Дмитрий Чёрный: Выходит моя книга прозы, с ней будет связан какой-то ряд поездок, скандалов

18.02.2012
Мегалит

- Основная масса отечественных читателей сегодня читает литературу откровенно низкого качества, с редкими вкраплениями "модных" авторов,которые порой действительно что-то из себя представляют. Почему? Сделав скидку на доступность, неужели мало качественной развлекательной литературы? Или они сознательно предпочитают эксплуатационные книжные серии и межавторские циклы, низкопробный юмор и детективы? Как вы думаете, в чем причина, и можно ли положительно повлиять на вкусы современного читателя? Интересно было бы также узнать, каков портрет вашего читателя, в вашем воображении? Желаемый, реальный.

- Это существенная проблема, над которой я и сам как-то стал задумываться, бродя в новогодние выходные по книжным магазинам и рассматривая всевозможные прицепки на книгах, сообщающие, что данный автор супер-пупер, либо же книга – топ продаж… Во-первых, не секрет ни для одного писателя, интересовавшегося ходом продажи своих произведений, что все эти приманочки (ну, кроме объективной информации об «орденах», о взятых высотах на литконкурсах) выдумывают в самих же магазинах, чтобы не превращать их в склады неликвидов. Мне искренне жаль тех лесов нашего советского отечества, которые пошли на возможность, например, Пелевину, сказать в количестве его тиража «Ананасной воды» словосочетание «ёбанная свинья». Воистину бумага всё стерпит – но человеку терпеть подобное стыдно. И вот это числилось в магазах топом продаж… Реклама зла – прочтёшь и…

«Модный писатель» - это же ругательство! И для начала ХХ века, и для его середины, когда наше общество достигло апогея литературоцентричности (оный пошёл на спад лишь со спадом социализма)… Но в контексте уже сложившегося литературного рынка, со своими олигархами и своими маргиналами (имею в виду издательства) – читатель не живёт с писателем одной жизнью, их даже специально прячут друг от друга в коммерческих целях. Читатель становится заложником рекламы, ибо книга – эпизод товарно-денежного обмена, в котором не важно, выкинете вы после покупки книгу или дадите читать дальше. Важно только продать, втюхать. И уж тем более не работает сильнее всякой прочей устная рекомендация (которая делала звёздами писателей в восьмидесятых и начале девяностых) – теперь литературные премии лишь лепятся на имена, как прежние знаки качества. Мне вот непонятно до какого-то хохотливого отчаянья: как Донцова может быть одновременно автором и детективчиков, и лав-сторий, и кулинарных книг? Вот это (точнее, её «литературные негры») и есть модная писательница в чистом виде. Во всём великолепии мопсовых узко посаженных глазёнок… А влезет ли туда, простите, словосочетание «властитель дум»?

Чудо бывает лишь однажды – так, в нулевых стал популярен (тут бы я использовал слово с осторожностью – по-настоящему нас ещё не прочли) новый реализм. А радикальный реализм мной, в строгом одиночестве, выдумывался в 2000-м, напомню – как в воду глядел… И вот – читатель стал настраиваться, раскупать переиздания сперва не замеченного Прилепина, потихоньку листать Сенчина, они пошли вверх, прибавляя в тиражах по тысяче, по две, что немало, «по рукам» издательств, что есть вполне однозначный «модный приговор». Но главное в этом было как раз не модное, не наносное – а то, что из-за пошлых симулякров и косолапых кентавров Пелевина вырвались на передовую реальные размышляющие сейчас и здесь персонажи, а зачастую просто сами писатели. Состоялся прямой диалог писателя с читателем, чего в девяностых быть не могло ни при каких условиях (не мудрено: ведь создатель кентавров вроде Петра Пустоты буквально прятался от читателей, боялся, наверное). Литература вздохнула полной грудью, как не дышала со времён Фадеева и Шолохова, а то и Достоевского с Толстым. Если бы это оставалось модным – ей-богу, мода умерла бы. Но уже приноровившиеся к сверхприбылям издатели шустрят побыстрее писательских мыслей, идеологем, больших проблем – и на арену снова выходят сетевые (в широком смысле) писатели. Они берут числом публикаций, эфиров, книг, в общем, суетой – но не умением, не мыслью, не талантом, не поражающим читателя замыслом и мастерством.

Пример некоего компромисса, но с плохим, постмодернистским и нелитературным по своей мыслесущности знаменателем – неоднократный премиант и тоже моднейший Дмитрий Быков. Его «Остромов» - вещица, буквально, как жвачку разтягивающая уже готовые булгаковские стереотипажи вроде испещрённого цитированием Шарикова в новой, как бы реконструированной среде литературных двадцатых, но с таким душком постмодернистской иронии, с таким желанием реванша со стороны гнилой интеллигенции (собственно, Быков и показывает, с какого бока она гнила), что даже завзятая политпублицистика тут отдыхает. Собственно межавторский цикл, модно издаваемый ныне, а не только звучащий по радио – это и «гражданин поэт». Тоже штучка с двойным дном, на самом деле – когда высмеивавший как бы олигарха Прохорова оказывается с ним за одним столом переговоров как бы оппозиции о как бы переменах. Впрочем, лучше модное такое, где ещё какая-то искренность мысли присутствует, чем кулинария Донцовой… 

Портрет моего читателя – студент или студентка в арафатке, натовке или чём-то гранжовом. Неформал, выражаясь старомодно. Нередко – и их  преподаватель социалистической ориентации. Такие не только в Москве, такие и в Томске встречаются, сам проверял. Возможно, антифа, а может и нацпат – случается и такое… По моей собственной статистике-социологии, мои читатели часто ищут именно в Сети (так как последняя изданная книга разошлась и была дороговата) мои тексты, для них и создан сайт radreal.su, на котором торжествует коммунизм, и дорогой мой толстый роман лежит запросто на скачке наряду с книгами других актуальных, содержательных реалистов, и не обязательно, кстати, молодых-тридцатилетних.  

- Острый вопрос, возникший с появлением электронных книг, не решен посей день, а с всё большим распространением такого способа чтения,только набирает остроты. Конечно, это вопрос об интернет-пиратстве, нелицензионном копировании и распространении медиа в сети. С одной стороны - жадные, бедные, ленивые, принципиальные, неудовлетворенные качеством и ценами изданий, читатели, с другой - писатели и издатели, чей труд незаконно приумножается и потребляется. Есть писатели, которые не считают бесплатный электронный текст в сети таким уж серьезным ударом по своему карману. Однако, есть и писатели, которым гонораров на жизнь не хватает, а тиражи в последние годы не склонны увеличиваться. Какая перспектива у проблемы пиратства? Видите ли вы какие-нибудь способы сделать проблему менее острой? Как вы сами относитесь к доступности ваших и чужих текстов в пиратских библиотеках, вообще медиа (фильмы, музыка, игры) на просторах Сети, а также их потребителям?

- Считаю тут сопротивление бесполезным – поскольку торрентизация любого произведения есть уже факт попадания его в вечность. В вечность конкретную, причём, а не фигуральную. Дописывая мысленно к бумажному тиражу своей последней книги количество скачек макета, я вижу тираж будущей… Другое дело, что достоинств книги как собеседницы со своим характером (обложкой и пр.) просто залитый в сеть текст или макет книги передать не может. Книга это больше, чем текст – вот и вся моя мысль по данному поводу. И пусть шире улыбается Весёлый Роджер – коммунизм и Либерталия настают именно там, где самое передовое слово техники совпадает со словом писателя-передовика. Искусство должно принадлежать народу. Книга же сейчас, равно, как и литература – точно не способ заработка. Разве что прорежимный до мозга костей выдумщик-реставратор Акунин попадает в категорию рентабельных да наш мятежный, но, увы, православный, знаменосец новреализма Прилепин (хотя, некоторые премии приносят гораздо больше, чем сами тиражи)…

Писательство – не привилегия, а повинность в наши дни. Затратное во всех смыслах занятие, рассчитанное на особый род редких удовольствий. Так что прошлогоднюю беседу рентабельных писателей с Путиным и их рапорт ему о том, что им стало жить лучше и веселей при капитализме - я бы относил к тем уникальным комическим куплетам, которые исполнять нужно где-нибудь на Рублёвке по-жванецки, но точно не перед их читателями, которые, таким образом, являются сплошь представителями иных, малоимущих классов, и кормят своими «взносами» буржуазию духа, так сказать…

- Какие литературные события 2011-го вам запомнились и были (на ваш взгляд) самыми яркими, интересными?

- Безусловный для меня comeback of the year - выход долгожданной «Книги без фотографий» Шаргунова и связанный с ней его тур по всей стране, вплоть до моей нынешней второй родины, Сибири. Считаю, что именно она была достойна «Нацбеста» (поскольку 6-тысячный тираж был раскуплен в течение полугода под ноль), но дальше шорт-листа не пошла, увы: тренд за годы нашего общего (имею в виду пресловутую Квадригу – с 2008-го, когда вышел его «Птичий грипп» и моя «Поэма Столицы») не то, чтоб молчания, но некоей девальвации нового реализма, изменился, фантасты и постмодернисты стали снова брать верх. Это, конечно, было связано с «медведевской оттепелью» и резким качком общества вправо, в либеральную купель перестройки, сие закончилось буквальной канонизацией на ТВ (канал «Культура») Сорокина и недорЫганной его отрыжкой в лице резко помодневшего Михаила Елизарова, да Михаил Шишкин этот ещё с бредовейшим, неактуальным, но томным дамам необходимым «Письмовником».

Ещё важное и малоизвестное за пределами Москвы событие - выход в издательстве «Литературная Россия» альманаха, посвящённого Сенчину и новому реализму в лицах его лучших с точки зрения Романа представителей (Денис Гуцко и другие). К сожалению, поговаривают, что это последняя такая толстушка, средств на издание следующей нет. А жаль, ведь такие тематические издания начисто убивали интерес к конкурирующим литжурналам-толстякам вроде «Нашего Современника», «Знамён» всяческих, подбор текстов в литроссийских альманахах был рассчитан на просвещённого и искушённого в теме читателя…

- Насколько вам удалось реализоваться в прошлом году в литературном творчестве? Что вы успели (публикации, книги, фестивали и т.д.), что "осталось за кадром"?

- Это был очень плодовитый для меня год в плане публицистики – вышла серия статей о книге покойной писательницы Фёдоровой, благодаря которым мы договорились с одним из российских издательств о переиздании её книги здесь. В США она была издана за счёт средств Стивена Селенкова, сына Фёдоровой. С моим предисловием книга должна выйти в этом году, хотя планировалась даже в прошлом. Книга о ГУЛАГе, в который автор попала в 1935-м году – и потому очень ясно изнутри показала эту вовсе не бесчеловечную, а уникальную в своём роде систему перевоспитания трудов людей, чуждых социализма. Конечно, это книга узницы, пострадавшей по вине её любовника, никаких там красных и даже розовых тонов быть не может – но тем она ценна… Увы, в минувшем году книга не вышла, как и моя проза – всё откладывалось. Ещё в моём портфелио, так сказать, лежат две книги публицистики (подборки статей за пять лет сетевого флэйма) – однако одну из них побоялся публиковать даже «Алгоритм», а вторая в стадии дополнения сейчас. Так же, собрал достаточно быстро я книгу стихов, вот жду предисловие Емелина – и несу в ОГИ.

- Над чем сейчас работаете?

Статьи членов КПРФ и о КПРФ: Почему я выхожу из КПРФ (20.05.2012)   |   Возможно ли создание реальной альтернативы КПРФ? (09.04.2012)   |   У зюгановцев истерика (18.03.2012)   |   Сменит ли ЗАО «КПРФ» председателя Совета директоров? (06.03.2012)   |   Получил ли Зюганов «предупреждение Коржакова»? (02.03.2012)   |

Жизнь страны глазами СМИ: Ни нам, ни Путину она не поможет (13.05.2012)   |   За что убили Троцкого (10.05.2012)   |   Очень плохие новости (07.05.2012)   |   Если «Христос был первым коммунистом», то кто Зюганов? (24.04.2012)   |   Современное государство и современное искусство (22.04.2012)   |