[an error occurred while processing the directive]
Интервью председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова газете "Вечерний Красноярск"
23.05.2004
ГЕННАДИЙ ЗЮГАНОВ: "МЫ СПОРИЛИ, ОТГОВАРИВАЛИ, ПРЕДУПРЕЖДАЛИ ЮРЧИКА, ОДНАКО ЭТО НЕ ВОЗЫМЕЛО ДЕЙСТВИЯ"
-- Геннадий Андреевич, согласны ли вы с тем, что после 14 марта в России публичной политики больше не существует как таковой?
-- К сожалению, есть много оснований так утверждать. И даже более того: не после 14 марта, а после 7 декабря. Ведь если в думских выборах еще сохранялась высокая степень неопределенности и конкурентности, то президентские выборы проходили с заранее заданным результатом. Недаром в журналистском сообществе бытовала такая шутка: "Выборы Владимира Путина состоятся 14 марта". И все же говорить о полном исчезновении публичной политики в нашей стране было бы некорректно. При всем автоматизме голосования за любые законопроекты, приходящие из правительства и Кремля, который организовала в нынешней Думе "Единая Россия", остается слабая, но все-таки возможность апеллировать к общественному мнению. Тем более что думское большинство своими действиями наглядно подтверждает правоту Козьмы Пруткова, говорившего, что усердие превозмогает все, в том числе и здравый смысл. Последний тому пример -- законопроект о митингах и демонстрациях. Этот документ фактически уничтожал конституционное право российских граждан на проведение публичных акций протеста, оставляя место для них разве что на пустырях и свалках. Мы голосовали категорически "против", в прессе развернулась кампания возмущения этим поистине драконовским и абсурдным законом. На встрече с президентом я обстоятельно высказался по этому поводу. Все это вместе, по всей вероятности, и заставило Владимира Путина на той же встрече указать фракции "единороссов" на ошибочность этого законопроекта. Конечно, данный пример единичен. Но этот маленький и скромный успех убеждает: надо бороться в любых условиях, даже в таких, казалось бы, совершенно безнадежных. Ведь в политике вообще приходится действовать в тех обстоятельствах, которые имеются, а не в тех, в которых удобно. И публичность -- елинственный способ привлечения к политике самых широких масс, которые, в конечном счете, и решают своим голосованием исход любых выборов. Можно сколько угодно сетовать на народ, на его слепоту и легковерие, на простодушие и податливость по отношению ко всякого рода телеманипуляциям. Все это правда. Но правда и другое: альтернативы просвещению наших граждан и их агитации на конкретных, практических примерах нет. Как писал Ленин, народ учится на собственном политическом опыте. И наша задача -- помочь ему правильно осознать этот опыт.
-- В Красноярском крае на выборах 14 марта явка избирателей была гораздо ниже, чем в целом по России. Путина здесь поддержало гораздо меньше граждан, чем в целом по стране. Как, по-вашему, что случилось с регионом, который еще недавно считался сибирским Нью-Гемпширом? Почему региональные и общероссийские тенденции вдруг перестали совпадать?
-- На мой взгляд, красноярское голосование, как ни парадоксально это звучит, правильней отражает подлинные результаты общенациональных выборов, чем выданные Центризбиркомом официальные цифры по явке и количеству поданных за Путина голосов. Дело в том, что сегодня в нашей стране существуют целые зоны тотальной фальсификации итогов голосования. Их уже не раз называли, они на слуху у всех. В результате этих фокусов и сложилась картина, которая весьма и весьма далека от действительности. Более того, если вспомнить, как шел мониторинг официального показа данных в ЦИКе в день голосования, то легко заметить тот рубеж, с которого начали "поправлять" данные. Ведь первые результаты по Дальнему Востоку и Восточной Сибири заметно отличались от того, что стали выдавать в общенациональном масштабе потом, после некоторой паузы. Вот тут, по всей видимости, и зарыта собака.
-- Нет ли парадокса в том, что в последнее время на разных выборах под левыми лозунгами побеждают, в общем-то, довольно правые партии, а КПРФ проигрывает?
-- Если говорить конкретно, то речь идет о "Единой России". Это не правая и не левая партия, это просто партия чиновников, партия власти. В политике давно известен такой прием, как тактика "краденых лозунгов". Поэтому нет никакого парадокса в успехе "Единой России", использовавшей некоторые наши идеи, лукаво выдавая их за свои. Наоборот: этот факт лишний раз доказывает нашу правоту, раз политические противники стараются изобразить из себя наших двойников. А при том, что в их руках мощнейшее орудие массовой психологической обработки -- радио и телевидение, то и получается, что сбитый с толку, а точнее просто обманутый народ голосует за то, что считает правильным, то есть за наши лозунги. Ему-то внушали, что именно "единороссы" ратуют за все это, а про коммунистов он слышал гораздо меньше и то по большей части лишь клевету и домыслы. Недаром же на государственных телеканалах у нас сейчас столько "мастеров" психологической войны, не имеющих ни стыда, ни совести, способных за хорошие гонорары изготовить такое "изделие", что сам Геббельс мог бы позавидовать. Вот отсюда и вся техника массового обмана. Дело дошло до того, что даже официальные наблюдатели за проведением выборов от Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которых трудно заподозрить в симпатиях к российским коммунистам, записали в своем официальном заключении по результатам мониторинга пяти российских телеканалов и семи газет: "В большинстве случаев для государственных СМИ была характерна тенденция демонстрировать поддержку "Единой России" и выступать против КПРФ". Государственная пропагандистская машина работала против нас во всю свою мощь. Но есть, конечно, и наша вина: плохо учимся использовать даже те небольшие возможности, которые имеем. Но иногда, признаюсь, даже оторопь берет, когда послушаешь иного кандидата или "журналиста": это ж надо так врать! Но ничего, научимся противостоять психологической войне. Как говорится, на войне как на войне.
-- Ушел Ельцин, власть стала внешне иной, а КПРФ осталась неизменной. Возможно, партия в ее сегодняшнем виде просто изжила себя? Не в этом ли корень проблем?
-- После ухода Ельцина власть изменилась, но лишь внешне. Суть проводимой политики осталась такой же -- антинародной. И поэтому принципиальные позиции нашей партии неизменны. Другое дело, что нам следовало бы оперативней и эффективней реагировать на ту новую видимость, на тот новый наряд, в который облачилась власть, пытаясь изобразить из себя более патриотическую силу, чем был ельцинский режим. Ведь даже в наших рядах поначалу были некоторые иллюзии, что Владимир Путин способен более адекватно воспринимать национальные интересы. Пока эти иллюзии развеялись, прошло время. Это время было для нас потеряно. Сейчас мы наверстываем упущенное, но говорить о том, что партия в ее нынешнем виде изжила себя, нет ни малейших оснований. Скорее наоборот: то, что произошло в последние месяцы, доказывает со всей очевидностью, что наша партия является единственной политической силой, последовательно отстаивающей права трудящихся, национальные интересы и подлинную демократию в России. Нам надо учиться, совершенствоваться, искать новые формы и методы работы, это безусловно, но объективная необходимость и востребованность в современном российском обществе коммунистической партии не уменьшается, а растет с каждым днем.
-- Как вы думаете, Геннадий Андреевич, должна ли партия коммунистов меняться вообще, отвечая на вызовы эпохи? И если да, то как именно? Кого вы считаете своими потенциальными союзниками? В частности, как относитесь к НБЛ Лимонова, к движению антиглобалистов?
-- Я уже сказал, что мы должны учиться, совершенствоваться и в этом смысле меняться. Что же касается принципов, основ, то есть идеологии партии, то их смена есть перерождение партии и ее либо отмирание, либо превращение в нечто иное и тем самым тоже отмирание в прежнем политическом качестве. Если же говорить о программных установках, то их можно менять, но лишь тогда, когда поставленные партией цели достигнуты, когда принципиально, качественно изменились социально-исторические обстоятельства и условия. У нас же пока все по-прежнему: те же силы у власти, тот же антинародный курс, борьба в самом разгаре и до достижения поставленных нами программных целей весьма далеко. С какой же стати их менять? Теперь о потенциальных союзниках. В числе таковых мы видим те организации, которые готовы бороться за изменение нынешнего либерального социально-экономического курса, за подлинную демократию. На этой основе мы налаживаем взаимодействие с профсоюзами, с женскими, молодежными, ветеранскими организациями и движениями. Если же говорить о национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова, то это не политическая сила, а группа молодежи, эпатирующая публику, начиная даже с названия своей партии. Здесь очень трудно говорить о какой-то серьезной идеологии, поэтому трудно и понять, на какой основе возможно взаимодействие. К тому же подчас вокруг этой группировки явно носится душок то ли авантюры, то ли провокации. Что касается антиглобалистов, то мы готовы взаимодействовать с ними на почве серьезных публичных антикапиталистических выступлений или акций в защиту окружающей среды. К примеру, сейчас обсуждается проект Лесного кодекса, грозящего обернуться страшной катастрофой для российских лесов. Если бы антиглобалисты организовали пикеты или митинги против его принятия, мы с удовольствием встали бы рядом с ними.
-- Как вы оцениваете нынешнее положение внутри партии? Что вы думаете о людях, которые являются противниками всяческих публикаций в открытой, непартийной печати, заявляя, что, мол, нельзя сор из избы выносить? Не из-за этого ли соронакопительства и стала возможной так называемая семигинщина?
-- Нынешнее положение в партии -- это нормальный период самоочищения организации. Как учит и наш отечественный, и зарубежный опыт, в партиях всегда происходит внутренняя борьба в разных формах, с разной интенсивностью, но происходит постоянно. Это закон жизни, это способ существования политической организации, особенно той, что строится на демократических принципах, как наша. Не надо делать из этого трагедию, иногда оздоровление проходит болезненно, но нового здесь ничего нет. В итоге партия, я уверен, выйдет из этого временного кризиса обновленной и внутренне укрепившейся. Что касается публикаций во внепартийной печати, то здесь надо смотреть конкретно. Если руководство той или иной парторганизации или даже самого партийного печатного органа блокирует возможность нормального информирования рядовых коммунистов (а у нас есть такие примеры), то надо использовать те издания, которые готовы предоставить свои печатные площади. Но при этом необходимо пройти по очень тонкой грани: не дать затеять внутрипартийную склоку на чужих страницах. В любом случае недопустимо держать членов партии в неведении, скрывать от них принятые решения или рекомендации центрального руководства, дезинформировать относительного того, что на самом деле происходит на высших партийных форумах. А именно с такими фактами приходится сталкиваться в последнее время в процессе борьбы с этой самой семигинщиной. Только полная информированность всей массы коммунистов о том, что происходит в партии, гарантирует ее сохранение и укрепление.
-- Перейдем к местной проблематике. Пожалуйста, внесите ясность: кто именно из красноярской делегации на скандальном пленуме поддержал Геннадия Семигина? Мой вопрос продиктован тем, что в крае эта информация для многих до сих пор остается тайной за семью печатями.
-- На декабрьском съезде КПРФ так называемое письмо шестидесяти двух, выражающее просемигинскую позицию, подписал Юрчик. Что же касается голосования за Семигина, как за кандидата от КПРФ на президентских выборах, то оно было тайным. Возможно, что кто-то еще из красноярцев поддержал Семигина, проголосовав за него, но выяснить это невозможно.
-- Несмотря на ваше письмо, направленное в региональные партийные организации, первый секретарь крайкома КПРФ В. Юрчик участвует в так называемом Конгрессе левых сил, организованном Семигиным, что тщательно скрывается от "рядовых" коммунистов. Как вы расцениваете этот факт?
-- Этот факт можно расценивать только в одном плане: как нарушение партийной дисциплины.
-- Еще 10 лет назад коммунисты в крае были влиятельной политической силой. Сейчас это влияние стремится к нулю. Престарелые лидеры крайкома КПРФ сначала "прогибались" перед Лебедем, теперь -- перед Хлопониным. Из-за этой недальновидной политики многие популярные, принципиальные коммунисты, не согласные с беспринципностью "рулевых", фактически оказались за бортом краевой партийной организации. Знали ли об этих процессах вы лично? Пытались ли как-то влиять на происходящее?
-- Да, коммунисты всегда были влиятельной силой в вашем крае. Действительно, в ходе многих выборных кампаний они вплотную подходили к победным результатам. Однако с конца 90-х годов что-то надломилось. Я бы сказал так: стал чувствоваться какой-то личный и групповой интерес некоторых руководителей крайкома, все дальше уводивший их от нашего общего партийного дела. Наверное, красноярские коммунисты должны, прежде всего, сами проанализировать эту ситуацию, вскрыть ее причины и корни, дать ей политическую оценку. Моя личная позиция и позиция большинства в ЦК вам известна: мы долго старались понять Юрчика и его единомышленников -- спорили, отговаривали, предупреждали, однако все это, казалось, не возымело действия. Думаю, пришла пора объединить силы центрального руководства партии и красноярских коммунистов, чтобы выправить возникшее здесь искривление. Тем более что время не ждет, падение влияния коммунистов в крае становится все более явным. То, что в вашей организации не все в порядке, давно замечают или просто чувствуют даже люди, вроде бы стоящие вне политики. Заметьте, что даже ваш знаменитый земляк, писатель А. Бушков, всегда с дружеской иронией поминавший в своих романах "вожака шантарских коммунистов Мурчика", стал переводить его из коммунистов в "либеральные патриоты". Вроде бы пустяк, но он наглядно говорит о том, что престиж партии в вашем регионе опасно падает.
-- Геннадий Андреевич, сейчас вы часто говорите, что надеетесь, прежде всего, на "рядовых" коммунистов. Но что могут сделать реально "рядовые" в нашем крае, если люди, облеченные личным доверием господина Юрчика, аппаратчики, чиновники от партии давно и прочно подмяли под себя и сам крайком, и многие городские, районные организации КПРФ? Что могут сделать "рядовые", если партийные конференции готовятся аппаратчиками как хорошо отрепетированные постановки: сначала избираются "нужные" делегаты с мест, список ораторов утверждается заранее, да и сами решения готовятся загодя?
-- Отвечу словами нашего партийного гимна: "Никто не даст нам избавленья, ни Бог, ни царь и не герой". Во всей той картине "диктатуры аппаратчиков" (назовем это так), что вы нарисовали в своем вопросе, есть главное звено -- выборы делегатов с мест. А кто вас заставляет голосовать за "нужных" делегатов? Вот в этом принципиальном, ключевом для партийной демократии моменте и содержится возможность для рядовых коммунистов проявить самостоятельность, не поддаться на диктат. Не скажу, что это просто. Но и другого пути нет. Не действовать же по принципу "вот приедет барин, барин нас рассудит". Все в нашей партии решается голосованием ее членов. И надо уметь организоваться, убедить в своей правоте, найти единомышленников. Это политическая борьба, и в ней надо действовать по законам борьбы, строго руководствоваться уставом и программой партии.
Вопросы задавала Маргарита ДЬЯЧУК.
[an error occurred while processing the directive]
[an error occurred while processing the directive]
Сегодня на КПРФ.ру
