Егор и оставшиеся здесь

27.02.2008
Сергей Удальцов

О смерти Летова я узнал, что символично,  в отделении милиции, куда меня привезли беспредельные менты с очередной протестной акции. Я стоял в наручниках, думая о чем-то своем, а рядом толпились шумные гастарбайтеры, которыми сейчас полны все ОВД.  И в этот момент открылась дверь из соседнего помещения, в нее заглянул мой соратник по оппозиции Александр, также задержанный на акции (он увидел меня через стекло), и сказал: "Сергей, сочувствую. Умер Егор Летов". И ушел.

Если честно, я совершенно ох*ел в тот момент. Это был какой-то сюрреализм. Сказано все было с такой интонацией, словно я потерял кого-то из родных, причем сказал это человек, который знаком со мной довольно поверхностно. Он не мог знать, - но почти попал в точку.

    Всю ночь, пока я пытался заснуть на холодном полу КПЗ (в этом ОВД с идиотским названием "Зябликово" в обезьяннике почему-то вообще нет лавок), в голове вертелась циничная мысль: "Егор ушел вовремя.  Ускользнул из мышеловки". 

    И, пожалуй, это действительно так. Удушливая атмосфера путинского застоя, очевидно,  оказалась невыносимой для певца запредельного бунта, для убившего в себе государство, для оп*зденевшего Егора с воробьиной стаей в груди. Такие люди цветут в эпохи великих перемен и революций, и увядают в унылые времена мифических "стабилизаций".

 Думаю, если бы Летов родился лет на 10 раньше или позже, - ничего бы не было вообще. В первом случае его бы принудительно "лечили" доблестные советские психиатры, а во втором - непробиваемым скафандром окутал бы буржуйский шоу-бизнес (здесь сразу приходят на ум примеры Непомнящего или Бориса Усова).

    Егору повезло, - он родился вовремя, золотой рыбкой нырнул в революционный поток, захлестнувший умирающую советскую империю. Почему-то принято считать раннего Летова -  антисоветчиком. Это все, конечно,  идет от примитивного цитирования его текстов перестроечного периода, - "я ненавижу красный цвет", "Ленин в мавзолее вонял", "Сталин миллионы давил" и т.д.   

На самом деле, не сомневаюсь, Егор всегда был  настоящим леваком, эдаким анархо-коммунистом. В подтверждение моей мысли, - воспоминания Олега "Манагера" Судакова, летовского собрата по буйным 80-м:  "Мы считали, что на самом деле мы - коммунисты, интуитивные коммунисты ... мы осознавали, что политическая система "коммунизм", которая есть в Союзе,  она склоняется по внешнему представлению к партократии, а вот та система, которая могла бы быть и истекала бы из сердца, - это крутейшее мировоззрение человека, мы себя причисляли  к этому мировоззрению".

Воистину так! Признаюсь, я часто задаю себе вопрос, кем бы я был, если бы жил в позднесоветское время. И каждый раз прихожу к выводу, - я тоже был бы "против", был бы "антисоветчиком" в обывательском понимании этого слова. Так что, я прекрасно понимаю Летова, - он яростно крушил своим неистовым творчеством фальшивый брежневский "коммунизм", дабы расчистить путь к коммунизму, в его понимании, истинному.

    Да только вышло по-другому, вышло вовсе и не так. Вместо истинного коммунизма все неудержимо рухнуло в пропасть тошнотворного накопительства и обогащения. Летов понял это еще в 90-м году, - распустил свою "Гражданскую оборону", находившуюся на пике популярности, уединился в горах и лесах, много говорил о том, что "нам больше нечего делать здесь".

Вот, например,  отрывок из его интервью с самим собой, датируемого 1990-м годом:  "И вообще, мне кажется, что лучше уж (и, главное, красивее) яркое, горькое, испепеляющее и победное мгновение света, чем долгая косно-унылая и прозаично-параличная жизнь. Я никогда не мог понять пословицу про синицу в руках и журавля в небе. В самоубийстве для меня нет греха, если оно - акт утверждения залихватских, не от мира сего ценностей, которые сильнее всех инстинктов самосохранения, сильнее всех наглядных распаренных благ, медовых пряников, жирных рук жизни. Бердяев замечательно помыслил: ... для свободы можно и должно жертвовать жизнью, для жизни не должно жертвовать свободой. Нельзя дорожить жизнью, недостойной человека".  Надо сказать, что в то время как раз постоянно появлялись слухи, что Егор Летов умер...

    Однако он не умер, хотя, видимо, был действительно близок к этому. Он остался жить, только на время затаился, - ведь эпоха перемен, он чувствовал, еще не закончилась.

    Крушение Союза Летов переживал тяжело. Как-то после одного из московских концертов (это был, наверное, 2003 год) мы с женой сидели в гостиничном номере вместе с музыкантами "Обороны", и я спросил Егора о его мироощущении в 90-91-м году. Он ответил, что долгое время пребывал в состоянии потерянности, ничего не мог делать, только целыми днями играл в настольный хоккей и бродил по лесу. Как он сказал, "было ощущение, что всех жестоко на*бали". От этой потерянности он спасался в то время различными метафизическими изысканиями - наркотики, медитации, магия и т.д. И именно в этот период были рождены самые чудовищные по своей красоте альбомы Летова "Прыг-скок" и "Сто лет одиночества". Послушайте, и вы поймете - это реальный прыжок за горизонт, в вечность, пахнущую нефтью.

    Тем не менее, Летов был прав в своих предчувствиях, - революция еще не закончилась, общество еще бурлило. Еще оставалась возможность качнуть маятник истории в правильную сторону. Октябрь 93-го разбудил Егора от сознательной летаргии. Вот что вспоминал он сам о том времени в своей "творческо-политической биографии": "Тогда мне окончательно стало ясно, что нужно опять возвращаться в жизнь, в реальность. Дело в том, что мы стали уходить в такие области, которые требовали все более и более углубленного мистического опыта.  ...Однако события октября 1993 года поставили меня на место, заставили устыдиться собственного индивидуализма. Когда мы приехали в Москву и увидели то, что происходило около Белого дома, то поняли - наше место здесь, среди людей. ...Мне нужно было в течение нескольких лет идти по пути личного спасения и во многом пройти его, чтобы понять, что это - не мой путь. Я мог бы этого добиться, но я выбрал именно второй путь, путь коллективного спасения, потому что это - глобальная единственная истина, ибо путь личного спасения ведет не просто в тупик, он ведет в места гораздо более страшные. Это я знаю как человек, испытавший этот путь. Это - путь одиночества".

    Таким образом (для многих парадоксальным, а на самом деле - вполне естественным) Летов оказался в стане красно-коричневой оппозиции - Анпилов, Лимонов, Дугин, Проханов, Баркашов. Кому-то такая компания покажется противоестественной, - но такие тогда были времена.

Против либерально-рыночного монстра поднялись тогда все вместе, - и коммунисты, и фашисты. Летов был среди них кем-то вроде Маяковского, - таким современным певцом революции. Если честно, то коммунисты, нацболы и другие оппозиционеры  сейчас должны неустанно собирать деньги на памятник Летову из чистого золота. Его вклад в российское левое движение неоценим. Без преувеличения, практически все молодые левые активисты, пришедшие в политику после 93-го года, сформировались под сильнейшим влиянием летовского творчества, под влиянием "Русского прорыва", под влиянием "Солнцеворота" и "Невыносимой легкости бытия" - этих гимнов революции, войне и победе в безнадежно проигранном сражении.

     Я сам начал слушать "Оборону" году в 91-92-м, в 14-15 лет. Тогда  среди неформалов в моде были такие коллективы, как "Х.. забей", "Волосатое стекло", "Сектор газа", - главным достоинством этих групп среди моих сверстников считалось обилие ненормативной лексики.     

Кто-то из моих знакомых в этом ряду упомянул и "Гражданскую оборону", - типа тоже прикольная группа. Вскоре по радио (была тогда на "Радио России" поздно вечером такая программа - "Тихий парад") я случайно услышал летовскую "Про дурачка", - и сразу понял, что "Сектор газа" тут и рядом не стоял.

Конечно же, сразу зацепил летовский вокал, шедший, казалось, откуда-то из самого нутра, откуда-то из-под земли. Этот голос без преувеличения завораживал. Таких голосов во всем роке - раз-два и обчелся (в последних летовских альбомах мне не хватало как раз этого голоса, который со временем неизбежно потускнел). Понятно, что после такого сильного впечатления я стал искать записи Летова. Магнитофона дома у меня тогда не было, поэтому первую летовскую кассету я слушал у школьного друга. Это был "Прыг-скок" + нарезка из альбомов 88-89 года. Башню снесло, признаюсь, наповал. Качество звука было ужасное, слова разбирались с трудом и не всегда, - но дикая энергетика просто убивала. Это была МОЯ МУЗЫКА, которая с тех пор регулярно подпитывала меня как своеобразный аккумулятор.

Сказать честно, я никогда не понимал, как можно слушать веселую, правильную, позитивную музыку. Если мне хорошо и радостно, то внутри и так играет своя внутренняя нескончаемая радостная  песня. Если же мне х*ево, то здесь Кобзон с Макаревичем не помогут. Здесь нужна именно чудовищная, запредельная, неистовая летовская энергетика, которая по принципу "клин клином вышибают" возвращает к жизни. Отмечу, что за все последующие годы, вплоть до настоящего момента, лучшего "антидепрессанта" я для себя не нашел, хотя и переслушал немало самой разнообразной музычки. Думаю, что для многих Летов значит то же самое, только не все готовы в этом признаться.

    Не скажу, что пришел в левое движение под воздействием Летова. Мои взгляды формировались, в основном, под влиянием катастрофы 91-93 года. Но когда я узнал, что Егор выступал на первомайском митинге (это был 1994 год), когда позднее прочитал его интервью о "Русском прорыве", - то даже не удивился.

Для меня по-другому и быть не могло, ведь я чувствовал в Егоре родственную душу. Я лишь отметил для себя, - раз и Летов с нами, значит все правильно, значит верная дорога. Вот отрывок из Летова того периода. Подпишусь под каждым словом: "Не теряйте надежды и совести, не впадайте в грех уныния, не складывайте оружия, не опускайте рук. Хватит заживо гнить в своих уютных капканах. Покиньте свои пыльные, затхлые закоулки - выйдите на свет безбожный, вдохните полной грудью. Родина ждёт вас - безнадёжно-молодых, отчаянных и непокорных. Требуйте и достигайте невозможного! Наступите на горло своей тоске, апатии, лени. Казните свой страх. Действуйте так, чтобы Смерть бежала от вас в ужасе. Мир держится - пока ещё держится! - на каждом из нас - ЖИВОМ и непобедимом. И пусть нас мало - нас и всегда было немного - но именно мы двигали и движем историю, гоним её вперёд по сияющей спирали. Туда, где времени не было, нет,  и не будет. В ВЕЧНОСТЬ. Так не позорьте же себя и своё будущее. Встаньте!"

    В конце 90-х, уже вступив в "Трудовую Россию", я решил реализовать свою давнюю мечту, - организовать концерт Егора Летова. Скажу честно, мне всегда хотелось быть музыкантом, хотелось петь на сцене. Вообще, когда я слушаю любимые песни, то часто представляю, что это я их пою. Естественно, что чаще всего таким образом я пел песни Егора перед воображаемыми поклонниками. Музыкальным талантом природа меня, к сожалению, не одарила, поэтому хотелось хотя бы через менеджерские функции прикоснуться к летовской магии.

    Первый концерт Егора я организовал в 99-м, это была акустика в кинотеатре "Ленинград". Администрации кинотеатра я наплел, что Летов - это бард типа Олега Митяева, арендовал зал за какие-то смешные деньги (рублей 500, кажется), напечатал рекламу концерта весьма поносного вида (которую сам потом и расклеивал героически по Москве с товарищами из АКМ) и заказал у местного художника большую афишу для кинотеатра в советском стиле (на ней так и было написано - "бард Егор Летов"). Опыта проведения таких мероприятий у меня тогда почти не было, поэтому все сопровождалось какими-то неурядицами.

Зрительный зал, из которого не убрали кресла (ну а зачем убирать, если выступает "бард"?), конечно, разнесли, - сломали, как сейчас помню, 52 кресла, что для меня повлекло за собой большие материальные убытки (в итоге долг мне простила директор кинотеатра, сказав на прощание "да у меня самой сын такой же бестолковый"). Выручки от продажи билетов я чуть не лишился, так как товарищ Косов, которому было поручено ответственно продавать билеты в кассе кинотеатра, в день концерта употребил огненной воды, впустил в помещение кассы каких-то панков и заснул. Однако, несмотря на все эти сложности, - концерт состоялся.  Помню, как я выскочил на сцену и в радостном порыве кричал какие-то лозунги, а потом объявлял выступление Егора. Ощущения, скажу вам, непередаваемые. Потом было еще много организованных мною концертов "Обороны" в разных кинотеатрах, а затем и в ДК Горбунова, но впечатления от того первого концерта - самые яркие.

    Мое личное общение с Летовым пришлось на период его отхода от политики. Времена менялись, система стабилизировалась. Родина так и не поднялась с колен. Да и наши оппозиционные политики совсем не радовали. Егор вновь ступил на путь "личного спасения", отстранился от политической суеты. Чем дальше, тем больше усиливалась его отчужденность от мира. В то время мне порой казалось, что его выдернули из какой-то норы, привезли на концерт, и он по необходимости выступает, а сам все время думает о том, как бы побыстрее в эту самую нору вернуться. Пресловутый шоу-бизнес потихоньку все же опутывал Летова своими щупальцами.       

Я далек от расхожего мнения о том, что "Егор продался". Просто у него уже, мне кажется,  не осталось сил по-настоящему сопротивляться, и он постепенно начинал играть "по правилам".

    Создается впечатление, что Егор интуитивно готовился к уходу. Наверное, это мои глупые фантазии, но факты налицо. Он переиздал практически все свои альбомы (даже альбомы Янки пересвел и отдал в рекорд-компанию), как бы посмеиваясь над самим собой переименовал свои самые героические пластинки ("Солнцеворот" теперь стал "Лунным переворотом", а "Невыносимая легкость бытия" - "Сносной тяжестью небытия") и записал, по сути, свой реквием по мечте  - "Зачем снятся сны".
 
Что бы я ни сеял, о чём бы я ни пел
Во что бы я ни верил, чего б я ни хотел
Куда бы я ни падал, с кем ни воевал -
Никто не проиграл.

    Смерть Летова для меня оказалась как неожиданной - как-то засело в голове "палка перегнулась - я буду жить долго", так и ожидаемой - не верилось, что у Егора начнется "долгая счастливая жизнь" без праздников и потрясений. Сейчас прихожу к мысли, - Летов напоследок подарил всем нам еще одно гениальное творение - свою смерть. Умер легко и талантливо. Не в мучительной агонии, не от бессильной старости, не от ядовитой болезни - а во сне. Устал "быть против", идти поперек - и умер. Не предал себя.

    Ну а что же мы, оставшиеся здесь?  Да все не так уж и печально. У нас остался его голос, его песни, его слова - осталась оборона от мирской пакости и грязи. Остался вечный пример.

Так будем же и дальше изо всех сил играть в самолетики под кроватью. Будем  и дальше радугой над прахом и кладбищем. Будем  и дальше жить в своем бесконечном апреле в одиночной камере. Ну а когда силенки закончатся, то не будем на*бывать самих себя, не будем стариться. А скажем "Пошли вы все на ..!" и сделаем свой восьмой шаг за горизонт. И где-то там, на далеких орбитах, обязательно встретимся с Егором.

Статьи членов КПРФ и о КПРФ: Контрольный выстрел перед съездом (17.11.2008)   |   Сталинщина подлежит безусловному уничтожению, никакое историческое примирение с ней невозможно (12.11.2008)   |   Коммунисты Ленинградской области "пустили под ледоруб" городских товарищей по партии (05.11.2008)   |   Кремлядь, используя КПРФ, продолжает шельмовать Левый Фронт (04.11.2008)   |   Новая русская неотроцкистская революция (03.11.2008)   |

Жизнь страны глазами СМИ: Матвиенко и "Любэ" устроили презентацию парфюма во время кризиса (16.11.2008)   |   Печать столицы на каждой странице (06.11.2008)   |   Днепропетровск-2008. Второе пришествие (01.11.2008)   |   Хорошая мина, заложенная силовигархами под Кремль (31.10.2008)   |   Копенгаген. Гавань захватчиков и торговцев (27.10.2008)   |