Обнуления в России ещё не было, революция будет обнулением



    Главная страница
    О нашей организации
    Информационный центр
     Партийные новости
     Online-конференции
     Региональные организации
     Новости страны
     Видео-новости
     Пресс-релизы, официальные документы
     Интервью, выступления
     Статьи
     Аналитика
     Акции
     Выборы
    Акции протеста
    Агитатору (скачай и распечатай)
    Персоналии МОК
    Наша история
    Наши ссылки
    Политпросвещение
    Новые левые
    Народные новости




Рассылка материалов МОК



 
Правда.Инфо
 

 




















Разработка NZVD




Партийные новости


Памяти Эдуарда Лимонова


22.03.2020
Дмитрий Чёрный, ФОРУМ.мск

 

Одному человеку нельзя понять смысла и цели своего существования. Когда же он приникает к народу, родившему его, и через него к природе и миру, к прошлому времени и будущей надежде, - тогда для души его открывается тот сокровенный источник, из которого должен питаться человек, чтоб иметь неистощимую силу для своего деяния и крепость веры в необходимость своей жизни.

Андрей Платонов, "Афродита"

 

Очень жаль, что он не написал прощального письма, если знал суровый свой диагноз (ведь вы помните, отправляясь на опасную операцию – один раз он перепоручил партию триумвирату, прецедент такого обращения был). Этого письма будет долго ещё не хватать нам, остающимся в плену у мертвецов – а классово нами правит именно что подкачиваемый-поддерживаемый всевозможными ботоксами, массажами и энергетиками Мертвец. Только не один, а именно коллективный класс-мертвец, посредством контрреволюции 1991-го восставший из могилы, в которой разлагался те самые «проклятые» для него семьдесят лет – и вот, вписав в конституцию святость частной собственности, вновь усевшийся на трон…

Впрочем, может быть, письмо и есть, просто не настало время партии его опубликовать.

Но тут я подумал: а чего хотел бы в такой ситуации однопартиец наш, из ОКП, например? Имеющий в соцсетях то количество подписчиков-читателей, что имел Лимонов (польстим себе и партии немного в столь скорбный час). Я полагаю, он написал бы, даже будучи ограничен во времени врачами: «Товарищи, однопартийцы, братья и сёстры в революционной борьбе! Линкуйте меня, как и прежде, в новостях всей нашей многогранной борьбы, в борьбе на культурном фронте. Пусть хотя бы в Сети, я, а точнее моё медиа-порождение - будет бессмертным настолько, насколько бессмертным окажется наше дело и избранный нами путь!» Если отбор друзей (френдов) производился тщательно и осознанно, то можно быть уверенным, что даже некий слепок, именно общественный отпечаток Личности – будет сохраняться и воспроизводиться таким образом. Да, это лишь мечта о бессмертии, как и мавзолей великого Ленина – однако даже такое медиа-бессмертие, ежедневное битьё буржуазного режима в одну и ту же точку из одной и той же точки (блога), может помочь в нашем деле, ибо вода камень точит…

На самом деле, не испытывая каких-то личных, лишних для людей нашего склада, для людей партийных - эмоций, я всё же не сразу сел это всё писать по ощутимой причине: пустота и немота на месте писателя печально завораживает. Тот гомон, пусть и хороших людей, и часто моих даже однопартийцев и товарищей-писателей, что поднялся в фейсбуке сразу же – лишь отчасти соответствует событию. Не потому что он почтителен или непочтителен, сей заупокойный звон, но потому что в нём нет главного. Того, что обязан требовать любой вождь любой партии, успевший за годы своей жизни стать больше чем Личностью, больше, чем Писателем, выйти за рамки физической оболочки и прочно утвердиться в умах, а значит и в телах даже неизвестных ему людей – нет Продолжения Дела… Не писательского, оно – только средство, но – Революционного!

Кричать на фоне смерти «Да, смерть!» - невелика доблесть. Об этом и сам Лимонов писал в «Лимонке», когда находился в опасных условиях тюрьмы, а со страниц родной газеты слышал ритуально-неактуальный и пораженческий даже слоган этот Ивана Ильича… Тут чуткими надо быть, тактически мобильными, товарищи другороссы и беспартийные.

Разговаривать с мертвецами не время, чтоб настало «время-вперёд». Говорить, даже обращаясь к ушедшему учителю, надо с живыми – чтобы успеть за собственную жизнь изменить Жизнь, как мечтал учитель, как научился мечтать вместе с ним и ты сам… Говорить, как говорил Сталин в той клятве скончавшемуся, но бессмертному Ленину на Красной площади.

2002-й

Да, это он научил, а точнее – как-то постепенно и вполне педагогично, без эскалации, научил нас жить революцией. Тут вот товарищ Мухарев написал, что радреал и конкретно «Поэма Столицы» - самая полная и яркая наследница реализма-лимонИзма, но мне даже не неловко, а вовсе не одиноко в этом стоянии подле. Ну, кто сейчас не назовётся сыном лейтенанта Шмидта – Прилепин? Елизаров? Сенчин? Шаргунов? Да все мы из его шинели, легко под ней помещались, пока не отожрали ляжки да щёки на кремлёвских да думских харчах. Просто кто-то сменил ту шинель на костюмчик от «Бриони», кто-то на ласку и родство Сеславинского и Толстого, на благоволение издательств либералов-антисоветчиков, кто-то – и вовсе на потешные подтяжки салонного шансонье… Я же оказался по-прежнему в пролетарском прикиде рядом, поскольку и в жизни стояли часто, в важные моменты плечом к плечу - не потому что какие-то имелись отцовско-сыновние отношения (да и откуда им взяться), но в силу самих моментов.

Оказался рядом с Лимоновым – значит, в нужном месте и времени оказался. И это было отнюдь не только при подсветках телекамер, это было и в хмари будничной, порой тяжёлой и кажущейся скучной партийной жизни. И могло быть даже так, что на маленькую фанерную трибунку сперва вступал он 7 ноября в хмуром и упадническом 2013-м на Маяковке (бувкально в том же ракурсе, какой имелся на фото в «Анатомии героя» 1998-го года издания с ошибочной подписью «на фоне Дома Советов» - а это же явная Маяковка и гостиница «Пекин»), а потом вступал я. И – нет, не говорил, что думал, не агитировал, а пел чужие слова под гитару перед озябшей сотенкой активистов. Потому что там и тогда надо было уже петь, орать, раздувать - чтобы не дать поганому дождику и растущей Реакции затушить знамённое пламя Революции.  

Но вот что интересно: адресуя в 2001-м (в том же самом скромно изданном сборнике стихов и поэм, в котором опубликован Манифест и Методы радикального реализма) «Поэму инструкцию-бойцам революции» Андрею Соколову, Надежде Ракс, Эдуарду Лимонову, я ещё не читал Лимонова. Да-да… Я только знал, что я уже с ними. И передал Тишину (тому самому, который, как потом выяснилось, и сдал их на Алтае – а потом убежал из партии в монахи, густо заправославился) для Лимонова экземпляр – чтоб был доставлен в тюрьму. Тишин обещал, это был митинг в Новопушкинском сквере хмурой осенью 2001-го…

И только в 2002-м, работая в нами же с Ибрагимом Усмановым по винтикам собранном «Независимом обозрении», летом, когда меня отправили за необходимыми булгактерше и корректорше книжками в «Олимпийский», я осмелел – и на казённые остатки купил «Книгу мёртвых» в бумажной обложке, в этой же серии была «Охота на Быкова», но разницу между публицистикой и художественной прозой я уже знал. Удивительно, но с другой-то стороны – ничего удивительного, что растраченные тогда мною для самообразования деньги депутата Игошина (которые с переменным успехом прикарманивал и первый главный редактор «Независимого обозрения»), привели в итоге к единомышленникам, которые в ту пору ещё о «Независимом обозрении» и не ведали. Однако помогали Лимонову в те же самые дни и часы – шла избирательная кампания на довыборах в Госдуму в Дзержинске, которую по просьбе Белковского на абсолютно безденежных началах возглавил будущий зам будущего главного редактора «НО» Анатолий Баранов. Нацболы помнят ту отчаянную кампанию – без гроша денег, но как-то печатая свои листовки, они пытались сделать Лимонова депутатом Госдумы и таким способом освободить его, а это было бы автоматическое освобождение! Удалось не только зарегистрироваться, но и занять четвёртое место – и это при пустой кассе, на голом энтузиазме.

Всего этого я не знал летом 2002-го, однако безвылазно читал «Книгу мёртвых» - так, что и в приёмной холдинга Игошина (тогда депутата фракции КПРФ, позже – «ЕдРа») читал, но по возвращении в редакцию на Космодемьянскую набережную услышал шипенье мелкого бая нашего, Усманова. Ты, мол, поосторожнее – в приёмных дяденьки, который нам деньги даёт, там секретарши увидели обложку, доложили, спужались, не экстремист ли… Но это было обнаружение себя, нахождение себя ещё не в том месте, где будет твориться История, а на пути к нему. Наверное, не случайно тоже, и что Развозжаев работал в этом же подвале со мной, и ещё не знакомый мне лично Шаргунов получил через него ту самую камуфляжную книжку 2001-го года с «Манифестом и методами». А я в «Дне Литературы» восхищённо читал потом его скромную заметку-шарж на Путина с эпитетом «рыбий глаз» - и уже слышал в ответ живой телефонный голос «Думаешь, не слишком это нагло? Не слишком радикально?» Ну, кому реализм – радикальный, кому - вот такой, впоследствии «новый»…

Лимонов именно из тюрьмы зазвучал своими живыми книжками. Не я один ломанулся их скупать. А вскоре Кормильцев выпустил «В плену у мертвецов». Видимо потому, что таков наш читатель в помыслах и разумении своём – если сажают за политику, значит хороший человек, почитать надо. Кстати, в том экземпляре, что достался мне в «Олимпийском», ещё была фраза про ящик автоматов (ради которого стоит написать книгу и заработать на ней) – впоследствии бесследно изъятая самоцензурою. Кажется, что было в прошлом веке, но лишь год назад, осенью 2001-го, мы на «страницах» сайта Коммунист.Ру (чей застенчивый розовый дизайн отчасти унаследовал ФОРУМ.мск) спорили с Алексеем Цветковым (тогда – младшим) о судьбах революции, партийности, комсомоле и зюгановщине. И он в качестве аргумента своего вступления в лимоновцы и работы в «Лимонке» приводил «заграничность» Лимонова. Который, мол, притягивает молодёжь именно этим – как ранее жвачка и джинсы. Ну, знаете же такого анархо-мыслителя и популяризатора марксизма, который, как тот рядовой Бунчук из «Бумбараша», в «Капитале» всё лишнее отрубил – «таблицы и схемы пропускаю, в пролетарскую суть вникаю»… Цветков был тогда модным и на свободе, в отличие от ещё более модного и тиражного Лимонова. Цветков издавался в мягких обложках – но уже не самиздатом. Ему за нормальный тогда антисоветизм-антиавторитаризм позволяли презентоваться в «Библио-глобусе», как позже и Пименову, Мавромати. Демократы любили анархистов за их рассеянность, напыщенность и глупость – они знали, что отсюда революция (очень часто поминаемая бунтарями) точно не придёт. Они не любили и не пускали, сколько могли, коммунистов и нацболов – но вскоре сдались.

2008-й

Я зову тогдашнего коллегу по (им и Каспаровым придуманной и учреждённой) Национальной Ассамблее, телефонно зазываю Лимонова на презентацию «Поэмы Столицы» в Билингву. Он не успевает – именно Ассамблея, революционная бюрократия занимает драгоценное время писателя, – вскоре, уже на этой Ассамблее, я фотографирую его, насколько позволяет ракурс. Вот это фото, справа. Он с трибуны призывает создавать Советы! Советы Национальной Ассамблеи... А на моём Каретном уже ждёт очередь автозаков на случай, если Ассамблея низложит Госдуру. Такой сценарий рассматривался (подробно то подвальное совещание – в продолжении «Поэмы Столицы», часть 3-я) ранее, но либералы струхнули, единства на этот счёт не было – и Ассамблея затухла, едва учредившись… Мы тогда уже не далёкие люди – не читатель и политзаключённый, за шесть лет тропою Лимонова я и приблизился. Не к нему, а к Истории. Но и он ведь не оступился с пути – вот что важно.

Именно тот хайп и общественная поддержка, что имелись в нулевых – позволили из плена мертвецов его вырвать, но ведь и без него… Как работала партия! Опуская сейчас всю идеологическую инфантильность, но читая именно с фактологическим интересом «Идеализм-2005» Макарова (улепетнувшего к укронацистам на недолгое время миграций необразованного политического самосознания) – я понимаю, что не одни книжки Лимонова отважились тогда и ранее читать товарищи моего поколения и помладше. Лимонов рекрутировал примером и примерами партийной доблести – многих. Ненадолго, ненадёжно – но мог. Потом сам же зачем-то хвастался, что многие нашли место в буржуазных СМИ – мол, не все же по тюрьмам, не все вообще мимо…

Смысл запойного чтения Лимонова и приближения к нему, товарищи, я определяю нынче так: кто мог заинтересоваться не формой, но сутью, то есть идеологией, способной так серьёзно раскачать классы внутри общества, что будет революция, тот – заинтересовался. И перешёл от битья головой Макарова в стену кабинета Золотова (удостоился быть избитым личным секьюритином Путина тогда) – к чтению того самого «Капитала», но именно с таблицами, не в редакции Цветкова. Видите, где нужна критика – она звучит и в похоронный день. Никакой святости и никаких авторитетов, кроме ведущих к реальной, научно фундированной революции – этому и должны были научить нас боевые нулевые, они же лимоновские. 

2011-й

Прозвучало у Аксёнова мнение, что волна боевых нулевых могла выплеснуться и сдвинуть часы Истории с направления «вспять» на «вперёд» только на площади Революции в 2011-м. Вот не уверен. Ну, захватить Госдуру сил хватило бы, но – никак не удержать. Было бы побоище примерно то же, что и на Болотной полгода спустя. Но за те полгода всё же поднялась волна – и даже она ничего не сделала. Да, слабость и разрозненность политического руководства сказались… «ошибок не было сделано»? Ошибки были в идеологии, потому что только она является критерием революционности. (И на патриотизме, который, прежде всего буржуазный в постсоветском обществе, контролируемый и направляемый правящим классом – вы скоро и погорите, в 2014-м…)

Хотел о книгах, но всё о событиях.

Нет, связности пока не ждите, извините… Хороним как умеем.

2009-й

На самовыдвижении Лимонова в президенты были не только мы с Барановым. Туда заглянул и Проханов уже из Кремля, честно предупредив: всё, о чём вы тут говорили, мы говорим, а точнее «над этим мы думаем в Кремле». Со сталинской дидактичностью и репризами Проханов, однако, доказывал, что его недавно возлюбленному Кремлю (президентствовал, как это ни курьёзно для младопутиниста - официально Медведев) такой оппонент, как Лимонов будет очень полезен, поэтому самовыдвижение он поддерживает почти из Кремля… В «Сахарнице» было дело. Там Лимонов, нехотя надписал моей подруге Лене «Иностранца» своего, заявил первым дело: «Надоело мне быть просто писателем! Ну, я трижды знаменитый писатель – и что? Надо перерастать эти рамки»… В тот раз мирно за столиком, как бы из одного президиума мы вещали, оценивая реальные силы поддержки такого кандидата.

Но мы всё же не забывали и поэта-Лимонова! Да и его несколько наигранное бегство из литературы (на всех презентациях, под плечами своих партай-охранников, он клялся что покидает беллетристику) всё не удавалось – даже в партии. В том и парадокс – что культурный фактор продолжал сплачивать для антибуржуазных действий всё новые силы. Стать только вождём не удавалось – и вот, включая в свои стихи уже поколения при нём выросшие в партии, он как бы отдавал должное, сам был хроникёром партии. Один был стих, посвящённый спору Прилепина и Авена – найдите, буквоеды, он очень любил тогда своего официального преемника!

Что в гроб сходя – проклял, это тоже молодец. Но в 2009-м и 2010-м ни у кого не было сомнения, кто привёл Прилепина на его Олимп.

1975-76

Вот кто-то родился в СССР, а кто-то из него уже тютю…

Всё что мы могли узнать о Лимонове – под соусом скандала мы узнаем только в начале 90-х. Да, я вообще медленного созревания малый – так выходит, что во всём. Что нравилось читать Минлосу, моему сорокгруппнику по Отходу ещё в 1991-м – я отвергал с порога («Это я, Эдичку»), на фоне Кортасара он просто мерк. Но позже всё изменилось, как не раз даже во внешности своей разительно менялся и Лимонов. В этом плане, казалось, его реально лепит общество. И чем хуже ведёт себя общество (американское ли, постсоветское ли), тем настырнее и лучше он пишет, а заодно этим отчего-то заразительным примером учит и нас писать. Посмотрите, какой это был франт и упитанный баловень в Нью-Йорке сразу после эмиграции, которую ему устроила Щапова. Вот оно – торжество образа жизни стиляг и бездельников, всех этих поэтов-шестидесятников второй половины. Не так ли бы там выглядели и те «великомученики», что не смогли бежать?

Что-то было враждебное и высокомерное в нём, даже во внешности этой светло-плащАтой. Они балдеют там с Шемякиным и Щаповой, а у нас очереди и Андропов – ишь, разгулялись! Но вот лафа кончается – и начинается, собственно, уже тот писатель Лимонов, который, как бы тому ни сопротивлялись наши библиотекарши, но встанет в ряд с Катаевым, Платоновым и Фадеевым, не говоря уже о Довлатове, Ерофееве и всех им при жизни осмеянных современниках.

Чему он нас научил – почти как в прологе «Зеркала» Тарковского, это продуктивному самолюбованию. «Я могу говорить» - и понеслось! (в послесловии к одному из изданий «Эдички» Лимонов писал, что финальную фразу мало кто расслышал – а это гимн Личности, потому что там взрыв отчаяния начинается с большущего «Я ненавижу вас…») Через себя кто увидел Постэпоху, кто увидел мерзость капитализма и трагедию советского народа – тот, выходит, и спел не только о себе. Себя как линзу использовал просто. Помню, обеспокоенный конкуренцией среди литературных лимоновцев Прилепин даже в интервью с Гарросом или Евдокимовым (всё-таки Гарросом, кажется) ввернул году в 2007-08м свою ревнивую мораль – «члена недостаточно, чтобы писать как Лимонов!» Оказалось, что это о будущем себе… Ляжки ещё требуются к члену, да-с, член должен быть на ножках, как минимум – такого +уенОгого и в Кремль пустят, не то что донбасских инвалидов из той самой партии, на костылях… 

2010-й

Это была вторая, предсвадебная поездка в летний Днепропетровск. В Москве ждала та самая «а жена-то на сносях». Мы выступали там со стихами и презентациями – кое-кого из московского культур-десанта, как Вилли Мельникова уже и живым не найти, - и вдруг, один из издателей «Фронтиров Миста» (города) после вечера говорит мне, причём очень деликатно: "Вы же ведь знаете Лимонова (читал «Поэму Столицы», как потом выяснилось) – можете передать ему гонорар?"

Именно в тот момент покойный ныне Лужков душил Лимонова исками и санкциями за оскорбление его монументальной личности (обвинение в контролируемости им Мосгорсуда и всех судов столицы). Так что я взялся отвезти триста баксов – за старый небольшой рассказ, который публиковался только за рубежом. Неплохой гонорар – но завидовать было некогда, надо было передать мани. И вот, когда Каспаров отмечал в скромной отельной ресторации на ВДНХ некий юбилей своего ОГФ, Лимонов позвал меня и передать банкнотки. Стоял у бара такой жилистый, с закатанными рукавами, очкастый – нет, не напоминающий баловня нью-йоркского, уже нарастивший мышцы русские, здешние вместо того советского ещё защёчного жирка, легко опавшего на чужбине после созерцания следов иновторжения фотографа в Щапову… Жена моя первая, побоявшаяся до того на колесе обозрения ВДНХ кататься – головокружение, уже серьёзные месяцы беременности, - не поспешила вместе со мной, а ждала поодаль, у дверей ресторанного холла. Лимонов вызывал некое гравитационное тоже головокружение или что-то эдакое, эдичное и единичное… Но я был горд, что исполнил миссию. Это был экземпляр журнала с публикацией и вместо закладки – баксы. Лимонов, допивающий бокал красного вина, коротко сказал на это: «Ну, хоть что-то!» - ибо Лужков у него тогда даже имущество описал в счёт судебных издержек…

Потом были ещё встречи. Но сегодня день расставания, прощания. А неугомонная речь – его школа! – и не думает прощаться… Не хочет отдавать его ни этим на фото, ни мёртвым не только духом.

2020-й

«Я примеряла на себя его смерть» - писала недавно схоронившая любимого, коммуниста, бойца «Призрака» в ЛНР наша беззаветная муза Рок-коммуны Джейн… Я тоже примерял, давно ещё – думал, что на тех похоронах Лимонова встретятся все классики нового реализма. Но не доведётся, сам не пустил отступников, оступников в путинизм, оно и к лучшему неотступникам, а верным бойцам революции – я за тысячи километров, и не пополнюсь скорбью, и без того напирающей отовсюду.

Не стыдясь, сознаюсь, что ужасного в этом известии не услышал – недавно только Лимонов жаловался на износ оболочки и что лет «уже много». Но ясности ума не терял – потому и сумел всё же следовать картине «Иван Грозный убивает своего тур-дэ-мальца», а не веяниям ошибочного, 2014-го путриоизма, в который многие въехали на идеологической партай-эклектике.

Но когда прозрели, зазвучало: «Нам мало Путина, нам мало Крыма». Потому что «возвращение» вместо всего СССР какого-то кусочка – никак не может считаться сбывшейся мечтой. Потому что Революция – это не неимоверное усилие Личности, но плавное и потому, как переворот айсберга неумолимое движение Масс, которые и слышат и понимают, но их надо неуклонно, осатанело медленно иногда, но не меняя направления вести. Вот этому окаянству и упрямству смог нучить нас Лимонов. И он был прав – писатель это оболочка для политика. Всему успешно, прогрессивно воздействующему на общество нужны метаморфозы и новые фазы. Кое-кто из тех кто считал себя его учениками вращались вроде бы в ту же сторону, но из кокона бабочки вылетели жалкие комарики на воздушном шарике, полетели куда ветер дует, в Кремль…

А он сказал нам – всем из бушлата своего матросского, - ещё на заре нулевых, главное сказал. Что придётся пророчески повторять его партийным наследникам и сейчас: «Долой самодержавие и престолонаследие!!!» Растяжка та перекрыла Тверскую у мэрии. Чёрная, как ночь наступающей на нас монархии. Тогда никто не понимал – где оно, самодержавие? Что за арт? Но вот престолонаследие от Ельцина к Путину все узрели. А он глядел чуть дальше – очки помогали, оптика писательская, реалистская.

P.S. Известие это скорбное застало меня в плацкарте. Красота белоснежной природы сибирской и рухлая немощь деревни, разруха времён окрепшего путинизма – служили иллюстрацией, непрерывной, как наша речь. Но не одна речь становится Революцией. А только речь обрастающая плотью (как у Лимонова запросто она из самой плоти и плотского рождалась!) – я осмотрел книги взятые в дорогу, как товарищей по несчастью. «Избранное» Платонова, «Зона затопления» Сенчина, «Что делать» Ленина. Справимся! Ты оставил после себя не только другую Россию, непокорно Вспяти Советскую и безбожно прогрессивную в своём желании знать и запечатлевать – ты оставил несколько поколений, товарищ Дед! (никогда не называл так, но разок на прощание)

А смерти нет в данном случае, есть либо Революция и дальнейший коммунизм, диктатор-пролетариат, который будет очень чутким к литературе и переиздаст нас, либо наше общее бесславие в неизменённой нами стране и мире.

Одно печальнее смерти: что даже Шелли смог поднять подушку со смертного одра, чтоб благословить Маркса и Энгельса в дни Парижской коммуны и берлинских баррикад (фильм «Год как жизнь», главные роли играют там Андрей Миронов – Энгельса и соперник Лимонова по Щаповой Игорь Кваша - Маркса), а Лимонов видел наступление Вспяти и реставрацию Монархии, этот мрак рукотворный, людской страшнее мрака загробного…

Все фото внутри текста мои, кроме последнего


Материалы по теме:

Дедовщина (Возле Лимонова)

Радикальный реализм вернулся в Рузу и продолжит наступление на Москву

Д.Чёрный: Работа писателя исключает работу на государство, особенно на государство буржуазное

 



 
Жизнь страны глазами СМИ:
А на дворе всё тот же глупый Август... (14.08.2020)   |   Высоцкий, голова Берлиоза и прозрение Минкина (30.07.2020)   |   Как капитальный ремонт в моём подъезде либералы делали. Фото (24.07.2020)   |   Обнуления в России ещё не было, революция будет обнулением (08.07.2020)   |   Ну, с монархической конституцией вас! Четвёртого - в Сокольники, соколики (02.07.2020)   |  


 



Голосование

Партийные новости

 
14.08.2020
 
А на дворе всё тот же глупый Август...
 
05.08.2020
 
Когда уйдет Путин? Когда уйдет Зюганов?
 
30.07.2020
 
Высоцкий, голова Берлиоза и прозрение Минкина
 
12.07.2020
 
Заявление Объединенной Коммунистической Партии об итогах "общероссийского голосования"
 
10.07.2020
 
Активист ОКП задержан полицией Путина без оснований, за солидарность с рабочими Казахстана (фото)
 
08.07.2020
 
Митинг "Нет вечному Путину!" (анонс)
 
02.07.2020
 
Ну, с монархической конституцией вас! Четвёртого - в Сокольники, соколики
 
28.06.2020
 
Белоруссия перед лицом турбо-капитализма
 
27.06.2020
 
Акция "Мы не голосовали за обнуление Путина!" (анонс)
 
16.06.2020
 
Береглись от одного коронавируса, а реальный Коронавирус уже подправил конституцию
 
15.06.2020
 
Овсеп Манасарьян о Че Геваре: Вот это сила революции в умах была!
 
09.06.2020
 
Г.Баттерфилд: Правящий класс США натравил расистскую полицию и банды белых расистов на чернокожих
 
06.06.2020
 
Заявление Объединенной Коммунистической Партии по поводу восстания в США
 
31.05.2020
 
Коммунисты Пензы упаковали памятник белочехам в чёрный трупно-мусорный мешок
 
29.05.2020
 
Заявление Президиума Центрального Комитета Объединённой коммунистической партии
 
27.05.2020
 
Дискуссия "Красная волна или саундтрек для вырождения?" (анонс)
 
23.05.2020
 
Мегафоны двадцати турецких мечетей двадцатого мая пропели коммунистическую песню "Белла, чао!"
 
13.05.2020
 
Неофашисты и полицаи не дадут покоя бас-гитаристу "Груп Йорум" и в стамбульской могиле?
 
09.05.2020
 
"Сражались олени и люди..."
 
05.05.2020
 
Московские полицаи отлавливают и сажают в "обезьянник" посмевших отмечать Первомай коммунистов