Политика – это продолжение экономики. Значит для того, чтобы понять суть политического кризиса в Украине необходимо определить основные проблемы украинского капитала. Таковыми по нашему мнению являются:

 

 

По заявлению министра труда Папиева в Украине 1,5млн. безработных и 2млн. вакансий. Причем наблюдается дефицит как квалифицированных работников, так и чернорабочих. Дефицит, естественно, ведет к тому, что рабочая сила объективно дорожает1 – причем таким образом, который ведет к перекосам в развитии украинской экономики. Однако основное здесь то, что удорожание стоимости рабочей силы приводит к той ситуации, когда украинские товары теряют свое главное преимущество на мировом рынке.

Это – главный кризис современной Украины. Путей выходов из этого кризиса история капитализма знает два: завоз иностранных рабочих и увеличение производительности труда (путем замены средств производства – машин, дорог и т.п. на более современные). Первый способ пока недостаточно привлекателен для украинской буржуазии (хотя постепенно и берется на вооружение, например, строительными компаниями) – стоимость рабочей силы в Украине уже достаточно высока для украинских буржуа, но ещё низка - даже для масс африканских и азиатских рабочих.

Остается второй способ – но здесь украинский капитал сталкивается со второй большой проблемой.

 

 

Высокая прибыльность украинского производства (производства не столько даже товаров – в т.ч. таких, как транспортные услуги2, сколько производства капитала вообще – например, путем спекуляции) привело к тому, что сейчас в Украине чрезвычайно дорог кредит (класть деньги в банк имеет смысл только при высоком, соизмеримом с другими способами капиталовложения, проценте – а значит и процент по кредиту, выдаваемому банком, становится высоким).

Это влечет за собой ту странную ситуацию, когда в Украине скапливаются деньги, неспособные стать капиталом (т.е. которые невозможно вложить в какое-либо «дело»), потому что вкладывать деньги «в дело», как раз и требующее финансовых вливаний неприбыльно, тогда как в иных отраслях, наоборот, прибыли получается столько, сколько отрасль неспособна поглотить (часто – не потому, что денег много, а потому, что их недостаточно много для перевооружения предприятия, но слишком много для «разумного» вложения в какое-либо иное «дело»). Эту проблему – проблему распределения капитала между отраслями - как раз и должен бы решать банк, но деятельность банков также является коммерческой деятельностью, а значит точно также, наравне с заводам и спекуляциями, должна приносить прибыль – причем прибыль соизмеримую с прибылью в других отраслях. Короче, получается ситуация, изложенная в предыдущем абзаце.

Временным выходом из данной ситуации для предприятий являлась бы возможность получить кредит (т.е. временно привлечь в дело чужой капитал) в каком-либо иностранном банке. Однако в этом незаинтересованы, во-первых, украинские капиталисты, которые уже имеют там кредит (поскольку это пробудило бы и в иностранном банке «украинский аппетит»), а во-вторых, те украинские капиталисты, которые имеют намерение вкладывать свои деньги в «чужие» (пока не контролируемые ими) отрасли украинской экономики.

 

Кроме того, свободное пользование кредитом в иностранных (главным образом – в европейских) банках требует, во-первых, заключения таких соглашений с «Западом», при котором не усугублялся бы дефицит рабочей силы (дефицит дешевой рабочей силы есть ведь и на «Западе» -  и «Запад» решает его путем привлечения иностранных – в том числе и украинских - рабочих, что конфликтует с интересами украинской буржуазии), а во-вторых, насилия над украинскими потенциальными кредиторами, которые уже сейчас пытаются навязать потенциальным украинским заемщикам свои, весьма дорогие, кредиты.

Так же важным противоречием украинского капитализма является

 

 

Промышленный рост в Украине, который мы можем наблюдать последние годы, естественным образом ведет к укреплению гривны. Т.е. гривна и доллар сегодня реально соотносятся совершенно иначе, чем написано на вывеске ближайшего от читателя «обменника» - причем совершенно не в пользу доллара. Однако курс гривны (или доллара, а вернее – курс гривны относительно доллара), как утверждают буржуазные издания, искусственно занижается НацБанком. А украинская буржуазия пока ещё решает что ей выгоднее: укрепить гривну (а это выгодно для случая, когда капиталист продает импортные, или изготовленные на импортном сырье, товары в Украине) или же, наоборот, ослабить её (это выгодно для случая, когда капиталист продает украинские товары за пределами Украины – в случае соотношения гривны и доллара - продает за доллары).

 

 

Итак, мы видим, что прогудевшая все уши проблема украинской политики «с кем дружить» носит сегодня чисто экономический характер. С одной стороны Украине (т.е. –украинской буржуазии) нужно дешевое сырье из России, «с Востока» (главным образом - газ и нефть) и совершенно не нужен отток рабочей силы «на Запад», с другой стороны Украине необходим дешевый «европейский» кредит, упрощение сбыта украинских товаров «на Запад», а по возможности – и право свободно вкладывать туда свои капиталы. Этим и только этим объясняются колебания Украины между «Востоком» и «Западом», между Россией и ЕС с США, в этом и заключается пресловутая «многовекторность» Украины.

 

 

На первый взгляд кажется, что каждая сторона указанных выше противоречий украинского капитализма выражена в интересах строго определенных групп буржуазии. Легко сказать, что вот такие-то стороны противоречий, такие-то способы их разрешения в интересах такой-то группы буржуазии, а противоположные способы разрешения противоречий в интересах другой группы капиталистов. Таким образом, легко объясняются конфликты внутри украинской буржуазии, весь политический кризис в Украине находит так свою экономическую подоплеку, но…

Но вся проблема украинского капитализма, а с ней – и проблема украинской политики, как раз в том и заключается, что все эти противоречия – отнюдь не противоречия между буржуа, а противоречия самого украинского капитализма. Каждый капиталист здесь сталкивается не с другим капиталистом, а с самим собой, оказываясь то в положении буриданова осла, то в положении змеи, глотающей свой хвост…

 

Можно констатировать, что украинский капитализм находится на грани краха. И единственным выходом для украинской буржуазии из этого тяжелого положения может быть только резкое ограничение «аппетитов» всей украинской нации – т.е. ограничение размеров прибыли и зарплат.

Однако капиталисты в принципе неспособны мирно договорится о таком решении, поскольку эти чрезвычайные меры необходимы в интересах всего класса украинской буржуазии, но совершенно невыгодны каждому отдельному капиталисту. Впрочем, для разрешения противоречий человечество давно выработало надежный инструмент – государство.

 

Государство, как показывает история, с древних времен существовало в двух ролях. В периоды мира в обществе оно является инструментом, а государственный аппарат - «прислугой» правящего класса3. В моменты же общественного кризиса, когда интересы каждого отдельного члена общества (речь, в первую очередь, ведется о представителях правящего класса) противоречат интересам всего общества (всего правящего класса), когда они угрожают существованию правящего класса, а вместе с ним – и существованию государства – тогда государство поднимается над классами, дабы насильно установить общественный мир и сохранить само себя.

 

При капитализме, как правило, государство в этой второй своей роли принимает форму диктатуры. Именно к диктатуре стремится современная Украина. Только диктатура способна заставить украинских капиталистов отказаться от весьма высоких, по мировым меркам, прибылей, украинских пролетариев – отказаться от высоких зарплат при низкой производительности труда, а украинскую мелкую буржуазию и отдельных капиталистов заставить мирно разоряться.

Все основные партии украинских капиталистов (т.е. БЮТ, ПР и НУ) стремятся как раз к этой диктатуре (хотя и под лозунгами «защиты демократии», как ПР и её «шестёрки» из КПУ), и весь конфликт между ними сводится лишь к вопросу о том, для какой из групп капиталистов эти, безусловно необходимые4 «реформы» будут менее болезненны.

 

 

Что же остается классу украинских наемных работников? Украинский пролетариат, к сожалению, неразвит, а потому - слаб. В нынешней ситуации, представляй украинский пролетариат самостоятельную силу, у него был бы реальный шанс противопоставить диктатуре ослабевшей украинской буржуазии свою собственную диктатуру, однако пролетариат Украины пока не является такой силой. Итак, что же нам остается и что делать конкретно на выборах?

Нам необходимо бросить пагубную привычку ходить на поводу у буржуазии, поддерживая «своих» капиталистов и уже сейчас строить свои собственные организации.