[an error occurred while processing the directive]
15 мая в связи с празднованием 82-ой годовщины образования Всесоюзной пионерской организации им. В.И. Ленина, руководитель фракции "Коммунистическая партия Российской Федерации" в Государственной Думе, Председатель Народно-патриотического союза России Г.А. Зюганов принал участие в торжественном приеме в пионеры на Красной площади.



BLOG КПРФ.ру
Как вступить в КПРФ
Форум КПРФ.ру



 

ПОДПИСКА НА КПРФ.ру
 

 

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЦЕНТР
 
Партийные новости
 
Региональные организации
 
Новости страны
 
Видео-новости
 
Пресс-релизы, официальные документы
 
Интервью, выступления
 
Статьи
 
Аналитика
 
Акции
 
Выборы
 
Агитатору
 
Чат на КПРФ.ру
 

 

ПРОЕКТЫ КПРФ.РУ НОВЫЕ ЛЕВЫЕ
 
Кто есть кто во власти
 
Как нам обустроить Россию
 
Коммунисты и мир против войны
 
Новые левые и КПРФ
 
Человек и закон
 
Письма читателей
 

 

НАРОДНО-ПАТРИОТИЧЕСКИЕ СМИ
 
Правда
 
Правда России
 
Дума
 
Советская Россия
 
Завтра
 
Журнал "Политическое Просвещение"
 
Красный Путь - Омск
 
Омское Время
 
Чебоксарская Правда
 

 

О ПАРТИИ
 
Краткая справка
 
Устав КПРФ
 
Программа партии
 
Структура руководящих органов
 
Люди
 
Материалы съездов, пленумов
 
Как вступить в КПРФ
 

 

НАША ИСТОРИЯ
 
История партии
 
Календарь
 
Символика, атрибутика
 
Песни
 

 

КПРФ В ДУМЕ
 
Фракция "Коммунистическая партия Российской Федерации"
 
Деятельность
 
Голосования
 

 

ПОЛИТПРОСВЕЩЕНИЕ
 
Библиотека
 
Видео
 
Фотографии
 
Наглядная агитация
 
Политическая сатира
 

 

ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ
 
Форум
 
BLOG
 
Глас народа
 
Гостевая книга
 
Контактная информация
 
Письмо в КПРФ
 

 

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ
 
Официальная страница Геннадия Андреевича Зюганова
 
Официальная страница Мельникова
 
Неофициальная страница Решульского
 
Неофициальная страница Куваева
 
Неофициальная страница Маслюкова
 
Неофициальная страница Проханова
 
Аналитические материалы Куликова
 
Авторская страница Аграновского
 
Авторская страница Баранова
 
Авторская страница Белковского
 
Авторская страница Дугина
 
Авторская страница Кара-Мурзы
 
Авторская страница Ковалева
 
Авторская страница Колташова
 
Авторская страница Милитарева
 
Авторская страница Никитина
 
Авторская страница Пономарева
 
Авторская страница Черного
 
Авторская страница Чикина
 
Авторская страница Экарта
 

 

СКП-КПСС
 
Новости СКП-КПСС
 
Руководство СКП-КПСС
 
Уставные документы СКП-КПСС
 
Документы СКП-КПСС
 
Выступления и статьи СКП-КПСС
 

 

СОЮЗ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ
 
Новости СКМ
 
Статьи активистов СКМ
 
Пресса об СКМ
 
Руководящие органы СКМ РФ
 
Документы СКМ
 
Аналитика СКМ
 
Фотогалерея СКМ
 
Ссылки СКМ
 

 

ЦЕНТР ИССЛЕДОВАНИЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ
 
Комментарии и статьи
 
Социология и измерения
 

 

ССЫЛКИ
 
Региональные организации
 
Братские партии
 
СМИ
 
Полезные ссылки
 
Молодежные организации
 
Профсоюзы
 

 
Rambler's Top100
 

НОВЫЕ ЛЕВЫЕ Top100

 
  Реклама на КПРФ.ру
 

 



 
  Партнеры КПРФ.ру
 

 

Хостинг от MSM.ru
 

КПРФ.SovietUnion
 

Информационное агентство Товарищ
 

Правда.Инфо
 

Слушайте радио Резонанс, MW 1017 KHz, с 17 до 21 MSK ежедневно

Интернет против телеэкрана

Агентство политических новостей

Народная инициатива
 

Просветительский Центр Фаланстер
 

Rednews.Ru
 

Евразия
 

Совет по национальной стратегии
 

 
  Голосования
 


За кого вы бы проголосовали, если бы выборы в Госдуму прошли в это воскресение?
 

КПРФ
ЛДПР
СПС
Единая Россия
Яблоко

 
 

 

 

  Перевод КПРФ.ру
 

 





 КНИГИ ПО ИСТОРИИ, ПОЛИТОЛОГИИ, ГЕОПОЛИТИКЕ

[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]

Ф.Т. Алескеров, П. Ортешук. Выборы. Голосования. Партии


01.01.1995
Ф.Т. Алескеров, П. Ортешук, Центр исследования политических процессов

Москва, 1995

ПРЕДИСЛОВИЕ

История демократии в России в XX в. продолжалась с 1905 г. до октябрьских событий 1917 г. В этот период на политической сцене появились различные партии и были проведены выборы в парламент Государственную Думу. После октябрьской революции 1917 г., последующего разгона Учредительного Собрания и запрещения всех политических партий, кроме одной, страна в течение более чем 70 лет жила в условиях однопартийной системы.
Безальтернативные выборы, отсутствие разнообразия в политических программах, кроме единственной, одно и то же правило голосования практически на всех уровнях привело к катастрофическому пробелу в знаниях об основах политического процесса у депутатов и, тем более, у рядовых избирателей.
Сегодня Россия пытается перейти к демократическому строю. В политические процессы в стране вовлекаются значительные массы населения, мнение избирателей представляет множество партий, объединений, блоков и общественных организаций самой различной социальной и политической ориентации. В условиях активизации политической жизни России появились десятки, если не сотни, аналитических центров по политическим вопросам, специалистов по политологии. Эти центры и специалисты, как правило, ориентированы на анализ конкретных злободневных ситуаций, на выработку рекомендаций, отвечающих потребностям дня. Однако, как показывают научные исследования в области политической науки, начало которых принято относить к концу XVIII в. временам Великой Французкой Революции, существуют некоторые фундаментальные принципы, охватывающие весь спектр и условия принятия политических решений: от участия избирателей в референдумах и всеобщих выборах до принятия решений в комитетах, от проблем образования партий до создания коалиционных правительств, от лоббизма до проблем федеративного устройства государств.
Достоинство книги Ф.Т.Алескерова и П.Ордешука "Выборы. Голосование. Партии" состоит в том, что в ней эти фундаментальные принципы излагаются на популярном уровне. Книга иллюстрирована большим числом примеров, в ней показываются исторические параллели и обсуждаются события недавнего прошлого.
Мы уверены, что знакомство с ней широкого круга читателей приведет к тому, что политические процессы в России будут развиваться более цивилизованно. Именно эта уверенность определила наше решение финансировать издание книги массовым тиражом.


А.Н.Шубин
Председатель Совета
Москомбанка "Витта"
М.А.Сафонова
Председатель Правления
Москомбанка "Витта"


Инне и Бетти
посвящается


ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРОВ
Мы собираемся рассказать в этой книге о некоторых основных понятиях и идеях той науки, которая сложилась на Западе в середине этого века и называется Public Choice. Дословный перевод этих словосочетаний с английского языка означает "общественный, коллективный выбор", однако вопросы, которые будут затронуты, охватывают намного более широкий круг понятий и идей, чем лишь только анализ процедур коллективного выбора. Поэтому за неимением подходящего термина в русском языке мы решили назвать эту книгу "Выборы. Голосование. Партии".
Часто, говоря о демократии и голосовании, подразумевают неразрывную связь этих двух понятий, и иногда даже полагают, что свободные выборы, проведенные на альтернативной основе (т.е. с несколькими кандидатами), означают собственно демократию. Чуть усложняя такую точку зрения, считают, что демократия очень простая вещь: политики (депутаты, губернаторы, президенты) договариваются между собой и вырабатывают некоторые решения, которые способствуют их продвижению; их оппоненты вырабатывают альтернативные программы; избиратели голосуют за прежних депутатов или избирают новых и этот процесс продолжается непрерывно. До некоторой степени эта точка зрения правильна самый смысл демократии состоит в том, чтобы дать возможность гражданам страны заменять одних лидеров другими путем выборов, если избиратели считают, что новые люди будут служить их интересам лучше. Но при таком взгляде из виду теряются некоторые важные детали. Например, взаимоотношения между президентом и парламентом могут принимать многообразные формы, некоторые из которых могут приводить к нестабильной ситуации в государстве. Само голосование может осуществляться с помощью различных правил, приводя к различным результатам. Оказывается, на самые простые вопросы, как "измерить" мнение отдельных избирателей и как на основе знания мнений избирателей построить справедливое коллективное решение, можно ответить, предложив несколько способов "измерения мнений" и несколько правил построения коллективного решения. При голосовании в разных ситуациях могут использоваться на всеобщих выборах более простые процедуры, при голосованиях в комитетах и комиссиях более сложные.
При голосовании в малых группах наблюдается сложное поведение участников, например взаимный обмен голосами ("ты проголосуй за мой проект, я проголосую за твой"). Сегодня рядовой избиратель вряд ли знает, как можно осуществить такой обмен голосами и как этот процесс может повлиять на тех, кто не участвует в сговоре. Более того, даже при "массовых" голосованиях, например на референдуме, возможна ситуация, когда избиратель сообщает свои не истинные предпочтения. Интересно выяснить, выгодно ли, и если да, то в каких случаях, такое искажение правдивой информации.
О демократии нельзя говорить, не упоминая о партиях. На первый взгляд кажется, что партии это не более чем организации, созданные для удовлетворения честолюбивых намерений политической элиты страны. Но тогда возникают вопросы: какой тип партийной структуры пытается создать политическая элита, как на эту структуру влияют избирательные законы, могут ли партии служить интересам рядовых избирателей?
Есть и гораздо более сложные вопросы: если ни одна партия не набрала большинства голосов в парламенте, как создать коалиционное правительство; почему одни коалиции могут быть устойчивыми и существовать долгие годы, а другие разваливаются, не просуществовав и нескольких месяцев, а иногда и нескольких дней?
Наконец, многим может представляться, что конституция это не более чем добрые пожелания, изложенные на бумаге. Однако оказывается, что эти "пожелания" существенным образом влияют на устойчивость демократий в западных странах. Нельзя понять политических решений, принимаемых в США, не поняв, как согласно Конституции разделены различные ветви власти. Нельзя понять, как взаимодействуют федеральное правительство и правительства земель в Германии, не зная, что говорится в Конституции Германии о федеральных отношениях. Можно попытаться понять, когда и в чем положения конституции представляют собой более чем просто добрые пожелания и гарантирует ли правильная конституция демократический порядок и стабильность в стране.
Для разъяснения этих и некоторых других вопросов предназначена настоящая книга. Она полезна еще и потому, что в ней есть практические рекомендации для организации предвыборной кампании, формулировки платформ партий, наконец, для ясного понимания коалиционного поведения различных партий.
Наука Public Choice развивается на Западе в течение 30 лет. В последние 10 15 лет некоторые ее разделы интенсивно развивались в России. Однако, как это часто, к сожалению, бывает, результаты этой науки почти неизвестны широкой аудитории, т.е. нет доступной литературы, в которой бы объяснялись обозначенные выше важные проблемы и пути их анализа.
Ряд вышеуказанных проблем, наверное, известен читателям, поскольку многие граждане размышляли и продолжают размышлять на эти темы, поскольку опубликованы статьи в периодических изданиях. Однако эти публикации и, вероятно, эти размышления касались, как правило, конкретных ситуаций. Цель же этой книги дать целостный взгляд на круг проблем, связанных с принятием решений в обществе.

Благодарности. Мы очень признательны ряду ученых и аспирантов из России и США, которые прочли книгу в процессе ее подготовки и высказали замечания, способствовавшие улучшению изложения материала. Среди них выделим А.В.Малишевского, С.В.Петрова, Л.И.Розоноэра, М.Г.Филиппова, О.П.Шевцову, Л.Н.Элькина, редактора книги В.Н.Буркова. Мы хотим также поблагодарить тех, кто принимал участие в подготовке рукописи: И.И.Антонова, Н.А.Андрюшина и Т.А.Арланова терпеливо вводили в компьютер многочисленные варианты различных глав и разделов; рисунки готовил и много раз переделывал в зависимости от изменения текста Р.П.Агаев.
Особая наша благодарность Калифорнийскому технологическому институту, во время работы в котором авторами была завершена работа над текстом.
Авторы книги. Ф.Т.Алескеров заведующий лабораторией Института проблем управления Российской Академии Наук. Доктор технических наук, член ряда международных научных обществ, член редколлегий нескольких международных научных журналов. Ф.Т.Алескеров автор монографий "Выбор вариантов (основы теории)" и "Локальные модели голосования".
П.С.Ордешук профессор в области политических наук Калифорнийского технологического института, член Американской Академии Наук. Им написаны монографии "Теория игр и политическая теория", "Введение в политическую теорию", "Баланс сил: устойчивость и неустойчивость в международных системах", "Начала политической теории" и "Уроки гражданам новых демократий".
Глава 1. В КАКИХ УСЛОВИЯХ И ПО КАКОМУ ПОВОДУ ПРИНИМАЮТСЯ
ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ?
1.1. Общественные блага
Почему нужно правительство? Необходимо ли иметь исполнительные ветви власти только на уровне государства или они должны так же функционировать на более низких административных уровнях в штатах, округах, районах, городах и т.д.? Чтобы ответить на эти вопросы прежде всего необходимо понять, в каких случаях принятие решений может осуществляться децентрализованно, например, каждым человеком отдельно, а в каких случаях более эффективен централизованный способ принятия решений, например, одним специально выделенным человеком или комитетом или правительством.
Попробуем провести соответствующее разъяснение с помощью примеров. Если кто-то решает купить ботинки, то его решение будет основано на вкусовых предпочтениях и на том, сколько он может заплатить за эти ботинки. И, вероятно, многие будут удивлены, если государство захочет регулировать процесс принятия решений каждым индивидуумом относительно покупки ботинок. Решение о покупке ботинок является личным делом каждого человека, поскольку оно никак не влияет на благополучие других людей. С другой стороны, рассмотрим ситуацию, когда человек решает отрегулировать свой автомобиль для снижения выхлопа загрязняющих веществ. В этом случае езда на неотрегулированном автомобиле с целью сэкономить некоторую сумму на ремонте влияет на благополучие остальных, поскольку они вынуждены дышать загрязненным воздухом. Поэтому разумно, чтобы нормы выхлопа устанавливались не каждым водителем самостоятельно, а централизованно.
Разберемся со второй ситуацией подробнее. Пусть несколько человек совместно проживают в доме и решают его отремонтировать. Тогда обязанности могут быть распределены между ними так, что, например, один ремонтирует подъезд, другой занимается прокладкой новых труб и кабеля, и т.д. Заметим, что речь не идет о том, что обязанности эти делятся непременно поровну каждый вкладывает столько усилий, сколько определено совместным договором.
Ситуация, когда усилия каждого по выполнению общей работы четко определены и отслеживаются, характерна для малых сообществ, а также наблюдается в централизованных, иерархически упорядоченных группах людей, занятых выполнением каких-то специальных работ, например, в чрезвычайных условиях. В том же случае, когда в работу вовлечено много людей, всегда найдется хотя бы один человек, который не захочет вкладывать усилия, деньги и время, но захочет сполна воспользоваться результатами труда других.
Другой пример. Пусть в округе проживает 1000 человек и может быть реализован какой-то проект, например, строительство новой дороги. Доход от строительства каждый человек оценивает в 3000 руб. Для его осуществления каждый житель должен заплатить 1000 руб. Если необходимая сумма собрана, то построенная дорога приносит каждому прибыль в 2000 руб. Однако, если кто-то не заплатит требуемой суммы, то дорога все равно будет построена, а его прибыль составит 3000 руб. Но таким образом могут рассуждать все жители, и тогда ни один из них не заплатит требуемых 1000 руб. и проект останется нереализованным.
Итак, в ситуации, когда коллективные решения принимаются ограниченным числом людей и касаются только их, принятие и, главное, реализация решений является достаточно простым делом. Положение кардинально меняется, когда в процесс принятия и реализации решений вовлечены тысячи людей. В такой ситуации возникает проблема "безбилетника", "зайца" человека, который хотел бы, не внося никакого вклада в общее дело, получить все блага от его реализации. В англоязычной литературе такой "заяц" называется free rider (свободный ездок), в русском языке аналогичного термина нет и поэтому будем называть свободного ездока "фри райдером".
В приведенных выше примерах видно то важное различие между товарами в привычном понимании этого слова и тем, что называется общественными благами (от английского выражения public good). Прежде чем перейти к фундаментальному понятию общественного блага и пояснить его, обсудим понятие товара.
Важнейшей чертой товара является то, что купленный или отчужденный в чью-то собственность товар, одновременно другими владельцами использоваться не может. Например, если кто-то покупает пару ботинок, то эта же пара ботинок другим владельцем использоваться не может. Это обстоятельство предопределяет, что любой человек может быть исключен из числа потребителей товара. Эта мысль кажется, во всяком случае на первый взгляд, странной. Однако чуть более детальный анализ показывает, что человек может сам отказаться от покупки товара, например, конкретного костюма и, тем самым, не войти в число его возможных потребителей, или этот человек может быть исключен из списка потребителей, если он не имеет возможности заплатить за него требуемую цену.
Совсем иначе дело обстоит с общественными благами. Мы не можем исключить кого бы то ни было из пользования ими. Классическим примером общественного блага является система национальной безопасности. Ракета, стоящая на боевом дежурстве, обеспечивает безопасность всех граждан страны, независимо даже от того, является ли само наличие этой ракеты желательным или нет для каких-то отдельных людей. Иначе говоря, никто не может быть исключен из числа "потребителей" системы национальной безопасности даже независимо от его желания. С другой стороны, никто не может претендовать на какую-то часть общественного блага. Так, даже министр обороны России не может претендовать на то, что 1/150 млн. доля ракеты принадлежит лично ему.
Отметим здесь несовершенство употребляемой терминологии. В термине "общественное благо" самим значением слова "благо" как бы предопределяется позитивный смысл этого словосочетания, имеется в виду как бы "польза для общества". Это не всегда верно, что показывает пример с ракетой. Сторонник разоружения может, скорее, рассматривать ракету как общественное "зло", но тем не менее, за неимением другого термина, мы будем употреблять словосочетание "общественное благо".
Система национальной обороны является примером чистого общественного блага. Существуют также общественные блага с ограниченным доступом и/или ограниченным потреблением, например, зона отдыха, или блага, "потребляемые" членами творческих союзов. Каждый член Союза художников может бесплатно устроить свою персональную выставку в картинной галерее; любой художник, не являющийся членом Союза, сделать этого не может. Зоопарк, метро и маяк другие примеры таких общественных благ, а окружающая среда является примером чистого общественного блага.
Политическим решением мы будем называть решение относительно общественного блага.
Замечание. В приведенном примере общественного блага можно видеть, что национальная оборона является общественным благом по признаку потребления. Эта же система национальной обороны с точки зрения производства является товаром, поскольку если какая-то ее компонента производится одним заводом, то эту же компоненту другой завод производить не может.
Указанные примеры показывают, что в случае общественных благ мы не можем допустить, чтобы решения относительно этих благ принимались децентрализовано, каждым индивидуумом отдельно. Проблема фри райдера (безбилетника) требует принятия решений с помощью иных, централизованных механизмов. Для этого нужен некоторый координирующий орган, который мог бы путем использования той или иной формы принуждения заставить людей действовать так, чтобы уменьшить отрицательные последствия, связанные с проблемой фри райдера. С незапамятных времен, для хранения урожая в древнем Египте, развития науки в древнем Китае, строительства дорог в античном Риме эта функция возлагалась на государство. И хотя в разные периоды при разных политических режимах использовались различные меры, направленные на устранение проблемы фри райдера, от грубой силы до "перевоспитания", основным и наиболее эффективным был и остается механизм налогообложения (естественно, подкрепленный угрозой наказания). Этот механизм был известен уже во времена древних Египта и Китая, он описан в Ветхом Завете, т.е. почти за 2000 лет до Рождества Христова. Налогообложение обеспечивает решение проблемы фри райдера в одной из важнейших составляющих частей экономики финансировании производства общественных благ.
Замечание. Обычно утверждают, что государство создается для решения проблемы фри райдера, для того, чтобы избежать неэффективных решений, присущих нерегулируемому рынку, и что другой функцией государства является функция перераспределения доходов, обычно от богатых к бедным. Поскольку богатство обычно считается товаром, то предполагают, что эта последняя функция государства отличается от функции предоставления общественных благ и управления ими. Однако почти вся деятельность государства по выполнению функции, связанной с перераспределением доходов, может быть понята в терминах предоставления общественных благ. Например, немногие согласятся, чтобы значительная часть населения была плохо образована, потому что все получают больше благ в хорошо образованном обществе; все согласятся, что недопустима ситуация, когда часть населения не охвачена медицинским обслуживанием, хотя бы потому, что заболевания могут распространиться на все население. Поэтому перераспределение богатства позволяет гражданам получить образование и врачебную помощь, что, вообще говоря, превращается в общественное благо для всех. Таким образом, хотя при создании здорового и хорошо образованного общества производится перераспределение частного блага (денег), результатом является общественное благо. Производя перераспределение путем налогообложения, государство, как мы уже говорили, решает еще и проблему фри райдера, поскольку при отсутствии угрозы наказания со стороны государства у каждого есть стимул уклониться от вложения труда, усилий, денег в общественные проекты.
Перераспределение производит еще и другие общественные блага, как, например, при федеральных инвестициях в бедные части страны, чтобы снизить уровень неудовольствия населения в этих регионах и, в конечном счете, предотвратить возможность распада самого государства. Тот факт, что люди могут спокойно работать и жить, есть общественное благо для всех. Мало кто примирится с наличием голодных детей и бездомных стариков и каждый захочет участвовать в таком перераспределении, просто отказывая часть своего богатства обществу, для того, чтобы взамен получить общественное благо процветающее общество. И хотя доходы, достающиеся детям и старикам, имеют существенную "частную" составляющую, получаемое благо в целом есть благо общественное, не менее чем дорога, мост, маяк, чистый воздух и национальная оборона.
Нам представляется интересным обсудить здесь, в каких пределах варьируется доля общественного сектора (т.е. производства и управления общественными благами) в разных странах и изменяется ли эта доля во времени. Вообще надо сказать, что хотя одной из функций государства является решение проблемы фри райдера и все единодушно соглашаются, что государство должно заниматься национальной обороной, денежным обращением и следить за исполнением законов, единогласия относительно того, какую часть экономики должно контролировать государство, нет.
В табл. 1.1 приводятся данные [38] о доле налоговых поступлений и других доходов государства в процентах от валового внутреннего продукта в ряде западных стран с 1970 г по 1985 г. Этот показатель косвенно отражает размер общественного сектора экономики, производящего общественные блага. Страны в этой таблице упорядочены по величине налога в 1985 г.
Таблица 1.1
Страна налог в % от валового
внутреннего продукта
1970 1975 1980 1985
Швеция 40.7 44.1 49.1 50.4
Дания 40.4 41.4 45.5 49.0
Норвегия 39.2 44.8 47.1 47.6
Бельгия 36.0 41.8 44.4 47.6
Нидерланды 39.9 45.8 45.8 44.9
Франция 35.6 37.4 41.7 44.5
Австрия 35.7 38.5 41.2 43.1
Западная Германия 32.8 35.7 38.0 38.0
Великобритания 37.5 35.9 35.3 37.9
Финляндия 32.2 36.2 33.0 37.0
Греция 24.3 24.6 28.4 35.1
Италия 27.9 29.0 30.2 34.4
Новая Зеландия 26.6 30.1 33.1 34.1
Канада 32.0 32.9 31.6 33.1
Швейцария 23.8 29.6 30.8 32.0
Португалия 23.2 24.8 28.7 31.6
Австралия 25.4 29.1 28.5 30.0
США 30.1 30.2 29.5 29.2
Япония 19.7 21.0 25.4 27.6
Максимальные значения у скандинавских стран, минимальные у Австралии, США и Японии. Отметим, что нет универсального соотношения между общественным и частным секторами экономики страны данные по разным странам в 1985 г. варьируются от 27.6% до 50.4%, но относительный рост общественного сектора экономики наблюдается почти всюду, кроме, быть может, США.
Сказанное выше, однако, не означает, что государство принимает решение только относительно системы налогообложения. Жизненные ситуации гораздо богаче, как это показывает пример с нормами вредных веществ в выхлопе автомобиля.
Органы, призванные управлять общественными благами, функционируют не только на уровне страны, но и на более низких уровнях. Пример можно извлечь из истории Средней Азии: воды, как известно, в этих местах мало, и в деревнях жители назначали или избирали одного крестьянина, которому доверяли все и который управлял распределением воды для полива полей. На государственном уровне уже в монархиях древнего Египта существовала жесткая центра-лизованная система управления, организованная по иерархическому принципу. Огромная армия чиновников следила за проведением в жизнь решений фараона. В коммунах античной Греции бюрократия была чрезвычайно мала, что объясняется низкой численностью населения коммун и его высокой общественной сознательностью (так решалась проблема фри райдера). Рим республиканского периода также не имел большой бюрократии, но уже в имперский период число чиновников стало быстро расти. Аналогичная тенденция наблюдается в феодальный и капиталистический периоды развития Европы. Наблюдаемая общая закономерность такова: чем меньше реализуется проектов обще-государственного уровня, чем выше децентрализация управленческой структуры, тем больше аппарат на местном и региональном уровнях. Например, в раннефеодальный период в Европе армия состояла из войск отдельных баронов, т.е. регулярной армии не было. Соответственно, не было и развитой структуры управления войсками.
Таблица 1.2
Соотношение доходов
на разных уровнях управления в США
Год Федеральные доходы Местные доходы
Доходы штатов+местные Доходы штатов
1902 0.63 4.69
1913 0.48 4.61
1927 0.58 3.10
1932 0.34 2.37
1940 0.65 1.16
1944 3.83 1.00
1950 1.89 1.09
1960 1.88 1.05
1970 1.52 0.80
1980 1.50 0.61
1990 1.25 0.64
И если теперь обратиться к примеру США можно увидеть, что нет раз и навсегда установленного размера общественного сектора на разных уровнях управления. В табл. 1.2, начиная с 1902 г., приводятся два показателя [22,48], первый из которых характеризует отношение федеральных доходов к доходам штатов и местных органов управления; второй показатель это отношение поступлений в местные бюджеты к доходам штатов. Можно видеть, что до второй мировой войны доходы штатов и местные доходы превышали федеральные, а во время войны начался интенсивный рост поступлений в федеральный бюджет, что объясняется реализацией общегосударственных военных программ. После войны федеральные доходы относительно штатов и ниже опять стали снижаться, что объясняется растущей децентрализацией и ответственностью штатов и местных органов управления. В то же время децентрализация была относительной, что иллюстрируется вторым показателем местные доходы по сравнению с доходами штатов снижались.
Например, в 1950 г. федеральные доходы были в 1.89 раза больше доходов штатов и местных доходов, а доходы штатов были примерно равны местным доходам; в 1990 г. федеральные доходы были в 1.25 раза больше доходов, поступающих в местные бюджеты и бюджеты штатов, в то же время местные доходы составляли примерно 2/3 от доходов штатов.
Производство общественных благ и попытки решения проблемы фри райдера в различные периоды реализовывались в огромном разнообразии форм от авторитарных до демократических. Наша цель попробовать обнаружить основные свойства демократических систем, не вдаваясь в детальное рассмотрение разнообразия соответствующих форм. Поскольку в обществе всегда существуют различные предпочтения относительно общественных благ и форм государственного регулирования, мы попытаемся выяснить, как учитываются эти предпочтения. В авторитарных режимах учитываются, в основном, предпочтения одного человека или небольшой группы людей. В демократических сообществах пытаются дать всем гражданам возможность влиять на решения, которые затрагивают благополучие людей. Демократия это не просто система, в которой люди решают проблемы, связанные с общественными благами, большинством голосов. Демократия базируется на большом разнообразии институтов избирательных законах, представительных органах, референдумах и т.д., в которых различным образом учитываются предпочтения людей и которые преобразуют эти предпочтения в решения относительно того, какие блага надо рассматривать как общественные, а какие оставить в частном секторе, какие меры контроля гарантируют решение проблемы фри райдера, а какие нет, и т.д. Помимо всего сказанного, из табл.1.1 и 1.2 можно извлечь еще один урок. А именно, поскольку мнения граждан не только могут различаться в данный момент времени, но могут также меняться во времени, должна быть возможность менять роль и влияние государства при исполнении им своих функций. Демократия не метод, с помощью которого мы ищем и находим истину в последней инстанции. То обстоятельство, что с помощью государства мы решаем проблему фри райдера, не означает, что мы ищем общественный оптимум, общественное благосостояние, которое безоговорочно всеми принимается. Как мы увидим в следующей главе, такого оптимума нет; все, что мы хотим это сохранить какие то основные права и свободы, когда мы используем государство при решении повседневных проблем, с которыми мы сталкиваемся. И коль скоро мы рассчитываем на помощь государства при решении этих проблем, следующая задача создать такие механизмы, при котором государство будет в точности выполнять свои функции и не посягнет на принятие решений в тех областях, свободу действия в которых мы, граждане этих государств, хотели бы сохранить за собой.

1.2. Выборы и референдумы
Как в демократических сообществах, так и в авторитарных режимах политические решения принимаются президентами, парламентами, другими официальными лицами. Фундаментальное различие между демократическими и авторитарными государствами состоит в том, что в демократичесих государствах эти решения непосредственно (на референдумах) или косвенным образом (через альтернативные выборы) оцениваются и утверждаются народом. В авторитарных режимах диктатор выбирает решение, сообразуясь со своими желаниями или желаниями небольшой группы людей. В демократических режимах выбранные официальные лица и члены правительства представляют народ и избиратели время от времени оценивают их деятельность и заменяют их, если считают необходимым.
Рассмотрим подробнее механизмы принятия политических решений и условия, при которых они принимаются. Механизмы принятия таких решений полностью аналогичны механизмам принятия решений на рынке товаров [7,8]. Во втором случае решения принимаются непосредственно путем вложения денег в конкретный товар или товары. Скажем, читатель решает купить конкретную пару ботинок, естественно принимая во внимание цену, качество, какие-то другие конкретные характеристики (цвет, фасон и т.д.). Сделав такой выбор и заплатив за ботинки, он, тем самым, стимулирует фирму, которая их произвела, к дальнейшему производству. Фирмы, продукция которых спросом не пользуется, разоряются и исчезают с рынка товаров.
Этот механизм действует в подавляющем большинстве случаев на рынке товаров. Однако, существуют и "непрямые" механизмы, например, можно вложить свободные деньги в банк, который вложит их наиболее выгодным образом в акционерное общество или трастовую компанию, которая примет решение о вложении этих денег в какое-то производство.
Выборы представляют собой аналог непрямого принятия решений, в данном случае политических. Отдавая свой голос тому или иному кандидату или партии, избиратель рассчитывает, что будут реализованы те правила общежития, те проекты конкретных общественных благ, то необходимое налогообложение, которые предлагает этот кандидат. Естественно, что при этом предполагается, что кандидат, за которого голосует избиратель, наберет необходимое число голосов для того, чтобы быть избранным, и, более того, депутатов, которые поддерживают эту программу, будет достаточно много, чтобы указанная программа была реализована.
Аналогом "прямого" принятия решений на рынке товаров в случае общественных благ является референдум. На референдумах решение по заранее объявленной политической проблеме или законопроекту принимается голосованием, в котором обычно предполагается участие всех обладающих избирательным правом граждан (см. также [18]). Референдумы были известны еще в античной Греции, в средневековой России новгородское вече является примером принятия решений с помощью референдума.
Есть два характерных критерия, по которым различаются референдумы:
во-первых, как рассматриваются итоги референдума. Они могут иметь рекомендательный характер; тогда, если угодно, это опрос общественного мнения и в качестве опрашиваемых выступают все избиратели. Такой референдум имел место в СССР в 1991 г., когда население высказало свое мнение относительно продолжения существования СССР. С другой стороны, итоги референдума могут иметь силу закона. В качестве примера можно привести референдум в декабре 1993 г. в России по утверждению Конституции.
во-вторых, кем инициируется проведение референдума. Он может инициироваться избранными официальными лицами парламентом или президентом, или же, как во многих штатах США (но не в государстве в целом) и в Швейцарии, непосредственно гражданами. В последнем случае требуется, чтобы было собрано какое то количество подписей в поддержку проведения референдума.
В последнее время в Европе был проведен ряд референдумов по вопросу расширения числа стран, входящих в Общий рынок; в Швейцарии любой
законопроект, касающийся увеличения налогов с граждан, должен быть утвержден на референдуме.
Отсутствие статей о референдуме в Конституции страны или ином документе такого уровня, неоднозначность трактовок самого понятия "референдум" в таком документе, возможность двусмысленной трактовки того, при каких условиях решения референдума являются обязательными, могут приводить к тяжелым последствиям. Так, на общероссийском референдуме в апреле 1993 г. один из вопросов был сформулирован следующим образом: "Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации?". За перевыборы парламента высказалось тогда 43.1% проголосовавших, а проголосовало 64.1% граждан из числа имевших право голоса, т.е. за перевыборы высказалось примерно 25% всех избирателей, имевших право голоса. Именно это обстоятельство позволило парламенту в сентябре 1993 г. отвергнуть указ Президента России о его роспуске.
Можно ли, однако, все вопросы развития страны выносить на референдум? Ответ, очевидно, отрицателен, поскольку, скажем, вопрос об утверждении бюджета слишком сложен, чтобы обсуждать его "всем миром". Тогда становится ясным, что на референдум можно выносить вопросы, которые имеют принципиальное значение и при этом могут быть сформулированы в достаточно простой форме, например, "поддерживаете ли Вы проект Конституции?". Эти вопросы должны быть сформулированы так, чтобы и сам ответ мог однозначно интерпретироваться, например, чтобы ответ был дан в форме "да" "нет".
Вера в возможности референдума основывается на следующих соображениях. Во первых, считается, что даже если исключить тех, кто безразличен, все же существует Общая Воля Народа. Во вторых, референдум это самый прямой способ узнать эту Волю. Наконец, предполагается, что референдум более демократичен, чем любые другие механизмы принятия политических решений.
Рассмотрим следующий пример, показывающий, что иногда референдумы могут отражать мнение населения весьма неточно. Пусть имеются три политических решения относительно увеличения военных расходов государства.
А : оставить расходы на прежнем уровне;
Б : увеличить расходы за счет увеличения налогов;
В : увеличить военные расходы за счет
снижения расходов в социальной сфере.
Пусть избиратели разделены на три равные группы и имеют следующие предпочтения, показанные в табл.1.3. Здесь считается, что 1-ая альтернатива лучше, чем вторая, которая, в свою очередь, лучше, чем третья. Таким образом, для членов Группы 1 альтернатива А лучше, чем Б, и Б лучше, чем В; соответственно, А лучше, чем В.
Таблица 1.3
Группа 1 Группа 2 Группа 3
1-ая альтернатива (лучшая)
А
Б
В
2-ая альтернатива Б В А
3-я альтернатива В А Б

Таким образом, члены первой группы предпочитают не увеличивать военных расходов, но при сравнении, за счет чего увеличить эти расходы, предпочли бы увеличить их за счет увеличения налогов. Группа 2 предпочитает увеличить военные расходы даже за счет сокращения социальных программ. Наконец, группа 3 менее всего желает увеличения налогов. Теперь представим себе, что этих избирателей просят на референдуме ответить на следующий вопрос: следует ли увеличить налоги для увеличения военных расходов или расходы на вооружение увеличиваться не должны? В этой ситуации, поскольку на рассмотрение предложены альтернативы А и Б, А получит 2/3 голосов, поскольку за нее выскажутся группы 1 и 3. Предположим, однако, что организаторы референдума хотят увеличения военных расходов, но не хотели бы сокращения социальных программ. Тогда они могут сформулировать вопрос иначе: должны ли военные расходы увеличиваться за счет увеличения налогов или за счет сокращения социальных программ? Тогда, поскольку на голосование поставлены альтернативы Б и В, выиграет Б за счет групп 1 и 2. Наконец, вопрос может быть задан в форме: следует ли урезать социальные программы для увеличения военных расходов или расходы на вооружение увеличивать не надо? Теперь на голосование поставлены альтернативы А и В и за счет групп 2 и 3 выиграет В. Таким образом, благодаря "корректно" поставленным вопросам можно добиться любого результата при одном и том же распределении мнений избирателей.
Указанные недостатки референдума не означают, что референдум всегда плох, что все решения должны приниматься представительными органами. Референдум может быть важным инструментом для властных структур одного уровня, например, президента, выяснить общественное мнение по какому то вопросу и продемонстрировать это мнение структурам другого уровня, например, парламенту. И, конечно же, при важнейших изменениях политических институтов, таких как изменение конституции, референдум дает возможность гражданам чувствовать себя частью политического процесса и дает законодательную базу для таких фундаментальных изменений.
Обратимся теперь к непрямому методу принятия политических решений к выборам. При обсуждении референдума мы дали пример, как можно манипулировать принятием решений на референдуме. Рассмотрим теперь пример, как можно манипулировать при избрании депутатов в представительные органы.
Одним из важнейших вопросов при построении демократических институтов является структурное взаимоотношение парламента и народа, иначе говоря, вопрос о том, кого представляют депутаты. Одна крайняя точка зрения при голосовании за общенациональные партийные списки позволяет думать, что каждый депутат представляет народ в целом. Другая крайность при выборах по одномандатным округам приводит к тому, что депутат рассматривается как представитель только граждан своего округа. Не будем обсуждать здесь, какая точка зрения более корректна мы вернемся к этим вопросам в гл.3, а рассмотрим пример, показывающий, как можно манипулировать с выборами в одномандатных округах.
Пусть есть девять населенных пунктов с примерно равным числом избирателей, из которых надо сформировать три избирательных округа по три населенных пункта в каждом. В качестве кандидатов на выборах в каждом населенном пункте участвуют два человека (или две партии) радикал и консерватор. Предпочтения жителей населенных пунктов показаны в табл. 1.4.
Таблица 1.4
Р К К
К Р К
Р Р Р

Если теперь сформировать избирательные участки "по строкам" этой таблицы, то в первом округе будет избран (большинством голосов) консерватор, поскольку население двух городов предпочитает консерватора; во втором округе также будет избран консерватор, а в третьем будет избран радикал. Таким образом, в соответствующем совете (например, районном) большинство голосов получат консерваторы. Наоборот, если теперь сформировать округи "по столбцам" этой таблицы, то в первом и втором округе будут избраны радикалы, и в третьем консерватор, т.е. большинство в совете будут иметь радикалы. И хотя мы не утверждаем, что какой то реальный парламент сегодня составлен из так специально подобранных округов, тем не менее, манипулирование такого рода оказывало влияние на политику в недавнем прошлом. Например, в Японии в период после второй мировой войны округа были составлены таким образом, чтобы обеспечить в парламенте преобладание консервативных депутатов от села в противовес индустриальным округам, за которые опасались, что они попадут под влияние коммунистов. О том, что такие эффекты можно наблюдать, хотя и не часто, в настоящее время, см. [42].


1.3. Участие в выборах
В 70-е годы согласно официальной статистике в выборах в СССР участвовало, как правило, более 98% избирателей. В выборах в местные советы в России, прошедших в марте 1994 г., процент голосовавших часто был менее 35%, а в ряде округов эти выборы вообще были сорваны из-за неявки достаточного числа (таковым считалось 25%) избирателей. Почему? Как это связано с развитием демократии в России? Связано ли это с разочарованием избирателей в программах партий и кандидатов, в существующей политической и экономической ситуации? Мы попробуем отвлечься от результатов этих конкретных выборов и проанализировать это явление с несколько иной точки зрения. Здесь мы не отвечаем на вопрос, почему голосуют так мало избирателей, а, наоборот, постараемся понять, почему их так много.
Рассмотрим следующий пример. Пусть на выборах нужно выбрать представителя в местный орган самоуправления, и в избирательном округе зарегистрировано какое-то число избирателей, а кандидатами являются гг. Иванов и Петров, которых обозначим, краткости ради, через И и П. Пусть, на-
конец, в качестве правила выбора используется правило большинства, т.е. кандидат выбирается, если за него проголосует большая часть избирателей, пришедших голосовать. Если избиратель только один, то именно голос этого избирателя будет решающим и можно считать, что он отнесется к своему участию в выборах с полной ответственностью. Пусть всего имеется три избирателя. Рассмотрим, как могут распределиться голоса двух из них между двумя кандидатами. Это распределение приведено в табл.1.5.
Таблица 1.5
Распределение голосов
1-й избиратель И И П П
2-й избиратель И П И П
Тогда для третьего избирателя есть только две возможности из четырех повлиять на результаты выборов, а именно, когда голоса двух других избирателей разделились поровну между кандидатами.
Рассмотрим теперь ситуацию с двумя кандидатами И и П и пятью избирателями. Выделим пятого избирателя и изучим, как могут распределиться голоса четырех других избирателей. Всего, очевидно, возможны 16 различных вариантов, как отдадут голоса кандидатам И и П избиратели 1 4. Например, первые два избирателя могут проголосовать за И, а другие два за П; тогда такое голосование обозначим через ИИПП. Оказывается, что только в шести случаях (ИИПП, ИПИП, ИППИ, ПИИП, ПИПИ, ППИИ) голос пятого избирателя окажется решающим. Если сравнить эту величину 6/16 с аналогичной величиной для случая трех избирателей, которая равна 1/2, можно видеть, что с увеличением числа избирателей "значимость" каждого отдельного избирателя понижается. Можно подсчитать, что при 500 тыс. избирателей (средний размер избирательного участка в России) влияние одного избирателя на результат равно примерно 0.0011.
Рассмотрим теперь случай, когда имеется 3 кандидата (И, П и С) и 3 избирателя. Вновь выделим одного избирателя, например, третьего, и посмотрим, как могут распределиться голоса остальных, в предположении, что голосовать придут все. Такое распределение приведено в табл.1.6.
Таблица 1.6
Голосование двух избирателей
1 2 3 4 5 6 7 8 9
1-ый изб.
И И П И С П С П С
2-й изб.
И П И С И С П П С

Тогда в случаях 2 7 (т.е. в 6 случаях из 9), при использовании правила относительного большинства голосов, голосование третьего избирателя может оказать решающее влияние на результат; в том же случае, если он является сторонником кандидата И, то только в случаях 2 5 (т.е. в 4 случаях из 9) мнение третьего избирателя будет решающим. Таким образом, можно видеть, что увеличение общего числа избирателей уменьшает шансы каждого отдельного избирателя повлиять на результаты выборов, увеличение числа избирателей, не пришедших голосовать, так же как и увеличение числа кан-
дидатов, увеличивает шансы каждого избирателя оказать влияние на результат, в том случае, если нашему выделенному избирателю как бы безразлично, кого из кандидатов он поддерживает. Если же он поддерживает конкретного кандидата, то его шанс повлиять на результат выборов с увеличением числа кандидатов даже уменьшается (1/2 при двух и 4/9 при трех кандидатах).
Есть два обстоятельства, сильно влияющие на решение каждого избирателя пойти или не пойти голосовать: 1) заранее никогда не известно, сколько избирателей придет или не придет голосовать; 2) обычно число кандидатов неизмеримо меньше числа избирателей. В этом случае шансы избирателя повлиять на результат весьма малы.
Теперь обратим внимание на то, что участие в выборах реально выливается для каждого конкретного человека в какие-то потери. Например, каждый из нас должен затратить время, чтобы дойти до избирательного участка, чтобы проголосовать, и затем вернуться домой. Если при этом избиратель осознает, что его голос имеет пренебрежимо малое значение в получении желаемого результата, то, возможно, он задаст себе вопрос, стоит ли идти голосовать, если другие избиратели все равно придут и проголосуют. Но точно такой же вопрос могут задать себе другие избиратели, и мы получим ту картину, которая наблюдалась в марте 1994 г. в России низкий уровень участия избирателей в выборах.
Почему практически невероятно, чтобы часть членов правления банка не пришла на заседание правления, на котором голосованием будет принято какое-то решение? Причина в том, что число "избирателей" невелико, что затраты пренебрежимо малы по сравнению с ожидаемым доходом и, наконец, каждый участник голосования знает о том, как могут проголосовать другие члены правления.
Вернемся теперь к той проблеме, с которой мы начали эту тему. Вспомним, как оценили средства массовой информации тот факт, что очень мало избирателей пришло на участки. Этот факт был объяснен пассивностью избирателей. Однако, как уже можно видеть, ситуация на самом деле гораздо сложнее. Если рассмотреть данные о доле избирателей, проголосовавших за одну из 13 партий и блоков на выборах Государственной Думы по общефедеральному избирательному округу, в общем числе избирателей на выборах в декабре 1993 г., то можно видеть, что средняя величина колеблется на уровне 50% [2], что в свете проведенного выше анализа представляется довольно значительной величиной.
На самом деле люди все же приходят голосовать, руководствуясь не желанием оказать решающее влияние на результаты выборов, а потому, что хотят выразить поддержку демократическим институтам, или выразить протест против существущей ситуации, наконец, потому, что хотят выглядеть и чувствовать себя гражданами демократического государства, в котором выборы, как уже говорилось выше, являются основным механизмом принятия политических решений.
Сам по себе высокий процент участия избирателей в выборах ничего не значит: таким образом может выражаться как удовлетворение избирателей существующим положением вещей, так и, наоборот, сильное раздражение населения. Так, на выборах в Конгресс США в ноябре 1994 г., когда Демократическая партия проиграла выборы, а Республиканская партия впервые за последние 40 лет получила большинство как в Конгрессе, так и в Сенате, наблюдался более высокий процент участия в выборах, чем в предыдущие годы (примерно на 5% по сравнению с 1988 г.). Кроме того, здесь нелишне напомнить, что самый большой процент участия избирателей в выборах в Веймарской Германии был как раз накануне прихода к власти Гитлера.
В ряде стран применяются различные методы для увеличения участия избирателей в выборах. Например, голосование в Италии проходит в течение двух дней, и избиратель, который должен добираться до своего избирательного округа поездом, платит за билет гораздо меньше его стоимости; в США голосовать можно письмом. В Австралии, Греции и Чили избиратели, не принявшие участие в голосовании, подвергаются штрафам.
Мнение о том, что низкий процент участия населения в выборах это "плохо", а высокий процент участия это "хорошо", иногда приводит к принятию неадекватных решений. На Украине выборы объявляются недействительными, если менее половины зарегистрированных избирателей приняло участие в голосовании. Это последнее решение нельзя признать правильным, поскольку это позволяет избирателям, не затрачивая никаких усилий и времени, влиять на результат выборов, просто не приходя на участки.

1.4. Информированность избирателей
Пусть список кандидатов сформирован и назначен день выборов. Откуда и как мы получаем информацию об альтернативах, за которые нам предстоит голосовать (о партиях и кандидатах, о предлагаемых экономических решениях и т.д.)? Идем ли мы на избирательные участки с полным знанием о вариантах и, голосуя за того или иного кандидата, выражаем ли корректно свои истинные желания? Например, голосуя за кандидата И, действительно ли мы полностью представляем себе его программу и принимаем ее, или скорее мы голосуем за некоторый образ, который мы себе создали на основании полученной обрывочной информации?
Заметим, что получение информации и ее предоставление, требуют определенных затрат. Рассмотрим оба эти этапа. Информацию о партиях и кандидатах мы получаем от них самих через средства массовой информации, через издания этих партий: проспекты, брошюры, плакаты и т.п. Поэтому качество и полнота информации, а также широта охвата избирателей агитационной работой, зависят от уровня финансирования предвыборной кампании. Во многих государствах, в том числе и в России, некоторый уровень финансирования, равный для всех кандидатов, выделяется государством с целью создать равные стартовые условия для всех претендентов. Например, в период подготовки к выборам в декабре 1993 г. на телевидении было предоставлено равное время лидерам всех партий и блоков, в течении которого они могли изложить свою программу. Дополнительное время уже покупалось претендентами.
Обсудим теперь процесс получения информации избирателем о претендентах на выборах, но сначала проанализируем этот процесс получения информации на рынке товаров.
Недавно одному из авторов (Ф.Алескерову) пришлось купить в Москве диктофон, с помощью которого готовилась эта книга. Диктофон в ближайшем магазине стоил $120, это был аппарат для профессионалов-журналистов, но использовалась в нем нестандартная маленькая кассета. Диктофон в ГУМе стоил 90 тыс.руб., или в пересчете на доллары США по курсу в тот период $51. Работал он с нормальной кассетой, но только от батареек, что было неприемлемо. После этого автор засел за телефон и, потратив примерно 1 час и обзвонив 15 магазинов, нашел диктофон за $37, который удовлетворял всем требованиям, может быть, кроме размеров. Однако, диктофон с теми же характеристиками, но меньших размеров, стоил $100. В общей сложности затраты времени, включая поездку в магазины, составили примерно 6 часов, однако полученная экономия составила примерно $60, или $10 в час, что существенно больше всех доходов Ф.Алескерова за этот же период времени.
Таким образом, определенные затраты времени для получения информации на рынке товаров представляются вполне обоснованными. Почему мы говорим об определенных затратах времени? Дело в том, что если бы на получение информации о диктофоне было затрачено, например, две полные недели, то полученная экономия ни в коей мере не компенсировала бы затрат.
Обратимся теперь к ситуации с выборами. В выборах в Государственную Думу России в декабре 1993 г. участвовали в качестве претендентов 13 партий различной ориентации. Для того, чтобы ознакомиться с программами этих партий, затратив на каждую хотя бы 1 час времени, требуется 13 часов. Заметим, что поскольку часто программы партий различались достаточно мало, на самом деле требовалось гораздо больше времени, чтобы понять различия в программах. Тем не менее, будем считать, что нужно всего 13 часов. Рассмотрим рядового избирателя с ежемесячным доходом в декабре 1993г. в 50 тыс.рублей. Если он оценивает 1 час своего времени в 250 рублей, то для ознакомления с программами партий оцениваемые им потери составят 3250 рублей. С учетом того, что его шанс оказать решающее влияние на результаты выборов достаточно мал (при 500 тыс.избирателей эта величина равна 0.0011 см. выше), возникает вопрос, согласится ли этот избиратель затратить 13 часов своего времени для детального ознакомления с программами партий.
Обратимся к примеру из истории США. В 1948 году на президентских выборах фигурировали два ключевых вопроса: контроль цен и законодательное ограничение активности профсоюзов. Президент Трумен высказывался за оба этих решения, а его соперник, кандидат Республиканской партии Девей, поддерживал противоположные решения. Накануне выборов был проведен опрос 900 избирателей, которым было задано четыре вопроса об отношении каждого кандидата в президенты к каждому из двух решений.
Результаты опроса приведены в табл. 1.7 [12].
Таблица 1.7
Правильные ответы Процент опрошенных
Все 16%
Три 21%
Два 27%
Один 25%
Ни одного 11%

Таким образом, несмотря на важность обоих вопросов и несмотря на то, что позиции кандидатов четко различались по обоим вопросам, значительное количество избирателей даже в таком простом случае весьма отдаленно понимало, каковы эти позиции.
Давайте обсудим проблему информированности избирателей иначе. Выборы в Думу уже прошли. На очередных выборах, вероятно, те же, быть может с небольшим изменением, партии предстанут в качестве претендентов. Самый простой способ оценить конструктивную деятельность партий это изучить законотворческую деятельность парламента, результаты голосования по различным проектам законов. Многие ли способны сегодня вспомнить, какие вопросы обсуждались в Думе в течение последнего месяца? А кто знает о деятельности городской думы? Какие решения были приняты городской думой в течении последнего месяца?
Ответ на эти вопросы достаточно прост. Рутинная деятельность Государственной Думы включает в себя, в частности, 200 голосований по различным вопросам в месяц. Кто же из рядовых избирателей согласится изучать такой объем данных?
Что же это также пассивность? Нет, это проявление рациональности индивидуумов, избирателей, которые оценивают потери своего времени выше, чем возможный доход от информированности о деятельности партий.
Но понимание этого явления партиями и кандидатами приводит к естественному выводу о том, что победить можно и не за счет детальности и широты информации о программе партии, а, наоборот, за счет сокращения затрат избирателя на получение информации. И если рассматривать проблему с этой точки зрения, тогда феномен Жириновского и победа его партии на выборах 1993 г. становится не столь уж удивительными. Сыграв на ностальгических настроениях определенной части избирателей, пообещав, например, за 6 месяцев справиться с преступностью и выдвинув другие нереализуемые обещания, Жириновский и его партия набрали почти 23% голосов избирателей, а в некоторых регионах даже больше 35%. Однако не только эти обещания, сделавшие программу ЛДПР легко узнаваемой и отличающейся от программ остальных партий и блоков, предопределили успех Либерально-Демократической партии России. Избиратели голосовали за ЛДПР, как бы протестуя против неспособности предыдущего парламента решить неотложные проблемы, которые беспокоят граждан страны. Аналогично, Республиканская партия получила большинство мест в Сенате и Конгрессе США на выборах в ноябре 1994 г. не потому, что избиратели детально ознакомились с программой этой партии и предпочли ее программе Демократической партии. Они, на самом деле, голосовали против президента и парламента, который контролировался Демократической партией, и которые по мнению избирателей не смогли обеспечить решение животрепещущих для граждан США проблем преступности, занятости и все возрастающей и неэффективной бюрократии. Иначе говоря, избиратели посчитали, что Демократическая партия не выполнила обещаний, данных в период успешной кампании в 1992 году.
Избиратели часто рассматриваются с двух прямо противоположных точек зрения. С одной стороны, согласно некоторому идеальному взгляду, избиратель рассматривается как профессионал-аналитик, который может разобраться во всех деталях политических программ партий и кандидатов; с другой стороны, избиратель это абсолютно наивный человек, которого легко можно обмануть хорошо организованной пропагандой. Ни одна из этих точек зрения не охватывает всей сложности демократических выборов. Большинство избирателей отвечает некоторому промежуточному взгляду и те партии добиваются успеха, которые изучают, как сформулировать основные положения программы так, чтобы привлечь избирателя, не "перегружая" его избыточной информацией. Партия Жириновского добилась успеха, в частности, потому, что сумела организовать предвыборную кампанию гораздо лучше своих конкурентов.
Все эти простые соображения, высказанные выше, позволяют сделать следующие заключения:
нельзя ожидать, что избиратели будут разбираться во всех деталях политических платформ партий. Поэтому, формулируя соответствующую платформу, надо стремиться к тому, чтобы она выглядела достаточно просто; не нужно перегружать избирателя фактами, графиками и абстрактными теоретическими положениями;
политические решения отнюдь не составляют главных забот избирателя. Избиратель откладывает на самый последний момент изучение программ партий и кандидатов. Поэтому, запрещая публикацию результатов опросов общественного мнения накануне выборов, например, за неделю, мы лишаем избирателя важного источника информации;
только избиратели могут решить, что для них важно. Попытка переключить дискуссию только в плоскость обсуждения программ партий и кандидатов, запретив критику кандидатами своих коллег из других партий, представляется опасной. Дав возможность правительству принимать такие запретительные меры, мы открываем "дверь" другим возможным зло-употреблениям. Только избиратель может наказать партии и кандидатов, которые только критикуют, не предлагая ничего конструктивного;
голосование это акт свободного волеизъявления. Поскольку никакой отдельный избиратель не может оказать решающего влияния на результат выборов, ему надо дать "повод" пойти голосовать. И это задача партий и кандидатов выдвинуть такие программы, чтобы убедить людей придти на избирательные участки.

1.5. Демократия: две точки зрения
Ученые выделяют (см., например, [39]) три основные черты демократии. Это участие, свобода и равенство.
Под участием понимается множество различных способов, какими граждане вовлекаются в управление государством. В некоторых случаях участие означает ежедневную деятельность гражданина, избранного на выборную должность. Однако, в демократических государствах только очень немногие становятся депутатами, членами правительства и т.д. Для большинства людей участие означает возможность проголосовать за ту или другую партию, за того или иного кандидата, или же, в случае референдума, за то или другое политическое решение. Выборы это суть демократии, поскольку они обеспечивают контроль государства и управление им со стороны граждан.
Поскольку государство образуется для решения проблемы фри райдера, оно наделяется правом принимать принудительные меры облагать налогами, объявлять мобилизацию, даже лишать свободы. Но требуется еще что-то, чтобы контролировать само государство. Д.Мэдисон, один из авторов Конституции США, писал: "При построении государства, в котором одни люди управляют другими, основная сложность заключается в следующем: в первую очередь надо позволить государству контролировать своих граждан, и далее, обязать его контролировать себя." Обязанность государства контролировать себя исходит от самих граждан из их возможности заменять одних руководителей другими.
Эта точка зрения прямо противоположна коллективистской точке зрения утопистов XVI XVIII вв, которые, охарактеризовав хорошее и справедливое общество, ошибались, считая, что такое общество, будучи однажды создано, будет "естественно" функционировать, чтобы обеспечить достижение некоторой социальной гармонии. Такая точка зрения складывалась в течении веков, начиная с демократических коммун Древней Греции. Она развивалась в сочинениях утопистов Т.Компанелла (XVII в.) в своей книге "Город солнца" писал об обществе, в котором нет частной собственности, семьи, а детей воспитывает государство; Т.Мор в книге "Утопия" (1516 г.) описывал общество, в котором труд обязанность всех его членов, распределение осуществляется по потребности и т.п. Крайнее выражение эта точка зрения в XIX в. нашла
в "Критике Готской программы" К.Маркса.
И вновь в резком противоречии со взглядами утопистов звучат слова Д.Мэдисона: "Если бы люди были ангелами, никакого государства не требовалось бы. Если бы ангелы управляли людьми, не было бы нужно ни внешнего, ни внутреннего контроля государства". Поскольку люди не ангелы, постольку идеи утопистов остаются далекой, недостижимой мечтой.
Индивидуалистский подход, который лежит в основе современных демократических обществ, отнюдь не отрицает идей социальной справедливости. В отличие от точки зрения утопистов в рамках этого подхода считается, что эти цели могут быть достигнуты только через государство, которое ответственно перед своими гражданами. Но если участие предполагает контроль государства, какие гарантии должны быть представлены гражданам, чтобы они могли реализовать это свое суверенное право?
Ответ на этот вопрос приводит нас к пониманию второго важного понятия свободы. Не вдаваясь в длительные рассуждения можно сказать, что эти гарантии ассоциируются с конституционными правами свободой собраний, свободой слова, свободной прессой, а также невозможностью лишения человека свободы в обход законных процедур. Включением этих прав в основной закон государства, в Конституцию, мы очерчиваем те ограничения на деятельность государства, которые мы считаем необходимыми для полного и свободного участия членов общества в демократическом процессе. Такое отождествление понятий свобода и права человека произошло сравнительно недавно. Как справедливо отмечается в [39], так было не всегда
Перикл (руководивший Афинами в V в. до н.э.) говорил о свободе, хотя в те времена права человека не формулировались и не обсуждались. Более того, в рабовладельческих демократиях того времени вопрос о правах человека вообще ставится не мог. Связь свободы с правами человека были высказана в Великой хартии вольностей, принятой в Англии в 1215 г., где впервые было установлено, в частности, что никакой свободный человек не может быть осужден иначе как по решению суда.
Возвращаясь к точке зрения утопистов можно сказать, что при коллективистском понимании свобода каждого человека ограничена некоторыми рамками, и каждый член общества сознательно должен действовать так, чтобы общество достигло некоей гармонии. При этом рамки свободы каждого могут сужаться, если этого требует коллективная "гармония". Если теперь заменить благо общества, коллектива благом некоторого класса, то мы получим идеологию, которая господствовала в России после 1917 г. до недавнего времени.
Ошибка утопистов и их последователей, как мы сейчас понимаем, состояла в том, что они недооценивали проблему фри райдера и связанные с этим проблемы и полагали, что все трудности могут быть преодолены только лишь улучшением человеческой натуры, что все люди в новом обществе будут действовать таким образом, чтобы достичь социальной гармонии. Строители современного демократического общества, такие как Мэдисон, предполагали в отличие от утопистов, что государство должно быть создано для решения проблемы фри райдера и что в основе его функционирования должны лежать такие средства, которые переориентируют личные интересы людей, не меняя их кардинально. Эти же основатели нового взгляда на демократию не согласились и со второй гипотезой утопистов что существует некоторое высшее общественное благо или социальная гармония, какой то высший общественный строй, к которому должно придти общественное развитие. С их точки зрения такое общественное благо нельзя определить, а если кто-то и взялся бы определить это понятие, то оно, это определение, было бы только временным. Поэтому, вместо того, чтобы направить усилия на достижение некоторой идеальной ситуации, они попытались понять государство, как один из многих инструментов для достижения некоторых широко понимаемых целей мира, справедливости, благополучия, спокойного и производительного труда, причем эти цели должны были постоянно переопределяться и уточняться. Единственное ограничение, которому должны были отвечать как эти цели, так и действия государства, это то, что полученные результаты не должны были нарушать прав и свобод людей.
Обсуждение понятия свободы приводит нас к третьему слову, которое составляет суть демократии к равенству. Под равенством понимается не то, что все имеют равную долю общественного блага, или что каждый имеет возможность получить эту равную долю. Напротив, под равенством понимается равенство возможностей в главной составляющей участия граждан в демократическом процессе в голосовании. В тот самый момент, когда будет допущено неравенство в голосовании, в государстве произойдет эрозия свобод для всех, кроме некоторой элитарной части общества. Поэтому, помимо свободы собраний, свободы слова и других важнейших прав, мы должны обеспечить гарантии того, что государство не сможет законодательно объявить неравенство возможностей. Голоса всех должны учитываться равным образом, и государство не может действовать против интересов людей любой расы, религии, этнического происхождения, против людей разного пола и т.д.
Опять же заметим, что такое понимание равенства как равенства для всех без исключения членов общества установилось уже после Великой Французской Революции. Например, раб в Древнем Риме не был субъектом права, в отличие от свободных граждан, и законы Рима трактовали раба как вещь. Аналогичная ситуация существовала в России для крепостных до 1861 г.
Все три указанные черты демократии реализуются в главном ее механизме голосовании, которое предоставляет возможность гражданам выбирать и контролировать своих руководителей.
В течение многих лет сложились две точки зрения на голосование: коллективистская и инди-видуалистская, или как их называет У.Райкер [39] популистская и либеральная. Первая точка зрения, восходящая к Ж.Ж.Руссо (XVIII в.) и высказанная им в работе "Об общественном договоре", состоит в том, что мнения отдельных членов общества "суммируются" в некоторую Высшую Волю, которая может быть определена голосованием. При этом, указанная Высшая Воля является объективным общим интересом всех членов общества и может быть найдена, если каждый индивидуум, выражая свое мнение, придерживается именно общих интересов, а не частных, отдельных своих желаний. На самом деле, эта точка зрения имеет еще более древнюю историю вспомним фразу "Глас народа глас божий". Отличие концепции Руссо от этой состоит только в том, что Руссо не использовал идеи о божественном происхождении Высшей Воли. Если интерпретировать голосование как способ узнать некую "Высшую Волю", тогда демократия должна предоставлять людям право прямого принятия решений в референдумах относительно всех вопросов общественной жизни. Однако, выше, в разделе 1.2, мы уже приводили пример, показывающий как неточно может отразить мнения избирателей референдум, хотя по некоторым вопросам референдум может считаться и даже является необходимым, например, при утверждении новой конституции.
Поэтому в современных демократических государствах используются непрямые методы принятия политических решений через выборы в представительные структуры. При этом в рамках либеральной точки зрения не подразумевается, что выбранные руководители каким-либо образом отражают или реализуют упомянутую Высшую Волю. Предполагается только, что при наличии различных конкурирующих идей в обществе, отражаемых в платформах партий и кандидатов на выборах, вырабатываются такие политические решения, которые в большей или меньшей степени служат
интересам общества. Этот процесс может быть неидеальным, решения могут быть ошибочными. Но защитой от значительных ошибок является голосование, которое в рамках либеральной точки зрения, позволяет гражданам осуществлять контроль выборных лиц и ничего более. Иначе говоря, голосование рассматривается даже не как механизм получения однократного коллективного решения, а как часть процесса, который позволяет регулировать общественную жизнь во времени.
Реально существуют три опасности для граждан демократического государства со стороны властных структур. Во первых, это прямое угнетение граждан со стороны чиновников. Во вторых, поскольку избранные чиновники правят от имени большинства, их избравшего, есть опасность, что меньшинство населения, их не поддержавшее, будет угнетаться, т.е. есть опасность тирании большинства. Наконец. третья опасность заключается в неэффективности избранной власти. Первая и третья проблемы решаются просто путем перевыборов. Решение же второй проблемы опирается на следующие два важные соображения. А именно, считается, что большинство не есть нечто устойчивое и незыблемое, оно может меняться и во время новых выборов новое большинство может добиться смены чиновников, управлявших от имени предыдущего большинства. Во вторых, именно потому, что большинство не есть нечто абсолютно устойчивое, властные структуры не могут опираться на избравшее их большинство, а должны учитывать весь спектр мнений будущего электората, что сразу приводит к самоконтролю со стороны чиновников.
На самом деле, есть много других способов контроля государства, например, разделение властей, независимый суд, свободная пресса и т.д., но это способы, так сказать "второго" и последующих уровней, вытекающие из первого и основного выборов, на которых избиратели свободно и равным образом принимают участие в формировании политических решений.
После всего сказанного выше, становится ясным, что нельзя понять демократию, не поняв, что же такое голосование и выборы. Именно к этим вопросам мы обратимся в следующих главах.


Глава 2. ГОЛОСОВАНИЕ И МАНИПУЛИРОВАНИЕ ПРИ ГОЛОСОВАНИИ
2.1. Небольшой экскурс в историю
Способ принятия коллективных решений с помощью процедур голосования восходит к античным временам. Плутарх [6] рассказывает о двух процедурах, принятых во времена легендарного спартанского царя и законодателя Ликурга (VIII-IX вв. до н.э.). Одна процедура применялась для избрания в члены, как бы мы сейчас сказали, клуба: "Кто подавал голос за избрание, просто бросал хлебный шарик, но кто желал сказать "нет", предварительно сильно сдавливал его в руке. Если таких находили хоть один, просившему о своем избрании отказывали в его просьбе..." В голосовании принимали участие только члены клуба. Как видно, используемая процедура является процедурой "единогласие" для того, чтобы быть избранным, нужно единогласное одобрение всех избирателей.
Другая процедура применялась при выборе, опять же в сегодняшних терминах, "совета старейшин", и в голосовании участвовал народ Спарты: "Выборы происходили следующим образом. Когда народ успевал собраться, выборные запирались в одной комнате соседнего дома, где не могли никого видеть, так же, как никому нельзя было видеть их. До них могли доноситься только крики собравшегося народа: как в этом случае, так и в других он решал избрание криком. Избираемые выходили не все сразу, но поодиночке, по жребию и шли молча через все собрание. У тех, кто сидел запершись в комнате, были в руках дощечки для письма, на которых они отмечали только силу крика, не зная, к кому он относится. Они должны были записать лишь, как сильно кричали тому, кого выводили первым, вторым, третьим и т.д.
Того, кому кричали чаще и сильнее, объявляли избранным."
Если считать, что каждый избиратель кричал ровно один раз, то описанная Плутархом вторая процедура это процедура "относительное большинство голосов": избирается тот кандидат, который получил больше голосов, чем другие. Если же считать, что избиратели могли кричать в поддержку сразу нескольких кандидатов, то мы получаем процедуру "одобряющего голосования": поддерживать можно нескольких кандидатов сразу, а избирается тот, кто набрал больше голосов.
Ниже в разделе 2.5 мы обсуждаем ряд процедур голосования, которые используются в ситуациях, когда голосует много участников, например, на референдумах, парламентских и президентских выборах, а в Приложении приводятся некоторые из процедур голосования, используемые в малых группах, например, в комитетах, комиссиях, советах и т.п.

2.2. Как описывается мнение избирателя?
Прежде чем перейти к изложению способов описания мнения избирателя при принятии политических решений, затронем кратко, как описываются мнения индивидуума на рынке товаров. Приведем цитату из [7]: "Потребитель является, так сказать, повелителем. Или, точнее говоря, каждый человек, будучи повелителем, выступает как участник голосования и использует свои деньги в качестве голосов, призывающих производить те вещи, в которых он нуждается. Его голоса конкурируют с голосами других людей, и тот, кто располагает наибольшим числом голосов, в конечном итоге оказывает определяющее влияние на то, что производится и куда идут произведенные товары."
Заметим, что П.Самуэльсон говорит об участнике рынка товаров как об участнике процедуры голосования, а мерилом предпочтений участника относительно товаров является его желание (или нежелание) покупать определенное количество товара по определенной цене. Как же выражает свои мнения избиратель, участвующий в голосовании, где в качестве вариантов могут выступать политические партии или независимые кандидаты, программы финансирования обороны страны, решения об инвестициях и т.д.? Два таких способа приведены в цитате из Плутарха: хлебный шарик и крик. В сегодняшней практике наши мнения о кандидатах или альтернативах, вариантах принято описывать несколькими различными способами, которые приводятся ниже.
1) Указание выбранного варианта (вариантов). Избиратель рассматривает кандидатов и каким-либо способом указывает, кого из кандидатов он выбирает. Например, если избиратель рассматривает трех кандидатов И, П и С, он может указать, что его выбор кандидат И. Другой избиратель из этих же кандидатов может выбрать кандидата П, и т.д.
2) Построение упорядочения. Каждый избиратель упорядочивает варианты по степени их предпочтительности, указывая на самый предпочтительный вариант, затем на следующий по предпочтительности, и т.д. Для простоты не будем рассматривать случаи, когда возможна равноценность вариантов для избирателя, т.е. когда избиратель говорит, что, скажем, альтернативы И и П для него одинаковы по предпочтительности и обе превосходят (либо уступают) альтернативе С. Итак, будем считать, что на множестве кандидатов каждый избиратель может установить упорядочение, отражающее его предпочтения о вариантах. Если, например, баллотируется 4 кандидата на должность председателя какой-либо комиссии парламента, или рассматриваются 4 варианта проекта бюджета, которые обозначим через И, П , С и Е, то мнение каждого избирателя можно записать в виде

которое показывает, что вариант И является самым предпочтительным, П следующим по предпочтительности, и т.д.
Естественно, что у другого избирателя упорядочение тех же вариантов может быть иным, например,
мнение другого избирателя
показывая, что для него самым предпочтительным является вариант С, П следующим по предпочтительности и т.д.
3) Указание интенсивности предпочтений. Избирателю может быть предоставлена возможность не только указать свои предпочтения в виде упорядочения, но и объявить насколько сильнее он предпочитает одну альтернативу по сравнению с другой. Такая информация может быть получена от каждого избирателя, например, в 10-балльной шкале. Тогда рядом с каждым вариантом указывается балл оценка кандидата избирателем. Например, если кандидатами являются И, П, С и Е, то соответствующая оценка может иметь вид:
мнение избирателя
Заметим, что избиратель приписал варианту И балл 9 из возможных 10, т.е. И не является для него самым лучшим, "идеальным" вариантом, а только самым предпочтительным из возможных.
Возможны еще более сложные способы описания мнения индивидуумов, однако мы не будем здесь их обсуждать. Познакомиться с ними можно в [1,3,4].
В соответствии с этими основными способами описания мнений избирателей (участников процедуры голосования) формируются бюллетени для голосования. Пример такого бюллетеня дан на рис. 2.1.

Учитывая сказанное ранее, можно сделать вывод о том, что мнение избирателя в данном случае определяется в виде единственного выбираемого варианта. Если же мнение участника определяется в виде упорядочения, то текст в бюллетене может выглядеть следующим образом: "Расставьте в квадратах числа от 1 до 4 в соответствии с Вашими предпочтениями. Цифра 4 определяет самый предпочтительный вариант, 3 следующий по предпочтительности, и т.д." Наконец, избирателя можно попросить высказаться за одобрение или отклонение какого-то проекта или решения. Вопрос в этом случае в бюллетене может выглядеть следующим образом (см. рис.2.2).
Поддерживаете ли Вы проект Конституции?
ДА НЕТ
Зачеркните желательный для Вас ответ.
Рис.2.2

В этом бюллетене рассматриваются на самом деле два варианта: а) Принять проект Конституции, б) Отклонить проект Конституции, а мнение избирателя описывается в виде выбора (например, выбираю а)).
В связи с этим бюллетенем сделаем одно замечание, касающееся того, как в нем поставлена проблема перед избирателем. На наш взгляд, тот факт, что желательный для избирателя ответ должен быть зачеркнут, демонстрирует непонимание психологии избирателя организаторами голосования. Ведь психологически "зачеркнуть" часто ассоциируется с отрицательным отношением.
Описание мнения избирателя в виде выбора очевидно проще, чем в виде предпочтения, которое, в свою очередь, проще числовых оценок. Поэтому, когда обычно в ситуацию голосования вовлечено много участников, используются более простые способы описания их мнений; в том же случае, когда коллективное решение принимается в малой группе (например, состоящим из пяти членов правлением страховой компании), способ описания мнений может быть достаточно сложным.
После того, как собраны мнения всех избирателей (в виде бюллетеней или подсчета числа поднятых рук и т.д.), возникает задача построения коллективного решения. На самом деле, используемый тип процедуры голосования предопределяет и способ, каким определяется мнение избирателя. Например, если используется правило, которое "перерабатывает" мнения избирателей о выбранных вариантах, вопросы в бюллетене формируются соответствующим образом.
Прежде чем перейти к описанию различных конкретных процедур голосования, мы в следующих двух разделах изложим два фундаментальных результата, которые, несмотря на их простоту, показывают всю сложность задачи построения коллективных решений.


2.3. Парадокс Эрроу
Уже в разделе 2.1 мы познакомились с несколькими процедурами голосования. Естественно возникает вопрос, а нет ли какой-то самой лучшей процедуры, которую можно было бы использовать во всех случаях, чтобы найти "самое лучшее" решение? Представим себе сначала некоторого мудреца, царя Соломона наших дней, который, пол-
ностью владея информацией о проблеме, может всегда найти лучшее решение, основываясь на некоторых универсальных принципах, которые всеми единодушно принимаются. Можно ли формализовать эти принципы и построить процедуру принятия коллективных решений, которая могла бы заменить собой, хотя бы теоретически, нашего мудреца? Эту задачу поставил в 1951 г. американский ученый, впоследствии лауреат Нобелевской премии по экономике, Кеннет Эрроу. Прежде чем перейти к изложению его замечательного результата, мы расскажем о другом парадоксе, который открыл французский академик Кондорсе в конце XVIII в.
Рассмотрим следующий пример. Пусть есть всего 3 избирателя и 3 кандидата, и каждый избиратель высказывает свое мнение о кандидатах в виде упорядочения. Мнения избирателей имеют вид, представленный в табл.2.1.
Таблица 2.1
1-й избиратель 2-й избиратель 3-й избиратель
x z y
y x z
z y x

Коллективное решение также будем искать в виде упорядочения. Воспользуемся правилом простого большинства голосов, т.е. будем считать, что если кандидат x лучше кандидата y для большинства избирателей (в данном случае для двух), то таким же должно быть коллективное решение. Отметим, что x предпочтительнее y для двух избирателей
(1-го и 2-го) и, тем самым, в коллективном упорядочении должно быть x предпочтительнее y. Аналогично, y лучше z для 1-го и 3-го избирателей, и в коллективном решении должно быть y предпочтительнее z. Заметим теперь, что z лучше x для 2-го и 3-го избирателей и окончательно получим, что в коллективном упорядочении должно быть x лучше y, y лучше z и z лучше x. Иначе говоря, правило простого большинства при таких мнениях избирателей оказывается несостоятельным, т.е. построить разумное коллективное решение не удается.
Пытаясь избежать таких эффектов, ученые вплоть до середины XX в. анализировали и предлагали иные процедуры голосования (см., например, [13]). Кеннет Эрроу в начале 50-х гг. исследовалзадачу голосования совершенно иным образом [11]. А именно, он не стал анализировать, в отличие от предшественников, различные конкретные процедуры, а попытался сформулировать условия, которым должна удовлетворять любая разумная процедура согласования различных, часто несовпадающих индивидуальных мнений. Приведем условия, которые рассматривал К.Эрроу, в несколько более упрощенной, чем у него, форме.
Условие 1. Число избирателей не меньше 2, а число вариантов не меньше 3.
Условие 2. Правило голосования "перерабатывает" упорядочения избирателей, причем в качестве индивидуальных допустимы любые упорядочения. Каждый избиратель строит собственное упорядочение независимо от других избирателей. Иначе говоря, если избиратель считает, что x лучше y, то он может отразить это в своем упорядочении независимо от суждений других избирателей. Коллективное решение также должно быть упорядочением.
Условие 3. Это условие К.Эрроу назвал "независимостью от посторонних вариантов". Заключается оно в следующем: правило голосования при построении решения о том, считать ли x лучше y, исходит только из мнений избирателей о сравнительных преимуществах этих же альтернатив x и y и не учитывает мнений избирателей об относительной предпочтительности других вариантов x и w, y и v, и, тем более, w и v.
Условие 4. Это условие называется условием единогласия. Если все избиратели единодушно считают, что x лучше y, то таким же должно быть и коллективное решение.
Все эти условия представляются разумными, однако полученный результат, часто называемый парадоксом К.Эрроу, оказался поразительным. Прежде чем сформулировать этот результат, введем еще одно правило голосования. Предположим, что в множестве избирателей выделен какой-то один избиратель (например, 2-й) и коллективное решение будет всегда совпадать с мнением этого избирателя независимо от мнений остальных избирателей. Естественно назвать такое правило диктаторским правилом.
Оказалось, что единственным правилом построения коллективных решений, удовлетворяющих четырем условиям Эрроу, является совершенно недемократическое диктаторское правило, т.е. коллективное решение всегда должно совпадать с мнением одного из избирателей.
Парадокс Эрроу привел к появлению многих исследований (см., например, [10,44]), в которых ученые, модифицируя различным образом условия 1 4, пытались получить более интересные, чем диктаторское, правила. Оказалось, что получить более широкий класс процедур можно, отказавшись, в частности, от условия 3 условия независимости от посторонних вариантов. При этом можно получить такие процедуры как, например, "относительное большинство голосов", правило Борда (см. далее в разделе 2.5 и Приложении) и другие.
Расскажем теперь об одном частном случае, которому К.Эрроу посвятил отдельную главу в своей книге [11]. А именно, в Условии 1 предполагалось, что число вариантов больше двух. Рассмотрим случай, когда число вариантов равно двум. Например, этими вариантами могут быть а) избрание кандидата на выборную должность и б) неизбрание кандидата или а) одобрить поправку к Конституции или б) отвергнуть ее. Кроме того, предположим, что число избирателей нечетно. Тогда, как показал К.Эрроу, единственным правилом, удовлетворяющим Условиям 1 4 при таких дополнительных ограничениях, является правило простого большинства голосов.
Теперь, казалось бы, искомая "самая лучшая" процедура найдена. Заметим, однако, что число кандидатов на должность может быть более одного; кроме того, даже в случае одного кандидата, если мы его не избираем, оставить должность вакантной нельзя и, следовательно, надо предлагать другого кандидата, третьего, и т.д. И где гарантия, что кандидат, отвергнутый на одном из этапов, не окажется лучшим по сравнению с последующими кандидатурами?
Подводя итог, отметим, что парадокс Эрроу имеет важнейшее значение. Он фактически утверждает, что если предпочтения избирателей рациональны, т.е. каждый избиратель может упорядочить все варианты от наиболее до наименее предпочтительного, коллективное решение, если оно не определяется диктаторским правилом, может не быть рациональным в этом смысле. Иначе говоря, парадокс Эрроу затрагивает основы таких понятий, как "общественные интересы", "лучшее для общества", "максимум общественного благосостояния". И теперь мы понимаем, что эти понятия могут быть точно, раз и навсегда определены, если это определение будет дано диктатором, что, вообще говоря, может оказаться неприемлемым для людей, поскольку диктатор по определению не учитывает в своем предпочтении мнения других членов сообщества. Парадокс Эрроу важен еще и по следующей причине. Поскольку поиск "лучшего" решения может оказаться бессмысленным как мы понимаем теперь, такого решения может просто не быть этот результат говорит, что при построении политической системы мы не должны уповать, что кто-то предложит нам лучшие решения. Наоборот, парадокс Эрроу предлагает нам не искать единственное лучшее при всех обстоятельствах решение, а нацеливаться на глубокое понимание того, как различные процедуры в различных структурах демократического общества преобразуют различные индивидуальные мнения в коллективные решения. Основы такого глубокого понимания заложены в книгах [45,46].


2.4. Проблема манипулирования
На пути решения задачи построения коллективных решений исследователей ждало и ждет множество подводных камней. Таким подводным камнем оказался парадокс Эрроу надежды на то, что можно получить одно, самое лучшее правило голосования оказались беспочвенными. Другой серьезной проблемой оказалась проблема манипулирования.
Рассмотрим пример. Пусть множество избирателей составлено из трех групп А,Б, и В, состоящих, соответственно, из трех, двух и двух избирателей. Множество кандидатов состоит из гг. И,П и С. Упорядочения избирателей показаны в табл. 2.2.
Таблица 2.2
Истинные предпочтения избирателей
Группа А
(3 избир.) Группа Б
(2 избир.) Группа В
(2 избир.)
И С П
П И С
С П И

Если в качестве правила голосования используется правило относительного большинства голосов, то кандидат И получит 3 голоса и будет избран, поскольку кандидаты П и С получат только по два голоса. Однако в этой ситуации избиратели из группы В, не желая избрания худшего с их точки зрения кандидата И, могут "исказить" свои истинные предпочтения, поставив на первое место кандидата С. Тогда табл.2.2 перепишется в виде табл.2.3 и 4 голосами из 7 будет избран кандидат С.
Таблица 2.3
"Искаженные" предпочтения избирателей
Группа А
(3 избир.) Группа Б
(2 избир.) Группа В
(2 избир.)
И С С
П И П
С П И
Если считать, что в табл.2.2 приведены истинные мнения избирателей, то "искажение" избирателями группы В своих истинных мнений (табл. 2.3) привело к более желательному для этой группы результату. Этот эффект называется манипулированием со стороны избирателя, а процедура, которая позволяет получить избирателю более желательный результат при изменении своих мнений манипулируемой.
Возможность манипулирования при голосовании представляется, на первый взгляд, нежелательной, и поэтому возникает вопрос, можно ли отделить манипулируемые процедуры от неманипулируемых. Ответ на этот вопрос, как оказалось, отрицательный: философ А.Гиббард и экономист М.Сатертуэйт при весьма широких предположениях доказали [21,41], что любая процедура голосования является либо манипулируемой, либо же диктаторской.
Манипулирование при голосовании может происходить различным образом. Во первых, оно может иметь место со стороны избирателя ситуация, которую мы только что обсудили. Во вторых, манипулирование может осуществляться организатором голосования путем подбора соответствующего правила голосования или путем предложения голосовать альтернативы в определенном порядке. В третьих, манипулирование может происходить как со стороны избирателя, так и со стороны организатора голосования путем предложения к рассмотрению новых альтернатив или путем изменения формы представления рассматриваемых вариантов. Наконец, может иметь место комбинация указанных форм манипулирования.
Рассмотрим реальный пример манипулирования со стороны организатора голосования, который имел место во II веке н.э. Плиний Младший ([5], письмо XIV, книга VIII) обсуждает в письме Аристону (крупному юристу II века н.э.) следующее дело, которое рассматривалось в Римском Сенате: консул Афраний Декстр был найден убитым и было не ясно, покончил ли он с собой или же, повинуясь приказу хозяина, его убил слуга. Мнения в Сенате относительно слуги разделились следующим образом: группа А, которая составляла относительное большинство в Сенате, считала, что слугу можно освободить; группа Б высказывалась за ссылку, а группа В за казнь слуги. При этом группа Б+В составляла в Сенате простое большинство.
Плиний, который председательствовал в Сенате и был сторонником альтернативы "свобода", рассуждает следующим образом: если поставить на голосование все три альтернативы и использовать процедуру простого большинства голосов, то члены группы Б скорее присоединятся к группе В и будет принято решение о казни слуги. Если же альтернативы "казнь" и "ссылка" объединить в единую альтернативу "наказание", и сначала выбирать между альтернативами "наказание" и "свобода", то группы Б и В могут объединиться и выбрать альтернативу "наказание", а затем если поставить на голосование альтернативы "казнь" или "ссылка", то уже могут объединиться группы А и Б и принять решение о ссылке. Поэтому Плиний предложил считать мнения порознь и далее использовать правило "относительного большинства голосов", полагая, что альтернативы слишком различны, чтобы объединять их, и, конечно же, желая получить в виде результата альтернативу "свобода". Однако, при подсчете голосов часть сторонников смертной казни перешла в группу Б, и относительным большинством голосов было поддержано решение о ссылке. Иначе говоря, Плинием впервые обсуждается вопрос о "стратегическом" поведении организатора и участников при голосовании: прогнозируя возможные последствия применения процедуры в конкретных условиях, т.е. при конкретных мнениях избирателей относительно вариантов, участники могут намеренно изменить свои мнения, чтобы добиться более приемлемого для себя результата.
Пример, описанный Плинием, интересен сразу по нескольким причинам. Во первых, вместо принятия решения на множестве альтернатив, показанном условно на рис 2.3а, он предложил двухступенчатую систему принятия коллективного решения, которое условно показано на рис.2.3б. Иначе говоря, с его стороны имело место манипулирование как множеством альтернатив, так и процедурой голосования (вместо процедуры "простое большинство голосов" использовалась процедура "относительное большинство голосов").
Заметим здесь, что схема на рис.2.3б грубо
отражает англо-американскую систему принятия решений в уголовных процессах сначала присяжные выносят решение о виновности обвиняемого
и уже после назначается мера наказания, а схема на рис. 2.3а представляет европейскую (континентальную) систему принятия решений в уголовных судах мера наказания определяется сразу.
Теперь обратимся к участникам процедуры голосования. Тот факт, что часть сторонников смертной казни переменила мнение на вариант "ссылка", показывает, что имело место манипулирование со стороны избирателей, и, таким образом, в целом имела место комбинация сразу трех разных типов манипулирования.
Мы рекомендуем прочесть это письмо всем интересующимся теорией и практикой голосований.
Рассмотрим теперь третью ситуацию (когда манипулирование может происходить как со стороны избирателя, так и со стороны организатора голосования путем предложения к рассмотрению новых альтернатив или путем изменения формы представления рассматриваемых вариантов) в виде двух примеров, первый из которых имел место в истории США. До принятия XVII поправки к Конституции США члены Сената верхней палаты парламента США назначались законодательными органами штатов. В начале этого века возникло мнение, что сенаторов надо избирать прямым голосованием в штатах. Таким образом, обсуждались две альтернативы:
S: status quo (оставить все как есть сенаторы назначаются штатами);
а: XVII поправка (сенаторы избираются прямым голосованием в штатах).
В 1905 г. большинство в Сенате предпочитало альтернативу а альтернативе S. А именно, Сенат в то время состоял из трех групп:
членов Демократической партии из южных штатов, которые, в основном, предпочитали альтернативу а;
либеральных членов Демократической партии из северных штатов и либеральных же членов Республиканской партии, которые так же поддерживали решение а;
консервативных членов Демократической и Республиканской партий, которые поддерживали альтернативу S.
Ч.Депью, сенатор от штата Нью-Йорк, который принадлежал к третьей группе, с целью предотвратить принятие XVII поправки, предложил рассмотреть третью альтернативу:
б: принять XVII поправку с условием, что федеральному правительству будет разрешено контролировать проведение выборов в штатах.
Эта альтернатива не встретила возражений либералов, но Демократы из южных штатов, поскольку они различными способами не допускали черное население этих штатов к голосованию, встретили эту поправку "в штыки". Предпочтения стали выглядеть следующим образом:
Таблица 2.4
Либералы Демократы
из южных штатов Консерваторы
б А S
а S б
S Б А
Поскольку согласно принятым процедурам Сенат сначала должен голосовать поправки к законопроекту, выбор осуществлялся между альтернативами а и б. Благодаря либералам и консерваторам была принята альтернатива б. Далее, при сравнении альтернатив б и S была выбрана альтернатива S. Такая тактика внесения на рассмотрение альтернативы б продолжалась до 1912 г., пока возросшие числом либералы не проголосовали против б и при окончательном сравнении а и S за а.
Другая возможность манипулирования состоит в рассмотрении тех же альтернатив в иной форме. Проиллюстрируем эту возможность на примере [14]. Предположим, что есть всего две партии-демократов (Д) и радикалов (P), а на выборах, как это часто бывает, избирается президент страны, сенатор и депутат в парламент. Пусть всего имеется 13 избирателей. Обозначим через ДДР комбинацию, в которой избиратель голосует за президента-демократа (первое слева место в комбинации), сенатора-демократа (второе слева место) и депутата-радикала (третье слева место). Комбинация РДР обозначает, соответственно, что избиратель голосует за президента-радикала, сенатора-демократа и депутата-радикала. Аналогично расшифровываются другие комбинации. Рассмотрим следующие результаты голосования, представленные в табл.2.5.
Таблица 2.5

Комбинации Число голосов
ДДД 3
ДДР 1
ДРД 1
РДД 0
ДРР 1
РДР 3
РРД 3
РРР 1
В качестве правила построения коллективного решения используем правило простого большинства голосов. Тогда демократ-кандидат в президенты набирает 6 голосов, а радикал 7 голосов, и президентом будет избран радикал. Демократ-кандидат в сенаторы набирает 7 из 13 голосов, также как и демократ-кандидат в депутаты. Таким образом, выбранная комбинация РДД, т.е. комбинация, за которую вообще ни один из избирателей не проголосовал. Иначе говоря, если бы в этой ситуации голосование шло за "пакет" альтернатив, то список РДД оказался бы невыбранным. Известны случаи, когда этим пользуются: иногда кто-то может предложить голосовать за список (законопроектов или кандидатов в члены комитета) "в целом", иногда, наоборот, за альтернативы из списка порознь.
Попробуем проанализировать сложившуюся ситуацию в задаче принятия коллективных решений при наличии эффекта манипулирования. Она, оказывается, не столь страшна, как это кажется на первый взгляд, манипулирование не всегда приводит к отрицательным последствиям. Рассмотрим пример, показанный в табл. 2.6.
Таблица 2.6
Группа А
(3 изб.) Группа Б
(2 изб.) Группа В
(2 изб.)
И П С
П С П
С И И

Таблица 2.7
Группа А
(3 изб.) Группа Б
(2 изб.) Группа В
(2 изб.)
И П П
П С С
С И И
При использовании правила относительного большинства голосов будет выбран кандидат И, который, заметим, для большинства избирателей (групп Б и В) является наименее предпочтительным из всех кандидатов. Заметим теперь, что в парных сравнениях кандидатов вариант П лучше любого другого для большинства избирателей, а именно, П предпочтительнее И для избирателей из групп Б и В и П лучше С для избирателей из групп А и Б. Вариант с таким свойством называется победителем Кондорсе. Если теперь члены группы В, манипулируя своими мнениями, изменят свои истинные упорядочения так, как это показано в табл.2.7, то будет выбран кандидат П. Таким образом, манипулирование избирателями из группы В приводит к более выгодному для большинства избирателей результату.
Можно также представить себе ситуацию, когда манипулирования можно избежать. Если процедура голосования достаточно сложна, или если предпочтения других избирателей неизвестны, то избиратель может и не знать, как манипулирование с его стороны может отразиться на результате с учетом того, что и другие избиратели могут манипулировать мнениями. Тогда он может отказаться от манипулирования.
Наконец, возможность манипулирования приводит к еще одному важному выводу. Одна из самых главных проблем демократического процесса заключается в том, чтобы учесть не просто предпочтения избирателей, но и интенсивность этих предпочтений. Например, как можно учесть сильное предпочтение меньшинства избирателей по какому то вопросу, если это мнение противоречит мнению большинства, которому на самом деле почти безразлично, как будет этот вопрос решен. Решение достигается путем манипулирования. Для того чтобы манипулировать, надо потратить время и усилия, чтобы понять точку зрения каждого участника голосования, и избиратели, которые имеют сильные стимулы по какому-то вопросу, найдут возможность провести такое изучение. В то же время избиратели, которые этих стимулов не имеют, естественно, тратить усилия на изучение предпочтений не станут. Изучение предпочтений позволяет меньшинству в этой ситуации манипулировать и добиваться выгодного для себя результата, т.е. позволяет активному меньшинству избежать тирании безразличного большинства.
В заключение этого раздела сделаем два следующих замечания.
Замечание 1. Проблема обнаружения манипулирования со стороны участника голосования представляется весьма трудной задачей, поскольку, даже зная предпочтение, объявленное индивидуумом, трудно сделать вывод о том, является ли это предпочтение истинным или нет.
Замечание 2. Запрещение публикации опросов общественного мнения накануне выборов может приводить к тому, что выбор избирателей будет неадекватен их истинным предпочтениям. Чтобы обосновать это утверждение приведем следующий пример.
Пусть избиратели вновь поделены на группы А, Б, В и Г, численностью, соответственно, в 100, 60, 50 и 40 избирателей, и пусть рассматриваются четыре кандидата И, П, С, и М. Упорядочения кандидатов избирателями приведены в табл. 2.8.

Таблица 2.8
Группа А
(100 изб.) Группа Б
(60 изб.) Группа В
(50 изб.) Группа Г
(40 изб.)
И М С П
М П М М
П С П С
С И И И
Если по результатам опроса общественного мнения установлено, что кандидаты И и М имеют наибольшую поддержку, то избиратели из группы Г, чей наиболее предпочтительный кандидат согласно опросу не имеет шансов быть избранным, могут во время голосования проголосовать за М (своего второго по предпочтительности кандидата). Тогда при использовании процедуры "относительное большинство голосов" М будет избран 110 голосами, а И наберет только 100 голосов. Заметим, что М является вторым по предпочтительности для 190 избирателей.
Возможность манипулирования в этом примере показывает важность публикации результатов об опросах общественного мнения. Избиратели не примут решение о голосовании за своего второго по предпочтительности кандидата, если они не знают о предпочтениях других избирателей. Зачастую на выборах избиратели голосуют за какого-то кандидата-экстремиста (в данном случае это может быть кандидат С) только в знак протеста против существующего правительства, и очень многие избиратели потом могут с удивлением обнаружить, что этот кандидат набрал большинство голосов, поскольку другие избиратели голосовали за него так же в знак протеста. Поэтому публикация опросов общественного мнения позволяет избирателю сориентироваться в предпочтениях других избирателей и, тем самым, помогает становлению структуры партий, корректно отражающих интересы всех групп и слоев населения (см. далее гл.4).

2.5. Процедуры голосования, используемые на выборах

В этом разделе приводятся основные и наиболее простые процедуры голосования, которые используются в подавляющем большинстве стран на всеобщих голосованиях.
1. Процедура "простое большинство голосов"
Каждый избиратель указывает на одного наиболее предпочтительного кандидата, затем идет подсчет голосов и побеждает тот кандидат, который набрал более 50% голосов. Естественно, если кандидатов больше 2, то победителя может и не быть. Рассмотрим пример. Пусть все множество избирателей состоит из 21 человека, множество кандидатов из 4 вариантов; избиратели делятся на группы: А, которая состоит из 3 избирателей, Б из 5-ти, В из 7 и Г из 6 избирателей. Предпочтения избирателей из каждой группы одинаковы и показаны в табл.2.9.
Таблица 2.9
Группа А
(3 изб.) Группа Б
(5 изб.) Группа В
(7 изб.) Группа Г
(6 изб.)
И И П С
П С Е П
С П С Е
Е Е И И
Наиболее желательным вариантом для избирателей из каждой группы, естественно, является первый вариант в упорядочении, т.е. И для групп А и Б, П для группы В и С для группы Г. Тогда, согласно правилу простого большинства, ни один из кандидатов не наберет более 50% голосов, а именно, И набирает 8/21 или примерно 38% голосов, П 33%, С 29%, Е 0%. Однако, если рассмотреть коллектив, состоящий только из групп А, Б и В, т.е. из 15 избирателей с теми же предпочтениями, то И набирает 8/15 голосов, или примерно 53% и будет объявлен победителем.
Иногда в практике используется модификация этого правила, так называемое правило "квалифицированного большинства голосов", например 2/3 голосов, 3/5 голосов и т.д. Особым случаем является правило "единогласия", когда для того, чтобы решение было принято, необходимо, чтобы оно было поддержано всеми участниками. Напомним, что первая процедура, упоминаемая Плутархом, является поцедурой "единогласие".
Именно то обстоятельство, что в случае более двух вариантов, победителя по правилу простого большинства может не быть, предопределило использование других правил, хотя, как мы указывали выше, правило простого большинства удовлетворяет всем условиям Эрроу при числе альтернатив равном 2. Такими правилами являются, например, двухступенчатое правило относительного большинства голосов (см. далее) или правило, по которому при отсутствии победителя по простому большинству решение принимается другим множеством избирателей. Второй подход использовался на президентских выборах в Чили до 1972 г., когда в случае отсутствия победителя по простому большинству на всеобщих выборах решение принимал парламент простым большинством голосов.
2. Правило "относительного большинства голосов"
Как и в правиле "простое большинство голосов", избиратель указывает один, наиболее предпочтительный вариант, и победителем объявляется тот кандидат, который набрал больше голосов, чем остальные кандидаты. Тогда, в примере, приведенном в табл.2.9, победителем будет объявлен кандидат И, набравший 8 голосов, при П, имеющем 7, и С, получившем 6 голосов. Заметим, что кандидат Е вообще ни одного голоса не получает.
Проанализируем этот пример. Заметим, что если учитывать предпочтения избирателей полностью, то вариант И является наименее предпочтительным для 13 участников из 21, т.е. для 62% избирателей. Иначе говоря, правило относительного большинства голосов может привести к выбору кандидата, против которого возражает, вообще говоря, большинство избирателей.
В истории известны такие реальные случаи. Например, на президентских выборах в 1992 г. демократ У.Клинтон получил 43.3% голосов, республиканец Д.Буш 37.7%, а независимый кандидат Р.Перро 19.0%. Большинство политических обозревателей признали, что Перро получил голоса избирателей, которые, не будь независимого кандидата, поддержали бы Буша. Если представить, что 2/3 из тех, кто голосовал за Перро, имели вторым по предпочтительности кандидатом Буша, то Клинтон победитель в этих выборах, был наименее предпочтительным кандидатом для большинства избирателей. Указанный недостаток правила относительного большинства голосов был замечен еще в конце XVIII в. двумя французскими академиками Борда и Кондорсе, каждый из которых предложил свое правило выбора лучшего кандидата. Об этих процедурах будет сказано в Приложении.
Иногда правило относительного большинства голосов используется для выбора не одного, а нескольких кандидатов. Например, если необходимо избрать трех членов комитета или двух представителей от округа в парламент, в этом случае избирается кандидат, набравший максимальное число голосов, затем кандидат, набравший меньше голосов, чем первый, но больше, чем другие кандидаты, и т.д. В примере, приведенном в табл.2.9, если необходимо избрать двух кандидатов, то избраны будут гг.И (8 голосов) и П (7 голосов). Правило относительного большинства голосов используется для выбора одного кандидата от округа на парламентских выборах, например, в США, Канаде и в России при выборах в Думу, а для выбора нескольких кандидатов в Японии, на Тайване и Чили.
3. Двухступенчатое правило "относительного большинства".
Если кто-то из кандидатов набрал простое большинство голосов, т.е. более 50% голосов, то он объявляется победителем. Если такого кандидата нет, то процедура голосования состоит их двух этапов. На первом этапе отбираются два кандидата, которые набрали наибольшее число голосов. После этого проводится голосование с рассмотрением только этих двух кандидатов, победитель из которых представляет коллективное решение.
Например, для избирателей, мнения которых представлены в табл.2.10 на первом этапе коллективное решение будут составлять варианты v (8 голосов) и z (7 голосов).
Таблица 2.10
Группа А
(8 изб.) Группа Б
(7 изб.) Группа В
(5 изб.) Группа Г
(3 изб.) Группа Д
(2 изб.)
V z Y w W
Y y W y Y
W v Z z V
Z w V v Z
Если мнения избирателей относительно этих вариантов не изменились после первого тура голосования, то соответствующая таблица 2.10 будет выглядеть следующим образом:
Таблица 2.11
Группа А
(8 изб.) Группа Б
(7 изб.) Группа В
(5 изб.) Группа Г
(3 изб.) Группа Д
(2 изб.)
V z Z z V
Z v V v Z
Тогда во втором туре голосования вариант z наберет 15 голосов (за него голосуют избиратели из групп Б, В и Г), т.е. коллективное решение будет z. Обратим внимание читателя на то, что в первом туре голосования "относительным большинством" обладал вариант v (8 голосов против 7 голосов у z) Еще больший недостаток этой процедуры можно увидеть в том, что кандидат z является самым нежелательным для 10 избирателей и еще для 8 избирателей он лишь "второй снизу" после v.
Двухступенчатое правило относительного большинства голосов используется на парламентских выборах во Франции, на президентских выборах в Перу, Чили и России. В Коста Рике используется правило относительного большинства голосов с тем ограничением, что победитель должен набрать не менее 40% голосов; если такого победителя нет, то используется двухступенчатое правило относительного большинства голосов.
4. Процедура "одобряющего голосования".
Здесь каждый избиратель должен указать, против кого из кандидатов он не возражает, причем число отобранных кандидатов не ограничивается. Далее для каждого кандидата рассчитывается, сколько избирателей включили его в свой выбор, и кандидат, набравший наибольшее количество голосов, принимается в качестве победителя.
Рассмотрим пример с четырьмя кандидатами x, y, z и w и 25 избирателями, объединенными в группы А, Б, В, Г и Д. Пусть упорядочения избирателей таковы, как это показано в табл.2.12.
Таблица 2.12
Группа А
(8 изб.) Группа Б
(7 изб.) Группа В
(5 изб.) Группа Г
(3 изб.) Группа Д
(2 изб.)
Y y y Y W
X z w X X
W x x Z Y
Z w z W z
Пусть в табл.2.13 приведены мнения избирателей после исключения некоторых кандидатов из списка.
Таблица 2.13
Группа А (8 изб.) Группа Б (7 изб.) Группа В (5 изб.) Группа Г
(3 изб.) Группа Д
(2 изб.)
Оставлены y,x z,y,x w,x,y y,z,x x,w
Исключены w,z w z w y,z
Тогда x получает 25 голосов, y 23, z 10 и w 7 голосов. Окончательным коллективным решением будет x. Заметим теперь, что в 23 из 25 упорядочениях избирателей вариант y был самым лучшим.
5. Правило простого большинства с выбыванием (австралийская система голосования).
Эта процедура использует многошаговую систему определения коллективного решения и мы разъясним ее на примере. Рассмотрим пример, приведенный в табл.2.14.
Таблица 2.14
Группа А
(8 изб.) Группа Б
(7 изб.) Группа В
(5 изб.) Группа Г
(3 изб.) Группа Д
(2 изб.)
V z W Y x
Y y X Z w
X x Y X v
W w Z W y
Z v V V z
Если бы кто-то из кандидатов набрал простое большинство голосов, т.е. 13 из 25, то он и был бы объявлен победителем. Поскольку такого кандидата нет, то осуществляется следующая последовательность шагов. Найдем кандидата, который набрал наименьшее число голосов. Это x с двумя голосами в группе Д. Вычеркнем его из списка кандидатов, сохранив упорядочение на остальных вариантах. Тогда табл.2.14 примет вид
Таблица 2.15
Группа А
(8 изб.) Группа Б
(7 изб.) Группа В
(5 изб.) Группа Г
(3 изб.) Группа Д
(2 изб.)
V z W Y w
Y y Y Z v
W w Z W y
Z v V V z

Теперь v набрал 8 голосов, z и w по 7, y
3 голоса. И вновь, варианта, набравшего простое большинство голосов, нет, и поэтому y, как набравший наименьшее число голосов, вычеркивается из списка кандидатов. Тогда табл.2.15 примет вид

Таблица 2.16
Группа А
(8 изб.) Группа Б
(7 изб.) Группа В
(5 изб.) Группа Г
(3 изб.) Группа Д
(2 изб.)
V z w Z w
W w z W v
Z v v V z
Теперь, v имеет 8 голосов, z 10 и w 7. Вычеркивается w и табл.2.16 преобразуется следующим образом
Таблица 2.17
Группа А
(8 изб.) Группа Б
(7 изб.) Группа В
(5 изб.) Группа Г
(3 изб.) Группа Д
(2 изб.)
V z z Z V
Z v v V Z
Наконец, z набирает 15 голосов из 25 и объявляется окончательным коллективным решением.
Смысл этой процедуры состоит в том, что голоса избирателей, проголосовавших за "плохие" варианты как бы "передаются" другим вариантам. Еще более сложная процедура передачи голосов используется на парламентских выборах в Ирландии и на Мальте (см., например, [23,33]).

2.6. Взаимообмен голосами
Рассмотрим следующую ситуацию: парламент состоит из трех партий А, Б и В, и ни одна из партий не имеет большинства в парламенте. Однако, любые две коалиции А+Б, А+В или Б+В уже составляют большинство. Такая ситуация возникает, например, если партия А имеет 40% голосов, а партии Б и В по 30%.
Предположим, что партия А хотела бы провести через парламент законопроект о повышении импортных тарифов на строительные материалы, а партия Б снизить экспортные пошлины на древесину. Каждая из партий А и Б порознь обеспечить принятие соответствующего решения не в состоянии, однако они могут договориться таким образом, что депутаты от партии А проголосуют за законопроект, предложенный партией Б, и наоборот. Тогда оба предложения обретут силу закона, и возникает вопрос, в каких ситуациях такой обмен
голосами выгоден обществу, а в каких случаях может приводить к отрицательным последствиям. Заметим, что такой взаимный обмен голосами до-
статочно часто встречается в парламентской практике разных стран.
Для ответа на поставленные выше вопросы в теории коллективного выбора рассматривается обычно модельный подход, основанный на интенсивности предпочтений. Для того чтобы проиллюстрировать этот подход, рассмотрим следующий пример. Пусть в городе проживает 3000 жителей, и необходимо утвердить расходную часть бюджета на образование. Одна из возможностей строительство
новой школы. Предположим, что эти затраты, в размере 150 млн. руб., возмещаются увеличением налогов на граждан поровну. Пусть 1000 жителей города (группа А) желают, чтобы эта школа была построена. Налоги, которые будут платить эти граждане составляют 50 тыс.руб./чел., а предполагаемый их дополнительный доход связан с тем, что родители школьников работают неполный рабочий день, чтобы иметь возможность отводить детей в старую школу. После строительства новой школы они смогут работать полный рабочий день, и их дополнительный заработок составит 250 тыс.руб./чел. Еще две группы жителей Б и В, также численностью по 1000 человек, тоже будут иметь дополнительные налоги в количестве 50 тыс.руб. на человека, но будучи жителями районов, удаленных от предполагаемой новой школы, дополнительных доходов они иметь не будут (см. табл.2.18).
Таблица 2.18
Построить школу
А +200 тыс.руб./чел
Б 50 тыс.руб./чел
В 50 тыс.руб./чел
Если теперь поставить вопрос о строительстве новой школы на голосование, она построена не будет, поскольку за ее строительство выскажется только 1000 жителей, а 2000 будет против. Однако, можно рассмотреть такую модельную ситуацию, когда члены группы А согласятся в качестве компенсации заплатить членам группы Б и В по 50 тыс.руб. каждому, т.е. 50 млн.рублей + 50 млн. руб.= 100 млн.руб. Тогда число голосов, отданных за строительство школы будет равно 3000, т.е. решение будет принято единогласно. Заметим, однако, что группа А может группе В ничего не платить, и даже в этом случае решение будет принято 2/3 голосов. При этом возникает следующая проблема: члены группы В, фактически не получая ничего взамен, оплачивают 1/3 стоимости строительства школы.
Мы рассмотрели ситуацию, когда одна группа "заплатила" другой группе, получив взамен голоса этой группы избирателей. Встретиться с такой ситуацией в наше время почти невероятно. Но существует другая достаточно распространенная практика взаимный обмен голосами (Вы голосуете за решение, выгодное мне, я голосую за решение, выгодное Вам).
Пусть рассматривается еще одно решение, например, строить новую дорогу, а группы А, Б и В имеют следующие предпочтения, показанные в табл.2.19.
Тогда, группы А и Б могут заключить соглашение и проголосовать за оба решения. Группа В будет "заблокирована", т.е. оба решения будут приняты большинством в 2/3 голосов.
Таблица 2.19
Построить школу Строить дорогу
А +200 тыс.руб./чел 100 тыс.руб./чел
Б 50 тыс.руб./чел +200 тыс.руб./чел
В 50 тыс.руб./чел 50 тыс.руб./чел
Классическим примером взаимного обмена голосами является решение Первого Конгресса США в 1790 г. о том, чтобы разместить столицу государства в Вашингтоне. Д.Мэдисон, о котором мы уже писали в главе 1, предпочитал это решение по сравнению с Нью-Йорком, считая, что столица должна быть южнее, в центре страны (напомним, что речь идет о 1790 г.). А.Гамильтон, так же один из отцов-основателей США, представлявший Нью-Йорк, естественно, не соглашался. И таково было влияние этих людей, что решение не принималось примерно в течение 10 лет. Затем оно было принято при следующих обстоятельствах. Мэдисон и Гамильтон не могли придти к соглашению и по следующему вопросу: во время войны за независимость правительства штатов наделали долгов и были две точки зрения по вопросу о долгах штатов федеральное правительство примет эти долги на себя или штаты погасят долги сами. Штат Нью-Йорк свои долги к 1790 г. не выплатил, а Вирджиния (которую представлял Мэдисон) с долгами уже расплатилась. Соответственно, Гамильтон поддерживал решение о погашении долгов федеральным правительством, а Мэдисон противоположное решение. Эта ситуация и была основой для взаимообмена голосами: Мэдисон поддержал Гамильтона в вопросе о погашении долгов, а Гамильтон принял точку зрения Мэдисона о расположении столицы нового государства на реке Потомак в г.Вашингтон.

2.7. Голосование "ногами"
В заключение этой главы обсудим еще одну возможность, как избиратели могут высказывать свои мнения.
В практике налогообложения известен следующий эффект. Если местный налог на доходы бедной части населения чрезмерен, например, если налог является регрессивным (т.е. бедные платят большую долю своих доходов в виде налога, чем богатые) и очень высок, то бедная часть населения предпочитает переехать в другую местность. Это, однако, приводит к подорожанию всего комплекса услуг и переезду более состоятельных граждан.
Если же местный налог на доходы является прогрессивным (больший доход облагается большим налогом) и при этом очень высок, это приводит к оттоку в другую местность состоятельных граждан. Следствием этого является, в частности, снижение спроса в сфере услуг, безработица и переезд более бедных слоев населения.
Оба этих случая являются крайними способами выражения неудовлетворения граждан политикой, проводимой на местном уровне. Естественно, в демократических сообществах участие в голосовании для смены партий, стоящих у "кормила власти", является более используемым способом выражения неудовольствия избирателя проводимой политикой. Однако в истории известны случаи, когда огромные массы населения переезжали с одного места на другое, пытаясь улучшить свое положение. В ка-
честве примера обычно рассматривают массовую эмиграцию в США в начале XX века.
В настоящее время в России наблюдается значительная миграция из северных районов. Так, например, уровень миграции на 1000 чел. составил в 1992 г. в Магаданской области 110.4 чел., в Мурманской области 27.5 чел. Интересно отметить, что в 1981 г. сальдо миграции в Магаданскую область было положительным: +4.7 чел./1000 чел., а уже в 1986 г. оно равнялось 10.6, в 1991 г. было 50.0. При сложившейся экономической ситуации, вероятно, никакие способы выражения мнений типа голосования на выборах, референдумов, забастовок и т.п. не смогут сильно улучшить положение населения в северных районах.


Глава 3. ПАРТИИ И ИХ КОАЛИЦИИ
3.1. Избирательные кампании и партии
Никакая страна не может считаться демократической до тех пор, пока в ней не проводятся свободные выборы на альтернативной основе, поскольку сама суть демократии состоит в том, что народ имеет право заменять лидеров без какого либо опасения угроз или наказаний.
Избирательная кампания в демократической стране представляет собой продолжающийся непрерывно процесс, в котором вырабатываются общие интересы, партии мобилизуют финансовые и организационные ресурсы, политики провозглашают платформы, которые привлекут их избирателей и покажут недостатки программ их оппонентов. В некоторых демократических странах (например, Италии и Великобритании) устанавливаются формальные ограничения на продолжительность избирательной кампании (в Великобритании до четырех недель), в других странах (например, в США) эти кампании продолжаются непрерывно.
Независимо от конкретных деталей, цель любой избирательной кампании состоит в том, чтобы максимально увеличить число людей, поддерживающих того или иного кандидата или партию, и, более того, максимально увеличить число избирателей, которые придут голосовать за них. Поведение кандидатов и партий следует анализировать как с точки зрения тактических решений, которые описывают конкретные действия кандидата, так и со стратегической точки зрения, которая касается процессов, влияющих на поведение избирателей и кандидатов.
Рассмотрим сначала проблемы тактики. Сложность позиции любого кандидата или партии состоит в том, что абсолютное большинство граждан в любой демократической стране мало интересуется обширной информацией относительно политический решений, платформ кандидатов и партий и вообще проблемами управления страной. Люди гораздо более озабочены непосредственными проблемами, например, воспитанием детей, ремонтом квартир, зарплатой. Даже те избиратели, которые приходят голосовать, часто считают, что их голоса мало что изменят, и предпочитают не изучать подробно платформы кандидатов и программы партий. В этой ситуации кандидат, который с высот академической науки говорит о международных отношениях или макроэкономической стабильности, рискует встретить по меньшей мере непонимание избирателей. Чтобы привлечь внимание избирателей, кандидат должен сделать следующее. Во первых, он должен найти простой способ отразить в своей программе насущные интересы избирателей. Во-вторых, кандидат должен создать себе устойчивую репутацию, чтобы обратить на себя внимание избирателей.
Таким образом, начать свою кампанию кандидат должен с изучения того, что более всего волнует избирателей. Предположим, что наиболее жгучая проблема преступность. Тогда, обращаясь к избирателелям, кандидат должен избегать тяжеловесных, сложных формулировок пунктов программы, которую он представляет. Наоборот, простой лозунг типа "кандидат закона и порядка", который всегда будет сопровождать его имя, привлечет гораздо большее внимание избирателей. Избиратель, как правило, оперирует простыми стереотипами, и это естественно. Кстати, это же обстоятельство объясняет, почему избиратели уделяют столько внимания личной жизни политиков и скандалам, о которых достаточно часто оповещают средства массовой информации. Так, если мы узнаем в ходе разбирательства такого скандала о моральной или финансовой нечистоплотности кандидата, это позволяет нам судить не только об обещаниях кандидата, например, быть непримиримым борцом с преступностью, но также о его обещаниях в других областях.
Зададим теперь следующий вопрос: как может рядовой избиратель разобраться в программах множества кандидатов, если учесть его нежелание посвящать этому слишком много времени; как облегчить ему эту задачу? Один из возможных ответов на эти вопросы, состоит в том, к какой из партий принадлежит тот или иной кандидат.
Партии в новых демократиях начинаются как маленькие группы или фракции политиков со схожими идеологическими убеждениями, которые верят что сотрудничество соответствует их личным интересам. Их стратегия на выборах состоит в том, чтобы собрать вместе несколько ключевых фигур и постараться объяснить избирателям, почему именно они, а не их оппоненты должны быть избраны. Но поскольку они представляют собой маленькую группу, поскольку избиратели не очень осведомлены относительно их политических платформ, и поскольку требуется время, чтобы создать эффективную организацию, действующую по всей стране, постольку эти "партии" не индивидуализированы, не имеют "своего лица". В результате, по мере того, как обстоятельства меняются и возрастает политическая конкуренция внутри страны, эти группы формируются, изменяются, исчезают, и этот процесс продолжается бесконечно. Однако, эта кажущаяся политическая нестабильность не продолжается, на самом деле, постоянно. Конкуренция на выборах заставляет партии создавать более однородные организации, заставляет кандидатов представлять избирателям более четкие программы, и, в конечном счете, объединяться с другими фракциями с похожими идеологическими убеждениями, чтобы противостоять стратегии и тактике тех, кто пытается проводить противоположную политику.
Одним из важнейших предназначений политических партий является, по существу, снижение стоимости получения информации о кандидатах на выборах. Получение детальной информации каждым избирателем о кандидатах порознь, об их мнениях по каждому вопросу представляется почти нереальной задачей, поэтому знание избирателями основных программных установок партии позволяет им сделать выбор в пользу того или иного кандидата. То обстоятельство, что партии соревнуются за голоса избирателей, приводит к тому, что партии изучают предпочтения избирателей и корректируют свою позицию, программу, чтобы более точно отражать мнения населения или определенных его слоев и групп относительно важных вопросов развития общества. С другой стороны, желание быть понятыми и поддержанными со стороны населения заставляет партии формулировать новые проблемы явным и недвусмысленным образом, что, в свою очередь, позволяет увеличить интерес населения к политическим проблемам и вовлечь большее число избирателей к принятию решений путем участия в выборах.
Все исследования голосований в странах с длительной демократической традицией показали, что избиратели зачастую знают только о партийной принадлежности кандидатов. При этом даже если избиратели знают о политических платформах партий, то только в очень общей форме. Поэтому партии, для того чтобы успешно конкурировать на политической сцене, должны быть легко узнаваемы, иметь простые символы (например, слон в США является символом Республиканской партии, осел-Демократической; на Тайване символом Прогрессивной демократической партии является изображение острова на белом фоне, и т. д. ), чтобы избиратели могли легко опознать их кандидатов. Психологически использование таких символов понятно это как-бы торговая марка, такая же как Sony или Coca-Cola, свидетельствующая о надежности товара и высокой репутации фирмы.
И поэтому, второй тактической целью кандидатов и руководителей партий на выборах является развитие организационной деятельности партии, чтобы ознакомить избирателей с деятельностью партии и убедить их голосовать за нее. Но не только этим ограничивается организационная деятельность партий она позволяет усилить активность избирателей, вовлекая их в избирательную кампанию или, по меньшей мере, убеждая их придти на участки и проголосовать. Таким образом, представляя партию, которая имеет широкую сеть местных организаций, кандидат может победить, хотя, выступая в одиночку, он даже и не мог рассчитывать на победу.
Обсудим вопрос о финансировании партий подробнее. В некоторых странах политические партии владеют различными предприятиями, банками, они активно вовлечены в хозяйственную деятельность. Например, в Германии партия христианских демократов владеет издательством, в Израиле партии владеют банками, спортивными командами и др. В США партии не занимаются хозяйственной деятельностью. В основном, партии в США живут на пожертвования избирателей. Вместе с тем, на предвыборную кампанию по выборам в Конгресс США в 1985 86 гг. было затрачено 240 млн. долларов, или 3.70 доллара на каждого избирателя [25].
После предвыборной кампании Д.Кеннеди в 1960 г., телевидение стало основным средством, которое используют кандидаты для агитационной деятельности. Телевизионное время, как, известно, дорого стоит, и в ряде стран кандидатам определенное время оплачивается государством. Например, в России в период избирательной компании при подготовке к выборам в декабре 1993 года государство выделило по 100 млн. руб. каждой партии, участвующей в выборах, а с учетом пожертвований объединение "Выбор России", например, имело размер избирательного фонда в 4.7 млрд. рублей [2]. Однако пожертвования на проведение кампаний могут быть не только финансовыми. Люди могут жертвовать свое время, умение,опыт и знания на проведение агитационной кампании кандидата или партии, которых они поддерживают. Отметим важность участия различных общественных организаций в проведении агитационной кампании.
Почему люди присоединяются к тем или иным политическим партиям? Ведь если читатель присоединяется к какой-либо партии (например, Аграрной партии России), то ее выигрыш или проигрыш на выборах, вообще говоря, от него конкретно зависит очень мало, учитывая, что эту партию поддерживают достаточно много людей. Иначе говоря, здесь опять возникает обсуждавшаяся в первой главе проблема фри райдера (безбилетника). Однако активное участие читателя в деятельности партии позволяет ему завязать контакты с различными лидерами партии, быть замеченным, и, при победе на выборах, получить какие-то "дивиденды", например, в виде занятия некоторой должности.
До сих пор мы ограничивались обсуждением тактических вопросов какими способами партии могут привлечь внимание избирателя, вовлечь его в пропагандистскую кампанию. Надо, однако, отметить, что избиратель далеко не глуп и его нельзя просто обмануть только лишь хорошей рекламой. Покупателя можно обмануть хорошей упаковкой, в которую завернут некачественный продукт, только раз. В рассматриваемом случае в качестве продукта выступает важнейшая вещь политическая платформа партии. И избиратели, которые не очень разбираются в деталях этой платформы, очень скоро поймут, какая политика отвечает наилучшим образом их интересам.
Таким образом, проблема, которой мы займемся далее, может быть сформулирована следующим образом: какова должна быть политическая программа партии, чтобы привлечь внимание избирателей? Ответ на этот вопрос безусловно зависит от используемых избирательных правил; поэтому всюду до конца этой главы мы будем рассматривать два основных типа выборов: выборы по одномандатным округам с использованием правила относительного большинства голосов и выборы по многомандатным округам по партийным спискам с использованием метода пропорционального представительства, т.е. с распределением мест в парламенте между партиями пропорционально числу голосов, которые они получили на выборах.
Существует великое разнообразие модификаций этих двух типов. Например, партийные списки могут составляться для всей страны, т.е. выборы могут проходить по общенациональным партийным спискам, как в Израиле и Нидерландах, или могут иметь региональное деление, как в скандинавских странах и Австрии; голосование по общенациональным партийным спискам может проходить вместе с выборами по одномандатным округам, как в России и Венгрии, или же голосование по региональным партийным спискам может проходитьвместе с выборами по одномандатным округам, как в Германии. Точно так же голосование в одномандатных округах может происходить по правилу относительного большинства, как, например, в США, Великобритании, Канаде, либо же по двухступенчатому правилу относительного большинства, как во Франции.
Отвлекаясь от этих деталей, мы попытаемся исследовать, как эти две основные избирательные системы влияют на создание платформ партий и до какой степени мнение меньшинства представляется или хотя бы учитывается в парламенте.

3.2. Политические партии и партийные системы
Партии в некоторых странах состоят из людей, которые объединены общими идеями и интересами, в других партии объединяют людей с очень разными взглядами на развитие страны. Далее мы обсудим причины этого явления, а сейчас приведем классификацию основных типов политических партий. Таких типов насчитывается пять.
К первому типу относятся однородные партии, которые состоят из людей с одинаковыми взглядами и которые опираются на поддержку довольно устойчивой и сравнительно небольшой части населения. Фракционность в таких партиях, как правило, не допустима, изменения в программных установках крайне редки. Примером могут служить коммунистические партии. Это, конечно, не означает, что коммунистические партии во всех странах абсолюто одинаковы и совершенно не реагируют на изменения в окружающем мире вспомним острую критику со стороны руководства КПСС Итальянской коммунистической партии в 70х гг. Другими примерами могут служить экологические партии, партии, основаннные на этнической общности ее членов и т. д.
Ко второму типу партий относятся такие, в которых наблюдается несколько большее разнообразие, нежели в однородных партиях, особенно в разные периоды времени. Из таких партий могут отделиться часть членов для создания новых партий, в них могут вливаться новые партийные группировки из других партий и т.д. Такого рода партии издавна существуют в Дании.
Третий тип составляют партии, которые реально состоят из фракций, имеющих различные цели. Эти фракции могут вступать в переговоры и соглашения с другими партиями. Характерным примером такой партии являются христианские демократы в Италии, Народная партия Австрии, Либерально-Демократическая партия в Японии, КМТ на Тайване и др. Иначе говоря, каждая такая партия представляет собой объединение мини-партий, а управляется эта партия руководством своих фракций.
Четвертый тип это даже не партии, а их блоки, которые образуются перед выборами. Необходимость создания таких блоков часто бывает обусловлена системой голосования на выборах. Например, пусть в качестве процедуры голосования используется правило относительного большинства голосов, в выборах участвуют всего три партии А, Б и В и распределение голосов избирателей примем таким, как это показано в табл. 3.1.
Таблица 3.1
Партии Число голосов
(тыс. избирателей)
А 45
Б 20
В 35
Тогда после первого тура голосования победителем будет партия А. Однако партии Б и В могут объединиться в предвыборный блок, и тогда именно этот блок будет победителем на выборах. При этом предполагается, что все избиратели, поддерживающие партии Б и В порознь, будут поддерживать и блок Б+В. Это, конечно, не всегда имеет место, т.к. часть избирателей может не согласиться с программой такого блока и воздержаться от голосования или даже проголосовать за партию А.
В системах с пропорциональным представительством такие блоки часто образуются, чтобы преодолеть некоторый порог, требуемый для представительства в парламенте. В качестве примера можно привести блок, образованный в 1980 году Социалистической партией и Народной партией в Австрии; блок из Партии Центра (Keskustapnolue) и Либеральной Народной партии (Liiberaalinen Kansanpuolue) в Финляндии в 1983 году.
Обсудим, как могли бы сложиться выборы в Государственную Думу России в декабре 1993 г., если бы достаточно "близкие" по духу партии и объединения заключили "предвыборный союз".
В таб. 3.2 даны результаты этих выборов [2].
Если бы близкие по платформам партии и блоки 2,3, 4, 5, 7, 9, 11 и 13 объединились в один блок (здесь мы вновь считаем, что голоса избирателей "суммируются", т.е. избиратели, голосовавшие за партии А и Б порознь, будут голосовать за блок А+Б. Это очень сильное допущение, которое, вообще говоря, требует отдельного анализа), то этот блок мог набрать 38.82% голосов и был бы самым значимым объединением в Думе, получив 100 мест. Даже если рассмотреть объединение партий 3, 4, 5, 7, 9 и 13, можно видеть, что это объединение набрало бы 24.23% голосов и получило бы 63 места. На самом деле, партии 3,5, 7, 9 и 13 даже не набрали 5% голосов, чтобы быть представленными в парламенте, хотя если бы они объединились, блок этих партий и движений получил бы 8.7% голосов или 20 мест в Думе.





Таблица 3.2
Названия избирательных
объединений % голосов Количество мандатов
1. Аграрная партия России 7.99 20.64
2. Блок: Явлинский Болдырев Лукин 7.86 20.30
3. Будущее России Новые
Имена
1.25
4. Выбор России 15.51 40.09
5. Гражданский союз во имя стабильности, справедливости и прогресса 1.93
6. Демократическая партия России
5.52 14.28
7. Достоинство и милосердие 0.70
8. Коммунистическая партия Российкой Федерации 12.40 32.05
9. Конструктивно-экологическое движение России "Кедр" 0.76
10.Либерально-демократическая партия России 22.92 59.22
11.Партия Российского Единства и Согласия 6.73 17.40
12. Политическое движение "Женщины России" 8.13 21.01
13.Российское движение демократических реформ 4.08

Наконец, пятый тип партий это свободные коалиции региональных и местных организаций одной партии, члены которой часто достаточно сильно отличаются во взглядах между собой, и, естественно, от членов других партий. Примером здесь служат Демократическая и Республиканская партии в США. Например по вопросам тарифной политики (ГАТТ) 1/3 демократов и 1/4 республиканцев в 1994 г.высказались против мнения, представляемого демократическим большинством в парламенте. Представители партий пятого типа в парламенте ведут себя независимо от других членов этой же партии и часто по каким то ключевым вопросам голосуют в парламенте далеко не единым образом, как, например, недавно в США по вопросам национального здравохранения или предотвращения преступности.
Обсудим кратко вопрос о партийной дисциплине. Оказывается, что очень жесткая партийная дисциплина ведет к делению партий, поскольку в партиях с очень крепкой партийной дисциплиной для членов партии, находящихся в меньшинстве, очень мало шансов провести свою точку зрения по какому-то вопросу. Тогда такому меньшинству часто имеет прямой смысл образовать свою партию.
Рассмотрим теперь вопрос о том, какие партийные системы сложились в демократических странах, имея в виду представительство партий в парламенте. Типология здесь следующая:
двухполюсная система. Характеризуется наличием двух больших партий (такая система сложилась, например, в США и на Тайване) или двух больших и одной или двух малых партий, которые, однако, могут оказывать существенное влияние на баланс сил в парламенте (такая система имеет место в Австрии и Канаде).
однополюсная система. Характеризуется такая система одной доминирующей партией, в оппозиции к которой находится много мелких партий. Такая ситуация имеет место в Люксембурге и Швеции.
многополюсная система. Характеризуется наличием нескольких больших партий. Такая ситуация встречается в Дании (после 1971 г.), Нидерландах, Бельгии, Финляндии и Италии.
Тип партийной структуры в стране зависит от многих факторов. Некоторые из этих факторов мы обсудим в следующей главе, а здесь мы перечислим важнейшие факторы, которые оказывают влияние на тип партийной структуры:
тип политической системы. Если государство функционирует при президентской форме правления, то партии нацеливаются на победу в президентских выборах. В этом случае даже при большом начальном числе конкурентов, избиратели постепенно обучаются тому, что имеет смысл поддерживать только значимых участников, что в конечном счете уменьшает число конкурирующих партий. В парламентских системах, поскольку борьба идет не за единственную должность, тенденция к объединению партий до выборов не так сильна.
процедуры избрания депутатов в парламент. Использование метода пропорционального представительства в больших округах позволяет даже малым партиям получить место в парламенте. Напротив, в малых округах предпочтение отдается большим, хорошо организованным партиям. Наличие порогового значения голосов, ниже которого поданные за партию голоса не учитываются (в России 5%), также позволяет уменьшить число партий и, тем самым, оставить на политической сцене только достаточно крупные, хорошо организованные партии.
федеративное устройство. Высокий уровень региональной автономии заставляет партии конкурировать на региональном уровне. Объединение этих партий на национальном уровне зависит от ряда других факторов, например, от того, является ли политическая система президентской и используемых избирательных законов.
наличие постоянного раскола или деления общества по какому-то признаку. В этой ситуации партии могут образовываться для "обслуживания" каждой группы общества. Например, если общество расколото по этническому признаку, и при этом этнические группы проживают географически компактно, то партии формируются по этническому признаку. Примером может служить Бельгия, некоторые страны Африки.
традиции. Например, партийная структура послевоенной Японии фактически повторяла структуру довоенной Японии. Аналогично, в странах с недавно установившейся демократией эти традиции могут оказать влияние на формирование партийной структуры.

3.3. Мнения избирателей и платформы партий
Независимо от того, какую страну мы рассматриваем, можно обнаружить, что избиратели обычно имеют весьма отдаленное представление о партиях и кандидатах и очень слабо выраженные предпочтения о политических вопросах. Люди голосуют, больше доверяя своим эмоциям, тому, насколько они наслышаны о кандидате, основываясь на скандальной хронике. Однако только недальновидный политик может считать, что люди не придают значение серьезным вопросам развития страны. Избиратели учитывают самую разнообразную информацию для оценки обещаний, данных в период избирательной кампании для того, чтобы понять, что им выгодно. Поэтому, опытные политики пользуются результатами общественных опросов, чтобы понять, что волнует избирателей, как люди оценивают их и их партии и как распределены предпочтения избирателей относительно различных проблем.
На самом деле существуют два типа проблем, которые любой кандидат или партия должны принимать во внимание, и проблемы каждого типа требуют использования различной стратегии.
Проблемы первого типа могут быть названы "безусловными проблемами" и отличаются они тем, что практически все члены общества имеют относительно этих проблем одинаковые предпочтения. К ним относятся, например, снижение уровня преступности, безработицы или улучшение работы коммунальных служб и т. д. Очевидно, что очень незначительное число избирателей захочет повышения уровня преступности. Поэтому, в отношении таких проблем кандидат или партия должны, во первых, изучить, какие проблемы избиратели считают наиболее важными и, во вторых, в простых терминах отразить свою озабоченность ими и предложить пути их решения. Заметим, что включение всех подобных проблем в платформу партии может сильно ее усложнить, поэтому необходимо выбрать самые насущные, животрепещущие проблемы.
Второй тип проблем наиболее интересен и важен для партий, поскольку именно по этому типу проблем вырабатывается устойчивое восприятие партии избирателями и различие между партиями, если его и можно найти, обнаруживается в их программных установках именно относительно проблем этого типа. В этом втором типе избиратели могут предпочитать самые различные решения, что и предопределяет сложность решения этих проблем.
Предположим, например, что в результате проведенного опроса выявлено, что люди имеют очень четкие мнения относительно темпов проведения экономических реформ. В отличии от безусловных проблем, некоторые граждане могут предпочесть очень быстрое проведение реформ, некоторые захотят видеть более умеренные темпы, а некоторые (и таких людей может оказаться немало) захотят вернуться в дореформенные времена.
Поскольку предпочтения избирателей определяют те решения, которые должны быть приняты, возникает вопрос, какие решения должны предлагать партии. Если мы живем в условиях, когда есть всего две партии, в каком случае одной партии выгодно двигаться навстречу точке зрения, решению, предлагаемому другой партией, и когда, наоборот, выгодно удаляться от этой точки? Какой должна быть наилучшая стратегия, если партий больше чем две? Должны ли стратегии партий различаться в президентской и парламентской политических системах? Наконец, должны ли стратегии партий различаться в зависимости от принятых избирательных правил, например, если выборы осуществляются по одномандатным округам по правилу относительного большинства или по многомандатным округам с использованием метода пропорционального представительства? Вопросов такого рода может быть задано очень много. Мы попробуем ответить на них с помощью некоторых методов формального анализа.
Начнем с рассмотрения выборов по одномандатным округам с использованием правила относительного большинства голосов. Рассмотрим вновь проблему "темпа экономических реформ" и предположим, что мы разместили решения на шкале от 0 до 100, где 100 имеет смысл "увеличить темпы проведения реформ настолько, насколько это возможно", а 0 означает "максимально быстро вернуться в дореформенную ситуацию", 50 будет означать "пусть все идет как есть". Заметим, что изучая мнения избирателей во время опросов, мы можем попросить каждого избирателя обозначить свою предпочтительную точку на этой шкале. Наконец, в рамках этого примера будем считать, что предпочтения людей во времени не меняются.
Как мы уже говорили, каждый избиратель имеет свою предпочтительную точку на шкале темпов экономических реформ, например, убежденный "консерватор" считает, что значение 10 (вернуться очень быстро в дореформенный период) вполне приемлемо; "радикал" (убежденный реформист) может считать, что необходимая величина равна 80. Отметим на шкале точки, соответствующие этим двум мнениям консерватора и радикала (рис.3.1).
Пусть теперь партия А выдвигает свою платформу, в которой также значится один вопрос темпы реформ. Если партия А предлагает в платформе величину в 10, то за нее проголосует консерватор и не будет голосовать радикал.
Если же теперь у нас есть две партии А и Б, платформы которых мы пометим соответственно знаком о (партия А) и (партия Б) на шкале, то будем считать, что избиратель будет голосовать за ту платформу, которая ближе к его мнению. Иначе говоря, для примера на рис. 3.1, поскольку в платформе партии А предлагается умеренный возврат назад (значение 30), то консерватор будет голосовать за платформу этой партии, а не за платформу партии Б, которая предлагает умеренное движение вперед по пути реформ (значение 60). С другой стороны, радикал по этой же причине будет голосовать за платформу партии Б, а не А. Таким образом, будем считать, что избиратель голосует за платформу той партии, которая более близка, в смысле расстояния по шкале, к его собственному мнению.
В этой гипотезе есть много "слабых мест": читатель может сказать, что ситуация с реформами не "одномерна", т.е. надо рассматривать реформы в различных областях, что избиратель может воздержаться от голосования, что партий может быть больше, чем две, и т.д. Однако продолжим анализ этой модели, впервые предложенной в иных терминах в [19], а затем упомянем о ее более реалистичных обобщениях.
Пусть теперь у нас не два избирателя, а много, например, 10 тыс.человек. Тогда распределение мнений избирателей может выглядеть так, как это показано на рис. 3.2.
Иначе говоря, мы предполагаем, что хотя многие предпочитают крайние решения, все же большинство людей предпочитают решение с умеренными темпами реформ около величины 60. График на этом рисунке определяет долю избирателей, придерживающихся соответствующего мнения о темпах реформ. На рис.3.2 заштрихованы разнонаправленной штриховкой области под рассматриваемой кривой, и на этих областях подписано, какой процент избирателей высказывается за мнение в соответствующем интервале. Например, 40% избирателей имеют мнения, распределенные между 30 и 60, т.е. при числе избирателей в 10 тыс.человек 4000 избирателей имеют мнения, распределенные в этом интервале.
Рассмотрим теперь платформы двух партий А и Б, показанные на рис.3.2. Предположим, что партия А, предлагающая значение 30, начинает "дрейфовать вправо", в сторону увеличения этого значения, а платформа партии Б остается неизменной (на уровне 80). Тогда, очевидно, что большее, чем раньше, число избирателей будет голосовать за партию А, а партия Б будет соответственно лишаться этих голосов. Действительно, в начальной ситуации, например, все те, кто предпочитал значение темпа в 60, голосовали за Б, поскольку платформа Б была для них ближе (80), чем платформа А (30). Напомним, что мы приняли гипотезу о том, что избиратели голосуют за ту партию, платформа которой ближе на шкале к их мнению. Если теперь партия А "установит" свою платформу в точке 40, то за нее будут голосовать все те избиратели, мнения которых распределены на шкале в интервале от 0 до 40, а так же те избиратели, мнения которых лежат в интервале от от 40 до 60, поскольку расстояние от точки 40 до 60 равно расстоянию от точки 60 до 80 (платформы Б). Доля избирателей, имеющих мнения в интервале от 0 до 60 равна 55%, т.е. партия А победит на выборах.
Теперь, если платформа А находится в точке 40, что должна делать партия Б для победы на выборах? Если она "сдвинется" в точку 65, то за нее будут голосовать все избиратели, имеющие предпочтительную точку в интервале от 52.5 до 100, т.е. более половины избирателей. Если теперь партия А сдвинется в точку 50, то нахождение Б в точке 65 будет для победы недостаточно, и поэтому партия Б должна вигаться дальше влево к "центру", между точками 55 и 60.
Анализ этого примера приводит к нескольким важным выводам.
Во-первых, от распределения мнений избирателей относительно партий при неизменных платформах партий зависит, кто победит на выборах. При этом распределение мнений не является "застывшим", раз и навсегда фиксированным. Наоборот, в зависимости от многих причин это распределение мнений может изменяться.
Но тогда, и это является вторым важным выводом из рассмотренной модели, знание того, как распределены мнения избирателей, определяет изменения платформ партий и, соответственно, результаты конкретных выборов. Именно поэтому, опытные политики всегда пытаются определить, в какую сторону изменяются предпочтения избирателей.
Конечно же в реальной жизни партии не могут с такой легкостью менять свои позиции относительно рассматриваемых проблем, особенно после того, как образ партии установился в сознании избирателей. Тем не менее можно представить себе, как эти расчеты проделываются лидерами партий при разработке плана предвыборной кампании.
Усложним несколько ситуацию, допустив наличие третьей партии Г, которая, например, располагает свою платформу в ситуации, показанной на рис. 3.2, левее платформы партии А. Если теперь платформы партий А и Г будут установлены в различных точках шкалы левее отметки 55, то на выборах голоса избирателей разделятся между этими партиями и победа останется за партией Б, которая естественно будет двигаться к центру, в положение между 55 и 60. Но тогда партиям А и Г придется также двигаться к этой отметке. Хотя и невозмжно предсказать, кто будет окончательным победителем, тенденция к сближению платформ партий очевидна. При таком распределении мнений избирателей, как это показано на рис. 3.2, вообще говоря, роли не играет, сколько партий принимает участие на политической сцене. Любая партия для того, чтобы добиться успеха, должна изменять свою платформу, двигаясь к центру. Это приводит к тому, что только искушенный избиратель может оценить различия в платформах партий: настолько они бывают близки друг другу. И это обстоятельство уже не модельная ситуация, а реальность. И именно такие суждения о том, что платформы партий почти не отличаются друг от друга, часто можно услышать от избирателей.
Еще раз напомним, что рассматривается случай выборов по одномандатным округам с использованием правила относительного большинства голосов.
Рассмотрим теперь мнения избирателей,

распределенные между двумя крайними точками зрения так, как это показано на рис. 3.3. Здесь платформа партии А находится в отметке 10, а платформа партии Б в отметке 90, при этом каждая платформа получает равное количество голосов. Предположим теперь, что партия А начала "дрейфовать" вправо. Партия А в этом случае может увеличить число поданных за нее голосов, поскольку все избиратели находящиеся слева на шкале будут голосовать за А. Аналогично, партия Б может начать двигаться влево, т. е. в рассматриваемой ситуации даже независимо от вида распределения мнений избирателей будет наблюдаться обнаруженная выше тенденция к движению "к центру".
Теперь можно сформулировать следующий общий вывод: если выборы происходят по одномандатным округам, если существуют всего две партии, если рассматривается только один вопрос в повестке дня и, наконец, если все избиратели голосуют за платформу партии, ближайшую к их мнению по этому вопросу, тогда имеет место тенденция к сближению платформ к центральной точке предпочтений избирателей (в случае рис. 3.2 к точке между 55 и 60).
Однако, при распределении мнений избирателей, показанном на рис.3.3, возникает следующий эффект. При движении партии А несколько вправо к точке 30, а партии Б влево к точке 70, на "сцене" может появиться новая партия В, которая попытается закрепиться в точке 10, и, аналогично может появиться четвертая партия Г в точке 90. Достигнутое партиями А и Б преимущество будет немедленно потеряно, т.к. теперь 40% избирателей будет теперь голосовать за В и 40% за Г.
Здесь мы молчаливо предполагали, что как бы далеко вправо не сдвинулась платформа партии А, избиратели слева от нее будут все равно голосовать за А.
В этой ситуации вновь усложним анализ и предположим, что если платформа партии находится "далеко" от мнения избирателя, то он может воздержаться при голосовании. Предположим для простоты, что если платформа партии отстоит от мнения избирателя более чем на 10% (см. рис.3.3), то он воздерживается от голосования. Тогда, если платформа партии А совпадает с отметкой 10, то за эту платформу голосует 40% избирателей. Изучим теперь, выгодно ли партии А "двигаться вправо" от отметки 10. Ответ очевидно отрицательный, поскольку в условиях принятой гипотезы потери от изменения платформы партии (т.е. число "потерянных" голосов "слева") будет больше, чем число избирателей, которые начнут голосовать за партию А "справа". Аналогично, если партия Б имеет платформу в точке 90, то ей также невыгодно менять эту платформу.Отсюда следует, что при таком распределении мнений избирателей лидирующее положение имеют обе партии А и Б, платформы которых совпадают с точками 10 и 90 на шкале темпов реформ.
До сих пор мы предполагали, что выборы происходят по одномандатным округам и по правилу относительного большинства голосов. Рассмотрим теперь случай многомандатных округов, а в качестве используемого метода выбора депутатов метод пропорционального представительства. В этой ситуации вместо "движения" к центру, метод пропорционального представительства позволяет партиям иметь различные мнения по рассматриваемому вопросу. Рассмотрим, например, распределение голосов избирателей, показанное на рис. 3.4, и предположим, что четыре партии конкурируют за двенадцать мест в парламенте.



В этой ситуации (с точностью до округления) партия Г получит 1 место, партия А 2 места, партия В 4 места и партия Б 5 мест. Если теперь партия А захочет "сдвинуть" свою платформу вправо, чтобы получить на одно место больше, "отвоевав" это место у партии Б, в этой ситуации может открыться возможность появления новой партии, слева от А. Поскольку в исходной ситуации А гарантировано получает два места и может даже войти в правительство, она предпочтет получить эти два места рискованной лотерее получить три или ни одного, потому что ее платформа будет занята другой партией.
Заметим, что если число возможных мест увеличивается, то этим открывается возможность появлению новых партий. Действительно, пусть всего мест 24. Тогда партия Г получит 2 места, А 4, В 8 мест и Б 10 мест. Теперь если появится новая партия слева от А, у нее будет шанс получить по меньшей мере одно место, отвоевав его у партии А, а если эта партия предложит платформу между платформами А и Б, то она может получить даже несколько мест, отобрав их у А и Б, при условии, что платформы А и Б останутся на прежних местах.
Мы не будем продолжать далее этот анализ, но уже теперь можно понять, почему в таких странах как Израиль и Нидерланды, в которых члены парламента избираются по многомандатным округам по общенациональным партийным спискам, число конкурирующих и получающих места в парламенте партий достигает 16.
Перейдем теперь к рассмотрению более общего случая, когда как платформы партий, так и мнения избирателей характеризуются набором параметров, например, желаемыми расходами на оборону, образование, культуру, уровнем налогообложения и т.д. На рис. 3.5 изображена ситуация, когда избиратель рассмотривает только две статьи бюджета (расходы на оборону и на образование), а в платформах двух партий учитываются также только эти два параметра.

Рассматривается многошаговая модель голосований, когда избиратели голосуют за платформу партии А, затем Б выдвигает свою платформу и т. д. Избиратели на рис. 3.5 поделены на три примерно равные группы, обозначенные через 1, 2 и 3. Если партия А выдвигает платформу А1, за которую пытается получить голоса групп 1 и 2, то она поместит ее на прямой между центрами групп 1 и 2. Тогда партия Б может выдвинуть свою платформу Б1, за которую выскажутся группы 2 и 3, поскольку Б1 ближе к мнению членов этих групп, чем платформа А1. Тогда А может выдвинуть платформу А2, за которую проголосуют группы 1 и 3. Теперь читатель может представить себе, что платформе А2 так же можно противопоставить платформу Б2, которая победит и т. д. Кажется, что устойчивости здесь нет нет наилучшего решения (платформы), когда все всегда голосовали бы только за нее. Это утверждение остается в силе, даже если представить себе, что позиции избирателей распределены в пространстве более равномерно, чем в рассматриваемом случае [29,36].
Эти результаты позволяют сделать два заключения. Во первых, поскольку для любой платформы можно найти лучшую, проигравшая партия всегда пытается поставить на рассмотрение новый вопрос, чтобы учесть сразу много параметров. Например, при рассмотрении вопроса о расходах на образование, увязать его с вопросом о расходах на оборону. Во вторых, платформы не различаются очень сильно, соответственно, политические решения не меняются кардинально.

3.4. Правительство и коалиции в парламенте
Начнем этот раздел со следующих вопросов. Почему некоторые правительства меньшинства, т. е. правительства, которые поддерживаются менее чем 50% членов парламента, иногда бывают устойчивыми, т. е. управляют страной в течении многих лет, в то время как правительства большинства порой бывают неустойчивыми? Кроме того, в Германии требуется, чтобы вотум недоверия был "конструктивным", т.е. парламент, голосуя за недоверие правительству, должен сразу предложить следующее правительство. Увеличивает ли устойчивость правительства это требование конструктивности? Наконец, какие коалиции наиболее приемлемы в парламенте?
В странах Европы формирование правительства поручается партиям, победившим на выборах в законодательный орган страны. В США же законодательная и исполнительная ветви власти отделены друг от друга. В европейских странах, если партия победила на выборах и получила большинство мест в парламенте, то проблема решается достаточно просто эта партия формирует правительство и управляет страной до следующих выборов или же пока в результате каких-то обстоятельств не теряет упомянутого большинства голосов в парламенте. Такими обстоятельствами могут быть раскол правящей партии, отказ ряда депутатов членов правящей партии голосовать за предложенную правительственную программу и т.д.
Проблемы начинаются тогда, когда ни одна из партий не получила большинства мест в парламенте, или же если победившая партия принадлежит к третьему или четвертому типу партий, описанных в предыдущем разделе. В последнем случае, какие-то мини-партии, составляющие партию третьего типа, могут войти в альянс с оппозицией и при голосовании об утверждении кабинета или о вотуме доверия "свалить" правительство. В этой ситуации возникает необходимость в создании коалиционных правительств.
В табл. 3.3 приведен пример распределения мест в парламенте в случае четырех партий.






Таблица 3.3
Партии Число мест
А 20
Б 30
В 25
Г 25
Если, например, партии Б и В образуют коалицию, то они будут контролировать 55 мест из 100 и могут сформировать правительство, опирающееся на простое большинство голосов в парламенте.
Вообще, в коалиционной ситуации число партий, представленных в правительстве, может быть меньше числа партий, поддерживающих правительство. Часть партий, поддерживающих правительство в целом, но не входящих в него, могут по отдельным вопросам не голосовать против, а лишь воздерживаться при голосовании. Такая ситуация проиллюстрирована в табл. 3.4.
Таблица 3.4
Партии А Б В Г Д Е Ж
Число мест 10 7 30 23 17 3 10
Если коалицию образуют партии В и Г, то партии Б и Д, которые не войдут в нее, могут по отдельным вопросам поддерживать правительство, сформированноое коалицией В+Г. Из этой таблицы можно понять все богатство возможностей при формировании коалиций. Например, правящая коалиция может быть сформирована из партий Б, В и Д и будет контролировать 54 голоса в парламенте. Коалиция может быть сформирована из партий Б, В, Г и Д и тогда она будет контролировать 77 мест. Партии Г, Д, Е и Ж могут сформировать коалицию, которая будет контролировать 53 места.
Можно подсчитать, что в этой ситуации возможны примерно 40 выигрывающих коалиций, т.е. таких, которые будут контролировать большинство мест в парламенте. В связи с этим возникает во-
прос: любые ли объединения партий могут образовать коалицию для формирования правительства? Отрицательный ответ напрашивается незамедлительно. Чтобы прояснить ситуацию более детально, воспользуемся вновь анализом платформ партий, приведенным в разделе 3.3 и рассмотрим рис. 3.6, на котором на шкале "правые левые" воспроизводится ситуация таб. 3.4.


Оценка партий по шкале "правые левые" обычно основывается на оценке социально-экономических положений платформ партий, например, отношения партий к приватизации основных отраслей экономики, к налогообложению доходов, к уровню дотаций в экономику, малоимущим слоям населения.
Из этого рисунка становится ясным, почему коалиция Г+Д+Е+Ж практически не реализуема, так же как и коалиция А+Б+В+Г, слишком велик разброс мнений в этой коалиции. Если правые партии Е и Ж еще могут объединиться в коалицию, то партия Д уже имеет более центристский характер, а Г скорее можно отнести к партиям лево-центристской направленности. Коалиции В+Г, Б+В+Г, В+Г+Д и Б+В+Г+Д имеют больше шансов на формирование.
Заметим также, что при формировании кабинета каждая партия, входящая в правящую коалицию, может и хочет рассчитывать на получение соответствующего числа мест в правительстве. Так, если кабинет в рассматриваемом примере состоит из
15 членов, то даже партия Б (при коалиции Б+В+Г+Д) захочет получить хотя бы одно место в кабинете, а партия Д захочет занять 3 должности
в кабинете. Но захотят ли этого партии В и Г, которые, создав коалицию В+Г, способны контролировать большинство в парламенте и, тем самым, занять все должности в кабинете?
Так возникает понятие минимальной выигрывающей коалиции такой, что при выходе из нее любой партии она теряет способность контролировать большинство в парламенте. В рассматриваемом случае минимальная выигрывающая коалиция (и потенциально возможная с учетом платформ партий) это В+Г. Заметим, что коалиция В + Г не единственная минимально выигрывающая коалиция. Например, коалиция А+В+Е+Ж так же является минимально выигрывающей. Обратим внимание читателя на то, что в этой коалиции центристские партии Б и Г исключены, наоборот в ней состоят крайне левая партия А и крайне правая партия Ж. Включение в коалицию партий А и В, вместо В и Г, позволяет избирателю думать, что на самом деле В гораздо более левая партия, чем он себе представлял. При этом включение в коалицию еще и Ж может окончательно запутатьизбирателя в его представлениях о реальной платформе В. В парламентских системах с пропорциональным представительством это может выглядеть как приглашение некоторой новой партии занять "старое" место В. Это обстоятельство показывает второй важный признак парламентских коалиций, а именно коалиции образуются партиями, платформы которых "соседствуют" на шкале оценок "правые левые". Другими словами, парламентские коалиции, помимо того что они являются минимально выигрывающими, не включают одновременно крайних правых и крайних левых партий.
С учетом сделанного выше замечания о распределении должностей кажется, что всегда формируемые коалиции в реальных парламентах должны быть минимально выигрывающими. Это, однако, не так. Более того, оказывается, что в реальных парламентах подчас возникают коалиции "сверхбольшинства", когда коалиция включает несколько партий и контролирует значительное (намного больше простого большинства) число мест в парламенте. Возникновение таких коалиций обусловлено, в основном, двумя причинами. Во-первых, партия, даже имеющая простое большинство голосов, может иметь низкую дисциплину голосования и поэтому предпочтет вступить в коалицию с другими партиями. Для объяснения второй причины обратимся к рис. 3.7.
Партия А не имеет большинства и поэтому вступает в коалицию с В. В этой ситуации естественно принять в коалицию и партии Г и Д, обеспечив, помимо всего прочего, и некоторые гарантии от случая, когда часть членов партии В не поддержит коалиционное правительство А+В.
Реальная жизнь преподносит нам еще более удивительные ситуации. Рассмотренные выше аргументы, могут быть использованы для обьяснения, почему возникают правительства меньшинства. Рассмотрим рис. 3.8.


Если формирование правительства поручено партии Б, то партии А и В могут выразить ему недоверие и "свалить" это правительство. Результат будет плохим как для А, так и для В. Действительно, если поручить формирование правительства партии А, то партии Б и В воспрепятствуют этому еще скорее, чем в предыдущем случае. Более того, если, как в Германии, голосование о вотуме недоверия должно быть конструктивным, то партии А и В не могут образовать коалицию против Б, и будут вынуждены согласиться на правительство, сформированное Б. В Италии после выборов 1958 г. правительство меньшинства управляло страной довольно долго в результате такой же ситуации.
Правительства меньшинства возникают достаточно часто, когда ни одна партия не набирает большинства мест в парламенте, и при этом партиям не удается договориться о создании коалиции, контролирующей большинство голосов. Такое правительство может создаваться на небольшой период времени, например, после правительственного кризиса до создания новой коалиции большинства или до следующих выборов.
В [50] исследовались 132 правительства в 12 странах Европы в период с 1945 по 1971 г. Из них 45, т.е. 34%, оказались правительствами меньшинства. В табл.3.5 приведены соответствующие данные.



Таблица 3.5
Представительство
в парламенте (% мест) Число
правительств
0 29.9 5
30 39.9 6
40 44.9 12
45 47.9 6
48 48.9 3
49 49.9 13
ВСЕГО 45
Заметим, что правительства, которые обладали поддержкой менее чем 45% голосов в парламенте, составляют более половины правительств меньшинства. Приведем пример реальной ситуации, возникшей в парламенте Дании после выборов 1966 г. Эта ситуация показана в табл. 3.6.
В этой ситуации социал-демократы, имевшие 69 голосов, играли ключевую роль, поскольку большинство голосов (90) могла получить только коалиция "партий" 3 6. Учитывая, что партии 3 и 4
в большей степени принадлежат к левым партиям, 5 является правой партией, а 6 не имеет четко выраженной принадлежности к правым или левым, то создание такой коалиции 3 6 было практически невероятным. В этой ситуации очевидно, что даже не важно, формируют ли социал-демократы правительство или нет они полностью контролировали ситуацию в парламенте. На самом деле, социал-демократы сформировали правительство, которое продержалось до 1977 г., т.е. 11 лет.


Таблица 3.6
ПАРТИИ Число мест
Левые 1. Народная социалистическая партия 20
2. Социал-демократы 69
3. Радикал-либералы 13
4. Либералы 34
Правые 5. Народная христианская партия 35
6. Другие 8
ВСЕГО 179
К сожалению, до настоящего времени не создано надежных теорий, точно объсняющих и предсказывающих, как формируются коалиции в реальных условиях. Поэтому процесс формирования коалиций в значительной степени зависит от умения политических лидеров "подстраиваться" к возникающей политической обстановке, естественно, в рамках определенных ограничений, диктуемых политическими платформами партий и другими соображениями, в частности, моральными.
Упомянем здесь только два типа обстоятельств, которые показывают сложность и специфику формирования коалиций в реальных условиях. Первое из них связано с желанием партий влиять на политику в долгосрочном аспекте. Тогда в зависимости от обстоятельств, например, экономических условий в стране, большинству в парламенте может быть более выгодно дождаться более благоприятной обстановки, доверив управление на время правительству меньшинства или даже правительству, назначенному главой государства и не являющемуся представителем какой-либо конкретной партии. Другой тип обстоятельств связан с личными взаимоотношениями лидеров партии. Например, в Ирландии в 1987 году лидеры партии Фиана Файл и Партии прогрессивных демократов испытывали настолько сильную взаимную неприязнь, что не было даже малого шанса сформировать коалицию этих партий [26].

3.5. Устойчивость коалиционных правительств
Мы уже говорили о том, что целью политической партии является получение большого (может быть максимального) числа голосов на выборах, что, в свою очередь, приводит к получению большего числа депутатских мандатов. Но является ли это единственной целью политической партии?
На эту тему существует две точки зрения. По одной из них получение большинства депутатских мандатов позволяет партии контролировать исполнительную ветвь власти. Это позволяет активным членам партии получать дивиденды в виде занятия должностей в кабинете и в правительственных органах. Другая точка зрения состоит в том, что партии имеют своей целью влиять на политические решения или даже формировать их. В этом случае даже не обязательно занимать должности в структурах исполнительной власти в парламентских системах достаточно контролировать большинство
в парламенте.
Рассмотрим пример, приведенный в табл. 3.7.
Таблица 3.7
Партии А Б В
Число мест
в парламенте 40 20 40
Пусть партии А и Б сформировали коалиционное правительство и 7 мест в кабинете заняты членами партии А, а 3 места членами партии Б. Правительство, как известно, может принимать и реализовывать политические решения и без их специального обсуждения и голосования в парламенте. Если голосование в кабинете проводится по правилу простого большинства голосов, то мнения всех членов кабинета имеют "равный вес", и поэтому в рассматриваемой ситуации мнение "меньшинства" (членов партии Б) может постоянно игнорироваться. Однако, если считать, что в парламенте партия В находится в оппозиции к правительству, то простое игнорирование в кабинете мнения партии Б может привести к сложным последствиям, поскольку партия Б, объединившись с партией В при голосовании о вотуме доверия, может "свалить" кабинет. Помимо всего прочего, этот пример объясняет, почему правительство, образованное на коалиционной основе, не может "работать" по правилу простого большинства голосов.
Таким образом, хотя Б самая малая партия в парламенте, ее "центристская" позиция дает ей ряд преимуществ по сравнению с другими партиями. Единственной выигрывающей коалицией, которая не включает Б, является А+В. Но политические решения, которые будет предлагать коалиция А+В, будут включать решения, предлагаемые партией Б. Поэтому можно понять, что А и В будут стремиться привлечь Б в коалицию большинства. В этой ситуации партия Б является как бы монополистом и может получить значительные преимущества. Более того, коалиции А+Б и В+Б будут достаточно устойчивыми, поскольку любой партнер Б, будь то А или В, не имеют другой приемлемой альтернативы. Поэтому правительство, сформированное коалицией А+Б или В+Б может просуществовать достаточно долго, до тех пор, пока одна из партий А или В не изменит своей платформы так, чтобы на очередных выборах получить большинство в парламенте.
Прежде чем обсуждать вопрос о том, насколько устойчивыми являются правительства, образованные на коалиционной основе, необходимо договориться, каковы критерии смены правительства. Например, возможна такая ситуация, что правительство уходит в отставку с тем, чтобы через несколько дней "возродиться" в том же составе и с тем же премьер-министром. Можно ли такую ситуацию каждый раз считать как смену коалиционного правительства?
В научной литературе рассматриваются четыре критерия смены кабинета:
1. Смена партий в коалиции;
2. Формальная отставка правительства;
3. Смена премьер-министра;
4. Выборы.
Первый критерий сомнений не вызывает. В [26] ситуация, когда после отставки правительство формируется в том же составе, как смена кабинета не рассматривается. В этой же работе смена премьер-министра как критерий смены кабинета также не рассматривается. Выборы, естественно, рассматриваются как критерий смены кабинета, хотя в результате выборов может сформироваться та же правящая коалиция. Теперь можно привести данные, заимствованные из [26,43].
В табл. 3.8 приведены данные о средней продолжительности существования кабинетов различных типов в разных странах Европы в период с 1945 по 1987 гг. Заметим, что наименее устойчивые кабинеты были в Италии (13 месяцев) при том, что эти правительства были либо правительствами меньшинства либо правительствами, опирающимися на сверхбольшинство в парламенте. В Германии и Австрии после II мировой войны правительства почти всегда были коалиционными и соответствующие коалиции были достаточно устойчивыми.





Таблица 3.8
Страна Тип правительства Средняя
однопартийное большин-ство или минимально выигрываю-щая коалиция сверхболь-
шинство
или мень-шинство Продолжительность
существования правительства в период 1945 1987гг.
(месяцев)
Люксембург 9 1 45
Ирландия 7 5 39
Австрия 10 3 38
Германия 10 2 37
Исландия 10 4 34
Норвегия 7 8 32
Швеция 6 10 28
Нидерланды 6 11 27
Дания 2 18 26
Бельгия 16 6 22
Финляндия 5 27 15
Италия 3 32 13

Не вдаваясь в подробности замечательного исследования об устойчивости кабинетов, предпринятого в [26], остановимся на некоторых выводах, приведенных в этой книге:
1. кабинеты, пользующиеся поддержкой большинства в законодательном органе, более устойчивы, чем правительства меньшинства;
2. если большинство в парламенте представляет собой одну партию, то такие правительства наиболее устойчивы;
3. правительства, опирающиеся на минимальную выигрывающую коалицию, более устойчивы, чем кабинеты, опирающиеся на коалиции "сверхбольшинства", хотя в Германии и Нидерландах последние более устойчивы;
4. прямой зависимости между устойчивостью кабинетов и числом партий в стране не наблюдается;
5. однополюсные и двухполюсные системы более устойчивы, чем многополюсные.

3.6. Как распределяются должности в коалиционных правительствах?
Выше уже говорилось о том, что основной целью политических партий является победа на выборах и контроль исполнительной власти. Если какая-то партия набирает достаточное число голосов, располагает в соответствии с этим большинством мест в парламенте и сама формирует правительство, то занятие должностей происходит путем консультаций внутри победившей партии. Если же никакая партия большинства мест в парламенте не имеет и правительство формируется на коалиционной основе, возникает еще одна проблема, которая также обуславливает сложность образования коалиций. Дело в том, что должности в правительстве неравноценны.
Таким образом, в зависимости от числа членов коалиции и их силы и слабости как членов коалиции, распределение "пирога" должностей происходит по разному. Иначе говоря, различные партии, входящие в коалиции, могут оценивать привле-
кательность должностей по разному. Например, аграрная партия будет предпочитать должность министра сельского хозяйства более, чем другии вакансии. Для иллюстрации того, как в коалиционных правительствах делятся "портфели", воспользуемся анализом, проведенным в [26].
В табл. 3.9 приведено распределение должностей в коалиционном кабинете в Ирландии в 1982 году. В коалицию входили Партия Файн Гейл и Партия Труда.
Изучение этой таблицы показывает, что более 50% государственных расходов контролируется Партией труда вице-премьером (12,4%) и министерством здравоохранения и социального обеспечения (37,4%). В условиях напряженного государственного бюджета, когда приходится сокращать расходную часть бюджета, с политической точки зрения контроль этих расходов представляется невыгодным. Учитывая, что именно Партия труда в своих программах вопросы, связанные с здравоохранением и социальным обеспечением, ставит на первый план, урезание этих расходов с какого-то момента времени начинает противоречить программе партии.
Таблица 3.9
Файн Гейл Партия труда
Должности
(% гос. расходов) Премьер-министр
(0.1) Вице-премьер окружающая среда (12.4)
Министры
иностранных
дел (0.6) здравоохранения и социального обеспечения (37.4)
финансов (1.7) торговли,коммерции и туризма (2.5)
промышленности и энергетики (2.7) труда (1.9)
сельского хозяйства (4.6)
юстиции (4.9)
образования (15.5)
обороны (4.2)
лесного хозяйства и рыболовства (1.2)
бытового обслуживания (0.1)
связи (8.6)
Число должностей 11 4
% должностей 81 19
% голосов в коалиции 73 27
Доля контролируемых гос. расходов 44 54
Это может привести к конфликту в правительстве и, в конечном итоге, распаду коалиции, что и произошло в рассматриваемом случае в 1987 году после очередного сокращения расходов на здравоохранение.
Изучение распределения должностей в правительствах 13 стран в период после 2 мировой войны обнаружило интересный эффект [15]: малые партии в коалиции получают несколько больше в пропорции должностей, чем их большие партнеры в коалиции. А именно, пусть 2 партии в коалиции, образующей правительство, имеют, соответственно, 30 (партия А) и 10 (партия Б) мест в парламенте. При занятии 20 должностей в правительстве естественно было бы ожидать, что члены партии А получат 15, а члены партии Б 5 портфелей. Однако зачастую оказывается, что в такой ситуации партия Б получит 7 или даже 8 мест, а партия А соответственно 12 мест. Этому эффекту есть два объяснения. Во-первых, малые партии в коалиции считаются более "управляемыми", и поэтому несколько завышенное число должностей есть как бы награда за эту "покладистость". С другой стороны, и это главное, малая партия может играть ключевую роль для обеспечения большинства в парламенте (см. обсуждение в предыдущем разделе), и это "вознаграждается" большим числом должностей. Однако, возможна и прямо противоположная ситуация, как, например, в табл. 3.9 . Партия труда имеет 27% мест в коалиции, но контролирует лишь 19% мест в кабинете.
Попытка предсказать, каким будет распределение портфелей в различного типа коалициях в различных странах, привела к созданию достаточно тонких и сложных моделей, которые мы не будем обсуждать в этой книге.
Изучение распределения должностей в коалиционных правительствах показало [16], что обычно должность премьер-министра занимает представитель большей партии в коалиции. Далее последовательно идут министерства обороны, финансов, экономики, образования и иностранных дел. Должности в других министерствах очевидную предпочтительность не обнаруживают. Интересно, что другое важное, по нынешним российским понятиям, "силовое" ведомство, а именно министерство внутренних дел в этом списке не присутствует, т.е наибольшая партия в коалиции не стремится занять этот пост.
Многое из того, что говорилось в этом и предыдущем разделе касалось парламентских систем систем, в которых исполнительная власть, правительство, формируется парламентом. Тем не менее, эти же факторы определяют политику президента в президентских системах, во всяком случае при формировании им правительства, которое проходит утверждение в парламенте, и при утверждении парламентом законопроектов, предложенных президентом. Например, в США при формировании кабинета президент старается учесть интересы различных коалиций, поддерживающих различных кандидатов, которых предлагает президент. Даже если президентская партия контролирует обе палаты парламента, это не значит, что все предложения будут безоговорочно поддержаны. Партии в США, как известно, представляют собой альянсы достаточно независимых региональных организаций. Именно поэтому президент должен учитывать интересы всех этих региональных организаций, чтобы получить необходимый результат. В конечном счете переговоры приводят к центристской политике, которая во многом похожа на политику, проводимую в чисто парламентских системах.

3.7. Лоббизм
Завершая эту главу, мы обсудим явление, которое тесно связано с формированием платформ партий. Слова "лоббизм", "лобби", которые раньше в СССР употреблялись с презрением, сегодня достаточно часто используются в средствах массовой информации, а в начале 1994 г. слова "аграрное лобби" слышались почти ежедневно. Рассмотрим подробно это явление и выясним, всегда ли оно имеет негативный эффект.
Обсудим для этого следующий пример, который, несмотря на всю его условность, достаточно хорошо иллюстрирует аналогичные ситуации. Проблема лесной промышленности в каждом избирательном округе затрагивает интересы немногочисленной группы избирателей. Для депутатов, представляющих эти округа, самостоятельное изучение проблем лесной промышленности сталкивается опять с затратами на получение информации. Тогда наличие соответствующей группы или профсоюза, которые сообщают о том, как будут голосовать избиратели, если в программе депутата не будет отражен, например, вопрос об экспортных тарифах на лесоматериалы, позволяет снизить затраты депутатов на получение такой специальной информации. Депутаты далее, после избрания, могут добиваться принятия соответствующего закона в парламенте.
Крайняя лоббистская позиция определяется знаменитой фразой "Что хорошо для Дженерал Моторс, то хорошо для Америки".
Лоббированием могут заниматься группы производителей товаров, ассоциации потребителей, религиозные и экологические движения и т.д. Негативный оттенок этого термина связан как раз с группами призводителей товаров, например, с производителями автомобилей. Хорошо известен факт, что когда в США хлынул поток дешевых японских автомобилей, американские производители пытались заставить правительство увеличить импортные пошлины, что непосредственно ударило бы по всем потребителям автомобилей. Заметим, что к чести американского правительства оно на увеличение импортных пошлин на автомобили не согласилось.
Вместе с тем, уже из перечисления тех групп, которые могут и реально занимаются лоббированием, ясно, что само это явление может приводить к положительному эффекту. Так, активность экологических движений постоянно приводит к законодательным инициативам для сохранения и улучшения окружающей среды.



Глава 4. ПАРТИИ И КОНСТИТУЦИЯ

4.1. Что влияет на структуру партий в стране?
В этой главе мы изучим, почему и как возникают и сушествуют различные партии, почему, например, в США сушествуют фактически только две партии и почему американцы африканского, еврейского или мексиканского происхождения не основывают свои партии; почему парламентская система Великобритании привела к существованию двух или трех партий, в то время как в таких странах как Израиль, Финляндия, Дания или Германия существует намного больше партий; почему, например, этнический конфликт в Бельгии породил более десятка партий, а такой же конфликт
в Канаде привел к тому, что число партий равно всего трем или четырем.
Как мы уже говорили выше, политические партии создаются с целью выиграть выборы. Но победа на выборах в различных политических системах достигается различным образом. В некоторых странах, в которых правительство формируется парламентом, победа на выборах означает получение мест в парламенте в количестве, достаточном для формирования правительства. В других странах, таких как США, победа может означать не только занятие Белого дома на следующий срок, но также получение большинства в Конгрессе, при избрании губернаторов штатов, городов, окружных судей и т.д. Таким образом, понятие победы на выборах в контексте тех противоречивых интересов, которые имеет общество, определяет партийную структуру в стране.
Конкуренция на выборах, как мы уже говорили, заставляет партии создавать более однородные организации, заставляет кандидатов представлять избирателям более четкие программы, и, в конечном счете, объединяться с другими фракциями с похожими идеологическими убеждениями, чтобы противостоять стратегии и тактике тех, кто пытается проводить противоположную политику. Направление и конечный результат этой эволюции зависит от того, как определяется победа на выборах, что, в свою очередь, зависит от двух факторов: какие должности распределяются в результате выигрыша и при каких правилах проведения выборов конкурируют партии.

Первый признак делит политические системы на три типа:
- президентские (например, США, Венесуэла);
- парламентские (например, Великобритания, Германия, Австрия, Венгрия);
- смешанные (например, Франция, Финляндия, Польша).

Главные черты президентской формы правления в отличие от парламентской заключаются в том, избирается ли глава государства независимо от парламента, избирается ли он на ограниченный срок, имеет ли он какую либо законодательную власть (например, может наложить вето на закон, принятый парламентом) и контролирует ли он исполнительную ветвь власти, например, путем назначения и увольнения министров.
В парламентских системах исполнительная и законодательная ветви власти совпадают, так что премьер-министр (глава исполнительной власти) непосредственно подотчетен парламенту, а возможность избрания премьер-министром зависит от способности кандидата создать парламентскую коалицию, которая может заблокировать решение о вотуме недоверия. Если в парламентской системе предусмотрена должность президента, то эта должность в большей степени является церемониальной.
В смешанных системах президенту предоставляется большая власть, но в этих системах обычно парламент может отправить правительство в отставку, а президент может распустить парламент.
Обратимся теперь к вопросу о числе партий и тому, как на него влияют избирательные законы. Здесь мы обобщим вывод, сделанный впервые французским политологом Морисом Дюверже [20] о том, как избирательная система влияет на число политических партий. Его вывод заключается в том, что использование правила относительного большинства голосов приводит к двухпартийным системам, в то время как использование системы пропорционального представительства с многомандатными округами приводит к существованию большего числа партий. Этот результат основан на весьма простых соображениях. Предположим, что есть всего три партии А, Б и В, которые могут получить 40%, 35%, и 25% голосов, соответственно и при этом на выборах используется правило относительного большинства голосов. Хотя партия А может удовольствоваться такой ситуацией, Б и В должны вступить в коалицию, поскольку в противоположном случае они будут постоянно проигрывать выборы. Более того, избиратели, которые более всего предпочитают партию В и менее всего - партию А, могут манипулировать своими мнениями в пользу Б, т.к. искреннее голосование за В только лишь увеличит шансы партии А победить. Аналогично, избиратели, которые более всего предпочитают В, но менее всего Б, будут голосовать за А, чтобы учесть манипулирование голосами в пользу Б. Окончательный результат очевидно предсказуем - партия В должна будет "сойти со сцены".
C другой стороны, в системах с пропорциональным представительством партия, которая обладает 25% голосов, может рассчитывать на какое-то, хотя бы и небольшое, представительство в парламенте и, тем самым, на какую-то роль в формировании политики. Поэтому стимулы для такой партии вступить до выборов в коалицию с кем-то, конечно же, весьма невелики.
Однако, избирательные законы страны не всегда приводят к тем двум состояниям, о которых говорил Дюверже. Его гипотеза должна быть видоизменена, чтобы учесть сложное функционирование реальных политических систем. Например, в президентских системах мы должны рассматривать не только то, как избирается президент, но также и то, как избираются члены парламента, и возможна такая ситуация, когда правила на одних (например, на президентских) выборах приводят к двухпартийной структуре, в то время как правила на других (на парламентских) выборах порождают тенденцию к многопартийным структурам. Кроме того, существует значительное число процедур, отличных от правил относительного большинства и пропорционального представительства, и можно видеть значительное разнообразие форм использования этих двух методов.
Начнем с процедур, используемых при избрании президента. Здесь существует три основных метода:
- правило относительного большинства (например, Колумбия, Тайвань после 1995 г. );
- двухступенчатое правило относительного большинства (Россия, Португалия, Франция, Перу, Чили);
- двухступенчатая процедура, при которой на первом шаге избирается коллегия выборщиков (например, США, Финляндия).

Существуют различные вариации этих трех методов. Например, в Коста Рике требуется, чтобы победитель получил не менее 40% голосов, в противном случае используется двухступенчатое правило относительного большинства.
Независимо от того, какой является политическая система - президентской или парламентской, процедура избрания членов парламента также играет важнейшую роль в структуре партий. Изучая эти процедуры можно обнаружить еще большее их разнообразие, чем процедур избрания президента.
Даже весьма грубая классификация этих процедур приводит к семи различным формам:
- правило относительного большинства с одномандатными округами (например, США, Великобритания, Канада);
- одномандатные округа и двухступенчатое правило относительного большинства (например, Франция);
- пропорциональное представительство с партийными списками по регионам (Австрия, скандинавские страны, Бельгия, Коста Рика);
- пропорциональное представительство с общенациональными партийными списками (Израиль, Нидерланды);
- многомандатные округа с правилом относительного большинства (Тайвань, Япония);
- многомандатные округа с правилом передачи голосов (Мальта, Ирландия);
- смесь одномандатных округов и пропорционального представительства по партийным спискам (Россия, Германия, Венгрия, Япония в будущем).

Наконец, необходимо рассмотреть, когда происходят президентские и парламентские выборы - в одно время или разные периоды времени. И вновь можно видеть большое разнообразие различных принятых форм. Так, в США президентские выборы проходят одновременно с выборами 1/3 членов Сената и выборами нижней палаты Конгресса. Мы используем деление возможных форм на две категории, отнеся США к тем странам, где выборы президента и парламента проходят одновременно:
- одновременные (например, США, Коста-Рика, Филиппины);
- неодновременные (например, Россия, Франция, Колумбия, Чили).

Изучим теперь, как эти различные формы и методы проведения выборов в различных политических системах влияют на число партий, роль парламента в принятии политичеких решений и т.д.
Рассмотрим сначала президентские системы и, в первую очередь, попытаемся понять, что влияет на число конкурирующих кандидатов и/или политических партий. Надо отметить, однако, что подсчет только лишь числа партий может привести к тому, что не будут учтены другие важные факторы. Например, должны ли мы считать одинаковыми системы, в первой из которых фигурируют три партии, и каждая получает одинаковое число голосов избирателей, и во второй, в которой также фигурируют три партии, но две партии из них получают по 49% голосов, а третья - только 2%?
Показать разницу между двумя этими ситуациями можно путем введения некоторого условного показателя, называемого "эффективным числом" партий (или кандидатов ( в зависимости от того, что оценивается).
Этот показатель (обозначим его через Е), широко используемый в политологии [37,49], рассчитывается следующим образом: если партии (соответственно, кандидаты) А, Б и В получили соответственно a%, b% и c% голосов, то


Тогда для первой ситуации с тремя партиями и равным числом голосов (33%), поданных за каждую, величина Е будет равна 3.0, а во второй ситуации с тремя партиями и распределением голосов, соответственно, 49%, 49% и 2%, Е будет равно 2.08.
Рассмотрим для иллюстрации ситуацию с выборами в Государственную Думу России в декабре 1993 г. Как уже говорилось выше, в выборах участвовало 13 партий. Расчет показателя Е для этой ситуации дает значение равное примерно 8, что совпадает с числом партий, получивших места в Думе.
Рассмотрим теперь данные, приведенные в табл. 4.1 по всем президентским выборам в разных странах и в разные периоды и при различных правилах выборов.


Таблица 4.1

Страна и период Эффективное число кандидатов % голосов за двух сильнейших кандидатов

- правило относительного большинства
Бразилия (1945-1960) 2.6 80.1
Колумбия (1930,46,74-90) 2.7 81.6
Доминиканская
республика (1962, 82, 92) 2.7 80.4
Никарагуа (1990) 2.2 95.5
Филиппины (1946-69, 92) 2.1 85.5
Венесуэла (1958 - 88) 2.6 83.8

- двухступенчатое правило относительного большинства
Бразилия (1989) 5.3 47.7
Чили (1989) 2.6 84.6
Эквадор (1978-92) 5.2 52.7
Франция (1965-88) 4.0 69.7
Перу (1985-90) 3.4 69.8
Польша (1990) 3.9 61.7
Португалия (1976-86) 2.3 81.8

- другие системы

США - коллегия выборщиков (1912-88) 2.1 94.3
Аргентина - коллегия выборщиков (1983, 89) 2.6 87.5
Коста-Рика - 40%-й порог (1953-86) 2.2 81.5
Чили (1931-70) 2.7 85.3
Эстония (1992) 3.1 71.5

Оговорим здесь, что в Чили до 1972 г. и в Эстонии в настоящее время президента, если никто не получил простого большинства голосов, выбирает парламент.
Рассмотрение этой таблицы показывает, что правило относительного большинства по сравнению с двухступенчатым правилом относительного большинства приводит к снижению числа конкурирующих кандидатов. Более того, двухступенчатое правило относительного большинства приводит к большему числу кандидатов и по сравнению с другими системами, как, например, в Аргентине и США.
Продолжим анализ президентских систем и расмотрим влияние на эффективное число кандидатов и партий такого фактора, как одновременное (или не одновременное) избрание парламента. В табл. 4.2 приведены данные (см. [47]) об эффективном числе кандидатов и эффективном числе партий при различных способах выборов президента и парламента и различных правилах голосования (анализ проведен для периода после II мировой войны). А именно, Филиппины, США и Франция избирают депутатов по одномандатным округам, остальные страны - по многомандатным. Все страны, кроме Филиппин, США, Чили (в 1989 г.) и Франции использовали какую-либо из версий пропорционального представительства. На Филиппинах, в США и Франции используется метод относительного большинства, а в Чили - метод относительного большинства, при котором избираются два депутата, набравшие больше голосов, чем другие (в Чили от каждого округа в парламент избираются два депутата).
Таблица 4.2
Страна Эффективное число кандидатов Эффективное число партий
- президент избирается правилом относительного большинства или эквивалентным правилом; парламент избирается одновременно с президентом;

Аргентина 2.6 3.0
Бразилия (1945-50) 2.5 3.4
Коста-Рика 2.2 2.6
Доминиканская республика 2.7 2.9
Никарагуа 2.2 2.2
Венесуэла 2.6 3.4
Филиппины 2.0 2.1
США 2.1 2.1

- парламент и президент избираются не одновременно;

Бразилия (1955-62) 2.7 4.5
Чили (1933-73) 2.7 6.9
Колумбия 2.7 2.1

- президент избирается двухступенчатым правилом относительного большинства; парламент и президент избираются одновременно;

Чили (1989) 2.6 2.6
Эквадор 5.0 7.4
Перу 3.4 3.4

- парламент и президент избираются в разное время;

Бразилия (1989 - 90) 5.3 8.7
Франция 4.0 4.8
Португалия 2.3 4.0


Рассмотрение этой таблицы (хотя для полноценного статистического анализа данных мало) позволяет сделать некоторые важные выводы:
- наименьшее число партий и кандидатов соответствует одновременным выборам парламента и президента;
- если президент избирается правилом относительного большинства голосов и парламент избирается одновременно с президентом, то примерно одинаковое число партий конкурирует на президентских и парламентских выборах;
- независимо от того, как избирается президент, если выборы парламента происходят не одновременно с президентскими, то это ведет к сильному увеличению числа конкурирующих партий.
Если теперь обратиться к чисто парламентским системам, то, естественно, главным фактором, влияющим на образование политических структур будет метод, каким избираются члены парламента. Также как и в предыдущем случае, существует большое разнообразие форм и деталей организации выборов в таких системах. Однако существует один весьма важный показатель, влияющий на число политических партий, - число мест в парламенте от округа. В Великобритании, США, Канаде, Франции и Австралии каждый округ представляет в парламенте один депутат, и согласно гипотезе Дюверже, это уменьшает число конкурирующих партий. Наоборот, в Австрии от одного округа избирается в среднем 20 депутатов, в Дании - 10, в Италии - 19.
Можно сделать общий вывод, что чем больше депутатов представляет округ в парламенте, тем легче малым партиям получить хотя бы один депутатский мандат и, соответственно, тем меньше шансов у партии быть совершенно исключенной из представительства в парламенте и из конкурентной борьбы за голоса избирателей.
Эту простую на первый взгляд картину усложняет такой социальный фактор, как этническая однородность страны. Если общество этнически относительно однородно, то можно предположить, что большого числа партий не будет, независимо даже от правил определения представительства округов в парламенте. Но если общество не однородно, то число партий должно в большей степени зависеть от такого представительства. Оказалось, что этот факт действительно имеет место. В табл.4.3 приведены данные, полученные из модели, которая была построена по 25 демократиям "западного" образца, включая Индию и Японию [34]. В пересечении строк и столбцов этой таблицы стоит число партий в стране, характеризующейся параметрами, показанными в соответствующих строке и столбце таблицы.
Таблица 4.3
Характеристика этнической неоднородности
Число мест в парламенте от округа, m Однородные Неоднородные
Сильно неоднородные
m=1 - 4.9 4.4
1m?10 7.7 8.9 -
Примерами этнически однородных стран являются Исландия, Ирландия, Япония, все скандинавские страны, Нидерланды; примерами неоднородных - Канада, Бельгия, США, Швейцария; сильно неоднородных - Индия.
Пользуясь этой моделью [34], полученной на основании анализа других стран, можно получить, что для России на основании правил выбора в Думу в декабре 1993 г. число партий должно быть не меньше 9. Конечно, то, что часть депутатов избирается по одномандатным округам, что существует 5-ти процентный "порог" для избрания, со временем несколько уменьшит число партий, участвующих в выборах, но уже сегодня можно с уверенностью сказать, что к системе с двумя-тремя партиями при сохранении существующих избирательных правил Россия никогда не придет.

4.2. Президентские и парламентские системы
О том, какая система - президентская или парламентская - более предпочтительна, чтобы обеспечить стабильный политический климат в обществе, написано очень много научных работ. Естественно, любой человек скажет, что экономическая стабильность общества в большей мере, и этническая, религиозная однородность общества в меньшей, обеспечивают политическую стабильность. Но вопрос, который задаем мы и на который постараемся ответить далее, состоит в том, какая из этих двух политических систем более приемлема (естественно, в рамках демократического взгляда) и как можно оценить преимущества и недостатки этих систем.
Начнем анализ с упоминания четырех важнейших аргументов в отношении президентских систем при сравнении их с парламентскими, а именно:
- заранее определенный срок работы на должности. В научной литературе утверждается, что избрание президента на определенный срок в президентских системах, а парламентских правительств - на переменный срок (в парламентских системах) придает президентским правительствам большую устойчивость. Защитники парламентских систем, наоборот, считают, что неопределенный срок существования правительств, который зависит от "доверия парламента", позволяет создавать более гибкие формы исполнительной власти;
- прямые выборы. Избрание президента прямым голосованием или хотя бы независимо от парламента дает людям прямую возможность влиять на политику правительства, в то время как в парламентских системах характер правительства определяется обычно некоторой коалицией, которую избирателям очень трудно контролировать через "урны для голосования". Защитники парламентских систем утверждают, что людей очень легко может убедить какой-нибудь демагог и поэтому гораздо безопаснее поручить назначение министров депутатам парламента;
- "победитель получает все" в отличие от раздела ответственности. Критики президентской системы утверждают, что принцип "победитель получает все" делает голоса протеста бессмысленными, в то время как парламентские системы дают возможность приходить к компромиссам путем переговоров. Сторонники президенской системы говорят, что эти самые компромиссы являются неотъемлемой частью при создании стратегии успешной кампании любого кандидата в президенты, поскольку в ином случае заручиться поддержкой большинства избирателей невозможно;
- застой в президентских системах - жизнеспособность в парламентских. Поборники парламентских правительств говорят, что разделение властей, неотъемлемо присущее президентским системам, ведет к застою в исполнительной и законодательной ветвях власти, (поскольку основная нагрузка по принятию решений ложится на президента и его аппарат) что особенно плохо в странах, проводящих активные социальные или экономические преобразования. Напротив, защитники президентской системы утверждают, что только избранный всенародно президент, а не правительство, избранное парламентским большинством, может быть национальным лидером страны и что только такой президент может получить действительно всенародную поддержку.

Очевидно, что такие соображения можно высказывать бесконечно. Поэтому, будет полезно рассмотреть опыт демократических стран. В обширном исследовании [28] демократических правительств западных стран, были выделены страны, в которых демократический режим существовал 25 и более лет. Таких стран оказалось 36. Кроме того, было выделено 46 демократических "периодов" в 30 странах, которые длились менее 25 лет. Для этих стран и периодов было проанализировано, какие системы правления и партийные структуры в них использовались. Результаты этого анализа приведены в агрегированном виде в табл. 4.4.

Таблица 4.4

Две партии Много партий Одна доминирующая партия
Президентские
Системы 6/11 1/15 0/5
Парламентские Системы 5/7 19/29 1/8
Смешанные 0/1 4/5 0/1

В этой таблице на пересечении строк и столбцов стоят два числа, второе из которых равно числу стран, в которых была или существует соответствующая форма правления и партийная структура, а первое число означает число стран, в которых демократия существовала не менее 25 лет. Анализ этой таблицы показывает, что, на первый взгляд, президентские системы менее стабильны, чем парламентские, и что в странах с одной доминирующей партией демократические режимы менее устойчивы.
Если вернуться к перечню критических замечаний по поводу различных систем, можно сказать, что наиболее серьезным замечанием является возможность застоя в президентских системах. Такой застой не только не дает возможности стране проводить адекватную политику, которая очень важна для развития и своевременного преодоления внутренних противоречий, но он является также оправданием для военных путчей, которыми так часто заканчиваются демократические режимы. Такой застой вызывается причинами, наиболее очевидной из которых является неспособность президента управлять большинством в законодательном органе. В основе этой причины могут лежать два обстоятельства: доминирующая оппозиционная партия, кандидат которой почему либо не смог победить на президентских выборах, либо же наличие большого числа партийных фракций, благодаря которым коалиции в парламенте становятся неустойчивыми или же благодаря которым противникам президента удается склонить на свою сторону большинство в парламенте. Из этих двух обстоятельств второе представляется более опасным, и действительно, изучая данные по демократическим странам, в которых демократический режим продержался 25 и более лет, можно видеть, что только Чили является страной с многопартийной структурой. Если же мы используем теперь данные о нестабильных президентских системах, то получим достаточно ясную картину. А именно, из 15 стран с президентской системой и многопартийной структурой, которые существуют с 1945 г., только одна (Чили) может рассматриваться как стабильная. Из 24 стран с президентской системой, которые можно считать нестабильными, в пяти существует двухпартийная система, а в 14 - многопартийная. Поэтому, хотя мы и не можем однозначно сказать, что двухпартийная структура необходима для стабильности президентской системы, нельзя также полностью игнорировать тот факт, что тип партийной структуры, характеризующей президентскую систему, связан со стабильностью этой системы.
Исследования президентских и парламентских систем показали, что, во первых, успешное функционирование парламентских систем связано с тем обстоятельством, что демократическая форма правления в целом оказалась эффективной в индустриально развитых странах и что эти страны выбрали, в основном, парламентскую систему правления. Во вторых, никакие формы демократии не прошли испытания практически во всех странах третьего мира - как президентская, так и парламентская системы оказались неэффективными в этих странах. Наконец, распад парламентских систем связан с глубокими этническими конфликтами, мешающими создать устойчивое правительство, а распад президентских систем сильно зависит от фракционности партий.



4.3. Федерализм
Следующее важнейшее обстоятельство, влияющее на функционирование политических институтов, состоит в том, какой уровень самостоятельности передается на региональный и местный уровни. Некоторые страны, особенно малые, однородные в смысле населения, территории, уровня развития регионов, функционируют как унитарные государства, в то время как большие страны, разнородные по многим характеристикам, функционируют как децентрализованные, федеративные государства.
Устройство государства диктуется теми услугами, которое оно в состоянии предложить. Вспомним наше обсуждение общественных благ в гл. 1 и рассмотрим систему национальной безопасности. Если мы полагаем, что система национальной безопасности может быть "поделена" между регионами, то естественно следует ожидать, что результат будет неэффективным по той причине, по которой рыночные механизмы "не работают" с общественными благами - децентрализованное принятие решений, которые затрагивают всех, как правило, будет неоптимальным. В этой ситуации для принятия решений требуется координирующий орган - национальное правительство. Но если рассмотреть такую чисто региональную или местную проблему, как ремонт дорог или уход за парками, тогда можно дать полную свободу действий региональным или местным властям.
То, что децентрализация выгодна, почти очевидно. Децентрализация отстраняет "дальнюю" бюрократию от управления теми процессами, которые могут управляться людьми на "местах". Децентрализация позволяет проводить эксперименты - в разных регионах может проводиться различная политика, и если другие механизмы демократического управления работают корректно, то руководители регионов имеют прямые стимулы перенимать положительный опыт других регионов. Наконец, возможно главное преимущество децентрализации состоит в том, что она позволяет реализовывать демократию "дома". А именно, если региональные и местные власти получают право управления реальными ресурсами, и управление осуществляется действительно демократическим путем, то политические партии создают региональные и местные организации, люди активнее включаются в решение проблем на местном уровне и обучаются необходимости искать компромиссные решения.
Хотя принципы децентрализованного управления кажутся почти очевидными, в практике реализация этих принципов наталкивается на две проблемы. Во первых, позволяя национальному правительству контролировать оборону, эмиссию, судопроизводство, защиту прав человека, где провести ту разграничительную линию, за которой начинаются вопросы, входящие в компетенцию региональных органов управления? Во вторых, предоставляя самостоятельность регионам, как можно гарантировать, что регионы не получат слишком большую власть, которая может привести, в конечном счете, к угрозе разрушить национальное согласие?
Ответ на эти вопросы зависит от типа децентрализации, который принят в государстве. При первом типе правительство унитарного государства позволяет решать самостоятельно некоторые проблемы органам регионального управления. В этой ситуации, органы регионального управления являются просто подразделениями центрального правительства, и говорить о государстве как федеральном просто не приходится. При втором типе регионы имеют конституционные гарантии автономии, так что региональные органы обладают властью для решения тех проблем, которые не передаются центральному правительству. Именно этот второй тип децентрализации и должен нас интересовать. Возвращаясь к тем вопросам, которые были поставлены выше, ответ на первый из них состоит в том, что автономия регионов обеспечивается представительством регионов в законодательных органах федерации. Гарантии автономии регионов могут, вообще говоря, нарушаться национальным правительством, стремящимся получить большую власть. Чтобы предотвратить такую ситуацию, надо дать (путем конструирования соответствующего законодательства) национальному правительству стимулы сохранять автономию регионов.
Сделаем здесь замечание, касающееся одного специального случая.
Замечание. Считается, что федерация может быть устойчивой, если все ее субъекты имеют равный уровень автономии, поскольку в противном случае, как только принцип равенства будет нарушен, все захотят специальных привилегий, что в конечном счете приведет к распаду федерации. Однако известно одно исключение из этой "аксиомы" - Пуэрто Рико и ее отношение к США. Пуэрто Рико не является штатом США, она не имеет представительства в Конгрессе, ее граждане не голосуют на выборах президента, но они являются гражданами США и имеют американские паспорта. Эта страна имеет свое независимое правительство, свою налоговую систему, свое законодательство (и даже свою олимпийскую команду); официальный язык здесь - испанский. Наиболее важным преимуществом страны считается, что ее граждане не платят федеральный подоходный налог, поскольку еще во времена Американской Революции использовался лозунг "налогообложение без представительства - это тирания". Несколько раз в Пуэрто Рико проводились референдумы по вопросам, стать ли этой стране 51-ым штатом США или полностью независимой страной или же сохранить существующее положение. И хотя число сторонников решения о том, чтобы стать штатом США, растет, все же на самом последнем референдуме по этим вопросам в 1993 г. большинство граждан этой страны высказались за сохранение существующего положения.
Вообще надо сказать, что взаимоотношения государства с субъектами федерации могут принимать самые различные формы в самых разных областях. Например, в отличие от других штатов США Техас полностью владеет правами на недра на морском шельфе, прилегающем к этому штату; землей в Неваде полностью владеет федеральное правительство в отличие от других штатов, где земля принадлежит штату и т.д. Все это разнообразие форм и взаимоотношений часто имеет исторические корни, а для тех стран, где разграничение прав государства и субъектов федерации еще полностью не установлено, может дать основание для проведения широкомасштабных переговоров.
Вернемся ко второму вопросу, поставленному выше, о том, как можно гарантировать, что регионы не получат слишком большую власть, которая может привести, в конечном счете, к угрозе разрушить национальное согласие. Ответ на него также достаточно прост. Во первых, конституция должна установить верховенство законов государства перед региональными и местными установлениями, во всяком случае в тех областях, которые переданы в ведение центра. Во вторых, конституция должна гарантировать, что законы и акты, принятые в одном регионе, будут уважаться другими регионами, что контракты, заключенные в одном регионе, будут гарантироваться законодательством других регионов. Наконец, следует сказать, что целостность государства целиком зависит от способности всех ветвей власти действовать в интересах всех регионов.
Несмотря на простоту наших ответов, представляет интерес рассмотреть опыт прошлых лет и существующих федераций, для того чтобы понять, какие дополнительные факторы могут влиять на политическую стабильность. Определение понятия федерации, конечно же, наталкивается на определенные сложности. Простое решение этой проблемы состоит в том, чтобы рассмотреть те страны, которые именуют себя федерациями, и учесть такой показатель как "степень централизации". Этот показатель может изменяться в широких пределах - от федераций, которые представляют собой немногим больше, чем просто союз государств (например, Объединенная Арабская республика) до почти унитарных государств (например, как бывший СССР). Считается, что существует четыре показателя, которые влияют на стабильность федеративного государства (нестабильность означает либо распад федерации либо же ее превращение в унитарное государство). Приведем эти показатели, совместно с доводами о том, как они влияют на стабильность государства:
- наличие очень сильного субъекта федерации. Если один из субъектов федерации чрезмерно силен, то это является угрозой для остальных членов федерации, и приводит это либо к гегемонии указанного субъекта, либо же к распаду федерации. Например, длительное существование СНГ сомнительно именно из-за угрозы доминирования России в этом сообществе;
- число субъектов федерации. Если в федерации всего несколько членов, каждому из них может представляться, что независимость поможет им обеспечить процветание. В то же время в федерации с большим числом "мелких" членов, ни один регион не может чувствовать себя в безопасности "поодиночке";
- язык или этническая неоднородность. Федерации, в которых живут народы, говорящие на разных языках, а также федерации с этнически неоднородными группами населения, в которых, к тому же, эти народы или группы проживают компактно на территории страны, имеют гораздо больше проблем, чем однородные в этом смысле федерации;
- достаток. Экономическое благополучие обеспечивает политическую стабильность только при наличии "средних классов", которые испытывают сильную неприязнь к неопределености, присущей реолюциям и другим резким политическим изменениям.
Для того, чтобы оценить влияние этих показателей на устойчивое развитие, были изучены [27] 43 существовавшие в прошлом и существующие к 1991 г. федерации. Анализ был проведен по странам, которые именовали себя федерациями, начиная с США с 1787 г. В табл. 4.5 приведены данные о влиянии рассмотренных выше показателей на устойчивость этих федераций, причем под устойчивостью понималось именно их существование до настоящего времени (до 1991 г.).
Мы не можем детально обсуждать данные, приведенные в табл.4.5, - слишком бедна статистика; укажем только, что хотя никакой отдельно взятый показатель не может отражать стабильное развитие федераций (от слишком большого числа факторов оно зависит), можно заметить, что из 31 федерации с наличием одного очень сильного субъекта только 7, или 23%, были стабильными. С другой стороны, из 12 федераций без такого субъекта уже 7, или 59%, были стабильными.
Таблица 4.5

Устойчивые Неустойчивые
2 - 5 субъектов 0 11
6 -11 субъектов 4 7
12 и более субъектов 10 11
Бедные 5 21
Богатые 9 8
1 сверхмощный субъект 7 24
Ни одного такого субъекта 7 5
Языковые проблемы 6 19
Отсутствие таких проблем 8 10

Безусловно, есть большое количество других проблем при решении вопроса о том, как наилучшим образом построить федерацию. В демократических странах очень важным соображением, которое принимается во внимание, является то, как законы о выборах и конституционные структуры влияют на тип партийной структуры в стране - являются ли партии общенациональными или региональными, как этнические или иные расслоения общества связаны с географией расселения, представляют ли партии этнические группы и меньшинства или же межэтнические интересы. Например, часто утверждается, что наличие в США общенациональных партий заставляет их бороться за голоса всех регионов и групп населения.
Завершим этот раздел описанием ситуации с федеративным устройством Нигерии [24,35]. К 1954 г. страна была поделена на три федеральных региона, соответствующие территориям проживания основных этнических групп, к которым относилось примерно 60% населения страны. Система правления была парламентской, в каждом регионе была создана своя партия, в результате 40% населения страны в парламенте представлены не были. В 1963 г. страна была поделена на 4 региона - субъекта Федерации, в 1967 г. - на 12 и в 1976 г. на 19 регионов для того, чтобы ослабить давление на государство указанными этническими группами. Во Второй Республике (1979-1983 гг.) уже была принята президентская форма правления, выборы в парламент осуществлялись по одномандатным округам с использованием правила относительного большинства голосов. Этот недолгий период характеризовался наличием большого числа партий, представляющих субъекты федерации. В 1987 г. число субъектов федерации в Нигерии возросло до 21, а в 1991 г. - до 30. Таким образом, были проведены сознательные политические решения, показывающие, что снижение этнической напряженности можетбыть достигнуто путем децентрализации. В этой ситуации, поскольку субъекты федерации компактно проживающим этническим группам не соответствуют, партии должны иметь общенациональный характер и представлять население или его отдельные группы, характеризующиеся гораздо более широким спектром показателей, чем только этническая однородность.

4.4. Конституция
Основой любой демократии является конституция. Хотя на политическую жизнь влияет множество факторов, только конституция определяет значимость основных политических институтов государства - законодательной власти, президента, правительства, судов, и устанавливает взаимные отношения между этими институтами и народом. Однако не существует единственно хорошей, наилучшей конституции, также как и единственной приемлемой формы исполнительной власти. Некоторые страны (например, Великобритания и Израиль) существуют вообще без формально написанной конституции, другие (Ирландия, Нидерланды, США, Япония) имеют очень кратко написанные конституции, а такие страны, как, например, Индия, Испания, Бразилия и Португалия имеют конституции объемом в хороший том.
Некоторые конституции устанавливают монархический строй (Испания, Нидерланды и Япония), в некоторых других явным образом запрещается использование аристократических титулов (в США). Здесь мы не будем обсуждать все типы конституций и даже все аспекты построения конституций. Мы постараемся лишь ответить на два важных вопроса. Во первых, как конституция влияет на политический процесс?; во вторых, что наиболее важное должно быть включено в такой документ и что должно быть из него исключено?.
Ответ на первый вопрос опирается на три важных концептуальных понятия - стимулы, равновесие и координация. Поясним эти понятия на примерах.
Стимулы. Члены Конгресса США избираются каждые два года по достаточно небольшим округам. Именно поэтому этот орган призван отстаивать краткосрочные местные интересы населения округов, и поэтому конгрессмены при принятии законов отслеживают, как это коснется избирателей, которых они представляют. Члены Сената США избираются раз в шесть лет; от каждого штата избираются два сенатора, т.е. соответствующими избирательными округами являются штаты. Это ведет к тому, что сенаторы более сосредоточены на крупномасштабных региональных проблемах. Наконец, президент США избирается практически (через коллегию выборщиков) всенародным голосованием и представляет нацию в целом, что определяет его круг интересов и его понимание политических решений.
Стимулы этих людей быть избранными и переизбранными находят свое выражение в различных избирательных программах, в которых отражаются интересы предполагаемого большинства.
Равновесие. Почему при наличии противоположных интересов мы наблюдаем достаточно эффективную работу президента и органов законодательной власти США? Законы здесь принимаются последовательно обеими палатами парламента и утверждаются президентом. Именно в силу различной политической направленности (локальной, региональной и национальной) интересов законодателей, удается находить компромисы и приходить к определенным решениям, поскольку в противном случае работа отдельных кандидатов могла бы рассматриваться избирателями как неэффективная. Но это означает, что стимулы находятся в равновесии - каждому выгодно приходить к общему согласию и вырабатывать совместные решения, а не искать пути решения проблем, игнорируя мнение оппонента.
Иначе говоря, создавая стимулы уже надо позаботиться о том, чтобы они находились в равновесии, - нельзя создавать такие стимулы, которые приведут к тому, что одна часть страны будет делать одно, а другая часть - нечто прямо противоположное. Иногда создать равновесие стимулов довольно легко, иногда достижение равновесия требует деликатного подхода. Например, избирая президента всенародным голосованием мы, тем самым, недвусмысленно видим в президенте народного лидера. Избирая членов парламента, причем не одновременно с президентом, методом пропорционального представительства по общенациональным партийным спискам, мы даем возможность лидерам партий также чувствовать себя представителями интересов народа в целом. Такая ситуация почти наверное приведет к конфронтации между президентом и партиями в парламенте.
В равновесии должны находиться не только стимулы, но и политические институты. Например, предоставляя чрезмерные полномочия одной ветви власти, мы должны понимать, что у другой ветви может атоматически возникнуть стимул сопротивляться этой власти.
Координация. Установление стабильной демократической ситуации сложно или даже невозможно, если некоторые граждане страны полагают, что очередные выборы должны состояться в следующем году, в то время как другие думают о другом периоде; если некоторые политики считают, что утверждение законопроекта требует простого большинства голосов в парламенте, а другие предполагают, что используется какая-то другая процедура; если некоторые лица считают, что главнокомандующим вооруженными силами является президент, а другие видят в этой роли премьер-министра; наконец, если одни считают, что президент может назначать и освобождать от должности министров без согласия парламента, а другие придерживаются противоположной точки зрения. Хотя любая комбинация возможностей может работать в реальной жизни - каждая может устанавливать равновесие институтов и стимулов - общество должно особенно координировать свои действия в двух специальных случаях.
Именно в этих случаях состоит основное предназначение конституции. Во-первых, она координирует действия граждан и официальных лиц относительно общей структуры исполнительной власти, включая также пределы и ограничения этой власти. Конституция должна направлять людей в понимании того, что они должны ожидать в области законотворчества и чего они могут не опасаться, она должна недвусмысленно определить отношение людей к государству (в том числе определить, какие должности занимаются в результате выборов, а какие - путем назначения), она должна определять отношения разных частей государства друг с другом.
Во-вторых, конституция координирует мнения официальных лиц относительно того, какой уровень власти имеет их должность, относительно процедур, которым они должны следовать при принятии решений. Вообще, конституция должна установить четкую структуру политического процесса
в стране, политических институтов государства и правил, согласно которым они действуют, и, в конечном счете, она должна установить правила, согласно которым действуют люди. Более того, эта структура и правила должны стать общепризнанными - каждый человек должен ожидать, что другой будет действовать определенным образом, и каждый человек должен знать, что другой человек знает об этих правилах. Это понимание диктует нам те некоторые важные вещи, которые должны быть отражены в этом документе.
В частности, эффективная, рассчитанная на долгую жизнь конституция должна быть
- согласованной. Конституция не может в одной своей части дать право решать какие-то вопросы парламенту, а в другой части предоставлять право решения этих же вопросов президенту или суду. В несогласованном документе не может быть достигнуто равновесие стимулов;
- простой в части установления политических институтов. Сложная конституция, которая требует команды юристов для интерпретации, не может координировать деловую жизнь людей, работу основных секторов экономики и даже повседневной жизни: кто может знать в такой ситуации, что надо делать, чтобы повлиять на государство;
- справедливой. Нельзя установить систему, в которой существуют постоянные победители и постоянные побежденные, проигравшие, поскольку последние в этой ситуации имеют постоянный стимул разрушить такую систему;
- ограниченной. Конституция не может организовать все аспекты жизни общества. Детальные указания относительно того, как должны вести себя люди, просто поставят этот документ в один ряд с теми, которые координируют общество в сферах, отличных от политической жизни, например, в области социальных норм и традиций;
- ограничивающей. Конституция не только должна предоставлять правительству власть, но должна также устанавливать ограничения государству, в первую очередь, в виде закона о правах человека. Цель этого закона( координировать общество относительно законных и незаконных действий государства;
- не зависящей от конкретной политической ситуации в стране. Конституция не предназначена для разрешения конкретных современных политических проблем. Конституция представляет собой нечто большее, чем просто закон или договор - она координирует действия общества по отношению к тем процессам и политическим институтам, которые предназначены для создания законов.
- полной. Конституция не может, например, описать властные полномочия Верховного суда и не сказать, как избираются судьи или кто отбирает судей в этот суд. Неполнота конституции влечет за собой неопределенность, которая, в свою очередь, мешает координации, обеспечить которую призвана конституция.
Естественно, этот перечень представляет собой скорее идеализированную формулировку, чем описание реальной конституции. Хотя мы можем обнаружить, что страны с краткой конституцией более стабильны, чем те, которые имеют в качестве конституции многостраничный том, нельзя утверждать что больший объем текста приводит к нестабильности. Скорее, государства с внутренними проблемами, которые порождают неустойчивость, пытаются решить эти проблемы написанием сложных документов. Тем не менее, приведенные выше идеализированные правила являются в некотором смысле путеводителем для оценки конституции и предпочтения одного документа по сравнению с другим.
Возвратимся теперь к второму вопросу, который был поставлен выше, о том, что должно включаться в конституцию. Здесь можно указать на семь глобальных проблем: 1) права человека; 2) обеспечение благосостояния; 3) структура законодательных органов; 4) разделение властей; 5) структура федерации; 6) суды; 7) чрезвычайные обстоятельства.

Обсудим эти семь проблем.
1) Все конституции включают раздел о правах человека либо непосредственно, либо же в виде отдельного документа, который, как во Франции, объявляется частью конституции. Перечисление прав человека в конституции является одним из немногих средств, которые имеют суды, чтобы ограничивать действия других ветвей исполнительной власти. Раздел конституции о правах человека является максимальным выражением суверенитета гражданина по отношению к государству. Этот раздел конституции позволяет также координировать общество относительно действий государства. Эти соображения приводят к тому заключению, что права человека должны быть определены в конституции простым и недвусмысленным образом.
2) В то время как раздел о правах человека определяет, что не может делать государство, в конституциях некоторых стран предписывается, что государство должно делать для благосостояния людей, например, говорится об обеспечении людей жильем, пенсиями и т.д. Запись таких прав граждан в конституцию представляется делом сомнительным, поскольку она требует того, что государство, может быть, и не в состоянии сделать. С другой стороны, в нормально функционирующем демократическом государстве эти права могут быть обретены избирателями через своих представителей в парламенте.
Тем не менее, мы не утверждаем, что требование к государству проявлять активность в определенной области в каком-то смысле может затруднить действие конституции. Необходимо просто быть осторожными и не требовать от государства больше, чем оно реально может сделать.
3) Во многих конституциях устанавливается структура законодательной власти в виде двухпалатного парламента, причем метод "заполнения" верхней палаты варьируется от прямых выборов депутатов до их назначения, а нижняя палата, как правило, заполняется в результате прямых выборов.
Существование верхней палаты парламента представляется целесообразным для федеративных государств, поскольку она может представлять субъектов федерации. Поэтому ее заполнение должно происходить по тем правилам, которые вырабатывают сами регионы, например, одни регионы могут назначить сенаторов, другие - избирать их всенародным голосованием.
Однако, даже для унитарного государства есть целесообразность в наличии верхней палаты парламента. Например, если члены нижней палаты избираются по одномандатным округам, то в принципе существует возможность, что 25% избирателей определят исход выборов - большинством в большинстве округов. Тогда возникает опасность, что единственная палата парламента может быть подвержена влиянию интересов небольшой группы населения и сиюминутным настроениям избирателей. В этой ситуации наличие верхней палаты позволяет предполагать, что этой опасности можно избежать.
Один вопрос представлется особенно важным в отношении законодательных структур - должна ли конституция содержать правила избрания законодателей или это должно определяться каким-то отдельным законом. Если оставить указание этих правил отдельному закону, то может возникнуть ситуация, когда законодатели начнут трактовать (и даже изменять) этот закон в свою пользу. В другом же случае, т.е. при включении этих правил в конституцию, возникает опасность, что эти процедуры, будучи неправильно определены, могут привести к созданию многофракционных партий и, тем самым, к нестабильности в виде парламентских кризисов, которую легко устранить не удастся, поскольку изменение статей конституции обычно представляет собой сложный и длительный процесс. Сравнительная легкость изменения федеральных законов может привести к такой ситуации, как в Польше, когда процедура выборов в парламент была сформулирована в отдельном законе и этот закон за последние годы переписывался три раза, а именно, три раза в последние годы были проведены выборы, на которых использовались каждый раз три различные процедуры.
4) Рецепта, как произвести разделение властей до сих пор нет. Полностью разделить все ветви власти невозможно. Поэтому надо понять, до какой степени возможно "смешение" властей. Важнейшая проблема здесь состоит в том, чтобы исполнительная и законодательная ветви власти могли работать совместно. Например, как мы уже указывали выше, избрание парламента методом пропорционального представительства по общенациональным партийным спискам, а президента - всеобщим прямым голосованием может привести к тому, что и парламент и президент будут претендовать на лидирующую роль, что может привести к конфликту между ними. Парламентские системы позволяют избежать такого конфликта, поскольку исполнительные структуры власти образовываются парламентом и полностью ему подчиняются; с другой стороны, в президентских системах используются обычно такие законодательные структуры, которые концентрируют внимание депутатов на локальных, а не общегосударственных проблемах. Более того, в президентских системах обычно указывается явным образом как разделены полномочия парламента и президента. И хотя из вполне разумных соображений можно было бы позволить президенту предлагать законопроекты и накладывать на них вето, позволить ему издавать декреты, имеющие силу закона без их одобрения парламентом, это, с одной стороны, приведет к созданию стимула для президента узурпировать власть парламента; с другой стороны, такая ситуация будет стимулом для парламента бороться за отстранение президента и за ограничение его полномочий. Иначе говоря, такие стимулы, как мы уже отмечали выше, не будут находиться в равновесии.
5) Мы уже обсуждали проблемы, которые возникают при построении федеративного государства. Обсудим еще два дополнительных вопроса. Первый вопрос касается выхода из федерации. Если в конституции записано, что выход из федерации допускается, то такая угроза законодательно закрепляется, что ни в коей мере не может способствовать политической стабильности. Субъекты федерации выбирают именно федеративную форму государственности потому, что они могут совместно реализовывать проекты, которые не могли бы осуществить порознь, понимая, что в федерации каждый субъект предпочел бы играть роль фри райдера. Разрешение выхода из федерации без одобрения этого шага всеми остальными членами федерации просто разрушает исходное намерение объединиться.
Второй вопрос, который мы хотели бы обсудить в связи с федеративным устройством государства, относится к тому, какой тип системы управления наиболее соответствует федеративному государству. В первую очередь следует отметить, что государство не может относиться к демократическому типу, если в каком-то из его субъектов установлен некоторый иной режим. Однако, в переходный период в новых демократиях наблюдается процесс, когда регионы, с одной стороны, хотят получить максимальную (если не полную) автономию, а с другой, желают сохранить у себя старые централизованные методы управления. Было бы полезно создать дополнительные стимулы для перехода регионов к демократическим методам управления, записав в конституцию государства, что региональная автономия будет представлена после принятия демократических конституций в регионах.
6) Судебная ветвь власти нами выше не обсуждалась, хотя именно она оценивает конституционность актов, принятых другими ветвями власти, и именно суды обеспечивают соблюдение контрактов, договоров, трудовых соглашений и всего того, что создает эффективно функционирующий рыночный механизм. Те разделы конституции, которые описывают судебную структуру, сильно зависят от традиций правовой структуры страны. В таких странах, как США и Великобритания, судебная система основывается на простых законах и прецедентах.
Независимо от традиций, конституция должна установить методы отбора судей в федеральные суды, зафиксировать, является ли это назначение пожизненным или имеет определенные пределы, и, в случае конституционного суда, определить его роль в отстранении президента и способ, которым принимаются решения (большинством, единогласием или как-то иначе) при разрешении спорных вопросов.
7) Наконец, обсудим вопрос о чрезвычайных обстоятельствах. Понятно, что любое государство всегда должно иметь в виду такие обстоятельства - от прямой интервенции до природных катастроф, от экономических кризисов до внутренних беспорядков. Вопрос здесь, в свете обсуждения конституции, состоит в том, в какой степени должно нормально функционирующее государство предусматривать в своей конституции эти обстоятельства и соответствующие чрезвычайные меры.
Ответ на этот вопрос отражается в различных существующих конституциях весьма различным образом. В Конституции США в этой ситуации Конгрессу разрешается только приостановить действие закона о неприкосновенности личности и эта возможность использовалась единственный раз во время Гражданской войны 1861-65 гг. В Основном Законе Германии, принятом во времена холодной войны, в случае прямой иностранной агрессии законодательная власть осуществляется специальным комитетом парламента. В Конституции Российской Федерации предусмотрено, что Президент может ввести чрезвычайное или военное положение, которое затем должно быть подтверждено Советом Федерации.
Анализ различных конституций позволяет понять, что сложные процедуры управления страной в случае возникновения чрезвычайных ситуаций являются эффективными при нормально функционирующем государстве, т.е. тогда, когда имеет смысл говорить о том, что конституция действует. Иначе говоря, эти сложные процедуры призваны быть барьером для возможных злоупотреблений со стороны властных структур, например, за счет слишком вольной трактовки понятия "чрезвычайные обстоятельства". При этом понятно, что дать точное определение всех ситуаций, при которых возникают чрезвычайные обстоятельства, невозможно. Если же чрезвычайные обстоятельства таковы, что говорить о функционировании государства невозможно, например, если внутренние беспорядки приняли такой размах, что все конституционные ограничения потеряли смысл, то говорить о сложных процедурах введения чрезвычайного положения бессмысленно.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мы рассказали на почти популярном уровне основные понятия и идеи политической теории, которая активно развивается последние 30 лет и которая используется для анализа реальных политических процессов. Тем читателям, которые захотят более детально ознакомиться с проблемами, изложенными выше, мы можем порекомендовать книги [17,30,32,39,40]. На Западе издается также несколько научных журналов по рассматриваемой проблематике: Public Choice, Social Choice and Welfare, Mathematical Social Sciences, Journal of Political Economy, American Journal of Political Science, British Journal of Political Science и др.
Жизнь ставит перед политическими лидерами, депутатами и всеми участниками политических процессов задачи, которые требуют решений, не предусмотренных теорией, и, тем самым, стимулирует развитие научных исследований.
Реальная политическая жизнь более похожа на искусство, на непрерывно продолжающуюся пьесу, каждый следующий акт которой еще не известен или известен весьма приблизительно. Такое направление известно в мировом драматическом искусстве. Оно возникло в 60-е гг. и отличается тем, что по ходу пьесы развитие сюжета определяется зрителями, кстати иногда с помощью голосования.
С другой стороны, можно сказать, что реальная политическая жизнь похожа на бесконечную игру, в которой меняются игроки, ставки и даже в каком-то смысле могут меняться правила игры в разных турах. Развивая эту последнюю аналогию, можно отметить, что эта жизнь в чем-то разнообразнее, чем шахматы, - не так много возможностей для беспроигрышного маневра, более определена, детерминирована, чем покер, - ситуация не меняется так быстро и полностью в зависимости от сданных карт, гораздо богаче по возможностям, чем популярная детская игра "Монополия". Принимая такую аналогию, можно сказать, что знание основных правил, которые были изложены выше и по которым может осуществляться такая "игра", помогает "игрокам" увидеть те базовые процессы, которые движут участниками, те цели, краткосрочные или долгосрочные, которых пытаются достичь, и те меры или политические решения, которые принимаются при тех или иных обстоятельствах.


ПРИЛОЖЕНИЕ
ПРОЦЕДУРЫ ПОСТРОЕНИЯ КОЛЛЕКТИВНЫХ
РЕШЕНИЙ В МАЛЫХ ГРУППАХ
Ниже приводятся 8 процедур построения коллективных решений, которые применяются при принятии решений в малых группах комитетах, комиссиях, советах и т.п. Поэтому читатель, не заинтересованный в изучении таких процедур, может это Приложение пропустить.

1. Правило Кондорсе
Согласно этому правилу, необходимо сравнить каждый вариант с каждым, и если найдется такой вариант, который по большинству голосов лучше любого другого, то он, как мы указывали выше, называется победителем Кондорсе. Для того, чтобы разъяснить правило Кондорсе, рассмотрим табл.П.1.
Табл. П.1
Группа А (3 изб.) Группа Б (5 изб.) Группа В (7 изб.) Группа Г (6 изб.)
И И П С
П С С П
С П И И
и построим по ней другую таблицу П.2, строки и столбцы которой будут соответствовать вариантам, а в пересечении строки И и столбца П запишем число голосов, по которому И лучше П, т.е. стоит
в упорядочениях избирателей выше:
Табл. П.2
И П С
И 8 8
П 13 10
С 13 11
Итак, получим, что П лучше И для 13 избирателей и лучше С для 10 (т.е. менее чем для половины избирателей). При этом С лучше всех остальных кандидатов для большинства избирателей, и поэтому С является победителем Кондорсе.
Это правило учитывает мнения избирателей полностью, однако могут возникать ситуации, когда оно не приводит к результату. А именно, может возникнуть ситуация, когда не найдется кандидата, который лучше всех других для большинства избирателей.
Рассмотрим пример мнений избирателей, показанный в табл.П.3.
Табл. П.3
Группа А (1 изб.) Группа Б (1 изб.) Группа В (1 изб.)
И С П
П И С
С П И
При таких мнениях И лучше П для двух избирателей, П лучше С также для двух избирателей, но С лучше И также для двух избирателей. В такой ситуации победителя Кондорсе, естественно, нет.

2. Многошаговое двоичное голосование
В этой процедуре на каждом шаге голосования участвуют только два варианта, и победитель в каждом туре, определяемый простым большинством голосов, сравнивается со следующим вариантом.
Рассмотрим пример. Пусть есть всего 5 кандидатов x,y,z,v,w и предпочтения избирателей приведены в табл.П.4.
Табл. П.4
Группа А (8 изб.) Группа Б (7 изб.) Группа В (5 изб.) Группа Г (3 изб.) Группа Д (2 изб.)
v z w y x
y y x z w
x x y x v
w w z w y
z v v v z
Пусть порядок голосования таков, что сначала рассматривается пара x,y, а затем победитель в этой паре сравнивается с z, и т.д. в алфавитном порядке.Тогда в первом туре y получит 18 голосов и будет выбран. Во втором туре (при сравнении y и z) y вновь получит 18 голосов; на третьем туре y получит 15 голосов, а v 10, т.е. будет выбран y. Наконец, при сравнении y с w, y вновь получит 18 голосов и будет избран окончательно.
Существуют различные модификации этого правила, одно из которых рассматривается ниже.

3. Процедура внесения поправок
Устанавливается список вариантов, причем предполагается, что среди вариантов присутствует альтернатива status quo (исходное состояние). Множество вариантов выглядит следующим образом:
x. исходный вариант (законопроект);
xa. поправка-а к исходному варианту;
b. поправка-б к исходному варианту;
bb. поправка к поправке b;
s. status quo (не принимать законопроект ни в каком виде).
Голосование по правилу простого большинства идет в следующем порядке между
I. вариантами x и xa;
II. победителем на шаге I и вариантом b;
III. победителем на шаге II и bb;
IV. победителем на шаге III и вариантом s.
Пусть множество избирателей состоит из трех групп А, Б и В, каждая по 50 чел., а упорядочения членов каждой группы выглядят так:



Табл. П.5
А: Б: В:
(50 изб.) (50 изб.) (50 изб.)
x b S
xa x Xa
bb xa Bb
b bb B
s s X

Тогда при голосовании между вариантами x и xa большинством в 100 голосов (группы А и Б) победит x; на следующем шаге при голосовании между x и b большинством в 100 голосов (группы Б и В) победит b; далее при голосовании на третьем шаге победит bb (группы А и В); наконец, при голосовании между bb и s победит bb (группы А и Б).
Несколько иная система используется в США при голосовании законопроектов в парламенте. Здесь голосование (по правилу простого большинства) идет в следующем порядке между:
I. вариантами b и bb;
II. вариантами x и xa;
III. победителями шагов I и II;
IV. победителем на шаге III и вариантом s.
Тогда для примера в табл.П.5 решение на первом шаге будет bb, на втором x, на третьем x и на четвертом окончательно будет избран x.
Эти два примера позволяют сделать следующие выводы:
1. Голосование по процедуре внесения поправок не обязательно приводит к лучшему результату во втором примере был выбран вариант x, хотя поправка b предпочиталась большинством голосов;
2. Можно показать, что если есть победитель Кондорсе, то он будет выбран этим правилом;
3. От порядка, в котором голосуются варианты, зависит получаемый результат. Соответственно, тот, кто определяет, в каком порядке голосуются варианты, играет важную роль в получении окончательного решения.

4. Голосование с правом вето
Рассмотрим процедуру голосования, в которой участники поделены как бы на две группы, например, из пяти и семи человек. Обсуждается всегда один вариант. Члены первой группы обладают правом "вето": если любой один из них проголосует против варианта, то он отвергается. Однако, если все участники, обладающие правом "вето", проголосуют за предлагаемый вариант, этого недостаточно, чтобы принять коллективное решение. Необходимо набрать еще какое-то число голосов, так чтобы обеспечить простое большинство голосов "за", т.е. в рассматриваемом случае необходимо еще не менее двух голосов "за".
Такая процедура голосования принята в Совете Безопасности ООН, где группа, обладающая правом "вето", состоит из постоянных членов Совета Без-
опасности (Великобритания, Китай, Россия, США, Франция), а остальные члены Совета меняются каждый год.
Сделаем следующее важное замечание относительно рассмотренных выше и рассматриваемых далее процедур.
Замечание. Описанные выше процедуры предназначены для того, чтобы сузить множество возможных вариантов или кандидатов и всегда существует возможность, что выбран будет не один вариант, а несколько. Например, в процедуре относительного большинства голосов два или несколько вариантов могут получить одинаковое число голосов. В таких случаях обычно используется какая нибудь дополнительная процедура отбора единственного лучшего кандидата.

5. Коалиционное правило Парето
Прежде чем описать это правило в общем виде, рассмотрим классическое правило Парето. Согласно этому правилу, вариант x включается в коллективное решение, если не существует другого варианта y, который каждый избиратель оценивает выше чем x.
Рассмотрим пример, приведенный в табл.П.6,
в котором 3 избирателя оценивают три варианта x,y,z.


Табл. П.6
1-й изб. 2-й изб. 3-й изб.
x x y
y z x
z y z
В этом случае, x оценивается каждым избирателем выше чем z, т.е. z в коллективный выбор не попадает. Таким образом, коллективный выбор составляют варианты x и y. Такие варианты называют парето-оптимальными.
К числу недостатков классического правила Парето можно отнести то, что в выбор может попасть слишком много вариантов и даже все варианты.
Рассмотрим теперь все "коалиции" из двух избирателей, т.е. группы избирателей, включающие первого и второго, первого и третьего и, наконец, второго и третьего избирателей. Определим парето-оптимальные варианты для каждой из коалиций. Для коалиции из 1-го и 2-го избирателей выбор будет состоять из единственного кандидата x; для коалиции из 1-го и 3-го избирателей выбор будет содержать варианты x и y; таким же будет выбор и для коалиции из 2-го и 3-го избирателей. Окончательное коллективное решение определим так, что оно будет состоять из варианта (вариантов), который входит в выбор всех коалиций. Таким вариантом здесь будет x.
Недостатком этого правила является то, что выбор иногда может быть пуст, иначе говоря, коллективного решения может не существовать. Обобщение этого правила позволяет избежать такого недостатка, однако здесь это обобщение не обсуждается (см.[9,10]).

6. Правило Борда
Припишем каждому кандидату число, начиная с 0, показывающее, какое место снизу этот вариант занимает в упорядочении избирателя. Например, в упорядочениях избирателей из группы А (табл.П.7) вариант И получает значение 3, П 2, С 1 и Е 0.
Табл. П.7
Группа А (3 изб.) Группа Б (5 изб.) Группа В (7 изб.) Группа Г (6 изб.)
3 И И П С
2 П С Е П
1 С П С Е
0 Е Е И И
Просуммируем далее эти числа (очки) для каждого варианта, и объявим того кандидата, для которого это суммарное значение будет наибольшим, победителем по Борда. Тогда для примера из табл.П.7 суммарное значение для И будет равно 24 (3х3+5х3+7х0+6х0), для П 44, для С 38, для Е 20, и окончательно победителем будет кандидат П.
Заметим, что коллективные решения по Кондорсе (победитель С) и по Борда различаются.
Существуют различные модификации этого правила, одно из которых рассматриваются ниже.


7. Правило исключения проигравших по Борда
Здесь, как и в правиле Борда, подсчитывается суммарное значение "очков", но на каждом шаге исключаются кандидаты, набравшие наименьшее значение. Так продолжается до тех пор, пока в списке не останется двух кандидатов, и тогда победителем объявляется вариант, набравший наибольшее количество очков.
Проиллюстрируем это правило на примере. Рассмотрим табл.П.8.
Табл. П.8
Группа А
(8 изб.) Группа Б
(7 изб.) Группа В
(5 изб.) Группа Г
(3 изб.) Группа Д
(3 изб.)
4 v 4 z 4 w 4 y 4 x
3 y 3 y 3 x 3 z 3 w
2 x 2 x 2 v 2 x 2 v
1 w 1 w 1 z 1 w 1 y
0 z 0 v 0 y 0 v 0 z
Кандидат x имеет 63 очка, y 60, z 42, v 48 и w 47. Вычеркиваем кандидата z, как набравшего наименьшее количество очков. Табл.П.8 преобразуется к виду



Табл. П.8
Группа А (8 изб.) Группа Б (7 изб.) Группа В (5 изб.) Группа Г (3 изб.) Группа Д (3 изб.)
3 v 3 y 3 w 3 y 3 x
2 y 2 x 2 x 2 x 2 w
1 x 1 w 1 v 1 w 1 v
0 w 0 v 0 y 0 v 0 y
Теперь x имеет 8х1+7х2+5х2+3х2+3х3=47 очков, y 46, v 32, w 31 очко. Вычеркиваем w и продолжая этот процесс получим в качестве окончательного победителя вариант y.
Правила относительного большинства голосов, одобряющего голосования (см. раздел 2.5), процедура Борда и правило исключения проигравших по Борда относятся к так называемым позиционным методам построения коллективных решений. В этих методах при построении коллективного решения используется информация о положении каждого варианта в упорядочении. Заметим, что при нахождении победителя Кондорсе используется только информация о парных взаимоотношениях вариантов.
Вообще, для позиционных методов характерен целый ряд недостатков. Обратим внимание читателя на два из них. Во-первых эти правила могут исключать из выбора победителя по Кондорсе. Более того, известны примеры, когда при использовании правила Борда выбирается вариант, который "проигрывает" в парных сравнениях всем остальным вариантам, кроме одного. Другой важный недостаток позиционных методов состоит в том, что при одних и тех же упорядочениях избирателей эти методы дают различный выбор. Чтобы показать это, воспользуемся примером из [39], переписав его в наших обозначениях (см.табл.П.9).
Табл. П.9
Группа А (4 изб.) Группа Б (1 изб.) Группа В (2 изб.) Группа Г (3 изб.) Группа Д (2 изб.) Группа Е (1 изб.)
И П П С Е Е
Е И И П П С
С Е С Е С П
П С Е И И И
Тогда правило относительного большинства голосов дает для И 4 голоса, для П, С и Е по 3, т.е. победителем будет кандидат И.
Рассмотрим процедуру одобряющего голосования при условии, что каждый избиратель включает в выбор ровно двух кандидатов. Получим из табл. П.9 следующую таблицу





Табл. П.10
1 место 2 место Всего голосов
И 4 3 7
П 3 5 8
С 3 1 4
Е 3 4 7
В этой ситуации победителем будет кандидат П. Если избиратели включают в выбор ровно трех кандидатов, то получим следующую таблицу
Табл. П.11
1 место 2 место 3 место Всего голосов
И 4 3 0 7
П 3 5 1 9
С 3 1 8 12
Е 3 4 4 11
Победителем теперь будет кандидат С. Наконец, рассмотрим правило выбора Борда. Для упорядочений избирателей, показанных в табл.П.9 получим, что И набирает 3х4+2х1+2х2+0х3+0х2+0х1=18 очков, П 20 очков, С 19 очков и Е 21 очко и победителем будет объявлен кандидат Е.
В приводимом ниже правиле учитывается еще большая информация о предпочтениях избирателей по сравнению с позиционными методами, а именно, здесь принимается во внимание, насколько "сильнее" предпочитается один вариант по сравнению с другим.


8. Процедура "выбор по максимальному
значению"
Для случая представления мнений с интенсив-
ностью предпочтений рассмотрим процедуру "выбор по максимальному значению". Проиллюстрируем ее на примере, представленном в табл. П.12.
Табл. П.12
Группа А
(5 изб.) Группа Б
(6 изб.) Группа В
(5 изб.)
x 9 y 4 z 4
y 6 x 3 w 3
z 3 w 2 y 2
w 1 z 1 x 1
Просуммируем оценки вариантов. Получим, что для x сумма равна 68 (5x9+6x3+5x1=68), для y 64, для z 41 и для w 32, т.е. будет выбран вариант x, хотя при сравнении этого варианта с y 11 избирателей из 16 более высоко оценивает y.
Эта процедура, очевидно, легко манипулируема со стороны избирателя, поскольку избиратели имеют сильные стимулы завышать интенсивности своих предпочтений, если они знают предпочтения других избирателей. Например, зная что x будет выбран, избиратели из группы Б могут завысить оценки y до 10 и тогда будет выбран y. Такая легкая возможность завышения и занижения своих оценок приводит к тому, что избиратели теряют всякие стимулы для честного сообщения своих истинных интенсивностей.
Завершая этот раздел укажем, что существует значительно большее число различных правил принятия коллективных решений, чем мы описали в разделе 2.5 и настоящем Приложении. Некоторые из них интересны только с теоретической точки зрения, другие реально используются при принятии решений. Познакомиться с этими правилами можно в [3,31,44].


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Айзерман М.А., Алескеров Ф.Т. Выбор вариантов (основы теории). М., Наука, 1990
2. Бюллетень Центральной избирательной комиссии РФ, N 1 (12), 1994
3. Вольский В.И., Лезина З.М. Голосование в малых группах. М., Наука, 1991
4. Мулен Э. Кооперативное принятие решений: аксиомы и модели. М., Мир, 1991
5. Письма Плиния Младшего. Книги I-X. М., Наука, АН СССР, серия Литературные памятники, 1983
6. Плутарх. Сравнительные жизнеописания. "Правда", 1990
7. Самуэльсон П. Экономика. т.I,II. М., НПО "Алгон", ВНИИСИ, "Машиностроение", 1993
8. Хейне П. Экономический образ мышления. М., Изд-во "Новости" при участии Изд-ва "Catallaxy", 1991
9. Aleskerov F. Relational-functional voting operators. Social Science Working Papers, no.818, California Institute of Technology, November, 1992
10. Aleskerov F. Voting Models in the Arrovian Framework. in Social Choice Re-examined, eds. K.Arrow, A.Sen, K.Suzumura; London, Macmillan, 1995
11. Arrow K.J. Social Choice and Individual Values. 2nd ed., New Haven: Yale University Press, 1963
12. Berelson B., Lazarfeld P.F., McPhee W.N. Voting: A Study of Opinion Formation in a Presidential Campaign. Chicago, University of Chicago Press, 1954
13. Black D. The Theory of Committees and Elections.- Cambridge University Press, Cambridge, 1963 (First Edition 1958)
14. Brams S.J., Kilgour D.M., Zwicker W.S. A new paradox of vote aggregation. Second Iaternational Conference of the Society for Social Choice and Welfare, Rochester, NY, 8 11 July, 1994
15. Browne E., Franklin M. Aspects of Coalition Payoffs in European Parliamentary Democracies.- American Political Science Review, 1973, v.67, p.457 480
16. Browne E., Feste K. Qualitative Dimensions of Coalition Payoffs: Evidence for European Party Governments 1945 1970. American Behavioral Scientist, 1975, v.18, p.530 556
17. Buchanan J.M., Tullock G. The Calculus of Contest. Logical Foundations of Constitutional Democracy. The University of Michigan Press, Ann Arbor, 1962
18. Butler D., Ranney A. (eds.) Referendums:
A Comparative Study of Practice and Theory. Washington, D.C, American Institute for Public Policy Research, 1978
19. Downs A. An Economic Theory of Democracy. N.-Y., Harper & Row, 1957
20. Duverger M. Political Parties: Their Organization and Activity in the Modern Style. New-York, John Wiley, 1954
21. Gibbard A. Manipulation of Voting Schemes: A General Result. Econometrica, v.41, 1973, p.586 601
22. Historical Statistics of the United States. U.S. Department of Commerce, Bureau of the Census, 1975
23. Hoag C.G., Halett G.H. Proportional Representation. New-York: Macmillan, 1926
24. Horowitz D. Ethnic Groups in Conflict. Berkeley, University of California Press, 1985
25. Johnson D.B. Public Choice. An Introduction to the New Political Economy. Bristlecone Books, Mayfield Publishing Company. Mountain View, California, London, Toronto, 1991
26. Laver M., Schofield N. Multiparty Government. Oxford University Press, 1991
27. Lemco J. Political Stability in Federal Governments. New-York, Praegar Publishers, 1991
28. Mainwaring S. Presidentialism, Multipartism and Democracy. Comparative Political Studies, 1991, v.26, no.2, pp.198 228
29. McKelvey R.D. Intransitivities in Multidimensional Voting Models and some Implications for Agenda Control.- Journal of Economi Theory, 1976, v.12, p.472 482
30. Mueller D.C. Public Choice II. A revised edition of Public Choice. Cambridge University Press, Cambridge, NY, 1989
31. Nurmi H. Comparing Voting Systems. Dordrecht,Boston, Lancaster, Tokyo: Reidel Publishing Company, 1987
32. Ordeshook P. A Political Theory Primer. Routledge, NY, London, 1992
33. Ordeshook P.C., Zeng L. Some properties of Hare voting with strategic voters. Public Choice, 1994, v.78, no.1, p.87 101
34. Ordeshook P.C., Shvetsova O. Ethnic Heterogeneity, District Magnitude and the Number of Parties. American Journal of Political Science, v.38, no.1, February 1994, p.100 123
35. Osaghae E.E. The Status of State Governments in Nigeria's Federalism. Publius: The Journal of Federalism, v.22, Summer 1992, p.181 193
36. Plott C.R. A Notion of Equilibrium and its Possibility under Majority Rule. American Economic Review, 1967, v.57, p.787 806
37. Rae D. The Political Consequences of Electoral Laws. New Haven, Yale University Press, 1967 (2d edition 1971)
38. Revenue Statistics of OECD Member Countries. Organization for Economic Cooperation and Development, Paris, France, annual
39. Riker W.H. Liberalism against Populism. San-Francisco: W.H.Freeman and Company, 1982
40. Sandler T. Collective Action. Theory and Applications. The University of Michigan Press, Ann Arbor, 1992
41. Satterthwaite M.A. Strategy-Proofness and Arrows's Conditions: Existence and Correspondence Theorems for Voting Procedures and Social Welfare Functions. Journal of Economic Theory, v.2, no.2, 1975, p.187 217
42. Savage D.G. Justices to Rule on Legality of Racial Gerrymandering. Los Andgeles Times, Saturday, December 10, 1994, p.A8
43. Schofield N. Stability of Coalition Governments in Western Europe. European Journal of Political Economy, 1987, no.3, p.555 591
44. Schwartz T. The Logic of Collective Choice. New-York: Columbia University Press, 1986
45. Sen A. Collective Choice and Social Welfare. San-Francisco, Holden Day, 1970
46. Sen A. On Ethics and Economics. University of California, Berkley, Basil Blackwell, 1987 (готовится русский перевод в издательстве "Наука")
47. Shugart M.S., Carey J.M. Presidents and Assemblies: Constitutional Design and Electoral Dynamics. Cambridge, Cambridge University Press, 1992
48. Statistical Abstract of the United States. U.S. Department of Commerce, Bureau of the Census, 1992
49. Taagepera R., Shugart M.S. Seats and Votes: The Effect and Determinants of Electoral Systems. New Haven, Yale University Press, 1989
50. Taylor M., Laver M. Government Coalitions in Western Europe. European Journal of Political Research, v.1, 1973, p.295 248

  Ссылки по теме


[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]   Сегодня на КПРФ.ру
 

 

Статьи членов КПРФ, НПСР и о КПРФ:
 
Илья Будрайтскис:  Что делать?  (08.06.2004)   |   С. Решульский: Представленный законопроект преследует единственную цель - лишить народ права на волеизъявление  (08.06.2004)   |   Анатолий Баранов, "Правда-инфо":  Черный пиар на красном поле  (08.06.2004)   |   Понять и действовать (статья третья)  (05.06.2004)   |   Маркетинг и консалтинг:  Кто атакует КПРФ?  (04.06.2004)   |   Павел Аптекарь, "Газета":  "Теперь наша цель - поднять флаг над Кремлем"  (04.06.2004)   |   Пономарев И.В.:  Интернет и политика  (02.06.2004)   |   Вторая статья из предсъездовского цикла работ о судьбах партии  (31.05.2004)   |   «МК-Новости» :  Сергей Решульский считает закон о публичных мероприятиях концептуально ущербным  (31.05.2004)   |   секретарь ЦК КПРФ Куликов О.А., Информационно-аналитический отдел ЦК КПРФ:  Тенденции развития общеполитической ситуации (24 - 30 мая 2004 г.)  (31.05.2004)   |   Понять и действовать  (30.05.2004)   |   Понять и действовать  (28.05.2004)   |   Анатолий Баранов, "Завтра":  Барон Осман в кепке  (28.05.2004)   |   секретарь ЦК Куликов О.А., Информационно-аналитический отдел ЦК КПРФ.:  Тенденции развития общеполитической ситуации (17 - 23 мая 2004 г.)  (26.05.2004)   |   "Советская Россия":  Включить энергию молодой смены  (25.05.2004)   |  
 

 

Политика:
 
"Русский журнал":  Большая часть общества покинула президента  (07.06.2004)
 
Эдуард Лимонов, "Русский журнал":  Рогозин - следующий президент?  (30.05.2004)
 
Елена Дикун, "Московские новости":  "Родина" станет правой  (30.05.2004)
 
Анна Рудницкая, "Московские новости":  Их город и их район  (30.05.2004)
 
Пресс-центр ЦК РКРП-РПК, "Трудовая Россия":  От послания президента следует ожидать перевода административно-репрессивного потенциала в энергию так называемых "непопулярных реформ"  (23.05.2004)
 




Экономика:
 
Борьба за распределение мировых природных ресурсов: однополярный мир или многополярный мир?  (05.04.2004)
 
Открытое письмо молодежным организациям и учебным заведениям  (15.04.2004)
 
Максим Соколов, "Известия":  Как удобнее считать рост ВВП?  (30.05.2004)
 
Лариса Вовк (wowk@chicomm.chel.su):  Кто достоин продолжения рода  (11.05.2004)
 
janna-spb@mail.ru:  В надежде на то, что поможете выйти из сложной ситуации  (11.05.2004)
 




СМИ:
 
Сергей Варшавчик, Независимая газета:  А за «Козлы» Парфенов ответит...  (18.03.2004)
 
Маркетинг и консалтинг:  Свобода прессы ограничивается по мере укрепления власти президента Путина  (17.03.2004)
 
Грани.ру:  Гельман сделал свое дело и ушел с "Первого канала"  (23.02.2004)
 
Роман Иванов, Известия:  У "РОССИИ" СНОВА БУДЕТ "ФИТИЛЬ"  (15.03.2004)
 
Виктория Краснова, Compromat.ru:  Сматывай удочки сразу после выборов!  (09.03.2004)
 
 

 

Власть:
 
Предложения по решению проблемы борьбы с коррупцией среди государственных служащих  (29.05.2004)
 
Георгий Ковалев, Политком.ру:  Митинг на веревочке  (30.05.2004)
 
Личное письмо А.Зюганову  (05.05.2004)
 
Копия заявления в Генеральную прокуратуру РФ от многодетной семьи молодого ученого Новосибирского Научного Центра  (10.05.2004)
 
Ростовский обком КПРФ (kprf_don@aaanet.ru):  Открытое письмо ветеранов ВОВ  (25.05.2004)
 




Криминал:
 
Почему Кремль боится референдума?  (08.06.2004)
 
Ответ прокуратуры Республики Адыгея Г.А.Зюганову  (08.06.2004)
 
Обращение Г.А.Зюганова к Генеральному прокурору РФ о фальсификациях на выборах Президента  (16.04.2004)
 
Покушение на томского правозащитника и профсоюзного лидера  (30.05.2004)
 
Фальсификация президентских выборов в Республике Дагестан  (28.05.2004)
 




Армия:
 
KM.RU:  Е.К.Лигачев о ситуации со взрывом оружейных складов на Украине  (09.05.2004)
 
Грани.ру:  "Петр Великий" получил "неуд" и выведен из состава "первой линии"  (29.03.2004)
 
Грани.ру:  Прапорщик, прикинувшийся фанатом, забрал "отпетого мошенника" в армию прямо из телестудии  (24.02.2004)
 
Материал подготовили: Юлия КАЛИНИНА, Марина ПЕРЕВОЗКИНА, Марина ОЗЕРОВА и Юрий ГАВРИЛОВ, "Московский Комсомолец":  Фарш-бросок  (11.03.2004)
 
Антон Суриков, "Правда-инфо":  Нашествие  (25.02.2004)
 
 

 

Внешняя политика:
 
Глобалрус.ру:  Черный пиар по-американски. Цель политики Буша - процветание России  (29.03.2004)
 
Солидарность:  Известный американский политолог Стивен Коэн: "Американская империя - утопия"  (29.03.2004)
 
Ксения Солянская , Газета.ру:  Шойгу займется этнической чисткой  (24.03.2004)
 
Газета.ру:  Кондолиза Райс: у Путина слишком много власти  (06.03.2004)
 
Федор БУРЛАЦКИЙ, Известия:  Путин и Буш в 2004 году  (24.02.2004)
 




За рубежом:
 
РИА "Новости":  Путь оккупанта: Ирак - тот свет без пересадки  (08.06.2004)
 
Утро.ру:  Что случилось в Ираке, неизвестно, но жертв много  (08.06.2004)
 
Василий Сергеев , Газета.ру:  Буш стал транжирой-рекордсменом  (22.05.2004)
 
Юлия Петровская, Независимая газета:  Французские правые теряют власть  (29.03.2004)
 
Михаил Делягин, ФОРУМ.мск:  Миссия России в условиях второго кризиса Гутенберга  (23.03.2004)
 




Общество:
 
Павел Аптекарь, "Газета":  "Теперь наша цель - поднять флаг над Кремлем"  (04.06.2004)
 
Илья Будрайтскис:  Что делать?  (08.06.2004)
 
Артем Кирпиченок, Рабочая Демократия, Искра:  О российском империализме  (30.03.2004)
 
Беседовал Владимир Володин, СЛОН.ру:  Вячеслав Игрунов о III Форуме "Будущее левых сил"  (21.05.2004)
 
Беседовал Владимир Володин, СЛОН.ру:  Создание левой среды  (21.05.2004)
 
 

 

Статьи региональных СМИ КПРФ и НПСР:
 
Парад-маевка по воле мэрии.  (28.05.2004)   |   А. Имендаев. :  Главное - разбудить сознание людей.  (28.05.2004)   |   Ида Макарова:  Приглашаем на дискуссию  (28.05.2004)   |   А. Егоров.:  Объединенный пленум  (28.05.2004)   |   Н. Пасынков, Удмуртский реском КПРФ:  Не позволим лишить нас избирательных прав!  (28.05.2004)   |   С думой о высокой морали  (28.05.2004)   |   Не позволим лишить нас избирательных прав  (27.05.2004)   |   Объединенный пленум  (27.05.2004)   |   Приглашаем на дискуссию  (27.05.2004)   |   Главное - разбудить сознание людей  (27.05.2004)   |   Парад-маевка по воле мэрии  (27.05.2004)   |   С думой о высокой морали  (27.05.2004)   |   Не пошли на выборы - лишились работы  (27.05.2004)   |   Где живется весело? В Канаше!  (27.05.2004)   |   В Омском горсовете. Омск превращают в город-банкрот  (25.12.2003)   |   В Законодательном собрании. "Это не таракан, а изюм!"  (25.12.2003)   |   "АдРес": выборы-2003  (25.12.2003)   |   В Омский городской Совет. ЗАЯВЛЕНИЕ  (25.12.2003)   |   О гимне для нищего царства  (25.12.2003)   |   Предновогодняя "пензия"  (25.12.2003)   |   "...Речная академия моя"  (25.12.2003)   |   Театр. Меч против пошлости  (25.12.2003)   |   БЮДЖЕТ САМОВЫЖИВАНИЯ ПРИНЯТ  (24.12.2003)   |   В ПАРТИЮ ВЛАСТИ - СТРОЕМ!  (24.12.2003)   |   ВЛАСТЬ ВЫМОРАЖИВАЕТ ВЕТЕРАНОВ  (24.12.2003)   |  
 
  Поиск на КПРФ.ру
 

 



 

 

На первую
страницу



Версия
для печати



Послать
по почте



Поставить
закладку



Обсудить
в Форуме




(c) 2002-2003 Информационно-технологический Центр ЦК КПРФ. По вопросам функционирования пишете на kprf@kprf.ru


 
  Реклама на КПРФ.ру
 

 








 
 
  Проекты КПРФ.ру
 

Протестное движение:
 
В Риге состоялась демонстрация противников реформы русских школ
 
9 июня - акция протеста против зловещих планов Саакашвили
 
Перекрытие Институтского проспекта в Ленинграде
 
Красные экологи в Нижнем Новгороде
 
В Ростовской области госпитализированы двое участников голодовки шахтеров
 

Как нам обустроить Россию:
 
Мы обладаем правом силы и должны его реализовать
 
Доклад Совета по национальной стратегии : Новая вертикаль власти
 
Первое дело
 
Основные положения Программы КПРФ и народно-патриотических сил в сфере агропромышленного комплекса
 
Государству-должнику пора рассчитаться с народом
 

Новые левые и КПРФ:
 
Что делать?
 
"Теперь наша цель - поднять флаг над Кремлем"
 
То, что мы делаем – это отстраивание новой политической реальности
 
Создание левой среды
 
Вячеслав Игрунов о III Форуме "Будущее левых сил"
 

Человек и Закон:
 
Ответ прокуратуры Республики Адыгея Г.А.Зюганову
 
Почему Кремль боится референдума?
 
Фальсификация выборов в Подольске
 
Ответ по поводу фальсификации выборов в Подольске
 
Фальсификация президентских выборов в Саратовской области
 

Библиотека КПРФ.ру:
 
Ю.А.Нисневич: Номенклатурный апокалипсис
 
ВРЕМЯ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ И ТРЕВОЖНЫХ ОЖИДАНИЙ ПРОШЛО
 
Е.В. Шелкопляс. ПУП в рамках закона и морали. Программа самой благозвучной партии России - Партии Умеренного Прогресса
 

Политическая сатира:
 
Анекдоты про Путина
 
Политические анекдоты
 
На кого похож Добби?
 

Музыка на КПРФ.ру:
 
Песни о Москве
 
Военные песни
 
Советские песни
 
Комсомольские песни
 
А. Крылов, А. Харчиков, песни Сопротивления
 
 
  Новое на персональных страницах
 

Официальная страница Г.А.Зюганова:
 
Заявление Председателя ЦК КПРФ
 
Понять и действовать (статья третья)
 
Информационная ситуация вокруг Г.А.Зюганова и КПРФ
 
Информационное сообщение о позиции Г.А.Зюганова
 
Вторая статья из предсъездовского цикла работ о судьбах партии
 

Официальная страница И.И.Мельникова:
 
Иван Мельников о послании президента
 
Иван Мельников: Переход на пропорциональную систему выборов - только при трех условиях
 
Доклад заместителя председателя ЦК КПРФ И.И. Мельникова на XV Пленуме ЦК КПРФ
 

Неофициальная страница С.Н.Решульского:
 
С. Решульский: Представленный законопроект преследует единственную цель - лишить народ права на волеизъявление
 
Сергей Решульский считает закон о публичных мероприятиях концептуально ущербным
 
С.Решульский: Голосуйте за "Единую Россию" и освобождайте ваши квартиры
 

Неофициальная страница Ю.Д.Маслюкова:
 
Прогресс временно останавливается.
 
Чем грозит стране НПРО?
 
Вопросы и ответы Юрия Маслюкова
 

Неофициальная страница А.А.Куваева:
 
Народ утратил влияние на происходящее в России, заявил на первомайском митинге лидер московских коммунистов А. Куваев
 
Москва в законе
 
Единомыслие в России?
 

Аналитика О.А.Куликова:
 
Тенденции развития общеполитической ситуации (24 - 30 мая 2004 г.)
 
Тенденции развития общеполитической ситуации (17 - 23 мая 2004 г.)
 
Тенденции развития общеполитической ситуации (26 апреля - 16 мая 2004 г.)
 

Неофициальная страница А.А.Проханова:
 
Хороший либерализм — мертвый либерализм
 
НИКОЛАЙ ХАРИТОНОВ И МАРТИН ЛЮТЕР КИНГ
 
АЛЕКСАНДР ПРОХАНОВ: "РУССКИЕ МОГУТ В ПЕРИОД ИСПЫТАНИЙ С ДЕРЕВЯННЫМИ ПУШКАМИ ИДТИ НА ПУЛЕМЕТЫ И АВТОМАТЫ, КЛАДЯ ЦЕЛЫЕ ДИВИЗИИ"
 

Авторская страница А.Ю.Баранова:
 
Черный пиар на красном поле
 
Барон Осман в кепке
 
Воспоминания о будущем левых сил
 

Авторская страница И.В.Пономарева:
 
Интернет и политика
 
Массовик-политзатейник
 
То, что мы делаем – это отстраивание новой политической реальности
 

Авторская страница С.А.Белковского:
 
Круглый стол "Кризис левого фланга"
 
«Верховная власть в России священна»
 
Общая теория Путина
 

Авторская страница Д.В.Аграновского:
 
Армен Бениаминов готов предстать перед судом
 
Убийцам Интернет-журналиста вынесен приговор
 
"ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТА. В Мосгорсуде присяжные слушают дело об убийстве Интернет-журналиста"
 

Авторская страница В.Г.Колташова:
 
Фронт левой молодежи
 
Пять течений коммунизма
 
Только модернизация!
 

Авторская страница Д.Черного:
 
RE:волюция
 
Венсеремос
 
Марш, марш левой!
 

Авторская страница В.В.Чикина:
 
На путях к декабрю
 
МЫ - ЛЮДИ ОСОБОГО СКЛАДА (Сталина читая заново)
 
ОПЕРАЦИЯ "КРОТ"
 

Авторская страница А.А.Экарта:
 
Я кандидат рабочих окраин!
 
У РУССКИХ НЕТ ПРАВЫХ ИДЕЙ!
 
Красный Карнавал и его финал
 

Авторская страница С.Г.Кара-Мурзы:
 
Белая Книга
 
Советская цивилизация. Том 2. Часть 3.
 
Советская цивилизация. Том 2. Часть 2.
 

Авторская страница А.Г.Дугина:
 
Между разными башнями Кремля - "Родина"
 
Метафизика национал-большевизма
 
Катехон и революция
 

Авторская страница В.Ю.Милитарева:
 
Консерватизм и социал-демократия: параметры альянса
 
Понятие социальной справедливости
 
Идеология блока Глазьева: итоги обсуждения
 

Авторская страница Ю.А.Ковалева:
 
НАДЕЖДА - ТОЛЬКО НА РОССИЮ…
 
НАШ "ПУТЬ НЕ ДЛЯ ВСЕХ"
 

Авторская страница А.А.Никитина:
 
Коррупция в советском тоталитаризме. Убийство Советского Союза.
 
Даешь Левый фронт!
 
Узловые точки путча ГКЧП
 
 
  Выборы 2003
 

 

302 Found

302 Found


nginx

 
  Реклама на КПРФ.ру
 

 

[an error occurred while processing the directive]