|
|
| ||
|
|
|
| |
|
| |||
|
 |
|
[an error occurred while processing the directive]
Е.Н. Минченко. Как стать или остаться губернаторомЕвгений Минченко, Нью Имидж
КНИГА «О ГАЙКАХ И БОЛТАХ». Введение
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭДУАРДА РОССЕЛЯ
1 ВЫБОРЫ ГУБЕРНАТОРА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ-1995 Выборы губернатора Свердловской области, проведенные после долгого перерыва, стали первыми в новом электоральном цикле и послужили эталоном всех дальнейших выборов глав исполнительной власти. Поэтому они имели федеральное значение и привлекли особое внимание центральных СМИ. В первую очередь это стало ресурсом для опального Эдуарда Росселя, поскольку, как правило (и данный случай не был исключением), позиции претендента в местном информационном пространстве слабее, чем у действующего главы. В условиях рассредоточения административного ресурса между тремя кандидатами более значимыми становились такие ресурсы, как личность кандидата и грамотная организация предвыборной кампании. Именно в сфере выборных технологий появились интересные новинки, такие как успешная передача голосов между первым и вторым туром (что затем было применено на выборах Президента 1996 г.), технология «запутывания», эффективно использованная Росселем в борьбе с компроматом против него, удачные примеры игры «в третьего» и превращения губернаторских выборов в плацдарм для решения других задач. На этих выборах, расписанных как шахматная партия, победителей оказалось больше, чем один. Эдуард Россель получил кресло губернатора, Валерий Трушников — председателя областного правительства, Евгений Зяблицев и Малик Гайсин стали депутатами Государственной думы. Не осталась обделенной и команда Антона Бакова1, сыгравшая для Росселя роль бультерьера. Впрочем, обо всем по порядку. Осенью 1993 г. Эдуард Россель потерял пост главы администрации Свердловской области2, но приобрел он больше — имидж незаслуженно обиженного страдальца за народ. Идея равенства всех субъектов Федерации, выразившаяся в парадоксальной форме провозглашения «Уральской республики», была поддержана на апрельском референдуме 1993 г. 84% избирателей области и продолжала оставаться популярной. На волне сочувствия к гонимому властью Росселю он легко победил 12 декабря 1993 г. на выборах в Совет Федерации, создал движение «Преображение Урала», а затем победил на выборах в областную Думу и в апреле 1994 г. стал ее председателем. Несмотря на то что депутаты от «Преображения» не имели большинства в Думе, Росселю в ходе активных переговоров с депутатами удалось объединить вокруг себя до 70% законодателей. Получив статусный пост, Эдуард Эргартович привлекал к себе союзников в элите, одним уже сегодня помогая решать их проблемы, а другим обещая блага в случае своего возвращения в главное кресло области. Для любого претендента вполне применима стратегия Росселя — имиджевые дивиденды превращаются в статусную позицию, а та, в свою очередь, конвертируется в новые имиджевые дивиденды. Победа на одном из направлений позволяет получить более сильные позиции на другом. Несомненной имиджевой победой Росселя стало принятие в октябре 1994 г. Устава области3, продолжающего традиции «Уральской республики», и закона о выборах губернатора. Прибавил ему популярности и ряд принятых Думой популистских законов (о помощи ветеранам и т. д.). И как публичный политик, и как опытный переговорщик, Россель превосходил Алексея Страхова, назначенного в январе 1994 г. главой администрации области, а до того занимавшего пост заместителя мэра Екатеринбурга. Страхов позволил втянуть себя в жесткое противостояние с областной Думой и тем самым настроил против себя депутатов. К переговорам с областными элитами он приступил только накануне выборов, когда у Росселя уже была налажена система взаимоотношений. Не осталась незамеченной и активная деятельность Страхова по максимальному откладыванию выборов губернатора, которая создавала неблагоприятное впечатление — значит, боится открытой борьбы и предчувствует поражение. Роковым для губернатора стало решение возглавить областную организацию ВОПД «Наш дом — Россия». К тому моменту в окружении президента было достаточное количество людей, опасавшихся усиления Черномырдина (в первую очередь, группа Коржакова—Сосковца). Выборы губернатора Свердловской области стали своеобразными «праймериз» перед выборами в Госдуму, и оппоненты Черномырдина внутри властной элиты сделали ставку на Росселя. Кроме того, антирейтинг ЧВСа и его «партии чиновников» неизбежно переносился на Страхова, известность которого на старте кампании не превышала 40%, а содержательная известность была и того ниже4. Имиджевое положение Страхова перед выборами было достаточно сложным: клеймо «диспетчера Москвы» плюс два громких скандала, связанных с приватизацией предприятий алюминиевой промышленности (корпорация «АЛКОР», под контролем которой оказалось около 70% всего сырья в стране) и так называемым «хлебным делом» (когда на закупку зерна для области был выделен кредит в размере 12 млрд рублей, половина из которых исчезла)5. То, что Страхов однозначно ассоциировался с «партией власти», подвинуло его консультантов изменить оценку этого факта, делая акцент на том, что Страхов — это «добрая сила». Однако этот лозунг, скалькированный с избирательной кампании Франсуа Миттерана (и впоследствии неоднократно использованный его автором Жаком Сегелой), плюс коллективистские мотивы (с акцентом на «единстве») не возымели желаемого результата. В агитационных материалах Страхова было слишком много официоза (в отличие от более «личных» и непринужденных обращений Росселя). У Страхова была отвратительная наглядная агитация, совершенно не соответствующая официальному имиджу. Листовки были решены в молодежно-гопническом стиле. Например, становой хребет Урала издали очень походил на очередь голых женщин, держащих шайки, в баню. На полном серьезе обсуждался и даже был подготовлен выпуск книжки-раскраски для детей, где Россель фигурировал как тевтонский рыцарь, а Страхов — как русский богатырь. Собственно мессидж кампании Страхова, проходившей под девизом «Уверенность и сила», сводился к банальной мысли: «Сидел на этом кресле и дальше собираюсь». Однако за счет быстрого роста известности и целевой работы в Екатеринбурге удалось получить первоначальный скачок рейтинга (до 30%), который, впрочем, не удалось удержать даже на этом уровне. Как и большинство «назначенцев», Страхов оказался не силен в личных контактах с людьми, публичных выступлениях. Встречи с избирателями в большинстве своем стали для него провальными. Поэтому отказ Страхова от дебатов с Росселем, несомненно, не прибавивший ему популярности, был «меньшим злом» по сравнению с возможным фиаско. Вопреки мифу о том, что Страхов опирался на московские, а Россель — на местные финансовые элиты, первого поддержали именно Свердловские банки, среди которых можно выделить «Уральский банк реконструкции и развития», Уралкомбанк, КУБ-банк, Свердлсоцбанк, а также местные отделения Промстрой- и Центробанка. В результате избирательный фонд Страхова оказался самым большим — 793 млн руб., хотя, по оценкам экспертов, сумма, затраченная на его кампанию, составляла не менее 20 млрд руб. Сильным, хотя и не принесшим ожидаемых дивидендов, ходом стала осуществленная по просьбе Страхова выплата федеральным центром части долгов оборонным заводам региона. Это произошло слишком поздно и было воспринято (не без помощи команды Росселя) как попытка покупки голосов. В общем, Страхов бросился решать проблемы, вместо того чтобы рапортовать о достигнутом. Организационно штаб действующего главы представлял собой бесформенный конгломерат чиновников, личных друзей и знакомых Страхова, а также немногочисленных профессиональных журналистов и организаторов. Например, руководителем кампании стал бесконечно далекий от политики человек — директор недостроенного метрополитена Сурин. Страхов, несомненно, доминировал на Центральном телевидении (которое предсказывало его уверенную победу) и на местном государственном, что было особенно важно для сельских районов и малых городов, которые не принимают коммерческие телестанции (поддерживающие скорее Росселя). Среди газет, занявших простраховскую позицию, можно назвать «Торг» и «Главный проспект» (перед вторым туром). Кандидатуру Страхова поддержали местные отделения движений «Демвыбор России», «Вперед, Россия», «Наш город», «Земский союз», екатеринбургский Совет ветеранов войны и труда. Из Москвы поддержать Страхова приехал известный бизнесмен Артем Тарасов6 (и совершенно напрасно, поскольку подтвердил тем самым версию о том, что Страхов — ставленник московских финансистов). Зато удовольствие екатеринбуржцам доставили концерты Валерия Леонтьева. В противовес «формальному лидеру» Страхову команда Росселя демонстрировала его качества харизматического лидера. Большое количество встреч с избирателями в сочетании с изобразительным рядом рекламной продукции (где Россель всегда предстает в окружении людей) создавали впечатление «близости к народу»7. В очередной раз разыгрывался образ гонимого страдальца, в состав которого был умело инкорпорирован рассказ о нелегком детстве Росселя. Естественно, что основной программной идеей «отца Уральской республики» и кандидата от «Преображения Урала» оставалось требование равноправия регионов. С другой стороны, необходимо было отмежеваться от обвинений в сепаратизме, что делалось благодаря использованию в рекламных носителях слогана «Россель — сын единой России». Кроме «Преображения Урала», кандидатуру Росселя поддержали местная организация ПРЕС (лидер — Антон Баков, депутат областной Думы и издатель газеты «Республика»), Союз пенсионеров, «бабушка русской демократии» М. Салье, И. Кобзон. Что же касается СМИ, то, кроме уже упомянутой «Республики», можно выделить благожелательное отношение коммерческих телестанций АСВ и «Четвертый канал». Битва за «районки» была выиграна Росселем уже в ходе кампании. Если на старте выборов большая часть местной прессы склонялась в сторону Страхова и даже бесплатно публиковала его агитационные материалы, то затем Россель переломил ситуацию тем, что материально помог многим редакциям, в том числе купил факсы. Официальный избирательный фонд Росселя составил 254 млн руб., и он был единственным из кандидатов, кто не назвал источники финансирования. Можно предположить, что это были представители местной «контрэлиты» — фирмы и предприятия, которым не удалось добиться для себя «режима наибольшего благоприятствования» со стороны администрации области. Страховские СМИ пытались создать Росселю образ «кандидата от криминала», называя в качестве его основных спонсоров «уралмашевскую преступную группировку» (в те времена эта уважаемая организация еще не носила политкорректное название «уралмашевское экономическое сообщество»). Однако в ответ команда Росселя прибегла к технологии «запутывания» — те же самые обвинения не менее массово зазвучали в адрес основного оппонента (например, «Известия» заявили, что «мафия» решила поддержать действующего Страхова). То, что Россель уже был у власти, не ставилось ему в вину, скорее наоборот, поскольку во времена его правления был развернут ряд программ, впоследствии «похороненных» Страховым, в частности, программа помощи военным (6 млрд руб.), на которую Страхов выделил только 1,8 млрд руб. Зато серьезные имиджевые проблемы возникли у Росселя на фоне скандала с его четырехэтажным коттеджем в Малом Истоке. Так и повелось с тех пор: ни одни губернаторские выборы не обходятся без темы роскошного дома (коттеджа, квартиры, на худой конец, автомобиля) одного из претендентов. Выгодно подчеркивался контраст между мощным финансированием Страхова и «скромным» финансированием Росселя, хотя на самом деле разница в размерах была невелика: несомненно, закупка фильмов для фестиваля «Новое кино России», проходившего под эгидой движения «Преображение Урала», обошлась Росселю в кругленькую сумму. Наиболее выигрышной особенностью предвыборной кампании Росселя была ее направленность на личный, неформальный контакт с избирателями. При этом сам Эдуард Эргартович практически не критиковал Страхова. За него это с успехом делал председатель комитета областной Думы по законодательству Антон Баков. 30-летний депутат, «мальчиш-плохиш Свердловской политики», к тому времени уже успел прославиться своими попытками создания Мансийской республики и ее присоединения вместе с нефтяными месторождениями к Свердловской области (в 1993 г.). Баков и его команда превратили политику в выгодный бизнес. Однако жестокая война между Росселем и Страховым увеличивала антирейтинг обоих основных претендентов. Избиратели начали уставать от беспрерывных конфликтов, и тут на политической сцене появился первый заместитель главы администрации области Валерий Трушников. Кампания Трушникова была полностью проведена на позитивной ноте. Имидж «своего человека», «рубахи-парня» и в то же время опытного хозяйственника дополнялся идеей «золотой середины» между Росселем и Страховым. Была выдвинута компромиссная идея о том, что «губернатор должен быть вне политики настолько, насколько это возможно». Более политическим, по мнению Трушникова, является пост председателя Думы, но его и так уже занимает Россель. Выдвижение Трушникова стало неожиданностью для Страхова8 и еще больше распылило административный и финансовый ресурс. На стороне Трушникова выступили собственники ряда предприятий алюминиевой отрасли, несколько мэров, местные структуры МЧС и ДОСААФ. Среди общественно-политических движений и партий его поддержали: РДДР, АПР, «Яблоко», «Кедр», «Зеленое движение», ДПР, «Партия народной совести». Подняло рейтинг Трушникова участие в организации встреч с Александром Лебедем. Поскольку Трушников начал свою кампанию всего за месяц до выборов, то охватить всю территорию области он физически не смог. Поэтому основной акцент был сделан на «глубинке»,— в первую очередь, на севере области, откуда Трушников родом. Там он позиционировался как «кандидат малых городов». Поздний старт кампании и уже сложившееся в сознании избирателей представление о противоборстве двух основных кандидатов не дали Трушникову возможности вырваться вперед. Однако уверенное третье место сделало позицию Трушникова крайне важной во втором туре, и его альянс с Росселем стал если не решающим, то, по крайней мере, значимым фактором для исхода выборов. Что же касается остальных кандидатов, то стоит выделить Владимира Кадочникова. Глава местного отделения КПРФ, бывший первый секретарь обкома, генеральный директор АО «Русская печь» был выдвинут коммунистами, аграриями, «РОС», «Отчизной» и ветеранскими организациями. Несмотря на самый маленький предвыборный фонд (1 млн руб.), он занял четвертое место благодаря традиционному электорату и акценту на личных встречах с избирателями. Удачные кампании по собственной раскрутке накануне думских выборов провели Малик Гайсин и Евгений Зяблицев. Гайсин, президент холдинга «Среднеуральское АО», владелец около 120 предприятий, заявил, что и так уже является «теневым губернатором», а теперь намерен быть и номинальным. Массированная рекламная кампания, представляющая Гайсина успешным промышленником и эффективным собственником, особую интенсивность имела на территории Каменск-Уральского округа, где Гайсин и намеревался баллотироваться в Госдуму. Подобную же технологию использовал Евгений Зяблицев, президент АО «Русский дом», а также общественного «Зяблицев-фонда», владелец газеты «Новая хроника». Во время выборов он делал акцент на социальной защищенности населения, выступал инициатором благотворительных акций, целевым образом обрабатывая несколько районов Екатеринбурга, также с прицелом на выборы в Госдуму. В роли «дублера» Страхова выступил банкир Леонид Некрасов, руководитель финансово-промышленной группы «Эстер» и депутат Госдумы, член Совета Партии экономической свободы. Во время выборов в роли его рупора выступала газета «Главный проспект», владельцем которой является сам Некрасов. Интересен тот факт, что незадолго до выборов он сместил главного редактора за статью «Россель уже победил». Некрасов пытался разыграть карту обманутых вкладчиков, пообещав выплатить им деньги. Немудрено, что поддержать его приехал Константин Боровой, автор этой идеи (впрочем, Боровой еще и товарищ Некрасова по Партии экономической свободы). Некрасов перед первым туром снял свою кандидатуру в пользу Страхова, однако особого влияния на исход выборов это не оказало. Также к кандидатам-аутсайдерам можно отнести Калетина и Мартьянова. Калетин, директор завода ЭМА, пытался эксплуатировать идеи перемен, необходимости новых людей в политике, о чем говорит его рекламный слоган «Калетин — свежий ветер». Эта незамысловатая идеология в сочетании с приятной внешностью и поддержкой ряда средней руки коммерческих структур была явно недостаточна для победы, но зато директор екатеринбургского завода оттягивал, в первую очередь, голоса Страхова, делавшего основной акцент именно на привлечении избирателей столичного города. Мартьянов, кинорежиссер-документалист, координатор ЛДПР по Свердловской области, вел себя агрессивно, допускал оскорбления в адрес соперников и даже избирателей, но ему явно не хватало обаяния его шефа, который, впрочем, приехал его поддержать и разъяснил, что подобные методы агитации поощряются в ЛДПР. Венцом этого стали набранные Мартьяновым 2,5% голосов и почетное восьмое место. Лидеры предвыборной гонки пришли к моменту голосования в первом туре «ноздря в ноздрю»: Россель — 26%, Страхов — 23% и Трушников — 20%. Голоса Трушникова, не вышедшего во второй тур, сразу же стали предметом торга. Страхов направил к нему посредников, Россель приехал договариваться сам. Трушников получил пост председателя областного правительства, а Россель публично пообещал не вступать в конфронтацию с Москвой и не добиваться немедленных выборов глав городов и районов. Альянс Росселя и Трушникова стал основным событием (причем событием позитивным) перед вторым туром. В то же время акцент в агитации команды Страхова был сделан на обличении Росселя, причем чувство меры было явно потеряно: сравнение Росселя с Дудаевым, попытки представить его чуть ли не как отца свердловской мафии и разыграть «национальную карту» успехов не имели. В адрес Страхова было выдвинуто обвинение в том, что его сторонники агитировали избирателей отдать ему свои голоса в обмен на рюмку водки. Вне зависимости от того, была ли это инициатива сторонников Страхова или провокация со стороны конкурентов, данная акция, раздутая СМИ, вызвала негативную реакцию избирателей. Против самого Страхова применялись технологии создания физиологического отвращения — обыгрывалась фамилия (лозунг «Голосуй против страха»), особенности внешности (листовка «Лысая фея с лысой горы»). Пиком антистраховской кампании стало появление накануне второго тура фальшивого письма к пенсионерам от имени главы областного отделения Пенсионного фонда Дубинкина, где он якобы обещал, что в случае избрания Страхова пенсии платить не будут. В итоге во втором туре результат Росселя увеличился вдвое (до 59%), в то время как прирост голосов у Страхова оказался весьма незначительным (до 32%). Не последнюю роль в этом сыграл эмоциональный надлом Страхова и его команды, переставших верить в победу и предпринимавших порой бессистемные телодвижения. -------- 1 Один из сторонников Бакова, Александр Бурков, возглавил после выборов областной комитет по управлению госимуществом. 2 Недоброжелатели Эдуарда Эргартовича любят рассказывать истории о том, что на самом деле идея Уральской республики выдвигалась Росселем при негласной поддержке Кремля с целью шантажа руководителей национальных республик, и только когда Шаймиев и Рахимов не только не поддались на провокацию, а наоборот — поддержали Росселя, Москва была вынуждена пойти на его снятие. 3 Впоследствии, уже во время выборов, ряд положений Устава был оспорен в Верховном суде, однако команда Страхова этот факт никак не использовала. 4 Достаточно сказать, что в «глубинке» многие были уверены, что Россель до сих пор возглавляет область. 5 Это громкое дело после многолетних разбирательств закончилось ничем, но перед выборами это был подарок оппозиции. 6 Точнее, ехал он поддерживать своего соратника по Партии экономической свободы Некрасова, но к тому времени Некрасов уже снял свою кандидатуру в пользу Страхова. 7 Было сделано до 10 видов адресных листовок, на которых Россель был заснят с представителями разных социальных групп: например, фото с ветеранами и немудреный слоган «Дорогие мои старики, я с вами». 8 А с другой стороны, кто мешал губернатору быть полюбезнее с потенциальным соперником, который пошел на выборы, в частности, потому, что у него начали отбирать реальные рычаги влияния на экономику. КАК ПЕРЕСТАТЬ БЫТЬ ГУБЕРНАТОРОМ. ВЫБОРЫ В ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ-1996 ДОЛГАЯ ДОРОГА К ПОРАЖЕНИЮ Любые выборы начинаются задолго до официального объявления их даты. При этом естественно, что на этапе подготовки огромное значение имеют аппаратные методы ведения политической борьбы. Однако чрезмерное увлечение аппаратными технологиями в ущерб публичной политической деятельности в итоге, как правило, заканчивается поражением. Иллюстрацией этого тезиса являются губернаторские выборы в Челябинской области 1996 г. Время нахождения Вадима Соловьева у власти можно охарактеризовать как цепь тактических побед, которые в итоге обернулись стратегическим проигрышем. Неплохой организатор и мастер аппаратных игр, Соловьев недооценил значимость публичной политики и жестоко за это поплатился. Борьба за власть в области, которую вели с 1991 г. председатель областного Совета народных депутатов Петр Сумин и назначенный Президентом РФ губернатор Вадим Соловьев, достигла своего апогея весной 1993 г., когда облсовет назначил выборы губернатора, а областная администрация попыталась добиться признания этого решения незаконным. Тем не менее, в апреле 1993 г. выборы были проведены. Победу на них одержал Сумин, набрав 482 тысячи голосов (18% от числа избирателей области и 58% от принявших участие в голосовании) в первом туре и 748 тысяч голосов (28% и 48% соответственно) - во втором. Поскольку второй тур совпал со Всероссийским референдумом («да-да-нет-да»), то явка значительно выросла, и оппонент Сумина, глава Миасского горисполкома Владимир Григориади, получил десятикратный рост голосов (с 52 до 550 тысяч). Вероятно, это и были в тот момент потенциальные голоса Соловьева. Так или иначе, в течение нескольких месяцев в области было два губернатора. «Двоевластие» закончилось поражением левой оппозиции в октябре 1993 г. Полномочия Соловьева были подтверждены Указом Президента. Первым его шагом после этого стало увольнение глав городов и районов, поддержавших его оппонента. Двое их них - мэр Миасса Владимир Григориади и мэр Копейска Владимир Уткин в декабре 1993 г. были избраны депутатами Госдумы. Кроме того, своих кресел лишилось значительное количество советских функционеров. Эти люди, естественно, рассредоточенные по всей территории области, стали бесплатными агитаторами против Соловьева. Эффективность антигубернаторской пропаганды обеспечивалась ее изустным характером. Весной 1994 г. «вычищенные» чиновники во главе с Суминым приступили к созданию оппозиционного движения «За возрождение Урала» (ЗВУ), организационной основой которого стали коммунистические партячейки. Шанс для частичного возвращения во власть Сумину и его сторонникам предоставили выборы в областную Думу и Совет Федерации в мае 1994 г. По итогам выборов о своей победе заявили и «ЗВУ», и Союз промышленников и предпринимателей, каждый из которых, по мнению их руководства, провел по 9 депутатов (всего в Думе было 15 мест). Действительно, ряд кандидатов шел в областную Думу при поддержке и тех, и других1. И это весьма показательно для поведения областной элиты - признавая и Сумина, и Соловьева в качестве потенциальных лидеров, она качалась то в одну, то в другую сторону в зависимости от того, на чьей стороне в данный момент сила. В тот момент сила была на стороне Соловьева, хотя уже прозвучали тревожные звонки. Бывший союзник Соловьева, председатель областного Комитета по управлению госимуществом Владимир Головлев, избранный в декабре 1993 г. депутатом Государственной думы, стал инициатором письма всех пяти депутатов-одномандатников Госдумы от Челябинской области2 Президенту РФ с просьбой снять Соловьева с занимаемой должности. Внутри исполнительной власти появился очаг сопротивления губернатору - региональные Госкомимущество, Фонд имущества возглавлялись людьми Головлева. Головлев является типичным представителем администраторов «демократического призыва», тех завлабов-экономистов, которые, благодаря своей мало-мальской информированности о процессах приватизации на Западе, были призваны в органы госвласти. Затем, трансформируя свой интеллектуальный ресурс в экономическое влияние и финансы, они переходят к борьбе за влияние политическое. Захватив плацдарм в виде госдумского кресла и увеличив свой внутрипартийный рейтинг за счет победы сразу трех кандидатов от «Выбора России» в одномандатных округах, Головлев получает место в политсовете движения и обрастает московскими связями. Эти связи послужили для Головлева серьезным ресурсом для аппаратной борьбы против Соловьева. С другой стороны, Головлев, выступая в качестве проводника интересов крупных финансово-промышленных групп, продолжил борьбу за контроль над металлургическими предприятиями области. Аппаратная борьба против Соловьева не прекращалась на протяжении следующих двух лет, но все атаки нейтрализовывались первым помощником Президента РФ В. Илюшиным, дружившим с челябинским губернатором еще со времен комсомола. Уверовав во всесилие аппаратных методов удержания власти, Соловьев уделял минимальное внимание информационной политике, не любил появляться в СМИ, а когда появлялся, то добивался весьма специфических результатов. Поскольку губернатор придерживался принципа «лучше горькая, но правда», то он открыто выступал с позиций «экстремистского рыночника» и регулярно выражал скепсис по поводу социальной защиты населения. Журналисты с удовольствием цитировали диалог, состоявшийся в эфире областной телерадиокомпании между Соловьевым и ведущей передачи: «Губернатор: "Скоро паводок, будут жертвы"». Журналистка: "А может, не будет?" Губернатор: "Будут, будут..."». Но дороже всего обошлась Соловьеву одна его фраза, оброненная в 1994 г. на одной из встреч с общественными организациями в ответ на сетования женщин, что нечем кормить детей, Соловьев заметил, что, прежде чем заводить потомство, надо подумать о материальной стороне вопроса. Эту, в общем-то, здравую мысль народная молва переделала в емкую фразу: «Не рожайте!». Эмоциональный отклик трудно переоценить, - даже в 2000 г., через четыре года после ухода Соловьева от власти, многочисленные участники фокус-групп с возмущением цитировали это высказывание. Парадоксален тот факт, что долгое время у губернатора не было лояльных к нему влиятельных средств массовой информации, в то время как противостоящие ему группы имели собственные печатные органы, активно поливающие Соловьева и его команду: «Возрождение Урала» у Сумина и «Акция» у Головлева. На Челябинской государственной телерадиокомпании среди ведущих журналистов осталось несколько сторонников Сумина (некоторых даже безуспешно пытались уволить). Выборы в Государственную думу 1995 г. областная «партия власти» проиграла по всем пяти одномандатным округам. Ситуацию усугубил тот факт, что по Кыштымскому округу в Госдуму избрался вернувшийся в публичную политику Сумин3. Политический ветер поменялся, и областная Дума среагировала, как заправский флюгер, - с поста председателя Думы был смещен лояльный к губернатору Вячеслав Скворцов, а его место занял близкий к «Возрождению Урала» Виктор Давыдов. Решающую роль в этом голосовании сыграла позиция представителей директорского корпуса. Команда Соловьева начала активизироваться в ходе президентских выборов, используя их для создания собственной политической машины. Областной штаб по выборам Ельцина возглавил первый заместитель главы администрации области Виктор Христенко, который также являлся доверенным лицом Президента. Впервые «партии власти» удалось добиться перевеса в СМИ. Под жесткий контроль были поставлены районные и, частично, городские газеты, откровенно проельцинским было областное сетевое радио, благожелательно настроены коммерческие телестудии и радиостанции (за исключением радио «Новая волна-2»). Мощным информационным ресурсом явилась бесплатная газета «Хроника», выходившая тиражом 500 тысяч экземпляров. В итоге президентская кампания 1996 г. стала первой успешной кампанией областной «партии власти» (36% за Ельцина в первом туре и 58% - во втором). Все же было понятно, что шансы Соловьева на переизбрание, с учетом его устойчиво высокого антирейтинга (около 40%), остаются более чем скромными. Поэтому в июле 1996 г. ему был предложен вариант сохранения у власти действующей команды: Соловьев уходит в отставку, исполняющим обязанности губернатора назначается не имеющий негативной репутации Христенко, выборы проходят в сентябре - октябре 1996 г.4, и оппозиция не успевает отмобилизоваться. После недолгого размышления эта схема была отвергнута Соловьевым на том основании, что его стартовый рейтинг выше, чем у Христенко. При этом не учитывалась несопоставимость известности и антирейтинга этих двух политиков. Несомненно, низкая известность Христенко в данной ситуации была скорее плюсом, чем минусом. Однако решение было принято губернатором, и для Виктора Борисовича, традиционно придерживающегося позиции «идеального чиновника» (дисциплина, исполнительность, командная игра), на этом вопрос был закрыт. Впрочем, наверное, для самого Христенко в итоге все сложилось к лучшему. Кто знает, победи он в 1996 г. на выборах губернатора, стал бы он впоследствии одним из старожилов Правительства РФ? ПРАВИЛА ИГРЫ И ИГРОКИ Начиная с 1994 г. представители «ЗВУ» в областной Думе постоянно добивались проведения выборов в органы местного самоуправления, а с 1995 г. пытались поднять и вопрос о выборах губернатора. Все эти попытки натыкались на противодействие лояльных к Соловьеву депутатов. Уже после повторного избрания Ельцина администрация области пыталась добиться от Президента отмены или переноса выборов губернатора. Однако изменившийся расклад сил в окружении Ельцина сделал отмену выборов невозможной.
ОСВЕЩЕНИЕ ПРЕССОЙ ЗАКАЗНЫХ УБИЙСТВ В ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ: ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Самое забавное то, что на самом деле принятый областной Думой закон о выборах был на руку действующему губернатору. По этому закону для признания выборов состоявшимися достаточно, чтобы проголосовало всего 25% избирателей. Для того чтобы кандидат был признан избранным, ему необходимо набрать более 25% от принявших участие в голосовании. Практика показывает, что подобные нормы выгодны именно «партии власти», но депутаты, видимо, из чувства противоречия, не согласились поднять процентную планку по явке и по количеству голосов, необходимых для победы в первом туре до 50%, как это предлагал губернатор. Несмотря на то, что Соловьев на пресс-конференции, данной по этому поводу, заявил, что будет отстаивать именно это предложение до конца, каких-либо действий с его стороны не последовало. Проявленная губернатором слабость в начале кампании оказалась весьма показательной. Время работало против Соловьева - с каждым месяцем нарастало постэлекторальное разочарование, связанное с повторным избранием Ельцина, - начался откат в сторону левых, что демонстрировали итоги выборов глав исполнительной власти в других регионах. Соперниками губернатора стали сразу три (из восьми) депутата Государственной думы, двое из которых - Сумин и Головлев - являлись лидерами влиятельных оппозиционных группировок. Третий, Григориади, сыграл роль локального лидера в своем Златоустовском округе, отнимая голоса и у Сумина, и у Соловьева. Кроме них зарегистрировано еще шесть кандидатов: В. Кичеджи (генеральный директор АО «ЧТЗ»), А. Белишко (бывший заместитель Соловьева, а на момент выборов - представитель области в ассоциации «Большой Урал»), А. Яловенко (лидер областной организации ЛДПР), А. Власов (директор ОАО «МАГ»), С. Костромин (председатель Народно-государственной партии), Л. Убожко (председатель Консервативной партии). Из них лишь Василий Кичеджи, благодаря своему положению и финансовым возможностям, представлял собой сколько-нибудь значимую фигуру, остальные же являли собой пример политических маргиналов, участвующих в любых выборах, но никогда не добивающихся успеха. Главными действующими лицами кампании стали Соловьев и Сумин. Фигурами второго плана, обладающими значительными финансовыми ресурсами или «неформальным» влиянием и способными ощутимо влиять на исход выборов, стали В. И. Головлев, В. С. Григориади и В. Н. Кичеджи. При этом Сумин играет роль респектабельного политика и крепкого хозяйственника, Головлев - бультерьера-контрпропагандиста, а Кичеджи и Григориади символизируют оппозиционность губернатору хозяйственной и политической элиты области. Сценарий выборов просматривается достаточно четко: оставшийся в одиночестве непопулярный губернатор пытается удержаться у власти, а мощная коалиция оппозиционных ему сил намерена заменить его на Сумина под лозунгом «хватит Соловьева!». Атака на губернатора идет со всех сторон. В разной тональности, но одинаково резко его критикуют практически все кандидаты (за исключением Убожко, который целенаправленно выступает против Сумина). Соловьев, со своей стороны, демонстрирует успехи и оправдывается; всплесками критикует отдельных конкурентов. Основной опорой Соловьева казалась вертикаль исполнительной власти. Однако ситуация одновременных выборов губернатора, областного Законодательного собрания и органов местного самоуправления привела к тому, что мэры были озабочены собственным переизбранием и старались максимально дистанцироваться от непопулярного губернатора. Большая часть кандидатов во все уровни власти пыталась построить свой рейтинг на антирейтинге Соловьева, и на него обрушилась дополнительная волна критики. Видимо, такова закономерность одновременных выборов разного уровня - популярному губернатору подобный расклад выгоден, поскольку кандидаты пытаются привязаться к его высокому рейтингу, а непопулярного его антирейтинг еще сильнее тянет на дно. В распоряжении Соловьева оказался ряд местных СМИ - бесплатная газета «Хроника» (тираж 500 тысяч экземпляров) и жестко контролируемые районные и городские газеты, имеющие бюджетное финансирование. Кандидатуру В. П. Соловьева на пост губернатора поддержали Союз промышленников и предпринимателей, губернатор Свердловской области Э. Россель и заместитель главы администрации Президента А. Казаков (от себя лично и от имени администрации Президента в целом), а также «Союз сельских товаропроизводителей». 30 октября в программе «По существу» в поддержку Соловьева высказался В. В. Жириновский. Некую пикантность этому придало выдвижение кандидата на пост главы областной администрации от ЛДПР. Из общественных организаций Соловьева поддержали «НДР», Союз ветеранов Афганистана Челябинской области, «Демократическая Россия», «Лига деловых женщин», Партия социальной демократии, Союз «За Россию», Союз рабочих, Областной общественный комитет российских реформ. Несмотря на афишируемую поддержку Соловьева, большая часть промышленников вступила в закулисные переговоры с Суминым. А открытые выступления директоров заводов в поддержку губернатора в условиях хронической невыплаты заработной платы даже на преуспевающих металлургических предприятиях работали скорее в минус. Большая часть областных силовиков, за исключением руководства ФСБ, активно поддержавшего Соловьева, заняла нейтральную позицию. На протяжении кампании всеми возможными средствами содействовал Сумину прокурор Челябинска Брагин. В ходе выборов Сумин опирался на организации движения «ЗВУ» (численность которого, по утверждению его руководства, составляет более 80 тысяч человек) и поддержку части директорского корпуса. Сумин получил доступ практически во все областные СМИ. Количество его появлений в прессе и на телеэкране лишь немногим уступало количеству материалов о действующем губернаторе. Во многом этому способствовала распространенная практика, когда кандидаты от «ЗВУ» в органы власти разного уровня большую часть предоставляемого им эфирного времени тратили на агитацию за Сумина. После непродолжительного перерыва в начале кампании возобновился выпуск газеты «Возрождение Урала», тираж которой повысился со 150 до 600 тысяч экземпляров. 1 ноября вышла в свет новая городская газета «Наш Челябинск» (тираж 50 тысяч), в которой большинство статей было посвящено агитации за Сумина. В начале ноября появилась еще одна просуминская газета «Губернатор-Контакт» (спецвыпуск еженедельника «Контакт» на период предвыборной кампании, тираж 100 тысяч). Естественно, все это требовало немалых финансовых средств. Основными спонсорами Сумина, по мнению экспертов, стали концерн «Ферейн», Промстройбанк и «Лукойл». Сумин выступил в качестве инициатора создания широкой коалиции из всех оппозиционных губернатору сил. Причем если раньше «коалиционность» заключалась во включении всех оппозиционных сил в движение «ЗВУ», то теперь настал момент быть более открытым и готовым сотрудничать со всеми влиятельными организациями. Накануне и в ходе кампании проводилась большая работа с главами местных администраций. Также был проведен ряд встреч с представителями военных и казачества. Следует отметить, что Сумин накануне выборов поменял идеологические ориентиры и попытался предстать перед избирателями в облике этакого центриста. В предвыборной программе «ЗВУ» даже появился пункт о необходимости продолжения приватизации. Не ограничиваясь левым электоратом, Сумин пытался привлечь и избирателей из правого и центристского спектра. Кроме НПСР и входящих в «ЗВУ» движений, Сумина поддержала областная организация движения «Яблоко». Лидер «Яблока» Кузнецов объяснял это решение следующим образом: «А почему я должен поддерживать Соловьева, который со мной даже ни разу не встретился?» Из политиков федерального уровня в поддержку кандидатуры Сумина выступили А. Лебедь, Г. Селезнев, Г. Зюганов, С. Говорухин. Владимир Головлев на этих выборах пошел ва-банк. В 1996 г. он понес чувствительные потери, заметно ослабившие его позиции в области: были сняты со своих постов его сторонники в Фонде имущества и Госкомимуществе, подверглись прессингу связанные с ним коммерческие структуры. Целью Головлева являлось восстановление собственных позиций в регионе, что было возможно лишь при устранении команды В. Соловьева. Его рупором стали газеты «Акционер» и «Демократический выбор». Кроме того, Головлев, используя московские связи, пытался добиться в Администрации Президента если не поддержки своей кандидатуры, то хотя бы отказа от поддержки Соловьева. Его активность вкупе с активностью поддерживающих Сумина московских экономических структур привела к тому, что поддержка губернатора Москвой осталась номинальной. ДИНАМИКА КАМПАНИИ Наиболее полноценные кампании провели главные претенденты - В. Соловьев и П. Сумин. Уже с середины сентября оба начали активно разъезжать по области и встречаться с руководителями и коллективами предприятий и главами администраций. Оба регулярно давали пресс-конференции и делали заявления для прессы, опубликовали отчеты о проделанной работе. Остальные кандидаты заметно уступали им в этом. В октябре Соловьев еще заметно опережал Сумина по количеству упоминаний в СМИ - как у действующего главы администрации у него было на тот момент заметно больше информационных поводов. Основными темами публикаций и репортажей были ежедневные сообщения о подписании им каких-либо постановлений или о поездках по городам Челябинской области. Организованный административными методами сбор подписей в поддержку выдвижения Соловьева принес потрясающие результаты - 600 тысяч подписей (более чем в 2 раза больше количества проголосовавших впоследствии за губернатора). Своеобразным нововведением в избирательную практику области стал публикуемый еженедельно «Дневник губернатора». Ход оказался неудачным: «Дневник» стал превосходным поводом для контрпропаганды. Явно сырой материал подвергался уничтожающей критике во всех оппозиционных изданиях: самые сомнительные куски публиковались целиком, из контекста вырывались отдельные фразы и сопровождались соответствующими комментариями. Такая же судьба постигла другой нестандартный ход Соловьева - участие в передаче «Момент истины». Возрождение проекта «Народный дом» также оказалось холостым выстрелом. Официозное проведение мероприятий и занудное освещение в телевизионных и печатных отчетах не вызвало особого интереса у избирателей. Странное впечатление произвели на избирателей пикеты в поддержку действующего губернатора, тем более что подготовка пикетчиков оставляла желать лучшего - их деятельность ограничивалась только раздачей агитационных материалов, а на вопросы, почему надо голосовать за Соловьева, они нередко отвечали, что сами не собираются за него голосовать, а так, подрабатывают. Когда власть начинает использовать методы агитации, традиционно присущие оппозиции, это говорит о том, что у нее не все ладно. Уже в ноябре Сумин привлек большее внимание прессы в контексте именно избирательной кампании. Обилие поездок по городам и районам области методично освещалось в СМИ. В ноябре и декабре к этому прибавились сообщения о различных мероприятиях, организованных «ЗВУ», в которых принимал участие Сумин. Методичность и «правильность» ведения кампании Сумина была оправданной, так как нестандартные ходы могли бы скорее повредить, отпугнув новизной традиционных избирателей. Более разнообразной оказалась контрпропагандистская кампания, направленная против нынешнего губернатора. Публикация «жареных» фактов, компрометирующих «партию власти», сочеталась с удачными оперативными комментариями на предвыборные действия и рекламные ходы Соловьева. Особенно действенной, на наш взгляд, была публикация на страницах просуминской прессы наиболее неудачных высказываний и оговорок Соловьева в виде прямых цитат. В ходе поездок Сумина по области начали множиться слухи о его плохом здоровье. Широкое обнародование фактов, свидетельствующих о плохом состоянии здоровья лидера «ЗВУ», за несколько месяцев до дня выборов могло бы заметно снизить его рейтинг. Однако этот ход был использован противниками Сумина лишь в последнюю неделю и не дал должного эффекта. Гендиректор ЧТЗ Василий Кичеджи, имеющий репутацию одного из самых богатых людей области, обеспечил себе практически неограниченный доступ на ТВ и в прессу (газета «Вечерний Челябинск»). Кроме того, на него работали бесплатные газеты «Деловой Урал» и «Всем», а также оказывала поддержку телекомпания «Восточный экспресс». Свои поездки по регионам Кичеджи начал слишком поздно. Более того, география его поездок позволяет говорить о том, что их целью являлось не столько привлечение избирателей, сколько наработка контактов и связей с влиятельными лицами на местах (административными работниками и директорами промышленных предприятий). Наиболее ярким ходом в кампании В. Кичеджи стала его публичная полемика с В. Соловьевым. Последний пытался уклониться от открытой дискуссии и представить аргументы Кичеджи не заслуживающими серьезного внимания. Однако многочисленные перлы губернатора провоцировали насмешки прессы и новые «зацепки» его противников. Навязанная таким образом полемика однозначно сыграла против Соловьева, принеся очки Кичеджи и, опосредованно, - Сумину. Да и само выдвижение Кичеджи подрывало миф о безоговорочной поддержке Соловьева промышленниками области. Вступление губернатора в полемику с кандидатом второго плана стало одной из его роковых ошибок. В ходе губернаторской кампании Владимир Григориади сделал ставку на поддержку Александра Лебедя - типичная ошибка кандидатов того времени. Действительно, «свежеуволенный» из Совета безопасности Лебедь был на тот момент самым популярным политиком в стране. Но в итоге вышел конфуз: после первых разговоров о том, что Лебедь поддерживает Григориади, в печати были высказаны сомнения по этому поводу. Сомнения подтвердились 16 ноября на VI конференции движения «За возрождение Урала», когда заместитель председателя совета движения «Честь и Родина» Ю. Шевцов зачитал обращение к южноуральцам генерала Лебедя, в котором тот безоговорочно поддержал кандидатуру П.И. Сумина. Своевременно попавшая на стол к Лебедю аналитическая справка о шансах кандидатов в губернаторы повлияла на изменение его позиции. После того как Лебедь поддержал Сумина, кампания Григориади потеряла концептуальный стержень и перешла в разряд ординарных. Да и по количеству агитационных материалов он явно не дотягивал до лидеров предвыборной гонки. В. И. Головлев разыгрывал ставшую традиционной для его кампаний антиноменклатурную карту, представляя себя противником Системы и радетелем за простого человека. Основным методом ведения кампании служило раздувание скандалов. В его агитационных материалах прослеживаются две линии. Одна из них связана со скандалами вокруг преследования членов команды Головлева правоохранительными органами. Арест А. Дудина сотрудниками ФСБ послужил толчком к целому ряду публикаций со взаимными обвинениями со стороны Головлева в адрес прокурора области Лихачева. В конце октября Головлев инициировал ряд писем в Генеральную прокуратуру. В первом он совместно с другими депутатами Госдумы обратился к генеральному прокурору с просьбой не назначать Лихачева на второй срок. Во втором он просил возбудить уголовное дело против журналиста Филичкина. В дальнейшем газета «Акционер» продолжила тему, публикуя компрометирующие материалы под рубрикой «Подонки в мундирах». Вторая линия была направлена на раздувание скандалов, компрометирующих губернатора и его приближенных. Началась она c массированного выброса листовки «Клевета на Головлева» и продолжилась чрезвычайно резкими материалами в газете «Акционер», которая увеличила тираж до 850 тысяч экземпляров. Среди удачных ходов команды Головлева хочется отметить размещение в «Акционере» статьи об учредительнице финансовой пирамиды «Властилина» Валентине Соловьевой. Многие избиратели свято поверили, что речь идет о жене челябинского губернатора. После скандала с «покаянием» редактора «Акционера» Галкина (на которого «повлияли» сотрудники ФСБ) кампанию продолжил специальный выпуск газеты «Демократический выбор России», опубликовавший материалы, анонсированные «Акционером». После этого выпуск «Акционера» возобновился, что еще раз показало неспособность областных властей контролировать информационное пространство области. Кульминацией кампании Головлева было появление его роликов и передачи «Время выбора Ч» на ОРТ за месяц до выборов, причем в прайм-тайм. Хотя самому Головлеву эти действия особых дивидендов не принесли, для областной элиты это стало сигналом, что Москва далеко не едина в поддержке Соловьева. Последние две недели оживили губернаторскую кампанию теле- и радиовыступлениями аутсайдеров предвыборной гонки, которых до той поры не было заметно. Общая их тональность лишь усугубляла ставшее почти безнадежным положение губернатора. Призывы его сторонников прекратить волну компроматов и клеветы лишь подчеркивали слабость его позиции. В последний момент команда губернатора решила-таки разыграть карту болезни Сумина: в СМИ была организована специальная волна по этому поводу. Состояние здоровья общепризнанного фаворита нынешней кампании подверглось обсуждению и критике со стороны всех претендентов на губернаторское кресло, за исключением В. Кичеджи и А. Белишко. Застрельщиком выступал Лев Убожко, но этот крайне неавторитетный политик с очень странными манерами, по эксцентричности дающий 100 очков вперед Владимиру Вольфовичу, к тому же «жертва карательной психиатрии» советских времен, не оказался для избирателей фигурой, заслуживающей доверия. «Ударным» должно было стать также «чрезвычайное обращение» Соловьева к избирателям области, в котором он объединил Сумина и Головлева, обвинив их в сговоре и пособничестве транснациональным корпорациям. Однако эти шаги были предприняты слишком поздно: проведенные экспресс-исследования реакции населения на эти аргументы показали, что они не достигли своей цели: при том, что лишь около 40% опрошенных знали о них, не верили им более 45% (!). Потенциально мощным информационным поводом для Соловьева стал захват мэрии Златоуста сторонниками одного из кандидатов в главы города. У губернатора появилась прекрасная возможность продемонстрировать свою жесткость и способность контролировать ситуацию в регионе. Но все было спущено на тормозах. Провалились переговоры команды губернатора с кандидатами второго плана об их снятии в его пользу (Григориади, Кичеджи и Белишко ответили отказом). ИТОГИ Вадим Соловьев допустил практически все возможные ошибки, которые может допустить действующий губернатор: - Пустил на самотек формирование собственного имиджа. - Позволил оппонентам занять статусные позиции в преддверии выборов. - Допустил раскол региональной элиты и возникновение оппозиции внутри силовых структур. - Не сумел поставить под контроль информационное пространство региона. В итоге действующий глава получил почти столько же голосов (225518 и 16%), сколько центристские партии и движения в 1995 г. (226 271). Триумфальную победу одержал Сумин, набравший в первом туре более 50%. Третье и четвертое места разделили между собой Григориади и Головлев, получив соответственно 8,5 и 6,5% голосов. Головлев, несмотря на вложенные в кампанию серьезные финансовые ресурсы, не смог получить более весомый результат и стать хотя бы третьим. Его принципиальная ошибка заключалась в том, что, если на фоне жесткой борьбы двух кандидатов ты хочешь «сыграть третьего», нельзя брать на себя роль бультерьера, надо быть «белым и пушистым» и набирать голоса на контрасте. ------ 1 Собственно, от «ЗВУ» в областную Думу прошло четыре человека. 2 Кроме уже упомянутых Уткина и Григориади, это были члены «Выбора России» Починок и Кушнарь. 3 Основной соперник Сумина, директор Сосновской птицефабрики Михаил Лежнев, за несколько дней до выборов был убит. Впоследствии, уже в ходе выборов губернатора, Сумина пытались обвинить в том, что именно ему на руку была эта смерть, но кроме домыслов никаких доказательств обнародовано не было. 4 Эти сроки были бы выгодны еще по одной причине: оказавшись в начале электорального цикла, челябинские выборы имели все шансы попасть в число знаковых, на которых Администрации Президента принципиально важно было бы одержать победу, как это случилось, например, с выборами в Саратовской области. ИРКУТСКИЙ БЛИЦКРИГ ВЫБОРЫ ГУБЕРНАТОРА ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ-1997 Выборы губернатора Иркутской области 27 июля 1997 г. были беспрецедентными по ряду причин: 1. Участие основных имиджевых команд (и, соответственно, возможность оценить эффективность применяемых ими технологий). 2. Размах работы полевых структур кандидатов. 3. Успешное применение новых технологий балансировки ресурсов конкурентов. Мощный перелом хода кампании одним из кандидатов всего за три недели до выборов можно считать хрестоматийным примером удачно организованного «блицкрига». КОНТЕКСТ ВЫБОРОВ Выборы были внеплановыми, проводились в спешке, и поэтому преимущества имели те политические силы и группировки, которые обладали способностью к быстрой мобилизации ресурсов. В результате оказалось, что административные структуры были отмобилизованы гораздо быстрее, чем политические партии и движения (в первую очередь, КПРФ), а финансово-промышленные группировки оказались в растерянности и большую часть предвыборного марафона раздумывали, на кого делать ставку. Такие мощные структуры, как «ОНЭКСИМ-банк», «МЕНАТЭП» и «Альфа-банк» (имеющие долговременные интересы на территории области), так всерьез и не включились в процесс выборов, эпизодически финансово подпитывая тех или иных кандидатов, иногда сразу нескольких. Возможно, именно этого и добивался Ю. А. Ножиков, досрочно уходя в отставку с поста губернатора: не дать своим политическим противникам времени саккумулировать ресурсы. Неслучайно коммунисты несколько раз требовали от Ножикова официально заявить, что он не будет выставлять свою кандидатуру: они предполагали, что Ножиков намеренно решил провести выборы на год раньше намеченного срока, чтобы иметь преимущество перед другими кандидатами. Однако этого не произошло, и Ножиков в ходе кампании первоначально занял выжидательную позицию, однако очертил круг претендентов, которых он может поддержать: Говорин, Щадов, Тэн. В последние две недели перед выборами, когда стало ясно, что выигрывает Говорин, Ножиков бросил на чашу весов последнюю гирю, открыто высказавшись в его поддержку. КАНДИДАТЫ Из девяти кандидатов в губернаторы только пятеро воспринимались в качестве серьезных претендентов. Говорин Борис Александрович , мэр города Иркутска, на мэрских выборах 1994 г. одержавший триумфальную победу (78% голосов). Он был единственным представителем административной элиты на этих выборах и в силу этого наиболее предпочтительным кандидатом для глав городов и районов, которые в массе своей оказали ему поддержку. Это имело свои несомненные плюсы: максимальное содействие в организации встреч и размещении материалов в средствах массовой информации, благожелательное отношение избирательных комиссий. С другой стороны, судя по результатам социологических опросов, большая часть глав администраций имела на тот момент крайне низкий рейтинг (исключение составил только Усть-Илимск, где параллельно с губернаторскими проводились мэрские выборы, и Говорин благодаря союзу с действующим мэром набрал более 70%. В других населенных пунктах штабам поддержки Говорина приходилось дистанцироваться от глав администраций и, более того, вставлять в его интервью критику местных мэров). Кандидатура Говорина была одобрена Правительством и Администрацией Президента, что не преминули использовать его конкуренты, везде называя иркутского мэра «человеком Чубайса». Экономической подпоркой Говорина стали энергетики и, в основном, областные финансовые структуры. Все государственные средства массовой информации откровенно работали на Говорина, и он в начале кампании являлся общепризнанным фаворитом этих выборов. Щадов Иван Михайлович , генеральный директор объединения «Востсибуголь». Сильной стороной его кампании явилось хорошее финансирование, вполне сопоставимое с финансированием Говорина, и к середине кампании, благодаря агрессивной рекламе, Щадов догнал Говорина по рейтингу (в районе 20% у каждого). Команда Щадова разыгрывала карту «третьей силы», его кандидатуру поддержали Лебедь и Явлинский. Использовался образ неполитизированного профессионала-производственника. На Щадова работали две имиджмейкерские команды, хотя у них были несколько разные функции: если одна группа работала над имиджем Щадова, то вторая целенаправленно занималась выстраиванием оргструктуры, которая стала бы опорой Лебедя на следующих выборах. Левченко Сергей Георгиевич , первый секретарь обкома КПРФ, руководитель СМУ «Стальконструкция». Был активно поддержан народно-патриотическими силами (Зюганов, Варенников) и ЛДПР. Его основной опорой стали ячейки коммунистических организаций. Финансово Левченко уступал двум тяжеловесам — Щадову и Говорину, однако у него была масса добровольных помощников. На протяжении всей кампании, параллельно с ростом известности, росла популярность Левченко, и за две недели до выборов он уверенно вошел в тройку лидеров. Машинский Виктор Леонидович , депутат Государственной думы по одномандатному округу, заместитель председателя фракции «Народовластие», бывший нефтепромышленник. По утверждению некоторых СМИ, финансовую поддержку Машинскому оказывала ингушская группировка братьев Кодзоевых. Машинского из корпоративных соображений поддержал целый ряд думских деятелей. В ходе губернаторских выборов он попытался еще раз использовать стратегию, которая дважды уже показывала свою эффективность на выборах в Госдуму по одномандатному округу: массированная атака на финише в последние две недели. Середюк Федор Семенович , руководитель Ангарского нефтехимического комбината, президент Союза промышленников и предпринимателей Иркутской области. Несмотря на официальную поддержку СПП, Середюк не смог добиться реальной поддержки местных элит, и его бездарная рекламная кампания только усугубила положение. Лозунги типа «Середюк — наш губернатор» и «Лидер региона Федор Середюк» в кампании человека с известностью в районе 6—8% вызывали законное недоумение у избирателей. Остальные кандидаты реально не ставили задачу победить, двое из них (Зубарев и Тэн) объявили об отказе от борьбы, однако официально кандидатуру снял только Тэн. Для Шубы, депутата Госдумы от Братска, губернаторская кампания стала хорошим стартом для выборов мэра, которые были намечены на декабрь этого же года. ХОД КАМПАНИИ После объявления сроков выборов (27 июля) началась борьба вокруг изменения Закона о выборах, поскольку левые силы сочли недемократичным то, что для победы в первом туре достаточно набрать больше 25% голосов, однако планка не была повышена до 50%. Первый массовый всплеск в СМИ был организован командой Говорина: все местные СМИ были забиты материалами о том, какой Говорин хороший мэр Иркутска, а через какое-то время — результатами соцопросов, по которым выходило, что Говорин имеет наибольший рейтинг. Отвечая на вопрос, почему они будут голосовать за Говорина, около половины опрошенных заявляли: «Потому что он все равно выиграет». Однако в стратегии говоринской команды была допущена серьезная ошибка: практически не был построен образ будущего, отсутствовала внятная программа, и в этот момент начался шквал рекламы Щадова, который и стал для ряда избирателей символом новых возможностей. В конце июня — начале июля Щадов по количеству наружной рекламы превосходил всех остальных конкурентов вместе взятых. Параллельно пошло массовое размещение прямых рекламных материалов в средствах массовой информации. Избирателю предлагался следующий сценарий выборов: есть только три реальных кандидата — Говорин, которого поддерживает прогнившая номенклатура во главе с Чубайсом; Левченко, вокруг которого объединились силы реванша; и Щадов, который защищает интересы промышленности и которого поддерживают Лебедь, Явлинский и здоровые силы среди коммунистов. Во всех крупных населенных пунктах стояли пикеты щадовских агитаторов, которые, впрочем, в массе своей были очень плохо подготовлены. Агрессивная рекламная кампания принесла свои плоды: в начале июля рейтинг Щадова в среднем по области достиг 20%, и он вышел на уверенное второе место. Однако команда Щадова не смогла вовремя остановиться, и в какой-то момент наступил эффект пресыщения: избирателей перегрузили. Возник вопрос — откуда такие деньги? Параллельно началось распространение оппонентами листовки с утверждениями о том, что Щадов был осужден за изнасилование, его старший сын участвовал в групповом изнасиловании, а младший стал виновником гибели ребенка в дорожно-транспортном происшествии. Следует отметить, что листовка была очень удачно сделана — в виде запроса в прокуратуру с подписями и реальными фамилиями. Появившись точно в тот момент, когда массовость рекламы Щадова начала вызывать отторжение, она произвела эффект разорвавшейся бомбы, и рост рейтинга Щадова прекратился. Начался обвал. К концу первой недели июля штабы основных претендентов начал всерьез тревожить рост рейтинга Левченко. В отличие от Говорина и Щадова, рейтинг которых остановился на отметке 20—25% и рос в пределах статистической ошибки (около 1% в неделю), динамика рейтинга Левченко устойчиво держалась в рамках 3—5% в неделю. Молодой директор предприятия с приятным лицом стал символом новых надежд для левого и патриотического электората. Черно-белые листовки Левченко, спецвыпуски газет «Приангарье» и «Советская Россия», скромно снятые видеоклипы резко контрастировали с яркой рекламой других претендентов, хотя по количеству очень скоро оказались вровень с рекламой Говорина и Щадова. Поскольку о деловых качествах кандидата сказать было особо нечего, реклама шла под лозунгом: «Левченко — народный кандидат, честный и порядочный человек». На фоне активности конкурентов стали особенно видны недостатки кампании Говорина: отсутствие ярких идей, с одной стороны, и неповоротливость административной машины — с другой (особенно когда листовки Говорина начали находить в лесу, куда их выкидывали работники его же местных штабов). В результате штабом Говорина было принято решение направить мобильные группы профессионалов во все крупные населенные пункты для организации работы на местах. В течение одной недели фактически была заново создана сеть распространителей агитационной продукции и отлажена система размещения материалов в СМИ. Особенностью работы мобильных групп стало то, что они разрабатывали индивидуальные стратегии проведения кампании для каждого из населенных пунктов с учетом местной специфики. Так, например, в Усть-Илимске, когда удалось выявить негативное отношение населения к банку «МЕНАТЭП», идеология кампании была построена по принципу: за мэра и Говорина — против «МЕНАТЭПа». Использовались такие технологии, как целенаправленный запуск слухов и косвенные рекламные материалы. Последние две недели охарактеризовались вспышкой активности Виктора Машинского. Если до этого его реклама распространялась достаточно умеренно, то ближе к финишу на избирателя обрушился целый вал разнообразной рекламной продукции, причем Машинский отличался от конкурентов стилистикой рекламной кампании: игровые ролики, нестандартное оформление полиграфии, очень удачные фотографии. Шедевром этой рекламной продукции стала наклейка с изображением задумчивого Машинского и надписью: «До чего довели область, сволочи!» Следует отметить, что рекламная кампания Машинского была единственной, в которой выдерживалась единая стилистика во всех видах продукции (аудио-, видео-, наружная реклама). Кроме того, последние две недели стали временем беспрецедентной войны компроматов. Были повторены все уже ранее прозвучавшие обвинения против Щадова, вдобавок к чему он был объявлен ставленником московских финансовых кругов. Не преминули конкуренты обыграть и внешнее сходство Щадова с Чубайсом. Венцом этой антищадовской кампании (которая состояла из листовок, спецвыпусков газет и различных намеков по телевидению) стал показ по местным телесетям в пятницу перед выборами десятиминутного фильма, повествующего о похождениях Щадова и его семейства («Угольный барон»). Параллельно был нанесен удар и по Левченко: ему навесили ярлык «нового коммуниста», который не платит зарплату рабочим, а сам ездит на джипе; последнее усугублялось слухами о том, что Левченко был изгнан из армии офицерским судом чести за совращение солдата, который пытался покончить жизнь самоубийством. Удалось организовать заявление Ангарского горкома РКРП об отказе поддерживать Левченко, которое было широко растиражировано под заголовком «Коммунисты и рабочие против Левченко». На этом фоне ужасающего морального разложения обвинение в адрес Говорина, что его поддерживает непопулярный в народе Чубайс, выглядело просто смешным. К тому же в этот момент начала разыгрываться идея о том, что Говорин — единственный кандидат, за которым не стоят московские финансовые группировки, и, следовательно, человек, который сможет отстоять интересы области перед Москвой. Именно в этом духе высказался экс-губернатор Юрий Ножиков, и его заявление об открытой поддержке кандидатуры Говорина было широко растиражировано, что дало новый всплеск рейтингу Говорина. Визиты Лебедя и Зюганова, которые в середине последней недели перед выборами приехали поддержать каждый своего кандидата, сработали вхолостую. Во-первых, наложение по времени снизило значимость обоих визитов, во-вторых, предварительная информационная подготовка этих визитов командой Говорина шла под лозунгом, что известные политики приехали поддержать людей, которых они практически не знают. Кроме того, приезд Зюганова и Лебедя приводился конкурентами в качестве подтверждения того, что за Левченко и Щадовым стоят московские финансовые группы, которые финансируют Зюганова и Лебедя, иначе зачем бы они поехали поддерживать малознакомых людей. На ряде встреч удалось спровоцировать уничижительные замечания Зюганова и Лебедя в адрес друг друга, которые были моментально растиражированы. Наименее удачным стал, несомненно, визит Лебедя. Прямо в аэропорту он заявил, что приехал разобраться, правдивы ли те обвинения, которые выдвигают против Щадова. А уже через два часа победоносно объявил, что убедился в том, что все это клевета. Подобные заявления вызвали здоровый скепсис у избирателей: мы тут на месте разобраться не можем, а он за два часа успел. Негативный резонанс имела фраза Лебедя: «Я не знаю, что произошло, 20 лет назад свечку не держал». Кроме того, приезд Лебедя создал информационный повод для центральных средств массовой информации, которые в то время не упускали случая лишний раз лягнуть опального генерала. В итоге история про «насильника» Щадова и поддержавшего его Лебедя стала достоянием всей страны, вызвав усиленный обвал рейтинга Щадова в области. В результате в последнюю неделю произошло еще одно перераспределение голосов: протестный электорат поделили между собой Левченко (20%) и Машинский (15%), а демоцентристский и умеренно патриотический собрал Говорин (более 50%). Щадов скатился на четвертое место и набрал всего 7%. ИТОГИ Данная кампания представляет собой классический пример управления ресурсами конкурентов. В частности, поддержка московских политиков не только не помогла кандидатам, но, в результате умело проведенной пропагандистской кампании, стала их ахиллесовой пятой. Предфинишный спурт Машинского оказался благоприятен для команды Говорина, которая совершенно намеренно не работала против Машинского и тем самым давала ему возможность оттянуть голоса потенциальных избирателей Левченко и, частично, Щадова. Кроме того, поскольку массовый выброс компромата совпал по времени с усилением рекламной кампании Машинского, значительная часть избирателей сочла именно его источником этого компромата, тем более что сам Машинский именовал себя не иначе как «офицер запаса КГБ». Основной урок иркутской кампании — необходимо не только грамотно выстроить идеологию, но и выстроить каналы ее доведения до избирателей, дифференцировав технологии в связи со спецификой отдельных территорий. Прошло время любительских выборов. Они скорее напоминают крупномасштабные войсковые операции, чем состязания интеллектуалов. Профессионализм команды и финансовые ресурсы становятся еще более значимыми, чем личностные качества кандидата. КРАСНОЯРСКАЯ ЭПОПЕЯ ВЫБОРЫ ГУБЕРНАТОРА КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ-1998 — Что лучше: храбрость или хитрость? — Разумная смесь того и другого. «Время бешеных псов» Уже стало общим местом утверждение, что выборы в Красноярском крае явились своеобразным полигоном для отработки технологий предстоящих выборов Президента. На наш взгляд, принципиально новых ходов в рамках этой кампании использовано не было, однако в новом ракурсе предстала проблема соотношения технологических ходов (креатива), их организационного исполнения, использования существующих информационных каналов и оперативного создания альтернативных. Как минимум 3 кандидата в рамках этих выборов обладали сопоставимыми финансовыми ресурсами (3 миллиона USD, потраченные на кампанию Сахарнова, вполне сопоставимы с 6—8 миллионами USD, вложенными в первом туре в кампании Лебедя и Зубова)1, однако эффективность их вложения вопиюще различается. Поскольку ресурсы кампании всегда конечны, задача кампэйн-менеджера — оптимально распределить их между различными коммуникационными каналами и инвестировать в нужный момент. В условиях многофакторной реальности избирательной кампании это сложная задача, и поэтому ошибки иногда еще более поучительны, чем удачи. Впрочем, во многом кампания начала проигрываться действующей администрацией задолго до официального объявления старта избирательной гонки. Поэтому ход кампании невозможно понять без рассмотрения контекста, который был сформирован к моменту ее начала. Долговременные политические и социально-экономические факторы, повлиявшие на исход выборов: 1. Напряженные отношения губернатора с политическими элитами края. Во время выборов в органы местного самоуправления в декабре 1996 г. администрации края удалось проконтролировать процесс только в Красноярске, в то время как в большинстве территорий были избраны оппозиционные главы. Ситуация осложнилась наивным убеждением Зубова, что если глава находится в системе исполнительной власти, то он уже является и членом единой «партии власти», а значит, делать для привлечения его на свою сторону особо ничего не надо. Даже главы, которые искренне желали наладить отношения с губернатором, натыкались на его нежелание поддерживать постоянный контакт. Уход из краевой администрации накануне выборов 1996 г. людей, которые реально осуществляли курацию территорий, не был восполнен вплоть до выборов губернатора. Поэтому в отношениях с главами муниципальных образований ситуация сложилась в наихудшем варианте: неуправляемая система при наличии иллюзии полной управляемости. В ходе кампании все попытки использовать административную вертикаль задыхались в вязкой тине чиновничьего сопротивления. 2. Разброд среди хозяйственных элит. Неудовлетворенность всеми фигурами, которые присутствуют на политической сцене. Старый директорский корпус объединился вокруг фигуры В. Сергиенко в рамках союза товаропроизводителей2. Многие текущие хозяйственные вопросы решались в рамках именно этой организации. Администрация края даже не предпринимала попыток создать альтернативный союз промышленников, чтобы иметь организационную форму для взаимодействия с директорским корпусом и управления его поведением. Для новых хозяйственных элит показательна позиция КрАЗа, руководство которого заняло антизубовскую позицию. Один из респондентов экспертного опроса, проведенного в крае в июне 1997 г., следующим образом охарактеризовал взаимоотношения администрации и финансово-промышленных элит: «Администрация считает, что она так много сделала для элит, что те ей по гроб жизни обязаны, в то время как элиты считают, что настолько она ни хрена не сделала, что пора бы этим и озаботиться». За исключением узкого круга приближенных к администрации края коммерческих структур, остальные финансово-промышленные элиты были недовольны сложившимся статус кво и, соответственно, не готовы бороться за его поддержание. 3. Напряженные отношения губернатора с московскими элитами. Характерна ситуация неудачных переговоров с Гусинским, после которых НТВ обрушилось на Зубова. 4. Раскол внутри оппозиционного лагеря. Несмотря на впечатляющий результат коммунистов на выборах в ЗСК (25% голосов и первое место по партийным спискам), им не удалось сплотиться вокруг единого кандидата. Внутри левой оппозиции сложилось 4 группировки, каждая их которых отстаивала свою кандидатуру. В итоге после выдвижения П. Романова его поддержка низовыми организациями и партийной элитой не была безусловной, а самовольное выдвижение Сергиенко серьезно смешало карты. 5. Усиление в течение 1996—1997 гг. региональной организации «партии Лебедя». Виной тому — особенности краевого законодательства о выборах, предусматривающего голосование по партийным спискам. Если бы его не было, Лебедю в крае пришлось бы значительно сложнее, а может быть, его бы и не было. Поясню: только два кандидата «от Лебедя» победили в одномандатных округах. При мажоритарной системе местные ячейки РНРП оставались бы, как в большинстве регионов России, маловлиятельными организациями. Одержав на выборах в Красноярское городское собрание в декабре 1996 г. первую победу (16,5% голосов и второе место), лебединцы получили ряд ключевых комитетов (в том числе комитет по бюджету), а значит, рычаги влияния, и стали системной силой. В результате из руководства движения были вытеснены «демократы первой волны», их место заняли бизнесмены, а организация перешла под контроль В. Зубарева, владельца одного из красноярских рынков. Уже перед выборами в ЗСК с командой «Честь и Родина» вели серьезные переговоры «партия власти» и бизнес-элиты. В их списки были включены люди А. Быкова, видные журналисты и несколько бизнесменов, лояльных к «партии власти» (их кандидатуры были согласованы с вице-губернатором Уссом). При благожелательном отношении властей на выборах в ЗСК (декабрь 1997 г.) блок «Честь и Родина. Александр Лебедь» получил 13% голосов и занял третье место по партийным спискам. В ходе голосования по кандидатуре спикера ЗСК «партия Лебедя», имеющая третью по величине фракцию, фактически решила исход выборов в пользу уже упомянутого Усса и тем самым подтвердила, что в крае она является реальной «третьей силой». Таким образом, в начале 1998 г. ситуация для Лебедя была весьма благоприятной: только что был отмобилизован его устойчивый электорат, а его сторонники имели хорошие позиции в элите и просто официальный статус, что для выборов немаловажно (ведь не зря именно удостоверением депутата ЗСК размахивал Олег Нельзин в тот момент, когда в ходе выборов губернатора задерживал грузовик с антилебедевскими листовками). 6. Серьезные диспропорции по уровню жизни внутри края, особенно заметные между благополучным Красноярском, кризисным Севером и депрессивным селом, не могли не оказать свое влияние на ход кампании, особенно если учесть, что основное агитационное воздействие в рамках кампании действующего губернатора было направлено именно на Красноярск и крупные города. Ситуативные факторы, оказавшие влияние на ход кампании: 1. Обострение вопроса о преемственности курса на уровне Федерации, спровоцировавшее ряд финансово-промышленных групп на поддержку Лебедя как потенциального кандидата в Президенты. 2. Отставка правительства, с одной стороны, лишившая Зубова поддержки Черномырдина и Чубайса, а с другой — значительно повлиявшая на авторитет руководства КПРФ, которое после голосования за утверждение правительства Кириенко не смогло повлиять на избирателей края во втором туре выборов. -------------------------------------------------------------------------------- 1 По экспертным оценкам. 2 Однако Сергиенко не получил значимой поддержки от элит по нескольким причинам: высоко оценивая его как хозяйственного руководителя, элиты были отнюдь не лучшего мнения о его политической хватке, а неудача на выборах в ЗСК, появление Лебедя и отказ коммунистов выдвигать Сергиенко поставили крест на перспективах финансирования его кампании. ХОД КАМПАНИИ В ПЕРВОМ ТУРЕ Особенностью первого тура было то, что фактически сразу обозначился биполярный сценарий выборов «Зубов против Лебедя», а все остальные кандидаты были вытеснены на периферию (команда Зубова считала, что им это выгодно, хотя на самом деле это было, без сомнения, выгодно Лебедю). В связи с этим целью различных технологических шагов команд кандидатов было наиболее выгодным для себя образом провести линию разделения электоратов. Валерий Зубов: «Я хуже, чем вы думали, но зато я свой», или Повесть о том, как имиджмейкеры из Зубова Горбачева сделали Валерий Михайлович Зубов в начале девяностых совершил головокружительную карьеру, за 2 года пройдя путь от профессора университета до заместителя председателя крайисполкома, а затем и до губернатора. Свеженазначенный Зубов триумфально победил на выборах губернатора весной 1993 г., уже в первом туре получив 518 200 голосов (51,22%). Поскольку законодательство о выборах того времени требовало для победы в первом туре получения более 50% голосов от общего числа избирателей, то Зубов вышел во второй тур вместе с Валерием Сергиенко, в копилке которого было всего 165 579 голосов (16,36%). В итоге Зубов получил возможность увеличить свой результат до 961 420 голосов (72,63%). Этот впечатляющий успех, достигнутый на пике «демократической» волны и под лозунгом «Надежда порядочных людей», во многом детерминировал поведение команды губернатора в ходе кампании 1998 г., задав стандарт и фактически определив задачу победить в первом же туре. Казалось, что надо всего лишь заново отмобилизовать электорат 1993 г. и при этом не дать набрать голоса Лебедю. Первые социологические замеры, демонстрирующие стабильный рейтинг Зубова в 45—50%, вызвали у его консультантов эйфорию и укрепили иллюзию возможности легкой победы. Многие вещи, которые стоило сделать, не были сделаны именно в силу чрезмерной самоуверенности команды. Основная ставка на первом этапе была сделана на косвенную рекламу достижений краевой власти. Основные темы — сравнение уровня жизни в крае и других субъектах Федерации (вплоть до того, что съемочная группа была направлена в Челябинскую область, чтобы снять репортаж о том, как там плохо живется), освещение поездок губернатора по краю, попыток привлечь инвестиции, информирование населения о результатах соцопросов, демонстрирующих лидерство Зубова. Несомненный просчет — обилие в выступлениях губернатора покаянных мотивов («Я сделал много ошибок — дайте их мне исправить», «Я три года учился быть губернатором, а всерьез работал только последние два года», «И все-таки мы не ленились» и т. д.). 3 из 4-х краевых телекомпаний (КГТРК «Центр России», «Афонтово» и «Прима-ТВ») активно работали на Зубова, однако они «накрывали» в основном Красноярск и крупные города. Работа с районной прессой и местными теле- и радиоканалами была фактически провалена. В результате произошел перекос в информационной политике, когда в течение всей кампании штаб Зубова продолжал убеждать уже и без того убежденных избирателей. Полевую структуру на основе административной вертикали не удалось выстроить по нескольким причинам: 1. Саботаж глав муниципалитетов и чиновников низового звена; 2. Высокое социальное напряжение, связанное с невыплатой заработной платы, среди тех групп работников бюджетной сферы, которые могли быть вовлечены в строительство полевой структуры (врачи, учителя, работники ЖКХ)1. Отсутствие полевой структуры привело к тому, что агитационные материалы губернатора пылились в подвалах районных администраций. В результате практически ни одна из тем кампании не была донесена до избирателей с должной интенсивностью (к примеру, тема прагматичной «жесткости» и эффективности политики Зубова в противовес его кажущейся мягкости была достаточно удачно заявлена в одной статье, но после этого заглохла). Как следствие, стратегия кампании была сведена к формуле «Не дай бог». При стартовом рейтинге кандидата в районе 40—50% и основного конкурента в районе 15%, на наш взгляд, использовать эту стратегию было несомненной ошибкой (в президентской кампании 1996 г. эта стратегия была применена при стартовом рейтинге Ельцина 2%). Формула «Наш не очень-то, но этот-то еще хуже» объективно работала на снижение рейтинга Зубова. Кроме того, в самой технологии реализации антилебедевской кампании был допущен ряд просчетов: 1. Привлечение неавторитетных и малоизвестных людей (Алкснис, Рогозин, Попов, лидер русской общины в Чечне, женщины Приднестровья и т. д.). Такое количество «чужаков», неожиданно озаботившихся судьбой края и приехавших «открыть глаза» красноярцам, создавало полное ощущение инсценированности и нарочитости; 2. Обилие тем и эпизодов для критики (зачастую различные участники акции говорили взаимоисключающие вещи), и в результате — общая неубедительность; 3. «Перебор» с эпитетами: сравнение Лебедя с Гитлером, а его избирательной кампании с колонной фашистских танков (что позволял себе даже сам Зубов), провозглашение Лебедя агентом сионистов и американских империалистов были крайне неубедительны. Из этой же серии — провокационные процессии бомжей, листовки с лозунгами типа «Лебедь и смерть — для вас одно и то же» (впрочем, вполне возможно, что какая-то часть подобных материалов инициировалась штабом Лебедя — по крайней мере, с технологической точки зрения это было бы разумно); 4. Потеря «козырной» карты «руки Москвы» в результате агитационного визита Лужкова в поддержку Зубова: после этого Зубов уже не мог убедительно говорить: «За Лебедем — Березовский, за Романовым — Зюганов, за мной — красноярцы». Да и сам Березовский оказался, во-первых, не столь уж известным, а во-вторых, не столь уж и страшным для красноярцев, не Чубайс ведь все-таки; 5. «Обреченный тон» прямой рекламы против Лебедя, содержащей в себе предположение, что избиратели его уже поддерживают и их надо разубедить (фразы типа «А вы хотите за него проголосовать», «Прежде, чем проголосовать за Лебедя, надо несколько раз хорошо подумать»)2. Кстати, ряд антироликов, демонстрирующих образ Лебедя-диктатора (в условиях, когда команда генерала демонстрировала «мягкий» образ), способствовал закреплению традиционного электората Лебедя; 6. Использование чересчур «косвенных» ходов в антирекламе, которые были непонятны не то что избирателям, но и сотрудникам рекламных служб телекомпаний, которые занимались их размещением; 7. Обилие материалов «о генерале», которые сделали его центральной фигурой выборов, оттеснив на периферию Зубова. Резюмируя, можно сказать, что основным итогом подобных акций стало то, что красноярцы хорошо выучили биографию своего будущего губернатора. Прямая реклама Зубова появилась уже в последние две недели перед первым туром и была сделана крайне неудачно. Фактически отсутствовала единая стилистика рекламной продукции, как в различных видах рекламных носителей, так и в рамках отдельных видов. Наружная реклама свелась к брандмауэрам и скромного вида листовкам и плакатам, которые размещались в магазинах и общественных учреждениях за стеклами. Видеореклама свелась к двум типам сюжетов: с одной стороны, высказывания избирателей в поддержку Зубова под девизом «Коней на переправе не меняют»3 (фактически дублирующие подобные же высказывания в информационных передачах), с другой — набор кадров с Зубовым в официальной и неофициальной обстановке4. Уже на последней неделе был использован традиционный ход: ролик, объясняющий, как заполнять избирательный бюллетень («Ваш кандидат в нем первый сверху»). Параллельно шли ролики, размещаемые движением «За Зубова, порядок и справедливость», с очень простой схемой: сначала страшилка про Лебедя (типа «летят перелетные птицы» — «слава богу, не залетели»), затем призыв «Живи настоящим»5 и название движения. Отдельная тема — это фоновые видеоролики, не содержащие призывов голосовать за конкретного кандидата, но инициированные штабом Зубова. Исходя из поставленных задач, их можно разделить на 3 группы: 1. Создание биполярного сценария — Зубов и Лебедь (призыв: «Вы придете, и вы решите, кто победит»); 3. Создание фрустрирующего эмоционального тона и боязни перемен (пример: камера скользит по стене квартиры, фиксирует семейные фотографии, ходики, взгляд перемещается на зеркало, в котором видно отражение окна, цветка и кошки на подоконнике, и вдруг зеркало бьется, а на экране появляется надпись: «Мы этого хотим?»); 3. Обеспечение явки (призыв прийти и решить все в первом туре). На наш взгляд, все три задачи были выбраны неверно. Усугубление биполярного сценария в условиях, когда электорат Зубова жестко фиксировался в демоцентристских рамках, а рейтинг Лебедя имел устойчивую тенденцию к росту (причем линия разделения электоратов была проведена по принципу протестности), приводило к аккумуляции протестного электората вокруг фигуры Лебедя. Это же относится и к призыву решить все в первом туре (вероятно, в данном случае штабисты Зубова исходили из того, что ему всего нескольких процентов не хватает до 50%). Что же касается фрустрирующих роликов, то похоже, что их создатели не учли одной особенности человеческой психики: негативное эмоциональное состояние возникает у человека при их просмотре в настоящем, а не в будущем (ему неприятно сейчас6), и это играет скорее против действующей власти7. Позитивная тематика раздаточных материалов, содержащих программу действий губернатора на ближайшие 5 лет (с удачным названием «Пятилетний план Зубова»), приходила в диссонанс с тематикой аудио- и видеорекламы. Впрочем, пожалуй, уже понятна картина разнобоя и разноголосицы, которая царила в рекламной продукции действующего губернатора. В итоге от всей этой шелухи оставалась только одна тема: «свой против чужого». В противовес этому команда Лебедя в качестве основной темы кампании выбрала тему перемен. Александр Лебедь: «Мужики, я — красноярец» Кампанию Лебедя в первом туре можно разделить на два этапа. Первый продолжался до начала апреля и представлял собой набор достаточно традиционных PR-ходов: стартовая пресс-конференция, заявление Лебедя о привлечении инвестиций в край под его имя, первые очень слабо подготовленные поездки8. Была запущена первая волна рекламной продукции (видеоролики со слоганом «Всерьез и надолго»9 и плакаты «Это наша земля — матушка Сибирь»). Фактически все это время рейтинг кандидата оставался на уровне 15%, и задача ставилась следующим образом: не проиграть в первом туре. Перелом наступил после смены команды. Новая команда предложила свою гипотезу кампании: Лебедь воспринимается не как кандидат в губернаторы, а как политик федерального уровня, и основная задача — приблизить его образ к жителям края, сделать его «своим» и привычным. Вся дальнейшая стратегия кампании строилась под решение этой задачи. Одним из критериев успешности стало количество контактов с избирателями, а поскольку с использованием традиционных информационных каналов возникли серьезные проблемы10, то ставка была сделана на создание альтернативных: - несколько бесплатных газет («Честь и Родина», «Красноярский край»), выходящих тиражами 500—700 тысяч экземпляров и распространяемых как по почтовым ящикам, так и «из рук в руки»; - система постоянно действующих пикетов (порядка 150 только в Красноярске)11, используемых для раздачи материалов «из рук в руки». Материалы обновлялись в среднем 1 раз в 2—3 дня, особых изысков не содержали, зато в каждом обязательно был портрет Лебедя; - кампания «дверь в дверь»; - система агитавтобусов; - рассылка печатных материалов по почте (каждый житель края за время кампании получил порядка 15 единиц рекламной продукции в почтовый ящик); - массовая расклейка наружной агитации и столь же массовая «зачистка» продукции конкурентов; - поездки кандидата по краю, активно освещаемые в СМИ12 (особенно в районных и городских). По утверждению членов команды Лебедя, у них было порядка 5000 полевых работников (что внесло несомненный вклад в занятость населения края). В работе со СМИ предпочтение отдавалось интервью генерала, репортажам о встречах. Видеоролики скорее напоминали выступления кандидата и достаточно массово прокатывались. Можно признать, что утверждение: «Лебедь за много денег напечатал много листовок, нанял много людей их раздавать и поэтому получил много голосов» — имеет под собой основание, однако стоит отметить, что в других регионах, используя подобные же методы, та же команда не получила таких впечатляющих результатов. В данной ситуации не менее важна была и смысловая нагрузка. Несомненной удачей стало то, что команда Лебедя первая отыграла (причем гораздо более массово, чем конкуренты) все возможные темы для критики: - «Лебедь — чужак». Контрдовод: «Я — родом из России, вам ведь не нужен переводчик, чтобы меня понимать. Это моя земля». - «Лебедь предал своих избирателей, отдав их голоса Ельцину». Контрдовод: «Голоса отдать невозможно, а войдя в систему исполнительной власти, я остановил войну в Чечне». - «Лебедь предал национальные интересы России, подписав Хасавюртовский мир». Контрдовод: «Расскажите об этом матерям, сыновей которых Лебедь уберег от отправки в «чеченскую мясорубку»». - «Лебедь, став губернатором, использует ресурсы края для нужд своей президентской кампании». Контрдовод: «Именно потому, что Лебедь рано или поздно станет президентом, ему сначала надо улучшить жизнь в Красноярском крае». - «Лебедь непредсказуем и в случае прихода к власти наломает дров». Контрдовод: «Лимит на драки исчерпан. Все решать будем разумом». Впрочем, основным ответом на этот аргумент стало убийственное количество рекламы, которая в итоге возымела кумулятивный эффект13. Неоценимую услугу в организации информационных поводов (которых, вообще-то, был дефицит) команде Лебедя оказали конкуренты, регулярно устраивающие провокации и дающие генералу и его штабистам возможность лишний раз посветиться в СМИ. Визит Алена Делона спровоцировал такое количество критических отзывов, что впору было начать выплачивать зарплату тем, кто эти отзывы организовывал. Мощным ходом стала поддержка Лебедя программой «Время с Доренко» канала ОРТ. Таким образом удалось перебить монополизм Зубова на официозных каналах, причем аудитория ОРТ, естественно, гораздо шире, чем аудитория Красноярской ТРК. После первой передачи с Доренко 12 апреля впервые появились пикеты штаба Зубова с протестом против тенденциозности ОРТ. Лучшей рекламы для следующей программы, вышедшей 19 апреля и тоже посвященной выборам в крае и обличению Зубова, трудно было и желать. Последняя неделя ознаменовалась массовыми арестами полевиков Лебедя и конфискацией тиража газеты «Красноярский край», в которой, по заявлению губернатора, содержалась «информация о предстоящих террористических актах». Это также было использовано командой Лебедя как информационный повод. Растущую нервозность «партии власти» продемонстрировали экстренные выступления губернатора Зубова и мэра Красноярска Пимашкова, которые охарактеризовали действия штаба Лебедя как «психологическую войну против населения края». Как бы то ни было, в результате всех этих действий Лебедь на финише кампании оказался в центре внимания, что, несомненно, сказалось на результате выборов. Петр Романов: «Я тоже кандидат» У Романова изначально было 2 варианта построения стратегии: ориентация на весь протестный электорат (и в этом случае призрачная вероятность победы на выборах) — но тогда он должен был быть только поддержан (а не выдвинут) коммунистами наряду с другими организациями — или ориентация только на «левый» электорат (и в результате около 25% голосов и хорошая возможность для торговли перед вторым туром). Выдвижение от КПРФ, казалось бы, предопределяло второй вариант стратегии, но Романов вместо целенаправленной работы на левых избирателей (а значит, соответствующей фразеологии и рекламной стилистики) начал агитацию «широким бреднем», используя мешанину коммунистических, патриотических и даже центристских лозунгов. В итоге для других электоральных ниш кандидат от КПРФ был все же слишком одиозен, а для ортодоксальных коммунистов — слишком сомнителен, что и предопределило сужение электоральной базы Романова. В последние две недели перед выборами, чувствуя, что рейтинг замер на одной отметке, Романов сделал ставку на развенчание биполярного сценария («это ложный выбор»), но на фоне постоянных действий основных кандидатов и пассивности штаба Романова14 подобные заявления не срабатывали. Положение Романова осложнили и процессы, происходившие внутри КПРФ: с одной стороны, часть краевой партийной элиты поддержала Зубова, с другой — команда Лебедя уже начала «приручение» коммунистических первичек. С точки зрения использованных организационных технологий кампания была традиционной: бесплатная «Красноярская газета», видеоролики с биографией кандидата и обращением Зюганова, расклейка плакатов, раздача календариков. Единственный нестандартный ход — выпуск аудиокассеты с подборкой песен 30—50-х годов «Я люблю тебя, жизнь». Юрий Сахарнов: «Мне хрустов не жалко рваных — я себе еще достану» Скромный результат Сахарнова (0,43%) особенно удивителен, если учесть, что он первым начал кампанию (еще за полгода до выборов) и потратил на нее как минимум в 3 раза больше, чем Романов. На основе его уникального опыта имиджевая команда может выпустить очередной бестселлер под названием «Как потратить много денег на выборах и не получить результата»15. Итак, основные секреты «мастерства»: 1. Выберите имидж, в который никто не поверит. Сахарнов был заявлен как президент Союза промышленников Красноярского края16, и только перед самой регистрацией его как кандидата вдруг выяснилось, что юридически такой организации не существует и ее необходимо в пожарном порядке создавать (и создали, но в нее, естественно, практически никто не вошел). При этом в крае существовал возглавляемый Сергиенко Союз товаропроизводителей, в котором почти поголовно состоял директорский корпус. Выдуманный имидж производственника сами промышленники никак признавать не хотели. Кроме того, в подтверждение образа промышленника приводился только факт участия в незаконченном строительстве Богучанской ГЭС. 2. Размещайте материалы, которые никому не интересны, используя наименее рейтинговые каналы. В печатных СМИ преобладали огромные статьи размером от полосы до полутора (нагрузка по СМИ размещалась равномерно, приоритетов не было). Среди электронных СМИ совершенно неоправданный акцент был сделан на размещении материалов на низкорейтинговом телеканале «Прима ТВ». 3. Раздавайте деньги там, где их на всех точно не хватит. Опираясь на опыт кампании Быкова в краевое Законодательное собрание по Назаровскому округу, команда Сахарнова открыла сеть общественных приемных СПК и начала раздачу денег (материальной помощи) населению, не учитывая тот факт, что если в рамках одного округа возможно создать на время островок коммунизма, то огромный край — это бездонная бочка. Кампании остальных кандидатов в силу их невнятности рассматривать не имеет смысла. Показательно, что если начали они все (кроме Ткачева) с критики Лебедя, то к концу кампании критика уже была по поводу абстрактного «грязного хода кампании» и того прискорбного факта, что «слишком многое решают деньги». Итоги первого тура (26 апреля 1998 г.) оказались неожиданными для всех без исключения штабов кандидатов: Зубов получил 35,93% (472 592 голосов)17, а Лебедь выбрал не только голоса всех «патриотов» и «болота», но и большую часть голосов левых избирателей18, в итоге набрав 45,66% (600 597 голосов). Оказалось, что при соответствующих организационных и финансовых ресурсах «третья сила» имеет полную возможность вытеснить коммунистов на периферию. ------------------------------------------------------------------------------- 1 Впрочем, это относится и к членам избирательных комиссий, которым не выплатили деньги за работу на выборах в Законодательное собрание края, прошедших в декабре 1997 г. Возможно, по этой причине процент фальсификаций в пользу власти был таким низким. 2 Демонстрация одного из классических шаблонов косвенного внушения из арсенала так называемого эриксоновского гипноза. 3 Хотя опыт губернаторских выборов (да и не только) показывает, что еще как меняют. Впрочем, иногда для подтверждения подобного тезиса приводились совсем уж рискованные аналогии типа «Зубов перестройку начал, пусть он ее и заканчивает». 4 Подбор кадров при этом был весьма неудачным: почему-то клипмейкерам полюбился кадр с Зубовым, который садится в служебную машину, а апофеоз всего — это огромный Ельцин, нависающий над маленьким Зубовым и грозно тычущий в него пальцем. 5 Особую пикантность придает всему то, что в двух из четырех роликов эту фразу произносит корова. 6 Кстати, отследили свое эмоциональное состояние, когда прочли последнюю фразу? 7 Следует отметить, что эффективные кампании партии власти обычно проходят с использованием релаксирующих технологий (вспомним «Верю, люблю, надеюсь»). 8 Именно тогда Лебедь назвал Красноярский край Краснодарским, а жителей города Шарыпово — шараповцами. 9 Впрочем, эти ролики практически сразу были сняты с эфира новой командой. 10 Ограничения на размеры избирательного фонда (чуть больше 60 000 долларов) и жесткий лимит на количество рекламы, которая может быть размещена в СМИ с государственным участием. 11 Интересно, что штаб Лебедя первоначально отказывался от этих пикетов, высказывая предположение, что это, наверное, истинные патриоты края вышли на улицы по собственной инициативе. 12 С Лебедем постоянно работала съемочная группа (всего с собой было привезено 3 камеры «Betacam»), материалы в тот же день монтировались в передвижной «монтажке» и размещались на ТВ. Следует отметить, что Лебедя все время показывали среди людей, на многолюдных митингах, в отличие от Зубова, который очень часто представал на телеэкранах в гордом одиночестве (и на плакатах, кстати, тоже). 13 Как сказал автору этих строк красноярский таксист: «Да мы к нему уже привыкли, присмотрелись, вроде бы не такой страшный и не так уж рычит». 14 Ему никак не удавалось войти с кем-либо в конфликт, он все время оставался на периферии. 15 Стоимость одного голоса, отданного за Сахарнова, по экспертным оценкам,— 584 USD. 16 Стоит отметить, что всего год назад в соседней Иркутской области на выборах губернатора имел место почти полный аналог случая с Сахарновым: президент Союза промышленников Федор Середюк провел масштабную (и такую же невнятную — как говорят на Урале: «ни о чем») кампанию под гордым девизом «Лидер региона» и тоже получил менее одного процента голосов. 17 Таким образом, он практически полностью вычерпал так называемый «демоцентристский» электорат, который в крае составляет 474 000 (по итогам выборов в Госдуму в 1995 г., когда была сопоставимая явка). 18 Величина «патриотического» спектра — 341 000, «левого» — 418 000. ХОД КАМПАНИИ ВО ВТОРОМ ТУРЕ Интрига второго тура определялась тем, куда качнутся 13% избирателей, проголосовавших за Романова. При этом Зубову с его десятипроцентным отставанием от Лебедя для победы было необходимо, чтобы они практически полностью поддержали его. Это и определило рисунок кампании. Если в первом туре именно Лебедь проявлял наибольшую активность, как это называется в боксе, «работал первым номером», то теперь резкие действия вынужден был предпринимать Зубов. Его первым шагом стало обращение к президенту России с требованием выплатить все причитающиеся краю деньги,— в противном случае Зубов грозил приостановить налоговые платежи в Федеральный бюджет. Следующий шаг — активное братание с коммунистами: участие в первомайской демонстрации, обращение к коммунистам с напоминанием о том, что Зубов тоже в свое время состоял в партии, да и сейчас разделяет многие идеалы. Параллельно Зубов обнародовал список лиц, которые, по его мнению, должны войти после выборов в коалиционное правительство края. Среди них знаковой фигурой, несомненно, являлся Павел Стефанович Федирко, который был одним из наиболее популярных первых секретарей крайкома КПСС. Впрочем, с правительством вышел конфуз, потому что ряд людей (в том числе и Петр Романов), названных Зубовым, заявили о том, что никаких переговоров с ними никто не вел. Неожиданные действия Зубова оказались настолько несоответствующими его привычному имиджу, что вызвали недоумение и очень серьезные сомнения в искренности намерений действующего губернатора. Все эти шаги, будь они сделаны в самом начале кампании, могли оказаться эффективными1, но за две недели до второго тура они напоминали скорее попытку заткнуть пробоину в днище тонущего корабля целлофановым пакетом. Основная нагрузка легла на те же самые информационные каналы, которые и так использовались по максимуму (в основном телевизионные каналы краевого значения). При этом малые города, в которых ситуацию еще можно было переломить, опять остались вне зоны воздействия. С другой стороны, уже проваленный Норильск по всем канонам избирательных технологий стоило оставить в покое. Единственным средством снизить процент голосов за Лебедя было бы резкое снижение явки в Норильске, чего можно было добиться только одним способом2: полностью прекратить активность штаба Зубова в этом городе, предоставив Лебедю вести там «бой с тенью». Однако вместо этого сам Зубов отправился туда с визитом, туда же приехала Людмила Зыкина. В результате процент голосов «против Зубова» в Норильске во втором туре оказался просто убийственным (86% за Лебедя). Деятельность команды Лебедя была сориентирована на поддержание преимущества и просто присутствие в информационном пространстве. Основная работа велась с элитами, которые, видя, что Лебедь побеждает, всеми доступными способами стремились отличиться перед будущим губернатором. Параллельно, по утверждению ряда экспертов, достаточно активно велся процесс скупки первичных организаций КПРФ и членов избирательных комиссий. Практически все кандидаты, не прошедшие во второй тур, высказались или в поддержку Лебедя, или против Зубова, и тут, конечно, важны были не столько мизерные проценты их избирателей, сколько сам эффект массовой поддержки. Точку над «i» поставило решение пленума крайкома КПРФ, который призвал или бойкотировать выборы, или голосовать против всех. Выступления Г. Селезнева и Г. Зюганова в очередной раз не возымели никакого эффекта. Следует отметить, что во втором туре борьба разворачивалась гораздо более спокойно. Ощущение предопределенности результата уже сложилось. Показательно в этом смысле поведение команды Лебедя, которая начала размещать на радио релаксирующие ролики (под общим девизом «После 17 мая изменится многое»). Если команда Зубова выстраивала стратегию кампании, исходя из оппозиции «свой — чужой», то команда Лебедя центральной темой кампании сделала тему перемен, что оказалось более созвучным настроению избирателей Романова. Единственным шансом Зубова переломить ход кампании было не столько изменение идеологии, сколько, в первую очередь, изменение технологий работы, то есть оперативное развертывание полевых структур по всему краю, что, в свою очередь, требовало высадки профессиональной команды, как минимум, в 50 человек и серьезных финансовых ресурсов. При изменении стилистики кампании команда Зубова продолжала использовать все те же информационные каналы и обрабатывать уже обработанных избирателей. Попытка повысить явку дала прирост в 50 тысяч голосов при том, что прирост голосов за Лебедя составил 186 тысяч (голоса за Романова в первом туре — 173 тысячи). В заключение можно сказать, что победа Лебедя или, скорее, поражение Зубова имели две примерно равнозначных причины: раскол краевой (и федеральной) элиты и ошибочную стратегию кампании, выбранную командой экс-губернатора. Мощное финансирование Лебедя (хотя и сопоставимое с зубовским) оказалось более эффективным в связи с удачно выбранным технологическим алгоритмом кампании. ------- 1 Более того, договоренность с коммунистами по поводу правительства была достигнута еще за два месяца до выборов и согласована в Администрации Президента, однако на следующий же день Зубов неожиданно передумал. 2 Другой, более сложный, вариант — договориться с местной элитой, которая если не голосованием, то уж явкой манипулировать точно умеет. В подтверждение этого факта можно привести результаты выборов губернатора края в 1993 г., когда в первом туре явка в Норильске составила 9,85%, а во втором — 55,63%. Как говорится, разница поражает. ПОСЛЕСЛОВИЕ Анализ красноярских выборов дает возможность оценить электоральные возможности Лебедя по двум параметрам. Первый — наличие у него (как у Жириновского)1 «скрытого» электората, то есть тех людей, которые не признаются в симпатиях к Лебедю, но голосуют за него. Объем этого электората, по нашим оценкам,— около 5%. Вторая особенность — это умение Лебедя (и, скорее всего, и другого «патриотического» лидера, обладающего схожими характеристиками) при определенных условиях привлекать на свою сторону голоса «левых» избирателей, что принципиально важно для понимания модели следующих президентских выборов. Деятельность команд технологов еще раз продемонстрировала тот факт, что в Красноярском крае, как и в большинстве регионов России, отсутствует единое информационное пространство, а значительная часть жителей не охвачена сложившимися информационными потоками. Традиционно само по себе существует информационное пространство столичного города, сами по себе — информационные контуры других территорий, и сама по себе — значительная часть населения, которая в лучшем случае смотрит ОРТ. В итоге иллюзия контроля над информационным пространством со стороны властей может сыграть с ними дурную шутку. Создание альтернативных каналов требует всего лишь наличия эффективной полевой структуры и соответствующих финансовых ресурсов. При этом полевой структуре может противостоять только полевая структура. Это продемонстрировали выборы губернатора Иркутской области в июле 1997 г., когда та же самая команда, которая вела Лебедя в Красноярске, проиграла после того, как основной конкурент одобрил высадку десанта из нескольких профессиональных команд во все ключевые пункты региона. Неудачный опыт визита Юрия Лужкова в Красноярский край с целью агитации за Зубова2 подтверждает ту закономерность, что сам факт поддержки одного политика другим еще ничего не значит. Здесь важно совпадение/несовпадение имиджей и электоральных характеристик. В случае с Лужковым общепризнанным является то обстоятельство, что он занимает очень близкую Лебедю электоральную нишу, а по внешней стилистике и фразеологии он гораздо ближе к Лебедю, чем к интеллигентнейшему профессору Зубову. Поэтому демонстрация Лужкова как эффективного регионального лидера, против ожидания, пошла на пользу Лебедю. Удивительно, что команда Зубова не подстраховалась путем выдвижения и раскрутки альтернативных кандидатов на электоральном поле основного конкурента (каковую роль выполнял сам Лебедь на выборах Президента в 1996 г.). Этот просчет предоставил генералу возможность практически неограниченной экспансии на поле протестного голосования. Ни один из кандидатов «второго плана» не сумел в первом туре собрать значительное количество голосов для «торговли» перед вторым туром. Основная ошибка, на наш взгляд, заключается в отсутствии четкого определения своей ниши и адресной работы только со «своими» избирателями. Пример эффективной стратегии такого рода кандидатов — кампания Валерия Трушникова на выборах губернатора Свердловской области в 1995 г., когда Трушников, позиционировавший себя как «кандидата малых городов» и работавший только в этих территориях, набрал в первом туре 20% голосов и поддержал Росселя в обмен на пост председателя правительства. И, возвращаясь к проблеме соотношения творческих идей и их воплощения, хочу отметить, что по количеству интересных задумок и разного рода «фенечек» команда Зубова опережала команду Лебедя, но практически ни одна из этих задумок не была массово доведена до избирателя, а зачастую, что гораздо хуже, эти идеи противоречили друг другу. Вместо того чтобы выбрать одну тему с четко заданной и непротиворечивой системой аргументации, команда Зубова бросалась из крайности в крайность и в итоге начала терять свой электорат. Что же касается роли PR-консультанта в политических кампаниях, то, на наш взгляд, сегодня запрос на консультирование как таковое становится, по большому счету, бессмысленным без организационного воплощения, а чтобы организационное воплощение было адекватным, оно должно осуществляться той же командой, которая занималась моделированием стратегии и идеологии кампании. ------ 1 Вполне возможно, что это даже один и тот же электорат, только совершивший переориентацию с одного лидера на другого. 2 Кроме того, что он выбил из рук Зубова козырь местного патриотизма. ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ ГУБЕРНАТОРА РОССЕЛЯ ВЫБОРЫ ГУБЕРНАТОРА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ-1999 Выборы губернатора Свердловской области, первый тур которых состоялся 29 августа 1999 г., в очередной раз сыграли роль праймериз накануне выборов в Госдуму, и опять не повезло оппоненту Росселя, сделавшему неверную ставку на федеральном уровне. В то же время Эдуард Россель, перешедший из позиции агрессивного оппонента власти к роли защитника губернаторского титула, накануне выборов столкнулся с необходимостью принципиального изменения идеологии и успешно справился с этой задачей. При сопоставимости финансовых, административных и медийных ресурсов двух основных кандидатов — губернатора Росселя и мэра Екатеринбурга Чернецкого — возросла роль технологий и стратегического планирования кампании. Россель оказался на порядок сильнее своего оппонента в формировании сценария выборов и состава их участников. В Свердловской области снова был разыгран вариант с использованием «третьей силы», но на этот раз под весьма перспективными тред-юнионистскими лозунгами. Политический дебют движения «Май» стал несомненно событием федерального масштаба, поскольку были продемонстрированы действительно новые для России политические технологии. Однако в начале 1999 г. перспективы Росселя на переизбрание казались весьма смутными. РАССТАНОВКА СИЛ НА СТАРТЕ Кампания по выборам губернатора фактически стартовала как минимум за год до объявления их даты, в момент выборов в Законодательное собрание Свердловской области. Существующая в регионе система выборов в нижнюю палату по партийным спискам провоцировала персонализацию выборов в областную Думу, когда в качестве торговой марки движения выступала фигура лидера. Впечатляющая победа движения «Наш дом — наш город» на выборах 1998 г. (первое место и 20% голосов), казалось бы, говорила о предпочтительности шансов Чернецкого. Команда Росселя в оправдание своего поражения приводила несколько доводов: - Россель не возглавлял список движения, а его персональный рейтинг гораздо выше, чем рейтинг «Преображения» (9% на выборах 1998 г.). Действительно, это имеет под собой некоторое основание: если проанализировать агитационную продукцию «Преображения» образца 1996 г., то там одним из основных слоганов был: «Наш лидер — Эдуард Россель». В 1998 г. такой жесткой идентификации не было. Однако нельзя утверждать, что Чернецкий проводил свою кампанию в отсутствие серьезных конкурентов — если областной «партии власти» не хватало позитива, то уж контрпропаганде в адрес мэра Екатеринбурга было уделено, пожалуй, даже чрезмерное внимание; - Россель сэкономил деньги, в то время как Чернецкий потратил огромные средства и теперь перед выборами губернатора испытывает серьезные финансовые трудности, усугубленные последствиями кризиса. Этот аргумент тоже представляется достаточно слабым, поскольку именно демонстрация силы и высокого рейтинга раскрывает пошире кошельки спонсоров. На самом деле рейтинг Росселя и его движения неуклонно продолжал снижаться. Идея равноправия регионов исчерпала себя, на первый план вышли нерешенные социальные проблемы, в первую очередь невыплаты заработной платы и пенсий, нехватка денег, дороговизна, криминал. Увлечение Росселя федеральной политикой, по мнению избирателей, оставляло ему мало времени для решения проблем жителей области. По мнению опрошенных, губернатор обладает хорошими связями в Москве, но зачастую не знает о том, что творится у него под носом, неосведомлен и некомпетентен. Большинство респондентов фокус-групп, признавая за Росселем такие позитивные качества, как энергичность, ораторские способности, обвиняло губернатора во лжи и нечестности. Такое мнение формируется электронными СМИ, которые зачастую в одном и том же новостном блоке показывают выступление Росселя, говорящего об отсутствии какой-либо проблемы, а затем репортаж о том, как эта проблема остра и опасна. Когда губернатор отрицает наличие проблемы, которая всем хорошо известна, то люди неизбежно приходят к выводу, что он или говорит неправду, или некомпетентен. В то же время мэр Екатеринбурга производил на избирателей впечатление конкретного и уверенного хозяйственника, который хорошо говорит, активно общается с избирателями, на деле доказывает правоту своих слов, симпатичен и честен. В марте 1999 г. рейтинг «НДНГ» составлял 16%, в то время как рейтинг «Преображения» — только 5%, а Чернецкий в губернаторском рейтинге опережал Росселя с 19% поддержки против 13% у действующего губернатора. Общий план кампании Чернецкого укладывался в сценарий «Мэр благополучного города против губернатора обнищавшей области». Соответственно, аргументация для элит у каждого из претендентов различалась. У Чернецкого: «У меня хорошая динамика и неуклонный рост рейтинга — поддержите, пока я в вас еще нуждаюсь». У Росселя: «Я еще не начинал кампанию, но сейчас медленно-медленно спущусь с горы, и сами знаете, что будет». В марте 1999 г. начался «спуск Росселя с горы». Губернатор «пошел в народ». Сначала он на улице покупал мормышек для рыбалки, беседовал с народом, без шапки и без охраны. «Совершенно случайно» рядом оказались телевизионные камеры. Затем «всенародно избранный» заехал в аптеку и выяснил, что, оказывается, утвержденная им программа бесплатных лекарств не выполняется. Губернатор моментально устроил разнос нерадивым подчиненным и пообещал их уволить. Правда, в аптеках от этого ничего не изменилось. 15 марта начались предвыборные поездки губернатора по области — Россель поехал на Север, встречаться с людьми. На все жалобы у него был один ответ: все проблемы оттого, что мэры не выполняют распоряжения губернатора. Единственный выход, по мнению Росселя,— назначение мэров, чтобы в итоге была восстановлена единая управленческая вертикаль. На фоне увеличения пиаровской активности губернатора и прошли основные переговоры с элитами. БОРЬБА ЗА ЭЛИТЫ, ИЛИ ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕДАЯ Первыми в своих симпатиях к Росселю определились собственники алюминиевого комплекса области («Трастконсалт групп» — Василий Анисимов, «Транс Уорлд групп» — Лев Черной, «Ренова» — Виктор Вексельберг). С «Реновой» и «Трастконсалтом» в конце 1998 г. был продлен договор доверительного управления государственными пакетами акций алюминиевых предприятий, поэтому они были заинтересованы в сохранении действующей власти. Несколько сложнее обстояла ситуация в черной металлургии, где в тот момент шел активный передел собственности, и ряд московских акционеров свердловских предприятий, в частности управляющая Нижнетагильским металлургическим комбинатом группа ЕАМ, одно время находились в ситуации противостояния с губернатором. На большинстве предприятий этой отрасли контроль над финансовыми потоками захватили близкие Росселю структуры (Качканарский ГОК, Серовский металлургический, Первоуральский новотрубный, Нижнесалдинский металлургический и т. д.). Какое-то время была не совсем ясна позиция собственников медного холдинга, созданного под эгидой «Уралэлектромеди» и компании «Блонд инвестмент» (Михаил Черной — Искандер Махмудов)1. С одной стороны, до недавнего времени официальное лицо холдинга Андрей Козицын неоднократно демонстрировал свою лояльность по отношению к губернатору. С другой стороны, стало обычной практикой, что в ходе региональных выборов Лев и Михаил Черные поддерживают разных кандидатов. Да и Россель начал жестко осаживать «Блондов». Губернатор заявил, что не допустит образования в области чересчур мощной финансово-промышленной группы и что «Уралэлектромедь» не получит контроль над НТМК. Начиная с весны, Козицын начал предпринимать усилия по самостоятельной раскрутке: создал общественное движение «Урал-ХХI век», выпустил несколько номеров газеты «Новый курс» (тиражом 1 миллион экз.). Официальная версия, объясняющая эту активность,— участие в выборах в Государственную думу, однако эксперты не исключали и участия Козицына в губернаторской кампании. Но в итоге Козицын сделал свой выбор2 и 20 июля заявил, что поддерживает действующую власть (после выборов разгорелся скандал — «Новая газета» опубликовала факсимиле расписки Козицына, который взял у Махмудова в долг «на выборы Росселя» несколько сотен тысяч долларов). Однозначно на стороне Росселя выступил «Газпром» (который убедил руководителя региональной организации НДР, депутата Госдумы и собственника тесно связанной с газовиками корпорации «ЯВА» Валерия Язева заявить о своем отказе от участия в выборах и поддержке Росселя). В нефтяном бизнесе практически все участники рынка — «ЛУКойл», «Свердловнефтепродукт» и ряд других, более мелких компаний — выступили на стороне Росселя. Большая часть региональных банков (кроме Муниципального банка, находящегося под эгидой Чернецкого) склонилась на сторону действующего губернатора. Среди активных сторонников Росселя — руководитель отделения Пенсионного фонда Сергей Дубинкин. Также ни для кого не были секретом давние отношения Росселя с так называемым «уралмашевским экономическим сообществом».3 «Уралмаш» последние несколько лет прилагает усилия по превращению в респектабельную и стопроцентно легальную экономическую структуру. Члены сообщества занимаются благотворительностью (в частности, через фонд «Наши дети — наше будущее»), содержат ряд спортивных клубов. В июне 1999 г. был зарегистрирован общественно-политический союз (ОПС) «Уралмаш». Заявление Росселя о том, что он встречается с представителями «Уралмаша» и даже дает им поручения, вызвало некоторое падение его рейтинга. Можно, конечно, предположить, что это было своего рода «прививкой» на случай возможной дискредитационной кампании, но оказалось, что заявление губернатора только подлило масла в огонь. Тема связи Росселя с криминальными структурами стала одной из основных тем кампании и особенно активно раскручивалась летом 1999 г. в федеральных СМИ. В ответ начали появляться статьи о том, что «Уралмаш» поддерживает и того, и другого, а может быть, только Чернецкого. В итоге была создана такая дымовая завеса, за которой уже невозможно было разглядеть контуры реальных союзов. Естественно, что Росселя поддержали фирмы, входящие в его близкий круг, среди которых особо стоит выделить возглавляемую бывшим руководителем администрации Президента РФ Юрием Петровым корпорацию «Госинкор». Во многом именно Петров поспособствовал тому, что свердловское землячество в Москве поддержало действующего губернатора. Впрочем, и сам Россель в течение последнего года перед выборами демонстративно подчеркивал свою лояльность по отношению к Москве, что даже сформировало в областной элите убеждение, что «Россель — кандидат Ельцина». С этой точки зрения позиции Чернецкого в федеральной элите оказались гораздо слабее, особенно после отставки Олега Сысуева, который, как говорят, был его основной опорой в администрации президента. С другой стороны, Чернецкому удалось (при содействии первого вице-мэра Москвы Валерия Шанцева) заручиться поддержкой Юрия Лужкова и возглавить региональное отделение «Отечества». В ответ команда Росселя предприняла ряд шагов по расколу свердловского «Отечества» и обеспечению нейтралитета Лужкова. Впрочем, в глазах Кремля дружба с Лужковым, против которого в разгар губернаторской кампании началась информационная война, отнюдь не прибавляла мэру Екатеринбурга очков. Среди экономических опор Чернецкого стоит выделить торговый капитал города Екатеринбурга, но и здесь у него не все шло гладко. В оппозиции к нему оказался директор сети супермаркетов «Кировский» и депутат Палаты представителей Игорь Ковпак. Среди союзников мэра оказался скандально известный предприниматель Павел Федулев, который во время выборов находился под стражей. Империя Федулева, в которую входили Качканарский ГОК, Первоуральский новотрубный завод, большая часть гидролизных заводов области и ряд других предприятий, вышла из-под его контроля, и Федулев пытался из-за решетки оказать поддержку мэру. В публичном плане эта поддержка ограничилась рядом заявлений в СМИ о том, что Россель пообещал «Уралмашу» и братьям Черным поделить между ними промышленность области. Отдельной темой стала борьба основных кандидатов за влияние на силовые структуры. Проросселевские СМИ утверждали, что Чернецкий лично возил в Москву материалы, компрометирующие близкого к Росселю начальника областного ГУВД Валерия Краева. В итоге Краев, обвиненный в контактах с представителями оргпреступности, был отстранен от должности, а на его месте оказался начальник транспортной милиции Алексей Красников, который занял выжидательную позицию. Начальник Управления по борьбе с организованной преступностью при ГУВД области Василий Руденко, являвшийся основным противником Краева, был переведен в РУБОП по Московской области, однако на место Руденко пришел его заместитель Юрий Скворцов, который тут же вступил в публичную полемику с губернатором, резко выступив против одной из любимых идей Росселя о необходимости легализации теневых капиталов. Руководство управления ФСБ по Свердловской области выдерживало нейтралитет и всячески дистанцировалось от политики, но при этом демонстрировало лояльность по отношению к действующему губернатору. То же относится к областной прокуратуре, налоговой полиции и судебным органам. Весной 1999 г. в СМИ развернулась кампания против связанного с областными властями епископа Никона, которого обвиняли в содомии и расхищении церковных средств. Несмотря на то, что внутреннее расследование РПЦ не нашло подтверждений этих слухов, ряд опальных священников продолжал подогревать общественное мнение и организовывать пикеты у административных зданий. Вероятно, эта активность возымела эффект, поскольку в итоге было принято решение об отстранении Никона. Начатая было кампания против руководителя отделения Пенсионного фонда Дубинкина заглохла, поскольку проведенная весной 1999 г. проверка его деятельности не выявила сколько-нибудь серьезных нарушений. В июне движение «НДНГ» подписало договор о сотрудничестве с движением «Горнозаводской Урал», возглавляемым первым вице-спикером областной Думы и бывшим председателем правительства области Валерием Трушниковым. В качестве «ответа Чемберлену» прогубернаторское движение «Преображение Урала» подписало аналогичный договор с региональной организацией НДР. Правда, ситуацию несколько омрачило выступление против союза с «Преображением» депутата Государственной думы из фракции НДР Андрея Селиванова и члена фракции НДР в областной Думе Банзаракцы Чойнзонова, а также бывшего губернатора Алексея Страхова, но в итоге они были исключены из Совета региональной организации. Чернецкий пообещал Трушникову в обмен на поддержку место спикера областной Думы, однако не смог выполнить данного обещания. В течение июня депутаты областной Думы от «НДНГ» и «ГЗУ» несколько раз пытались поставить в повестку дня вопрос о спикере, но депутаты от «Преображения» и часть коммунистов уходили из зала, тем самым срывая кворум. В итоге Дума ушла на каникулы, так и не приняв какого-либо решения по этому вопросу, а шансы Трушникова стать ее председателем приблизились к нулю, поскольку после выборов губернатора вряд ли Чернецкому было бы выгодно выполнять первоначальные договоренности и усиливать потенциального оппонента. «ГЗУ» оказался в патовой ситуации, когда был вынужден поддерживать мэра Екатеринбурга, не имея никаких гарантий вознаграждения. Поэтому реально Трушников, уже имевший печальный опыт договоренностей с Чернецким4, устранился от активного участия в губернаторских выборах. Подводя итоги борьбы за элиты, можно отметить, что чрезмерная самоуверенность сыграла дурную шутку с Чернецким и его командой. Вместо того чтобы создавать широкую коалицию, окружение мэра, уже предвкушавшее дележку портфелей, занялось вытеснением конкурентов. Перешел на работу в областное правительство один из заместителей екатеринбургского градоначальника Александр Коберниченко (курировавший в мэрии аналитику, идеологию и выборы!). Из «ГЗУ» сбежал к Росселю советник Трушникова по фамилии Чепулянис. Отток людей (вне зависимости от степени их полезности) в лагерь губернатора оказался симптоматичным, а недальновидность команды мэра стала окончательно заметна в тот момент, когда определился состав участников губернаторской гонки. ------ 1 В сферу его влияния в области также входит и Качканарский ГОК. 2 Тем более что по всем соцопросам рейтинг Козицына не поднимался выше 1%. 3 Что касается Чернецкого, то его обвиняют в контактах с так называемой «центральной» преступной группировкой. 4 В 1998 г. Чернецкий, несмотря на предварительные договоренности с Трушниковым, отказался поддержать его кандидатуру на выборах спикера областной Думы. В итоге фракция «ГЗУ» в обмен на пост первого вице-спикера проголосовала за повторное избрание председателем Думы кандидата от «Преображения» Сурганова. СЦЕНАРИЙ ВЫБОРОВ Формируя новую идеологию кампании, команда Росселя избрала тему подъема оборонной промышленности как основы благосостояния региона.1 В рамках этой идеологии была проведена международная выставка вооружений «Уралэкспоармс», ставшая центральным событием выборов. Одновременно Россель говорил, в том числе на весеннем экономическом форуме в Екатеринбурге, о «вертикально интегрированной экономике» (читай: об усилении роли государства в управлении предприятиями). Совершенно открыто высказывались мысли о грядущем переделе собственности, о смене «нерадивых» руководителей, причем одним из главных механизмов была названа процедура банкротства. В это же время была озвучена идея «двойного траста», уже опробованная на практике: область берет в доверительное управление пакеты акций ведущих предприятий и передает их в управление «хорошим, радивым» менеджерам и управляющим компаниями. Звучало даже слово «деприватизация». Подобные заявления были вполне в духе времени и помогали привлекать голоса умеренно оппозиционных избирателей. И если Россель предстал перед избирателями в качестве защитника интересов промышленности, то на Чернецкого попытались навесить ярлык ставленника «торгового капитала». Поскольку позиции Чернецкого изначально были более сильны в Екатеринбурге, а его потенциальные избиратели находились в протестном поле, команда губернатора начала раскалывать его электорат именно по этим критериям. Среди кандидатов появился популярный в Екатеринбурге директор сети супермаркетов «Кировский» Игорь Ковпак, по совместительству еще один представитель торгового капитала. В протестной нише, кроме традиционно участвующего в губернаторских выборах лидера коммунистов Кадочникова, обосновался лидер движения «Май» Александр Бурков. В то же время команда Росселя не допустила участия в выборах никого из влиятельных промышленников или администраторов-хозяйственников. Подобную роль мог бы сыграть Валерий Трушников и тем самым отнять часть потенциальных голосов Росселя. Но к тому времени сам Трушников был уже не в состоянии обеспечить себя достаточным объемом финансирования, а Чернецкому даже в голову не приходило помочь ему с финансами. Заявление Владимира Жириновского о его возможном участии в выборах губернатора2 было использовано росселевцами в полном объеме. В СМИ рассматривались все новые и новые версии, суть которых в итоге сводилась или к мысли о союзе Жириновского и Чернецкого, или к предположению, что мэр Екатеринбурга будет оттеснен на второй план сыном юриста и именно Владимир Вольфович станет основным оппонентом Росселя. С одной стороны, таким образом достигался эффект привязывания Чернецкого к антирейтингу лидера ЛДПР, а с другой — формировался сценарий «Россель и остальные кандидаты». В рамках этого же сценария на этапе выдвижения был организован проект «Все в губернаторы» — командой губернатора поощрялось выдвижение максимального количества никому не известных кандидатов, с тем чтобы понизить статус претендента. В итоге в «избирательном меню» Чернецкий получил трех конкурентов в борьбе за схожий электорат, а у Росселя таковых не оказалось вообще. Продолжая сопоставлять ресурсы мэра и губернатора, стоит отметить, что с организационной точки зрения партийная машина движения Чернецкого «Наш дом — наш город» была гораздо мощнее, чем машина «Преображения Урала», и финансировалась значительно лучше. С другой стороны, с февраля—марта в области развернулась сеть общественных приемных губернатора Росселя. В «НДНГ» сложилась жесткая исполнительская вертикаль, в отличие от команды Росселя, где в политической сфере традиционно несколько конкурирующих центров влияния (председатель правительства области Алексей Воробьев, лидер «Преображения Урала» Вениамин Голубицкий, руководитель департамента информации Александр Левин и примкнувший к ним в должности вице-премьера областного правительства Александр Коберниченко). Но оказалось, что конкурентность внутри команды кандидата в губернаторы не всегда плоха. В условиях, когда есть единая идеология кампании и распределение обязанностей между составляющими предвыборной машины, наличие разных подходов только на пользу, что особенно ярко проявилось в ходе информационных войн. Кстати, если команда Росселя привлекла консультантов со стороны, то люди Чернецкого, опасаясь любой конкуренции в борьбе за «доступ к телу вождя», решили обойтись доморощенными штатными консультантами и жестоко за это поплатились. ------- 1 Сама идея использования промышленной тематики не нова. В Свердловской области в 1996 г. на выборах в областную Думу ее успешно использовало движение «Горнозаводской Урал», а в 1998 г. появился созданный Баковым и Гайсиным «Промышленный союз». 2 Немного заставили поволноваться команду губернатора слухи о возможном участии в выборах другого федерального политика — генерала армии Андрея Николаева, но они практически сразу были опровергнуты. БИТВА МЕДИА-ХОЛДИНГОВ, ИЛИ ИМПЕРИЯ НАНОСИТ ОТВЕТНЫЙ УДАР Если говорить о влиянии основных кандидатов на средства массовой информации, то, как это ни странно, холдинг Чернецкого на старте кампании был мощнее, чем холдинг Росселя. К холдингу Чернецкого можно отнести: газеты «Вечерний Екатеринбург», «Уральский рабочий», «Главный проспект», информационное агентство СОАПИ, радио «Студия-Город», два симпатизирующих ТВ-канала — 41-й канал и РТК. В число прогубернаторских СМИ входят: областное ТВ (выходящее на частоте ТВЦ), «Областная газета», Телевизионное Агентство Урала (Новости 91/2 — Иннокентий Шеремет), агентство «Регион-информ», газета «Вечерние ведомости». Кроме того, у каждого из движений есть одноименная партийная газета. Однако если холдинг Чернецкого был создан вполне официально, а значит, вынужден был работать только на позитив, то ряд формально независимых СМИ открыто работал на Росселя, при этом сам губернатор не нес никакой ответственности за критические публикации в адрес своего оппонента. Уже на старте выборов Чернецкий выиграл с десяток судебных процессов против прогубернаторских СМИ, и везде работал один и тот же сценарий: команда Росселя легко отмежевывалась от «желтых» статеек, предоставляя подконтрольным редакциям краснеть в залах суда и платить по счетам. Команда Чернецкого и этого себе не могла позволить: за каждой публикацией в «Вечерке» или «Уральском рабочем» отчетливо виднелась фигура хозяина. Поэтому если в СМИ Чернецкого преобладали неудобочитаемые позитивные публикации и критические материалы о деятельности губернатора с цифрами и фактами, то от бультерьеров Росселя екатеринбургскому мэру доставалось и в хвост, и в гриву. Даже аналитические еженедельники обоих претендентов (с официальным тиражом 999 экз.) разительно отличались тональностью: если проросселевский «Регион-эксперт» активно формировал мифологию, не гнушаясь слухами и сплетнями, то создатели «Политинформации» Чернецкого, явно переоценив интеллектуальное развитие местной элиты, понадеялись убедить ее при помощи цифр и рациональных аргументов. Попытка создать антиросселевское издание на базе газеты депутата областной Думы Андрея Выборнова «Уральский обозреватель» провалилась, поскольку вместо полноценной «желтой» прессы получилась газета, интересная только самим авторам и узкому кругу специалистов. Размещение промэрских статей в местной прессе за счет движения «НДНГ» привело к громкому скандалу. Одна из таких статей под явно неудачным названием «Хайль, Россель!» стала поводом для обвинения Чернецкого и его окружения в применении грязных технологий, разжигании национальной розни и т. д. Были нарушены два фундаментальных принципа контрпропаганды: материалы против оппонента не должны иметь явного заказчика, и они должны принижать образ оппонента на уровне физиологии, создавать физиологическое отвращение. Можно предположить, что если бы статья называлась, например, «Россель капут», то команда губернатора писала бы о ее существовании с гораздо меньшим удовольствием. В марте—апреле ситуация на медиа-рынке области поменялась. Росселю удалось наконец разрешить в свою пользу конфликт вокруг СГТРК1 и поставить во главе лояльного человека, Наталью Кириллову. Однако движение «НДНГ» успело заключить договор, по которому в каждом выпуске новостей, где у него было закуплено по три минуты эфирного времени, показывались сюжеты в поддержку Чернецкого и с критикой в адрес Росселя. В итоге оказанного командой губернатора давления руководство канала было вынуждено отказаться от выполнения условий контракта, после чего СГТРК обязали выплатить значительную неустойку. Антиросселевскую позицию занял принадлежащий банку «Северная казна» канал АТН, который на старте кампании демонстрировал явную симпатию к Жириновскому. При этом руководство банка заявляло о поддержке губернатора, но в политику канала предпочло не вмешиваться. В июне свой выбор сделал руководитель наиболее влиятельного в области медиа-холдинга «Четвертый канал» Игорь Мишин. В передачах канала стал заметен крен в сторону мэра Екатеринбурга. Это и вызвало изменение позиции сетевого партнера «четверки» — НТВ, где стали появляться сюжеты с критикой Росселя. Но респектабельная «четверка» не могла себе позволить откровенную ангажированность, поэтому все-таки пыталась сохранить хотя бы видимость объективности. Правда, губернатор стал значительно чаще появляться на ОРТ, что частично компенсировало неудачу с «4-м каналом» и НТВ. Кроме того, в сторону Росселя переориентировалась принадлежащая Валерию Язеву «Новая городская газета».2 Еще один сильный ход — на область по ОблТВ начал вещать скандально известный Иннокентий Шеремет, а с середины июля в области же стал распространяться дайджест «Вечерних ведомостей из Екатеринбурга» (тираж — 200 тысяч экз.). Составляющими кампании против Чернецкого стали следующие темы: - на самом деле Чернецкий — слабый хозяйственник. С теми деньгами, которые есть в Екатеринбурге, можно жить гораздо лучше; - за Аркадием Михайловичем стоят торговый капитал, торгаши, мафия, более того — московские олигархи (всякие Гусинские и Березовские); - Чернецкий — диктатор, который не терпит вокруг себя сильных людей. Придя к власти, он устроит «зачистку» всех независимых хозяйственных субъектов (тема в первую очередь для элит); - Чернецкий — барин, лично нескромный человек; - создание физиологического отвращения (в первую очередь, при помощи картинок — показ по телевидению крупным планом немаленького живота Аркадия Михайловича; того, как он ковыряется в носу, дремлет на каком-то заседании; серия карикатур, где Чернецкий предстает в еще более неприглядном виде); - Чернецкий душит свободную прессу, не любит гласности, постоянно судится с газетами, в то время как Россель никогда не подал на журналистов ни одного иска. Естественно, что этот неприглядный образ хорошо сочетался с избранной командой Росселя «повесткой дня». В событийном плане вполне удачно вписался в колею выборов проведенный в Екатеринбурге Конгресс ассоциации клубов (ВФАК)3 ЮНЕСКО. Это мероприятие, на которое приехало немало гостей из Африки, настолько невнятно освещалось, что принесло мэру Екатеринбурга больше вреда, нежели пользы. Основной мотив его оппонентов был прост: «Россель промышленность поднимает, а Чернецкий с неграми танцует». Для борьбы с мэром было создано движение «Молодежь против Чернецкого», члены которого проводили различные акции протеста. Впрочем, эти акции ставили целью не столько достижение какого-либо пропагандистского эффекта, сколько вывести из равновесия Чернецкого, который очень болезненно относится ко всякого рода критике в свой адрес. И рейтинг Чернецкого действительно стал падать, поскольку внятной идеологии у него на самом деле просто не было. Основная идея Чернецкого — несправедливое распределение бюджетных средств между областью и местным самоуправлением — была прохладно воспринята единственной категорией населения, способной ее понять,— мэрами городов. Они считают, что богатому Екатеринбургу, конечно, еще можно повозмущаться... Впрочем, невнятная идеология могла бы компенсироваться качественной рекламой, как это уже произошло на выборах в областную Думу в 1998 г. Тогда «изюминкой» кампании «НДНГ» стал проект социальной рекламы «Кроме нас — некому». Это была серия игровых видеороликов (герои которых встречались и в наружной рекламе), каждый из которых заканчивался призывом «Будем работать» (из уст молодого рабочего), «Сохраним тишину» (от лица милиционера) и, наконец, «Будем рожать». Последняя фраза вызвала бурю критики в СМИ и массу скабрезных намеков, однако несомненно привлекла внимание избирателей, а результат движения Чернецкого (первое место со значительным отрывом) оказался значительно выше ожидаемого. Несмотря на эффективность рекламной кампании «НДНГ», окружение Чернецкого было загипнотизировано мнением СМИ и на выборах губернатора решило не оригинальничать. Приуроченная к выборам социальная реклама шла под явно провальным слоганом «Время думать о людях», который намекал на то, что Чернецкий думает о людях только перед выборами. Столь же пресной оказалась прямая реклама собственно Чернецкого. Началось с того, что рекламный слоган был почти полностью позаимствован у другого кандидата, господина Ковпака (применялся в ходе кампании по выборам последнего в Палату представителей в 1997 г. и вновь использовался им на выборах губернатора). Особой разницы между «Знаем. Верим. Выбираем» и «Знаем. Верим. Выберем» избиратели не улавливают, а для одного из основных претендентов воровство слоганов просто непристойно. К этому добавились ролики «Отечества», где вперемежку давались кадры с Лужковым и Чернецким. Но и отыгрыш данного ролика на ТАУ, где тоже крутился ролик с двумя мэрами, снятыми в крайне неудачных ракурсах, под песню Гарика Сукачева «Я подарю тебе Москву — эх, наш город! — поскорей приезжай», тоже далек от идеала, поскольку добавлял пресному образу екатеринбургского градоначальника так нехватающей ему брутальности. Впрочем, неплохим ходом команды Чернецкого стало использование избирательного фонда кандидата Селиванова для продавливания в рекламе идеи «Нам нужен новый губернатор». Первоначально ролики Росселя тоже не блистали оригинальностью. В основе их лежали идеи, уже много раз доказавшие свою неэффективность. Разные люди в экстазе выкрикивали слово «наш», а диктор за кадром подводил итог — «наш губернатор Россель». После пятого просмотра ролик вызывал чувство глубокой неприязни. Кроме того, движение «Преображение Урала» заказало достаточно скромную видеопродукцию (текст на зеленом фоне) под лозунгом «Мы хотим, чтобы вы об этом знали», рекламирующую достижения Свердловской области при Росселе. Появлялись все новые ролики из этой серии, где было рассказано о том, сколько людей умерло после участия в ликвидации Чернобыльской аварии, сколько пропало без вести в Чечне, что город Сухой Лог — самый стабильный город в области, и много другой полезной справочной информации. В качестве аналога «Мая» Чернецкий использовал движение «Социальная помощь и поддержка», возглавляемое депутатом Государственной думы Дмитрием Головановым. Голованов под своей маркой выпустил видеоролики, обыгрывающие ролики Росселя, под лозунгом «Мы хотим, чтобы вы знали правду». Впрочем, после профилактической беседы молодой депутат понял всю ошибочность своей позиции, и в роликах «СПиП» под тем же самым слоганом уже началась критика в адрес Чернецкого. На заключительном этапе кампании появилась уже более внятная рекламная продукция губернатора, ориентированная в первую очередь на старшее поколение,— под ностальгическую музыку, с фотографиями из семейного альбома. Попутно выдающиеся агрономы, спортсмены и артисты области и страны призывали выбирать Росселя. ------- 1 Близкий к Чернецкому председатель телерадиокомпании Костоусов был уволен губернатором, однако несколько раз выигрывал судебные процессы и восстанавливался на работе. 2 Язев даже уволил редактора газеты за критические статьи в адрес губернатора. 3 Эта неприличная аббревиатура была использована на все сто. Например, Иннокентий Шеремет сразу окрестил это мероприятие ФАК-конгрессом. НЕЛАСКОВЫЙ «МАЙ», ИЛИ СКРЫТАЯ УГРОЗА В достаточно влиятельную силу постепенно превратилось движение за социальные гарантии трудящихся «Май», идейным вдохновителем которого является директор Серовского металлургического завода Антон Баков, а официальным лидером — бывший председатель областного Комитета по управлению госимуществом, а ныне депутат Палаты представителей Александр Бурков. На прошлых выборах губернатора Баков, возглавлявший в тот момент региональную организацию ПРЕС (Партия Российского Единства и Согласия), активно выступил на стороне Росселя и сыграл роль главного обличителя бывшего губернатора Алексея Страхова. Весной 1998 г. Баков вместе с известным промышленником Маликом Гайсиным создал движение «Промышленный союз», которое на выборах в областную Думу перешло 5%-й барьер, получив 6% голосов и один депутатский мандат. Накануне губернаторских выборов команде Бакова удалось саккумулировать вполне достаточные для проведения полноценной кампании финансовые средства. Среди спонсоров, кроме самого Бакова и Гайсина, оказались менеджеры, управлявшие Качканарским ГОКом,— Джалол Хайдаров и Дамир Гареев. Хайдаров и Гареев, представлявшие в Свердловской области интересы группы Искандер Махмудов—Михаил Черной — Андрей Козицын, решили сыграть в свою игру как в экономике (постепенно переводя активы управляемого ими предприятия на подконтрольные юридические лица), так и в политике. Изначально предполагалось, что «Май» сыграет роль пса, облаивающего Чернецкого, поэтому скандальные акции движения проходили при попустительстве областных властей. При этом команда Чернецкого также рассматривала «Май» как потенциального союзника, который может позволить себе резкости, невозможные для мэра крупного города. Надеясь, что во втором туре Бурков с высокой долей вероятности поддержит Чернецкого, команда «НДНГ» сосредоточила огонь критики на фигуре действующего губернатора и предпочитала просто не замечать «Май». Собственно технология «Мая» включала в себя несколько основных блоков: - перевыборы профсоюзных комитетов на предприятиях; - акции «принудительного диалога» с руководителями органов местного самоуправления по поводу невыплаты заработной платы и пенсий. Используя пробелы в законодательстве о местном самоуправлении, активисты «Мая» фактически захватывали кабинеты мэров на какое-то время, что, естественно, становилось хорошим информационным поводом; - пересчет пенсий «по-честному» — использовалось наличие в российском законодательстве двух методик начисления пенсий; - постоянное информирование населения о действиях движения (даже в сравнительно благополучном Нижнем Тагиле регулярное распространение «майских» информационных бюллетеней дало хороший прирост голосов). Удачным ходом стало предложение «Мая» Евгению Примакову принять участие в выборах губернатора (идея ясна — поднять свой рейтинг за счет наиболее популярного в тот момент федерального политика). Это помогло Буркову стать своего рода дублером Примакова в Свердловской области. Вполне адекватной оказалась и территориальная стратегия «Мая» — начав с «глубинки» и набрав там обороты, «майцы» постепенно дошли до Екатеринбурга. Штабисты Росселя надеялись, что уж теперь-то последует долгожданная акция «принудительного диалога» в кабинете Чернецкого, однако они жестоко обманулись — сторонники Буркова обосновались возле местного Белого дома, организовав пикетирование областных властей. Палаточный городок у Белого дома, передвижная выставка, демонстрирующая предметы, которыми областная власть выдает детские пособия (вплоть до навоза и гробов), создавали столь любимый журналистами элемент «экшена», что и стало наиболее сильной стороной кампании Буркова. Активные действия «Мая» позволили ему привлечь протестных избирателей в первую очередь в области и вытеснить из этой ниши Чернецкого, который в итоге оказался на третьем месте. КАНДИДАТЫ ВТОРОГО ПЛАНА И ИНТРИГА ВТОРОГО ТУРА Рывок Буркова на второе место оказался сенсацией выборов и сильно расстроил кандидатов-аутсайдеров, особенно лидера свердловских коммунистов Владимира Кадочникова, который обвинил Буркова в похищении голосов левых избирателей. Но на самом деле Владимиру Дмитриевичу стоило бы столь же критически отнестись к организации собственной кампании, единственной «изюминкой» которой стала бессменная синяя рубашка кандидата от КПРФ. Некоторый рост процента голосов, отданных за Кадочникова, по сравнению с выборами 1995 г. объясняется не столько активностью самого лидера КПРФ, сколько действиями команды Чернецкого, ориентированными на расширение протестного поля. Лощеный мэр Екатеринбурга никак не подходил на роль протестного лидера и народного заступника, поэтому проплаченные его командой антиросселевские материалы стимулировали некоторый отток голосов от губернатора, но эти голоса распределялись между действительно протестными кандидатами, более органичными для избранной роли,— Бурковым и Кадочниковым. Впрочем, критическое отношение Кадочникова к «Маю» осложнило отток его избирателей к Буркову и тем самым помогло Росселю. Естественно, итоги первого тура стали шоком для Чернецкого, который был стопроцентно уверен в том, что во втором туре выйдет один на один с Росселем. Его команда в какой-то момент даже сократила финансовые вливания в кампанию, чтобы создать резерв для борьбы после 29 августа. Расстроенный градоначальник уехал отдыхать, не поддержав никого из лидеров первого тура. Однако близость имиджевых характеристик мэра и губернатора и так уже работала на Росселя. Укрепила позиции губернатора и поддержка «человека-универмага» Игоря Ковпака, который получил вполне приличный результат в Екатеринбурге. Понятно, что избирателей не интересовала позиция кандидатов-неудачников Селиванова и Белковой (у обоих около 1%), роль которых ограничивалась предоставлением своих избирательных фондов и эфирного времени для агитации в пользу Чернецкого и против Росселя (шедевром этого творчества стала листовка с портретами президента и губернатора и надписью «РоссЕльцин»). Но итоги первого тура оказались чрезмерными даже для «майцев». Грамотная технологическая игра команды Буркова была рассчитана на занятие солидного третьего места и последующую возможность вести переговоры с обоими лидерами кампании. Предметом торга мог стать, как в 1995 г., пост председателя правительства или приобретение контроля над какими-либо предприятиями. Но, выйдя во второй тур, Бурков терял почву для торга и оказывался обречен на конфронтацию с Росселем. При этом шансы «Мая» на победу были призрачными. Бурков был однозначно неприемлемым кандидатом для областной элиты, причем ориентированной как на Росселя, так и на Чернецкого. Кроме того, двукратный разрыв между губернатором и Бурковым по итогам первого тура наглядно демонстрировал потенциальный исход второго тура. Ряд московских финансистов решил рискнуть и влить средства в бурковскую кампанию, но финансами было уже не изменить сложившийся экстремистский образ «Мая». Команде Росселя оставалось лишь лепить на Буркова ярлык фашиста, а Бурков не нашел ничего лучшего, как начать оправдываться. Максимум, чего ему удалось добиться,— это прироста голосов в 10%. ПОСТФАКТУМ Победа Росселя повлекла за собой раздачу слонов и подарков его сторонникам и жестокое преследование оппонентов. Антон Баков был наконец-то вытеснен с Серовского металлургического завода лояльным губернатору Андреем Козицыным. Также Козицыну и Махмудову не без поддержки областных властей удалось в сжатые сроки пресечь мятеж своих менеджеров на Качканарском ГОКе. Был найден компромисс между «Блонд инвестмент» и группой «ЕАМ» на НТМК. «Трастконсалт групп» и «Ренова» получили в собственность акции алюминиевых предприятий области, которые до этого были у них в доверительном управлении. Александр Бурков в ходе кампании по выборам в Государственную думу в 1999 г. дважды был снят с дистанции, причем последний раз — в ночь накануне голосования. Также неудачно закончились для него и выборы в Палату представителей Законодательного собрания Свердловской области в марте 2000 г., которые он проиграл внешнему управляющему Салдинского металлургического завода Сергею Капчуку.1 Впрочем, несмотря на эти перипетии, движение «Май» провело в областную Думу трех депутатов, избранных по партийным спискам. «Майцам» удалось занять в свердловском парламенте нишу третьей силы, которая склоняет чашу весов то в одну, то в другую сторону. Кроме того, был предпринят ряд попыток франчайзинга технологии «Мая» в Тамбовской области, Коми-Пермяцком автономном округе. Неудачей окончился поход в Государственную думу по одному из екатеринбургских округов Игоря Ковпака. Несмотря на то, что его основной оппонент — действующий депутат Евгений Зяблицев — был снят с дистанции, директор «Кировского» оказался третьим после кандидата «против всех» и Ларисы Мишустиной, а на повторных выборах с треском проиграл Зяблицеву. Естественно, что к его поражению приложил руку обладающий хорошей памятью Аркадий Чернецкий. Попытка команды губернатора довершить разгром оппозиции на выборах мэра Екатеринбурга в декабре 1999 г. была обречена на неудачу.2 Избиратели Екатеринбурга проявили высокую политическую культуру и понимание того, что нельзя «класть все яйца в одну корзину». Кроме того, активно муссировавшаяся в ходе выборов губернатора идея о том, что лучше оставить на своем месте и хорошего мэра, и хорошего губернатора, тоже сыграла свою роль. Впрочем, после создания федеральных округов противоречия между мэром и губернатором постепенно отошли на второй план. Появление во главе расположенного в Екатеринбурге Уральского полпредства Петра Латышева не могло не спровоцировать противостояния между ним и Росселем. Именно это противостояние, иногда явное, но чаще подспудное, и стало основным вопросом политической повестки дня в регионе уже к осени 2000 г. ------- 1 По этому же округу неудачно баллотировался и Андрей Козицын. 2 Немаловажную роль сыграла и фигура оппонента Чернецкого — вице-премьера областного правительства по социальным вопросам Семена Спектора, несомненно уважаемого в области человека, но все-таки весьма преклонного возраста. ЧЕЛЯБИНСКАЯ ОБЛАСТЬ: СЦЕНАРИЙ ПОБЕДЫ ВЫБОРЫ ГУБЕРНАТОРА ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ-2000 Челябинские выборы губернатора 2000 г. являются весьма поучительной иллюстрацией известного тезиса ведущего специалиста по массовым коммуникациям Жака Сегела: выборы не выигрывает одна из сторон, их проигрывает другая. Для победы зачастую недостаточно самому грамотно провести кампанию, нужно еще, чтобы оппонент допустил ошибку. В данной ситуации несколько оппонентов действующего губернатора допустили значимые ошибки, которые в совокупности позволили Петру Сумину сохранить свое кресло. СМЫСЛ СОБЫТИЙ На протяжении практически всего 2000 г. основными претендентами велась упорная борьба за поддержку со стороны Кремля. Напомним, что позиция Москвы сыграла не последнюю роль в исходе предыдущих выборов губернатора Челябинской области. Губернатор Вадим Соловьев в течение длительного времени опирался на группу «кремлевских авторитетов» Коржаков—Барсуков—Илюшин (с последним его связывали дружеские отношения). После устранения «кремлевских авторитетов» из окружения президента Ельцина летом 1996 г. Соловьев потерял опору в Москве, а новой не нашел — группировки Чубайса и Черномырдина не стали делать на него ставку, и ОРТ в ноябре—декабре 1996 г. буквально «размазало» челябинского губернатора в цикле передач под названием «Время выбора Ч». Сумин, который длительное время был связан на федеральном уровне с группой Скокова, а затем стал доверенным лицом Зюганова (весной 1996 г.), в глазах Москвы долгое время выглядел «чуждым элементом». Несмотря на подчеркиваемую челябинским губернатором лояльность к Путину, Сумин стал для Москвы «кандидатом № 1» только в силу его высокого рейтинга (порядка 35—40% по области). Впрочем, такая позиция вполне в русле отношения Кремля к региональным выборам, которое выразилось в фактическом отказе Центра от борьбы с действующими губернаторами, если исход не гарантирован. Подтверждением тому — история с отказом Матвиенко от участия в питерских выборах, а Курский прецедент, когда после устранения Руцкого победил совсем не тот кандидат, еще раз предостерег администрацию президента от рискованных ставок. С другой стороны, последние действия президента наводят на мысль, что в идеале планируется создание такой системы, при которой будет неважно, кто именно является губернатором. Пакет президентских законопроектов, ослабляющих влияние региональных элит, был воспринят оппозицией на местах как сигнал к действию. Наиболее интересным стал воронежский прецедент — в преддверии выборов губернатора несколько десятков промышленников обратились с письмом к начальнику регионального управления ФСБ с просьбой принять участие в выборах. В Челябинской области с претензией на амплуа «верного путинца» первым выступил депутат Госдумы и владелец Челябинского кузнечно-прессового завода Валерий Гартунг, который в июне совместно с двумя другими депутатами Госдумы (коммунистом Ждакаевым и экс-олигархом Савельевым) провел в Москве пресс-конференцию, на которой заявил о якобы оказываемом на него давлении со стороны губернатора с целью принудить голосовать против президентских законопроектов. Создание федеральных округов стало еще одним значимым фактором, который оказал влияние на политические процессы в Челябинской области. Полпред президента в Уральском федеральном округе Петр Латышев, озабоченный своим конфликтом со свердловским губернатором Росселем и судьбоносными выборами губернатора Тюмени, предпочел поддержать Сумина, с которым у него сложились нормальные отношения. К тому же Сумин, давно выказывающий недовольство чрезмерным влиянием Росселя в рамках ассоциации «Большой Урал», вполне подходил на роль противовеса Росселю. И, наверное, самая важная для понимания смысла этих выборов общефедеральная тенденция — монополизация ряда отраслей, начало которой положила громкая «алюминиевая сделка», и потенциальное усиление подобных тенденций в черной металлургии, предприятия которой являются становым хребтом Челябинской области. Ряд московских и транснациональных финансово-промышленных групп проявляет нешуточный интерес к таким предприятиям, как Магнитогорский металлургический комбинат, «Мечел», Челябинский трубопрокатный завод и т. д. Наиболее активно пока себя ведет группа Михаила Черного—Искандера Махмудова (в сферу интересов которой входит также Кыштымский медеэлектролитный завод). Заметен интерес к металлургии области «Газпрома» и его дочерних структур («Газпроминвестхолдинг»). В связи с этим один из высокопоставленных чиновников областной администрации произнес весьма поучительный афоризм: «Дело не в том, отдаваться московским группам или нет, а в том, на каких условиях это произойдет». Позиция «московских челябинцев» во многом определялась именно экономическими соображениями. Так, например, вице-премьер правительства РФ Виктор Христенко, известный своими тесными связями с руководством ММК, негласно поддержал кандидатуру Сумина, хотя на прошлых выборах губернатора находился с ним по разные стороны баррикад. Борьба за Магнитку и УралАЗ придала дополнительную остроту выборам губернатора, а на все это наложился еще и личностный фактор. Уже за месяц до выборов стало понятно, что Сумин будет повторно избран губернатором. Ни у одного из его оппонентов не хватало времени и сил, чтобы всерьез претендовать на победу. Однако поскольку предполагалось, что это будет последний срок Сумина, выборы приобрели характер «праймериз» к следующим губернаторским выборам. И тут уже принципиальное значение приобретало второе место, поскольку занявший его кандидат получал возможность претендовать на статус «политика № 2» в регионе. Борьба за второе место между Гартунгом и Гришанковым придавала выборам дополнительную интригу. Немудрено, что в этих условиях конкуренции претендентов не удалось создать единую антигубернаторскую коалицию. С другой стороны, руководитель избирательной кампании Сумина Андрей Косилов также не скрывал своих губернаторских амбиций. Он настойчиво порывался участвовать в дебатах с претендентами, чтобы тем самым подтвердить свой статус «преемника», и в то же время активно светился в СМИ. ПРАВИЛА ИГРЫ На выборах выигрывает тот, кто определяет правила игры. Это относится как к местному законодательству о выборах, так и к формированию информационной повестки дня. Следует отметить, что правила игры на первом этапе формировала именно команда действующего губернатора. В мае 2000 г. администрации области удалось провести через Законодательное собрание изменения в Уставе области, предусматривающие увеличение срока полномочий губернатора и депутатов до пяти лет. В новой редакции Закона о выборах губернатора удалось сохранить норму, согласно которой для победы в первом туре достаточно набрать более 25%. Кроме того, был утвержден смехотворный размер избирательного фонда кандидата в губернаторы — 30 тысяч долларов.1 На этот момент оппозиция обратила внимание слишком поздно, когда что-либо изменить было уже невозможно. Логика дальнейшего политического поведения Сумина была основана на изменении его электоральной базы поддержки. В ходе выборов губернатора 1993 и 1996 гг. наибольшей популярностью Сумин пользовался в сельских районах, в депрессивных «шахтерских городах» и территориях так называемой «горнозаводской зоны», а в крупных городах (Челябинск и Магнитогорск) его позиции были слабее. К 2000 г. поддержка губернатора у шахтеров и горнозаводчан значительно снизилась, что связано с более низким уровнем жизни и появлением новых ярких фигур из числа депутатов-одномандатников — Гартунга в Советском избирательном округе и Гришанкова в Кыштымском. Зато в благополучных Челябинске и Магнитке рейтинг губернатора как никогда высок и на старте кампании колебался в диапазоне 45—50%. В связи с этим Сумин сделал ставку на союз с мэрами Челябинска и Магнитогорска Тарасовым и Аникушиным (это в совокупности примерно 1 100 000 избирателей из 2 650 000). Тарасов, который еще совсем недавно питал собственные губернаторские амбиции, в условиях снижения своего рейтинга в рамках города был вынужден сосредоточиться на мэрских выборах.2 В то же время по отношению к мэрам депрессивных территорий избрана другая тактика — их используют в качестве громоотвода. Об этом свидетельствует резкое заявление Сумина о том, что он отказывается работать с мэром Карабаша Дзугаевым, от которого губернатор потребовал уйти в отставку. Демонстративно игнорировался губернатором традиционно нелюбимый областью мэр Златоуста Мальцев. Мэр Миасса Жмаев, хотя и принадлежит к команде Сумина, рискнул по ряду вопросов примкнуть к Гартунгу, с которым его объединяет нелюбовь к внешнему управляющему Уральского автомобильного завода Панову. Другим имиджевым ресурсом губернатора стала блокировка с успешными промышленниками. С одной стороны, это руководители традиционно успешных металлургических предприятий (ММК, ЧЭМК, КМЭЗ, «Магнезит» и т. д.), с другой — внешние управляющие предприятий, подвергшихся процедуре банкротства (УралАЗ, ЧТЗ, ЗМЗ и т. д.). Внешние управляющие (как, например, Валерий Панов на УралАЗе), которые начали выплату заработной платы и демонстрировали позитивные сдвиги в работе своих предприятий, достаточно быстро становились популярными фигурами. При этом значительно усилилась персонификация областной политики — в информационных сообщениях о деятельности областных властей губернатор стал упоминаться гораздо чаще, в то время как на второй план отошел заместитель по промышленности Владимир Уткин. Зато активизировался другой заместитель Сумина — Андрей Косилов. Сумин начал череду поездок по территории области. Особое внимание уделялось Магнитогорскому металлургическому комбинату. Пропагандистским проигрышем Сумина явилось решение правительства о строительстве «Стана-5000» на НТМК, но губернатор попытался несколько отыграть ситуацию при помощи жестких заявлений о том, что реально подобный стан может быть построен только в Магнитке, а челябинские трубопрокатчики все равно будут выпускать трубы для «Газпрома». В очередной раз произошел пуск злополучной взлетно-посадочной полосы Челябинского аэропорта, строительство которой было заморожено сразу после прихода Сумина к власти. Для привлечения сельского электората началась демонстрация активной работы администрации по решению проблем села — газификация, обеспечение ГСМ, регулярные визиты губернатора в глубинку (естественно, освещаемые СМИ). Проведенные весной—летом 2000 г. фокус-группы выявляли зачастую парадоксальную мотивацию избирателей — на селе они готовы были поддержать губернатора за то, что он заботится о промышленности, а, например, в Магнитогорске — за то, что поднимает сельское хозяйство. Естественно, на губернатора работали такие значимые факторы, как благоприятная экономическая конъюнктура и деятельность правительства РФ по решению социальных проблем (выплата пенсий, детских пособий, заработной платы работникам бюджетной сферы). Наиболее громким информационным поводом в рамках всероссийских СМИ для губернатора стала гибель в Аргуне челябинских милиционеров. Практически все телевизионные каналы и информационные агентства растиражировали эмоциональное высказывание Сумина о том, что он прекращает всю добровольную помощь Чечне. К 9 мая все ветераны войны и тыла в области (более 300 тысяч) получили персональные поздравления от губернатора. Продолжилось усиление информационного холдинга администрации — начала выходить еженедельная вкладка в городские и районные газеты «Губерния» (суммарный тираж 270 тысяч экз.), увеличилось количество выходов официозной газеты «Южноуральская панорама» (с одного до трех раз в неделю), новости официозного «Восьмого канала» дублировались на 36-м дециметровом канале, сменило собственника информационное агентство «Урал-пресс». В противовес рекламе Детского фонда Валерия Гартунга появились щиты, рекламирующие всевозможные областные программы. Рейтинг Сумина по области достиг к маю 2000 г. примерно 40%. В этих условиях ему было гораздо легче вести переговоры с Москвой о поддержке своей кандидатуры на предстоящих выборах. Хотя оппоненты Сумина и попытались использовать тот факт, что в Челябинской области Путин набрал менее 50%, но свой первый визит после избрания президент совершил именно в Челябинскую область. На фоне позитивной динамики рейтинга губернатора в мае 2000 г. началась предвыборная кампания Валерия Гартунга. Причем повод для старта дала именно команда Сумина. Организованная налоговой полицией проверка на принадлежащем Гартунгу ЧКПЗ спровоцировала его на заявление, что на него как на депутата Госдумы оказывается давление с целью заставить его голосовать против президентских законопроектов о реформе вертикали власти. Эмоциональная реакция Сумина, который решился на дебаты с Гартунгом в прямом эфире ОРТ, принесла молодому депутату дополнительные очки — он зарекомендовал себя основным оппонентом губернатора. Создавалось такое впечатление, что в окружении Сумина появился неформальный «клуб друзей Валерия Гартунга». Вслед за этим конфликтом налоговая полиция растиражировала в СМИ сведения о принадлежащей Гартунгу недвижимости в Испании, которые судом были признаны ложными. Кто-то из чиновников додумался дать указание демонтировать в Челябинске и Магнитогорске рекламные щиты Детского благотворительного фонда Валерия Гартунга. Каждое из этих событий давало Гартунгу информационный повод и трибуну в СМИ. Кроме того, он начал выпускать газету «Народный депутат» тиражом 500 тысяч экземпляров. Под эгидой Гартунга в городах и районах области организуются концерты «Играй, гармонь». Началось очень плотное использование федеральных информационных каналов.3 Не избежал Валерий Карлович и любимой забавы провинциальных депутатов — пикировки с Жириновским. Слава богу, обошлось без взаимного обливания соком. Идеология кампании Гартунга очень проста — область может жить гораздо лучше, губернатор не платит детские пособия, а его команда постоянно конфликтует и занимается переделом собственности. При этом Гартунг начал активную борьбу за «левый» электорат, как в идеологическом плане, так и в кадровом, привлекая к работе бывших партийных работников. Для элиты использовалась модель «Гартунг — преемник Христенко как потенциального кандидата в губернаторы», которая мягко внедрялась через федеральные СМИ, хотя, на наш взгляд, не очень успешно. Конфликт Сумин—Гартунг несомненно обеспечил Гартунгу позицию основного оппонента Сумина и увеличил его известность. С другой стороны, накал этого конфликта начал вызывать негатив у избирателей. Если в ходе своих кампаний в Госдуму Гартунг использовал образ «хорошего человека, которого обижают», то на старте губернаторских выборов за пределами своего округа он проскочил стадию позитивного позиционирования и начал создавать узнаваемость за счет скандала. При этом его конфликт с Суминым, имеющим высокий позитивный рейтинг, автоматически создавал Гартунгу высокий антирейтинг и образ скандалиста. Этим не преминул воспользоваться другой депутат Госдумы — подполковник ФСБ Михаил Гришанков. В классическом треугольнике из психоанализа «жертва—преследователь—избавитель», где Гартунг играет роль жертвы, а Сумин — преследователя, Гришанков выбрал наиболее выгодную роль «избавителя». На своей пресс-конференции в середине июня он призвал губернатора и своих коллег-депутатов к конструктивной работе, заняв тем самым позицию арбитра. Второй ход Гришанкова был связан с использованием ажиотажа по поводу активно распространяемых слухов4 о том, что Искандер Махмудов финансирует предвыборную кампанию Гартунга в обмен на контроль над ММК. Гришанков выступил с заявлением, что олигархи стремятся использовать предстоящие выборы для передела собственности и он намерен этому противостоять.5 В связи с серьезной опасностью для области Гришанков предложил депутатам областного Законодательного собрания пересмотреть нормы закона о выборах губернатора, доведя планку для победы в первом туре до 50%. В отличие от Гартунга, который начал вести экстенсивную работу по всей области, Гришанков выбрал тактику сегментированного воздействия в рамках своего Кыштымского округа, соседнего Златоустовского и Магнитогорска. Основной сильной стороной выходца из ФСБ Гришанкова являлась его «социальная близость» к наиболее влиятельной группе в окружении президента — силовикам. Сам Гришанков заявил о себе как о «человеке команды Путина», тем более что на выборах президента он — как, впрочем, и Гартунг — был доверенным лицом Путина. Глава крупнейшего хлебного холдинга и депутат Госдумы Михаил Юревич в ситуации пока еще неявного раскола Гартунга и Гришанкова занял нейтральную позицию, предоставляя им обоим трибуну на страницах изданий собственных СМИ, которые развернули масштабную кампанию против близкого губернатору руководства Законодательного собрания. В значительной степени смыслом этой активности был торг по поводу контроля над Облгазом. Впоследствии Юревич, при внешнем сохранении нейтралитета, не препятствовал тому, чтобы его люди активно работали в штабе Сумина. Тем временем число потенциальных претендентов на губернаторский пост сокращалось. Ушел в Москву на должность заместителя Чубайса глава «Челябэнерго» Воронин. Сохранил кресло вице-премьера Христенко. Заявил об отказе от губернаторских амбиций гендиректор ММК Рашников. Удалось отговорить от выдвижения своей кандидатуры лидера местных коммунистов Петра Свечникова. -------------------------------------------------------------------------------- 1 Как минимум пять из кандидатов в губернаторы, по нашей экспертной оценке, потратили на свои выборы на порядок больше, чем разрешено законом: Гартунг — около 10 млн долларов, Сумин — 3—4 млн (хотя если пересчитать по рекламным расценкам те объемы эфирного времени и печатных площадей, которые были предоставлены действующему губернатору, то сумма будет в районе 8—10 млн), Уткин — около 2 млн, Гришанков — порядка 1,5 млн, Филичкин — около 600 тысяч. 2 В качестве весьма успешного проекта по «усмирению» Тарасова можно назвать раскрутку руководителя областного Комитета по экономике и лидера регионального «Единства» Владимира Дятлова, который делал недвусмысленные намеки на то, что он готов баллотироваться в мэры Челябинска, и тем самым создавал дополнительный предмет для торговли областных властей с Тарасовым. 3 Впрочем, с федеральными СМИ, видимо, не все гладко, о чем говорит отмена уже проанонсированного появления Гартунга в программе «Зеркало». 4 Газета «Деловой Урал» в качестве источника этих слухов указала на «желтый дом», что очень похоже на правду. 5 Естественно, это была и «прививка» на будущее, чтобы не дать возможности обвинять самого Гришанкова в союзе с олигархами. ФОРМИРОВАНИЕ СЦЕНАРИЯ ВЫБОРОВ В августе—сентябре накал губернаторской кампании уже ощущался вовсю. Массовый выброс газеты Гартунга «Народный депутат», насыщенной критическими материалами в адрес Сумина, закрепил за ним репутацию скандалиста. В это же время было принято окончательное решение об участии в выборах Михаила Гришанкова, однако с ним сыграло дурную шутку недолгое присутствие в его штабе московских консультантов. Москвичи руководствовались идеей о том, что сценарий «Гартунг — основной оппонент Сумина» необходимо срочно поменять на сценарий «Гришанков — основной оппонент Сумина». В качестве инструмента были выбраны жесткие и бездоказательные (с точки зрения значительной части электората) обвинения в адрес губернатора и его окружения («Треть руководства области должна сидеть в тюрьме»), растиражированные в газете «Челябинская область» и ее анонсах на телевидении и радио (ОРТ, РТР, НТВ, ЧГТРК, «Восточный экспресс»). Как и Гартунг, Гришанков проскочил этап позитивного позиционирования. В результате на самом деле был сформирован выгодный губернаторской команде сценарий «Сумин и все остальные». Образы Гришанкова и Гартунга практически слились воедино, чему немало поспособствовал и сам Гартунг, который также запустил теле- и радиоанонсы своей газеты «Народный депутат». Впрочем, здесь Гартунг исходил из вполне рациональных мотивов, справедливо полагая, что при его более высокой известности он имеет больше шансов перетянуть к себе потенциальные голоса Гришанкова. Таким образом, два изначально перспективных кандидата в губернаторы сами заперли себя в электоральное гетто крайне протестного электората (порядка 20%) и сделали все возможное для роста своего антирейтинга. Для Гришанкова эти действия имели еще одно неприятное последствие — его избиратели в Кыштымском округе, привыкшие к сдержанной стилистике своего депутата, вдруг увидели совершенно другого человека и оказались дезориентированы. В то же время Сумин получил новый ресурс для роста своего электората — ореол жертвы, незаслуженно обиженного человека. Сценарий кампании сформировался сам собой: губернатор работает, а двое молодых да ранних депутатов поливают его грязью, причем непонятно, на чьи деньги. Уж не олигархи ли стоят за ними? В этом духе и начала работать губернаторская пропагандистская машина (которая была усилена тиражом газеты «Возрождение Урала» в один миллион экз.): статьи и письма читателей, опросы людей на улицах и т.д. Параллельно были предприняты усилия для пресечения показа анонсов оппозиционных газет, к чему подключился председатель облизбиркома Позин. В итоге к концу октября практически все телевизионные каналы отказались от размещения анонсов (вплоть до дня выборов продолжалась трансляция анонсов «Челябинской области» только на Магнитогорск и горнозаводскую зону). Развернулась активная работа по пресечению распространения оппозиционных газет — вплоть до скупки их у распространителей. Выдвижение Сумина в губернаторы было проведено с максимальной помпой: после проведения первого собрания на ММК началась волна выдвижений в трудовых коллективах, что несомненно, с точки зрения буквы закона, могло быть охарактеризовано как преждевременная предвыборная агитация. В середине октября началась активная фаза предвыборной кампании. Попробуем более подробно проанализировать стратегии основных кандидатов. ПЕТР СУМИН: КУРОЧКА ПО ЗЕРНЫШКУ КЛЮЕТ В условиях 40%-го рейтинга действующему губернатору достаточно было удерживать существующие позиции и не допускать чрезмерного роста рейтинга оппонентов. Поскольку действующее законодательство позволяет государственным чиновникам «категории А» не уходить в отпуск на время кампании, Сумин имел возможность, оставаясь на рабочем посту, совершенно бесплатно рекламировать себя в СМИ. Визиты высоких государственных чиновников и просто статусных лиц (вице-премьера Матвиенко, председателя Верховного суда Лебедева, главы «Газпрома» Вяхирева и, наконец, самого президента Путина) помогали укреплять авторитет губернатора. Несколько раз в поддержку Сумина высказался уральский полпред Петр Латышев. На эти выборы Сумин шел уже не как кандидат от «Возрождения Урала», а как кандидат, поддержанный «Возрождением Урала». Но, естественно, вся организационная машина движения работала на губернатора. Удалось организовать поддержку кандидатуры Сумина со стороны практически всех влиятельных федеральных партий (за исключением «Отечества», которое раскололось и приняло решение о поддержке и Сумина, и Гришанкова)1. Даже региональное отделение СПС, контролируемое бывшим председателем областного Госкомимущества, а ныне депутатом Госдумы Головлевым, заявило о том, что склоняется к поддержке Сумина и ни в коем случае не поддержит «силовика» Гришанкова. Следует отметить, что в годы своей работы в ФСБ Гришанков участвовал в расследовании дел, связанных с приватизацией в Челябинской области, и даже лично арестовывал помощника Головлева в здании Государственной думы. Поэтому кандидаты от СПС в областное Законодательное собрание активно поливали Гришанкова как наследника НКВД 1937 г., чем, на самом деле, укрепляли его базовый электорат. Особое внимание штабом Сумина уделялось размещению материалов в федеральных СМИ. Их электоральный эффект был, разумеется, невелик, но важно было продемонстрировать Москве устойчивость позиций губернатора. Размещение в федеральных СМИ материалов о «южноуральском экономическом чуде» обходилось, по экспертным оценкам, примерно в 200 тысяч долларов в месяц. На старте кампании в крупных городах появились рекламные щиты с Суминым и Путиным, а немного погодя — щиты с Суминым и челябинскими спортсменами — призерами Олимпиады. Сумин наконец-то перешел к правильной линии поведения по отношению к оппонентам — отказу от полемики. В качестве спарринг-партнера для других кандидатов начал с готовностью выступать претендующий на роль преемника Косилов. В то же время развернулась критическая кампания в адрес Гришанкова и Гартунга по поводу их голосований в Государственной думе. При этом у губернатора ситуация была беспроигрышная, поскольку, как известно, в Совете Федерации нет поименного учета результатов голосования. Атака же по личностям оппонентов имела разную степень эффективности: если против Гартунга была выбрана правильная модель создания образа «нового русского», убийственного для политика, ориентированного на протестный электорат, то попытки доказать коррумпированность «борца против коррупции» Гришанкова, судя по результатам социсследований, оказались по большому счету безуспешными. Впрочем, хотя подобная контрпропаганда лишь в незначительной степени вызывала отток избирателей от оппонентов губернатора, она несомненно осложняла приток к ним новых избирателей. Отдельные неприятности причиняли оппозиционным кандидатам, в первую очередь зарегистрировавшемуся первым Валерию Гартунгу, сопровождающие их встречи команды клакеров, задававших каверзные вопросы. Встречи стенографировались, а затем эти стенограммы достаточно ехидно комментировались в газете «Возрождение Урала». Поскольку протестное поле и без того было перегружено, команда Сумина практически не инициировала выдвижение дополнительных кандидатов. Роль «дублера» губернатора (на случай, если его оппоненты решат все вместе снять свои кандидатуры) играл никому не известный предприниматель Зотов. Возможно, штабом Сумина было инициировано выдвижение милицейского подполковника Абубакирова в качестве имиджевого двойника Гришанкова.2 Центральным событием кампании несомненно стал визит в Челябинскую область Владимира Путина. Несмотря на то, что его программа была значительно сокращена, сам факт приезда президента в регион всего за пару недель до выборов работал на действующего губернатора и добавил в копилку Сумина не менее 5% голосов. Общий итог выборов — 58% голосов за Сумина при явке в районе 50% — кажется достаточно близким к реальным результатам волеизъявления жителей области. Если фальсификации и были (вероятнее всего, в Магнитогорске, на селе и ряде городов горнозаводской зоны), то вряд ли они превысили 3—5%, а потому на общий результат выборов повлиять уже не могли. ------ 1 Впрочем, это не помешало депутату Госдумы от «Отечества» Крюкову выступить от имени областной организации в поддержку Сумина. 2 Впрочем, поскольку против Абубакирова было возбуждено уголовное дело, вполне возможно, что он выдвинул свою кандидатуру просто для получения кандидатского статуса и тем самым передышки от проблем с законом. ВАЛЕРИЙ ГАРТУНГ, КРАСИВЫЙ И РЕШИТЕЛЬНЫЙ, ИЛИ ОДИН И ТОТ ЖЕ ФОКУС ДВА РАЗА НЕ ПОКАЗЫВАЮТ Успешный предприниматель Валерий Гартунг дважды — в 1997 и 1999 гг.— был избран депутатом Госдумы по Советскому округу в ситуации жесткого противостояния кандидатам, поддержанным областными властями. Причем если в 1997 г. его оппонентом был член «ЗВУ» Юрий Горбунов, то в 1999 г. Гартунг боролся против одного из богатейших людей области — Александра Аристова. Отстаивая свое место в Госдуме от Аристова, Гартунг успешно использовал технологию «двойника» — дублировал все основные ходы оппонента, доказывая тем самым избирателям, что он такой же, только лучше (уже работает в Думе, не имеет судимости и не повязан с областной властью). В борьбе с человеком, имевшим на тот момент устойчивый имидж «нового русского», Гартунгу удалось привлечь на свою сторону значительную часть левых избирателей. Выиграв выборы 1999 г. с преимуществом всего в 3%, Гартунг, вероятно, уверовал в успешность негативных кампаний и эффективность технологии «двойника», не понимая принципиальных отличий думской кампании от губернаторской. В одной из своих аналитических записок1 мы уже отмечали, что Валерий Гартунг не умеет бороться против кандидатов, располагающих своей устойчивой электоральной группой. Выбирая стратегию контрхода, консультанты Гартунга не учли фактора высокого стартового рейтинга Сумина. Была допущена принципиальная технологическая ошибка — Гартунг зарегистрировался самым первым, что, конечно, дало ему возможность именоваться «кандидатом № 1»2, но он попал в ловушку мизерного избирательного фонда. Кроме того, была в принципе неправильно выбрана электоральная ниша. Наиболее легко молодому успешному бизнесмену Гартунгу было бы позиционироваться в так называемой «демократической» нише (порядка 30% от числа избирателей). Однако он, опираясь на опыт своих предыдущих кампаний, включился в безнадежную борьбу за «левый» электорат (не учитывая, что оппоненты теперь совсем другие и конкуренция здесь гораздо выше). В качестве основного проекта было выбрано создание патриотического движения «Танкоград», в которое вступило несколько маргинальных организаций, а во главе оказался бывший координатор ЛДПР Яловенко. В итоге, практически не приобретая новых левых избирателей, Гартунг оттолкнул от себя значительную часть демократов. Естественно, «демократическому» электорату претила и чрезмерная агрессивность кампании Гартунга. Особенно поразительно обилие негатива в рекламных носителях Гартунга, если учесть, что его штабом специально для слива компромата был выдвинут подполковник милиции Филичкин. Другой функцией Филичкина было оттягивание голосов Гришанкова. Однако проект «Филичкин» оказался напрасной тратой денег. Если полевые структуры Гартунга были, наверное, лучшими в этой кампании, то построить параллельную сеть распространения для Филичкина оказалось невозможным, поэтому немалые тиражи газеты «Бизнес-класс» (500 тысяч экз.) практически не доходили до избирателей. Кроме того, тандем как бы респектабельного Гартунга и скандального Филичкина оказался достаточно прозрачным и не пошел на пользу репутации Валерия Карловича. Максимальный рейтинг (около 20% по области) был достигнут Гартунгом в конце октября. После этого он только терял. С упорством, достойным лучшего применения, штаб Гартунга продолжал реализовывать явно неработающую модель. Еще в начале ноября можно было исправить ситуацию3 — достаточно было на пару недель вообще уйти из информационного пространства и вернуться уже на позитиве. Вместо этого Гартунг продолжал вызывать оскомину у избирателей. На фоне постоянно растущего антирейтинга в минус начали играть даже такие изначально выигрышные проекты, как адресная рассылка именных писем кандидата пенсионерам. Негативный эффект вызвал явно непродуманный текст письма, которое многими было воспринято как попытка банального подкупа. Следует отметить рассогласованность рекламных носителей и идеологии кампании. Человеку, который в качестве одной из ключевых тем своей кампании заявляет экологию, нельзя представать на буклете на фоне дымящихся труб. Впрочем, неразбериху, царившую в штабе Гартунга, иллюстрирует тот факт, что тиражи нескольких газет были уничтожены уже в типографии. Последние информационные поводы, организованные командой Гартунга,— судебный иск об отмене регистрации Сумина и «захват» ЧГТРК с целью потребовать дополнительное эфирное время,— вновь были выдержаны в негативном ключе. Появившиеся на последней неделе кампании спецвыпуски «Народного депутата» — «Любовь» и «Доброта», посвященные благотворительной деятельности Гартунга и его личной жизни, вышли явно не на том этапе. Подобные объекты имело смысл выпускать на мотивационном этапе, примерно за месяц—полтора до выборов, а не на финише, когда главной задачей становится явка «своих» избирателей, а не привлечение новых (тем более что за неделю до выборов новых избирателей можно привлечь только очень точечным воздействием, а не достаточно абстрактными материалами). Итог закономерен — Гартунг скатился на третье место (14%), проиграв Гришанкову, который в несколько раз уступал ему по финансовым ресурсам. Половину голосов Гартунг набрал в своем избирательном округе, в то время как его экспансия в область оказалась неуспешной. На наш взгляд, у Гартунга был элегантный выход из патовой ситуации. Поскольку его командой было допущено значительное количество нарушений избирательного законодательства, поводов для снятия Гартунга с выборов было более чем достаточно. Другое дело, что команде Сумина, которая была в курсе рейтингов основных претендентов, было незачем организовывать этот процесс. Гартунг через подставное лицо вполне мог сам инициировать иск в суд об отмене решения о его регистрации как кандидата в губернаторы и даже обеспечить суд необходимыми фактами (лучше не бесспорными, чтобы иметь возможность опротестовывать решение о снятии). Будучи снятым с выборов, Гартунг получал возможность «сохранить лицо» и уйти непобежденным; более того, в очередной раз приобрести ореол жертвы. После выборов открывалась неограниченная возможность для интерпретации их итогов, например, что 50% избирателей, которые не пришли на выборы, или их большая часть — это избиратели Гартунга. Вполне можно было говорить, что Гартунг победил бы, если бы не отмена регистрации, а на следующих выборах уж точно победит. Но Валерий Карлович предпочел идти до конца и испить до дна горькую чашу поражения. ------- 1 Летом 1998 г. 2 Кстати, этот ход он позаимствовал у своего оппонента на выборах-1999 Александра Аристова, как, например, и идею об организации экскурсий на свое предприятие, где экскурсантов можно угощать и агитировать. 3 Не до такой степени, чтобы победить, но вполне достаточно для того, чтобы занять второе место. МИХАИЛ ГРИШАНКОВ: ПУТИН НАС ПОДДЕРЖИТ После роковой ошибки на старте кампании штаб Гришанкова искал пути перестройки стратегической линии. Причем встала проблема не только содержательная, но и собственно донесения информации до избирателя, поскольку оппоненты начали перерубать информационные каналы (сначала запрет телеанонсов «Челябинской области», затем организационный провал с распространением самой газеты). Для того чтобы пойти по пути Гартунга и плотно задействовать FМ-станции, финансов было явно недостаточно. Поэтому были использованы методы PR. Гришанков сделал ряд шагов навстречу Сумину, предлагая ему варианты сотрудничества. Сначала Гришанков предложил Сумину объединить усилия против покушающихся на промышленность области олигархов. Затем он выдвинул губернатору пять условий, при выполнении которых готов был отказаться от участия в выборах: прекращение политики передела собственности, изменение социальной политики, принятие мер, препятствующих оттоку капиталов из региона, признание наличия в области наркоэпидемии и ВИЧ-эпидемии, а также увольнение скомпрометировавших себя заместителей. Это заявление было сделано в нарочито жесткой форме, чтобы спровоцировать полемику в официозных СМИ, и Гришанков получил дополнительную бесплатную раскрутку. Основное содержание данной акции — отстройка от созданного прогубернаторскими СМИ образа молодого амбициозного политика, рвущегося во власть любой ценой. Девизом этого этапа кампании Гришанкова стала идея «Не за власть, а за совесть». Еще одним информационным поводом стало создание под эгидой Гришанкова Центра экономической стратегии Челябинской области (естественно, напрашивается аналогия с Центром стратегических разработок). Активизировалась деятельность созданного при содействии Гришанкова центра «Челябинская область без наркотиков». Поскольку социологические исследования выявляли симпатии части левого электората к кандидатуре Гришанкова, были предприняты определенные действия по привлечению этих избирателей — участие в презентации книги «Сталинградский характер» о генерале армии Валентине Варенникове, который в своем интервью одобрительно высказывается о Путине и самом Гришанкове, а также участие в демонстрации 7 ноября во главе колонны общественного движения «Вдохновение» (губернатор это мероприятие проигнорировал, чем весьма расстроил коммунистов). Однако удачные идеологические находки до избирателей зачастую не доходили — полевая работа велась крайне слабо, информационные каналы были недостаточными. Рейтинг Гришанкова оставался в районе 10%, а значит, рассчитывать на поддержку Кремля не приходилось. Вообще, в значительной степени кампания Гришанкова была калькой с президентской кампании Путина с одним важным исключением — отсутствием соответствующего административного и информационного ресурса. Намеки на принадлежность к президентской команде не находили подтверждения в конкретных действиях и заявлениях должностных лиц (хотя надо отметить интересную технологию команды Гришанкова — регулярное размещение в газете «Челябинская область» перепечаток интервью со статусными лицами, в том числе с заместителями главы администрации президента (для придания дополнительной весомости фигуре кандидата). Подобная же технология «склейки» использовалась в отношении имеющего высокий рейтинг в Челябинске Юревича, интервью с которым охотно печатала «Челябинская область»). Наоборот, заявления представителей Кремля в пользу Сумина ближе к выборам становились все более недвусмысленными. Естественно, в администрации президента были симпатии к «социально близкому» Гришанкову, но скорее как к потенциальному кандидату в следующем электоральном цикле. Дополнительным информационным ресурсом для Гришанкова стало размещение в «районках» благожелательных по отношению к нему аналитических материалов и появление на некоторых местных каналах телепередачи «Уральское обозрение». Однако охват этих каналов был явно недостаточен. Оставалась надежда на предфинишный спурт. В последние три недели штаб Гришанкова перешел от разноски агитационных материалов по почтовым ящикам на систему пикетов. В свет вышли два номера аналитической газеты «Рубикон». Были выпущены спецвыпуски газеты для разных территориальных групп («Сельская газета», «Шахтерская правда», «Магнитогорск», «Миасс», «Златоустовская правда», «Троицкая правда»). Гришанков резко выступил против непопулярных мэров Златоуста, Миасса, Озерска и Катав-Ивановска, благодаря чему обеспечил себе скачок рейтинга в этих территориях. Последние политические заявления Гришанкова ставили своей целью зацементировать его базовый электорат сторонников «сильной личности». Обнародовав факты, свидетельствующие о коррумпированности чиновников администрации области и в очередной раз помянув недобрым словом приватизатора Головлева, Гришанков в то же время высказал готовность привлечь в свою команду сильных профессионалов вне зависимости от их политических симпатий (гендиректора ММК Рашникова, ректора МГПУ Романова, мэров Трехгорного и Верхнего Уфалея Лубенца и Абдурахимова; естественно, все они — высокорейтинговые персоналии). Рекламная продукция Гришанкова, в отличие от Гартунга, была выстроена в единой стилистике (в качестве музыкальной фразы была выбрана мелодия из «Семнадцати мгновений весны») и, несмотря на гораздо меньшие объемы, обращала на себя внимание и хорошо запоминалась (особенно мультипликационный видеоролик). Второе место Гришанкова вполне закономерно и заслуженно. ВЛАДИМИР УТКИН: ГДЕ Я РАНЬШЕ БЫЛ? Выдвижение первого заместителя Сумина, осуществленное в самый последний момент, стало сенсацией этих выборов. В какой-то мере это было жестом отчаяния — долговременный внутренний конфликт в исполнительной власти достиг своего апогея, и Уткин понимал, что после выборов он в любом случае не сможет работать в команде губернатора. Сам Сумин охарактеризовал поступок своего заместителя как предательство. Уткин же, не сказав худого слова в адрес губернатора, весьма жестко высказался в адрес его окружения. Однако каких-либо конкретных фактов избиратели опять не услышали. Уткин был единственным из кандидатов, кто напомнил о том в общем-то бесспорном факте, что злокозненные олигархи и вожделенные стратегические инвесторы — это на самом деле одни и те же люди. Но у избирателей он все же поддержки не обрел. К тому времени Гартунг уже сделал все возможное, чтобы сцементировать электорат Сумина. Несмотря на широкие связи среди промышленников и неплохие позиции внутри движения «ЗВУ», Уткину не удалось создать мощную элитную коалицию. Поскольку мало кто верил в его победу, даже люди, лично обязанные ему своим возвышением, в массе своей остались на стороне Сумина. Следует отметить неправильную территориальную стратегию Уткина — вместо того чтобы попытаться реанимировать свой электорат в Советском округе, он решил зачерпнуть широким бреднем — отправился в вояж по горнозаводской зоне, где его содержательная известность была невелика. Результат Уткина (всего 3%) при правильной организации кампании мог бы быть гораздо выше. ПРОПАВШАЯ КОАЛИЦИЯ Впрочем, во многом относительная неудача Уткина в ходе выборов губернатора объясняется неукоснительным выполнением с его стороны договоренностей с Валерием Гартунгом, в частности о том, что Уткин не будет активно работать в шахтерских городах. Однако ситуацию это не спасло. На старте кампании прошли переговоры Гартунга и Гришанкова о том, что они идут параллельным курсом, не критикуют друг друга, а ближе к выборам еще раз проводят переговоры о возможном снятии одной из кандидатур. Однако однотуровые выборы не располагают кандидатов к корректности по отношению друг к другу. Уже в сентябре Гартунг через газету своего оруженосца Филичкина «Бизнес-класс» начал атаку на Гришанкова, обвинив его в том, что тот специально выдвинут областными властями для оттягивания голосов Гартунга. Да и само выдвижение Филичкина было явно недружественным шагом. Не удалось разделить и территориальные зоны влияния — свою кампанию Гартунг начал с объезда именно Кыштымского округа, вотчины Гришанкова, тем самым бросая ему вызов. Постепенно «Бизнес-класс» перешел на личные оскорбления в адрес Гришанкова; впрочем, слабая система распространения этой газеты послужила причиной тому, что электоральных последствий «наезды» на подполковника ФСБ практически не возымели, зато отношения между претендентами подпортили. Более респектабельные издания (такие, как «АиФ-Челябинск») выдерживали более мягкую линию по отношению к Гришанкову — дескать, он все равно снимет свою кандидатуру в пользу Гартунга. В то же время сам Гартунг применял против Гришанкова излюбленную им стратегию «двойника», перехватывая как его технологические ходы (анонсы газеты), так и ключевые темы — борьбу с наркоманией, проблему низкой рождаемости и т. д. Новым ходом стало широкое распространение в элитных кругах псевдоаналитического «Обзора Андрея Стольника», в последних номерах которого проводилась мысль о том, что кандидатом Кремля на выборах губернатора является Валерий Гартунг, и настойчиво муссировалась идея о том, что Гришанков — марионетка областных властей, а его спонсором является Махмудов. Самым забавным было то, что никаких аргументов в подтверждение этих тезисов квазианалитики приводить даже не пытались, видимо надеясь, что частота повторения с успехом заменяет аргументацию. Но решающий удар против Гришанкова готовился на заключительном этапе кампании. Газеты Гартунга «Народный депутат» и «Деловой Урал» в течение длительного времени подогревали в избирателях радиофобию, а в последние недели перед выборами обвинили Гришанкова и Сумина в желании превратить Челябинскую область в «ядерную свалку». Однако к тому времени доверие к гартунговским носителям было уже подорвано, и основным последствием этих нападок стал рост рейтинга Гришанкова в ЗАТО — закрытых административно-территориальных образованиях (в первую очередь в Озерске и Снежинске), население которых жизненно заинтересовано в развитии атомной промышленности. Команда Гришанкова тоже не оставалась в долгу перед Валерием Карловичем, но действовала более тонко. Основная идея отстройки от Гартунга заключалась в том, что он герой вчерашнего дня, «новый русский», олигарх местного розлива, который на посту губернатора будет думать только о собственной выгоде, в то время как Гришанков — человек государственного мышления. Описание сценария выборов командой Гришанкова выглядело так: «Кланы борются за власть и собственность. Клан Сумина—Косилова против клана Гартунга—Уткина. За Суминым — номенклатура и коррумпированные чиновники, за Гартунгом — олигархи. Гришанков — государственник, человек команды Путина». Подробный и внешне объективный анализ биографии Гартунга и других оппонентов (в стиле «информация к размышлению») выгодно оттенял фигуру Гришанкова. Естественно, взаимная критика Гартунга и Гришанкова подсаживала рейтинги и того, и другого и стала бесплатным подарком Сумину. Совместные действия оппозиционных кандидатов были скорее исключением, чем правилом. Так, например, открытое письмо Гартунга, Гришанкова и Уткина к президенту, председателю ЦИК и избирателям Челябинской области о многочисленных нарушениях избирательного законодательства со стороны действующей власти так долго редактировалось, что было обнародовано только тогда, когда визит Путина в Челябинскую область уже стал фактом. Заявления в суд об отмене регистрации кандидата Сумина со стороны Гартунга, Уткина, Филичкина и доверенного лица Гришанкова ожидаемого эффекта не возымели. Пикировки оппозиционных кандидатов продолжились и после выборов. Гартунг заявил, что после публикаций о нем в газетах Гришанкова руки тому не подаст; в ответ на это Гришанков напомнил о тех критических материалах, заказчиком которых был Гартунг, и добавил, что «солдат ребенка не обидит, и я Валерия Карловича не обижал». На этом фоне поспешил «подкрутиться» и Андрей Косилов, заявивший, что участие в выборах двух однотипных кандидатов планировалось и даже провоцировалось предвыборным штабом Сумина. Впрочем, образ «серого кардинала» и политического манипулятора, который тщательно выстраивает себе Косилов, вряд ли принесет ему симпатии избирателей. ИТОГИ В заключение хочется отметить, что на инаугурации Сумина почему-то не было двух людей, внесших наибольший вклад в его победу,— автора дефолта Сергея Кириенко и «основного оппонента» Валерия Гартунга. Так кто же все-таки победил и кто проиграл? Несомненным победителем является Петр Сумин, и мы даже не исключили бы возможности его выдвижения и на третий срок. В последние пять лет ходит много слухов о здоровье Сумина, но это ничего не значит: вполне можно работать еще пять лет в щадящем режиме, а потом мобилизоваться за полгода до выборов. Сумин уже зарекомендовал себя как максимально лояльный Кремлю губернатор. А вот что касается его программы, в частности пункта о защите промышленности региона от олигархов, то последние события вокруг УралАЗа говорят о том, что масштабного передела собственности Челябинской области, похоже, не избежать. Андрей Косилов серьезно упрочил свои позиции в администрации области и совсем перестал скрывать, что видит себя преемником Сумина. Правда, ему не мешало бы вспомнить, скольких своих преемников удушил в объятиях Борис Николаевич. Второе место на выборах губернатора стало серьезным успехом для Михаила Гришанкова, который появился в политике чуть больше года назад. На короткое время он стал «политиком № 2» в Челябинской области, но его крайне незначительное присутствие в информационном пространстве в 2001 г. постепенно сводит на нет это преимущество. Несомненно, выиграл Михаил Юревич, которому удалось провести пять своих депутатов в областное Законодательное собрание и в то же время не понести никаких имиджевых потерь. Больше всех пострадал престиж Валерия Гартунга, который при весьма серьезных финансовых затратах получил более чем скромный результат. Однако Валерий Карлович продолжает проявлять свой бойцовский характер и активно светиться в областных СМИ. В своем поражении он обвиняет Гришанкова, который злодейски похитил по праву принадлежащие ему голоса. Впрочем, командой Гартунга применяются и интересные технологии, такие, например, как «размывание обоймы кандидатов» (поскольку понятно, что при составе участников «Гартунг, Гришанков, Косилов» он является потенциально самым слабым кандидатом) — близкие к Гартунгу журналисты постоянно запускают версии о возможном участии новых фигур в следующих губернаторских выборах (называют имена Юревича и нового заместителя губернатора Тимашова). Выиграл или проиграл Владимир Уткин, мы узнаем после того, как станет известно его новое место работы. «ТЕМНАЯ ЛОШАДКА» НАЧИНАЕТ И ВЫИГРЫВАЕТ ВЫБОРЫ ГУБЕРНАТОРА ПРИМОРСКОГО КРАЯ-2001
Анализ предвыборных ресурсов кандидатов в губернаторы Приморского края.
ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ?.. Начало подготовке к внеплановым выборам положила вынужденная отставка Наздратенко 6 февраля 2001 г. Назревавший долгие годы политический кризис наконец-то разразился, и оказалось, что правила игры уже принципиально другие, а основные политические деятели края к этому не готовы. Специфика внеочередных выборов заключалась в следующем: - особенности регионального избирательного законодательства — планка всего в 35% для победы в первом туре (а значит, более жесткая конфронтация между кандидатами), большой избирательный фонд — более 1,5 миллионов долларов1 (следовательно, снижение значимости административного и увеличение значимости финансового фактора); - отсутствие явного лидера среди кандидатов, «борьба всех против всех». Причиной тому послужила целенаправленная «зачистка» всех значимых фигур во времена правления Наздратенко. Отсутствие среди окружных политиков высокорейтинговых вело к наличию множества неопределившихся избирателей и возможности быстрой «раскрутки» практически любого кандидата. Поскольку электорат кандидатов формировался в короткие сроки, по ситуативным мотивам, то при появлении негативной информации он так же быстро изменялся. Единственным кандидатом, давно застрахованным в глазах собственного электората от любой негативной информации, являлся Черепков, но оборотной стороной этих многолетних прививок стал самый высокий антирейтинг и практически нулевой приток новых избирателей; - четкое деление электората: Владивосток и остальной край. Если во Владивостоке был политик со своей устойчивой электоральной группой (Черепков), то в крае таковых не оказалось (за исключением Гришукова с его устойчивыми 10% левого электората); - распыление административного ресурса между несколькими кандидатами и, соответственно, его низкая эффективность. Более того, по экспертным оценкам, в отличие от кампаний по выборам Наздратенко 1995 и 1999 гг. (когда, как считают эксперты, действующему губернатору приписывалось от 5 до 20% голосов), на этих выборах процент фальсификаций был минимальным (в основном во Владивостоке в пользу Апанасенко); - низкое доверие населения к СМИ, особенно федеральным и, как следствие этого, низкая эффективность собственно медийных кампаний. К этому следует добавить субъективный, но от этого не менее важный фактор деятельности команд основных кандидатов, а именно их поразительную негибкость. Практически все команды (за исключением группы, работавшей на Дарькина) делали не то, что действительно нужно для победы кандидата, а то, что они привыкли делать,— то, что, как им казалось, у них лучше всего получается. Например, лидер команды, работавшей на Апанасенко, прославился как чуть ли не основоположник «черного пиара» в России, и, естественно, штаб Апанасенко развернул активную негативную кампанию против конкурентов, что для кандидата от «партии власти» или фигуры, претендующей на подобный статус, противопоказано. Команда Дубинина имела опыт проведения кампании в электронных СМИ, ей это нравилось, этим она занялась и на этот раз. Поэтому, когда Дубинина лишили административного ресурса и осложнили ему доступ к государственным СМИ, он фактически остался ни с чем. Черепков, который, как известно, был «сам себе имиджмейкер», любил награждать себя лестными эпитетами («святой», «совесть России», «политик мирового масштаба» и т. д.), которые отталкивали от него потенциальных избирателей, но зато тешили самолюбие кандидата. Штабы кандидатов экономили на проведении полноценных исследований, в результате чего имиджи политиков создавались, исходя из умозрительных представлений консультантов о том, что могло бы понравиться приморцам. А поскольку ни у кого из кандидатов не было ресурсного доминирования, то утвердить собственную «повестку дня» ни одному из них не удалось. Поэтому данную кампанию можно представить как смену повесткообразующих групп смысловых ниш. Эти группы смысловых ниш таковы (в порядке их доминирования в медийном пространстве): - элитная или ролевая: «человек президента», «лидер антиназдратенковской оппозиции, лидер коммунистов, «человек Наздратенко», кандидат второго плана. Но данное описание не выходило за рамки конфронтационной парадигмы, а потому было неприемлемо для неопределившихся избирателей. Конфронтация кандидатов в этих нишах оказалась выше, чем между нишами, что начинало девальвировать сами ниши и подвергать сомнению адекватность подобных описаний политическим реалиям. Интересно, что среди этих ролей не оказалось роли «кандидата от криминала» (возможно, потому, что хотя Наздратенко и устранили, но не предали «публичной казни», а ведь именно он в идеале подходил на роль «главного вора» в крае. Раз не наказан самый главный, нет смысла клевать и тех, кто помельче). Основная борьба развернулась за место «человека Путина»; в итоге государев портрет, который тянули в разные стороны, порвали на мелкие клочки, а рейтинг президента за считанные месяцы упал на треть (с 28 до 20%); - имиджевая: крепкий хозяйственник, вечный оппозиционер (copy right В. Черепков), назначенец-марионетка (этот ярлык удалось-таки намертво прикрепить к Апанасенко). Естественно, наиболее привлекательным с точки зрения электоральной казался имидж крепкого хозяйственника, однако именно этот имидж, примерявшийся различными кандидатами (Кириличев, Дубинин, Апанасенко, Дарькин), оказался наиболее уязвим для критики. Образ «мачо-хозяйственника» стал чем-то вроде переходящего знамени, которое, падая из рук тяжело раненного бойца, подхватывалось следующим и, наконец, перед первым туром неожиданно оказалось в цепких пальцах Дарькина, развенчать хозяйственные достижения которого уже никто не успел; - территориальная: «местный — неместный». В условиях, когда из реальных претендентов к числу «неместных» относился только хабаровчанин Апанасенко, этот фактор, действительно немаловажный для приморцев, сработал против него, но данный критерий не мог стать решающим при выборе из остальных кандидатов; - морально-этическая: ведет ли кандидат кампанию, пользуясь чистыми или грязными методами. Этот фактор становился все более значимым по мере приближения к дате выборов и увеличения накала борьбы. В итоге он стработал в пользу Дарькина, который демонстративно не участвовал в «войне компроматов»; - темпоральная: старый — новый, прошлое — будущее. Этот фактор изначально выдвигала в качестве повесткообразующего команда Дарькина. Для новичка в политике подобная стратегия была единственно возможной, но действительно значимой она стала только после первого тура, когда Дарькину противостоял Черепков, даже во Владивостоке воспринимающийся как «человек вчерашнего дня». Таким образом, в ходе выборов не было единого повесткообразующего фактора. Каждый раз формируемая СМИ и кандидатами «повестка дня» оказывалась неадекватной реалиям. Получался эффект «воронки»: чем более активен был кандидат в медийном пространстве и чем настойчивее он представлял себя в рамках неадекватных ожиданиям избирателей смысловых ниш, тем быстрее рос его антирейтинг. Всего в выборах участвовало 14 кандидатов: 1. Геннадий Васильевич Апанасенко, первый заместитель полпреда Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе; 2. Владимир Александрович Гильгенберг, генеральный директор ООО «Корпорация “Далекая окраина”»; 3. Владимир Витальевич Гришуков, депутат Государственной думы РФ, лидер краевой организации КПРФ; 4. Сергей Михайлович Дарькин, руководитель ЗАО «Ролиз»; 5. Валентин Степанович Дубинин, и. о. губернатора Приморского края; 6. Сергей Викторович Жеков, председатель Думы Приморского края, член Совета Федерации, в прошлом офицер ФСБ; 7. Игорь Владимирович Касатонов, президент фонда «Москва—Севастополь», адмирал, бывший командующий Черноморским флотом; 8. Александр Дмитриевич Кириличев, генеральный директор ОАО «Приморское морское пароходство». Участник губернаторских выборов 1999 г., где он занял второе место; за него было подано 20% голосов (190 тыс. человек); 9. Татьяна Васильевна Локтионова, временно неработающая, в прошлом председатель окружного Арбитражного суда; 10. Владимир Владимирович Омшарук, председатель Приморского отделения движения «Честь и Родина»; 11. Сергей Николаевич Попов, генеральный директор Регионального комплексного центра производственных услуг металлолесообработки; 12. Юрий Георгиевич Рыбалкин, председатель Комитета по экономической политике и собственности Думы Приморского края; 13. Игорь Евгеньевич Черевков, главный редактор газеты «Дальневосточная республика», несомненный «двойник» Черепкова (отнявший у него около 2% голосов - это подтверждается тем фактом, что пиковые результаты Черепкова и Черевкова совпадают по территориям); 14. Виктор Иванович Черепков, депутат Государственной думы РФ, бывший мэр Владивостока. Участник губернаторской кампании-1995, набрал 17% (165 тыс. человек). В 1999 г. был снят с выборов и «отдал» свои голоса Кириличеву. Из этих кандидатов до первого тура дошли только 13 (снял свою кандидатуру Касатонов). При этом участников можно разделить на три группы: 1. политики с устойчивым электоратом (Черепков и Гришуков: электорат первого держится на его харизме, а второго — на авторитете партии). Для них главной вначале была задача удержания базового электората (с чем оба так или иначе справились), чтобы обеспечить себе выход во второй тур, где уже на первый план выходила задача привлечения новых избирателей; 2. политики без «своей» электоральной группы (Апанасенко, Дубинин, Дарькин), перед которыми стояла задача быстрого роста рейтинга и его дальнейшего сохранения. Однако и Дубинин, и Апанасенко преждевременно «набрали форму» и к 27 мая успели потерять значительную часть голосов, в то время как наиболее активный рост рейтинга Дарькина пришелся на последнюю неделю перед первым туром; 3. группа аутсайдеров, лишь портивших «фон» остальным кандадатам. Лидерами кампании становились разные кандидаты, но никому не удалось преодолеть 20%-го порога. Сначала, по данным опросов, лидировал Кириличев (18% в середине марта), затем Черепков (13—16% с незначительными колебаниями на протяжении всей кампании), затем Дубинин (18% в конце апреля). На каждого, кто вырывался вперед, выливали ушат грязи — и рейтинг кандидата падал. Когда вперед вышел Дарькин, этого уже просто не успели сделать. Единственный выброс компромата перед первым туром (ТВ-передача «Приморский узел» и выпуск газеты «Мир в доме», подготовленный командой Дубинина) оказался недостаточно массовым, чтобы остановить Дарькина. Рассмотрим подробнее, каким образом различные кандидаты создавали себе проблемы в ходе кампании. ГОРЕ ОТ УМА, ИЛИ КАК СОЗДАТЬ СЕБЕ ПРОБЛЕМЫ В ХОДЕ КАМПАНИИ МОРЯК, КОТОРЫЙ СЛИШКОМ ДОЛГО ПЛАВАЛ, ИЛИ УТРАЧЕННЫЕ ИЛЛЮЗИИ Директор Приморского морского пароходства Александр Кириличев изначально считался одним из фаворитов выборной кампании. Самое печальное, что сам кандидат тоже питал эту иллюзию. Действительно, в 1999 г. он набрал 20% голосов избирателей, но это был совокупный электорат Кириличева и Черепкова (последний тогда, по своему обыкновению, был снят с выборов и призвал своих избирателей голосовать за директора ПМП). Этот «ситуативный» электорат, естественно, был неустойчивым. Поэтому для привлечения своих избирателей в 1999 г. Кириличеву был необходим ранний старт и представление себя в качестве основной альтернативы Наздратенко. Фактически его кампания должна была начаться сразу после отставки губернатора, и ведущей тактикой должны были стать оперативные комментарии по поводу сегодняшней ситуации. Утвердившись в качестве фигуры, занимающей антиназдратенковскую позицию, Кириличев мог начать кампанию по привлечению электората экс-губернатора как основной «местный» политик, противостоящий попыткам «варягов» захватить край. Финансовый ресурс вполне позволял ему вести долговременную кампанию и создать полевые структуры в крае. Однако кандидат и его штаб пребывали в уверенности, что 20% голосов у них уже в кармане, а потому торопиться не надо. Они полагали: нужно добавить процентов 10—15, и победа в первом туре уже гарантирована. В итоге фактически была завалена подписная кампания. 5 апреля Кириличев отказался от сдачи неправильно оформленных подписных листов и на время затих. Эта пауза привела к тому, что кандидат потерял темпы. Кириличев зарегистрировался одним из последних и заявил, что в случае поражения в третий раз не станет баллотироваться в губернаторы. А далее деятельность кандидата свелась к тому, что он выдвинул бессвязный слоган «Приморью — новый курс!» (вероятно, апеллируя к Ф. Д. Рузвельту и играя на «морских» ассоциациях) и организовал концерты Лещенко и Арлазорова к майским праздникам. Имидж кандидата имел ярко выраженные «новорусские» черты (чего стоили такие явные ляпы, как задушевные рассказы Кириличева о том, как он «по-простому» летает на рыбалку на вертолете), но при этом аудио- и видеореклама делалась на песни советских времен (кстати, на фокус-группах ветераны высказывали обиды на то, что их любимые песни «коверкают»), что дезориентировало потенциальных избирателей. Если у тебя «новый курс», то при чем тут «старые песни о главном»?2 Мало того, что реклама кандидата запоздала по времени, ее и в количественном отношении было явно недостаточно. С одной стороны, было провалено создание полевой сети, с другой — запоздало финансирование СМИ. Отношения со СМИ для Кириличева были особенно проблемными, поскольку он со многими не расплатился за прошлые выборы, и на этот раз все требовали стопроцентной предоплаты, да и расценки завышали в два—три раза, чтобы покрыть прежние убытки. Практически за все время проведения кампании не было подготовлено ни одного значительного информационного повода, а те, что были, рекламировали не кандидата в губернаторы, а директора ПМП. Каким образом симпатии избирателей могло вызвать сообщение о том, что Кириличев привлек на свое предприятие кредит из-за рубежа в размере 200 миллионов долларов, не совсем понятно. Слабая активность кандидата сделала его уязвимым для атак оппонентов. Основным нападкам подверглась репутация Кириличева как опытного производственника. Активно муссировалась тема вывода им ПМП в оффшорную зону, подсчитывались убытки, которые в результате понес краевой бюджет. Впрочем, попадались и экзотические сюжеты вроде обвинения Кириличева в финансировании чеченских боевиков. Удачным ходом команды Кириличева можно назвать организацию за неделю до первого тура «праймериз» (в четырех крупнейших городах края — Владивостоке, Находке, Уссурийске и Спасске-Дальнем), в качестве официальных инициаторов проведения которых выступили активисты «Яблока» и СПС. В наиболее многолюдных местах они установили столики, запечатанные урны, и все желающие могли проголосовать за кандидатов, баллотирующихся в губернаторы, на досрочных выборах 27 мая. Всего в этом неофициальном голосовании приняло участие около 5 тысяч человек. Естественно, что по итогам праймериз лидировали Кириличев (20%) и Черепков (23%), на третье место вышел Дарькин (17%). Фавориты кампании — первый вице-губернатор края Валентин Дубинин и замполпреда на Дальнем Востоке Геннадий Апанасенко — заняли четвертое и пятое места (по 6%). Это несомненно снизило рейтинги Апанасенко и Дубинина, но не смогло помочь Кириличеву, который крайне слабо был представлен в информационном поле. В итоге чрезвычайно вялой кампании рейтинг Кириличева опустился с 18 до 7%, что в очередной раз подтвердило, как опасна излишняя самонадеянность. НЕ ДОГОНИМ, ТАК СОГРЕЕМСЯ Именно так можно охарактеризовать поведение кандидатов с устойчивым электоратом — Черепкова и Гришукова. Лидер приморских коммунистов Гришуков зарегистрировался 3 апреля — первым из всех кандидатов, продемонстрировав организационную мощь партийной организации, но сразу же весьма опрометчиво явив близость к непопулярному в народе руководству «Дальэнерго». Его кампания свелась к традиционному для коммунистических кандидатов сценарию — типовые черно-белые и черно-красные листовки, собрания актива, визит Г. А. Зюганова. Скучно, привычно, традиционно. Как итог — 10% голосов твердокаменных сторонников КПРФ. Несомненно, если бы на выборах приморских коммунистов представляла имеющая гораздо больший авторитет, чем Гришуков, Светлана Горячева (с губернаторским рейтингом в 32%), то результат мог бы быть совсем другим. Кстати, Горячева отнюдь не поспешила активно включиться в кампанию своего коллеги по партии. Приняв пассивное участие в инициированной Апанасенко «встрече патриотов», она затем выступила с заявлением о том, что не поддерживает никого из кандидатов, что ударило в первую очередь по Гришукову. Как всегда со скандалами и громкими заявлениями провел свою кампанию Виктор Черепков — уже на старте кампании, в апреле, он предложил экзотическую реформу избирательной системы, заявил, что ведет консультации в Москве, и якобы получил по физиономии от своего имиджмейкера. Следует отметить, что если во Владивостоке Черепкова помнят как «неплохого мэра со странностями» и могут назвать его реальные достижения — строительство транспортных развязок, доплаты пенсионерам из городского бюджета и т. д., — то в остальном крае доминирует его восприятие как скандалиста и психически не совсем нормального человека. Видимо, понимая ограниченность возможностей роста собственного электората (антирейтинг на старте кампании — 33%), Черепков пытается не дать чрезмерно вырасти рейтингам оппонентов и критикует в собственных СМИ Апанасенко и Кириличева. Ему вторят кандидаты-союзники — Гильгенберг и Омшарук. Следует отметить, что самого Черепкова не очень-то критиковали. Практически все расценивали Черепкова как удобного соперника во втором туре и «берегли для себя». Единственный, кому действительно стоило бороться с Черепковым за сборный электорат 1999 г. (естественно, не лично, а с помощью подставного кандидата),— это Кириличев, но именно он не стал этого делать. Новых античерепковских сюжетов не появилось, разве что его обвинили в том, что он — ставленник рыбного магната Никитенко. Разгорелся скандал вокруг прочерепковских газет «Наше Приморье» (редактор — депутат краевой Думы Бельтюков)3 и «Красное знамя», но, поскольку официально Черепков не заказывал материалы в этих газетах, перед законом он был чист. Черепков делал ставку на газеты с весьма серьезными тиражами (по 600—800 тысяч экз. при электорате края 1 550 000 человек). Однако большая часть этих огромных тиражей в условиях слабой организации доставки попала в макулатуру. Черепков практически отказался от наружной рекламы и рекламы в электронных СМИ (где он предпочитал появляться лично, а не посредством агитационных роликов), демонстрируя бедность и «близость к народу». Вояжи Черепкова по краю оказались провальными. Большую часть голосов он получил во Владивостоке, где безусловно лидировал (43%).4 В то же время и в процентном отношении (20%), и в абсолютных цифрах (131 тысяча голосов) результат оказался ниже, чем в 1995 и 1999 гг. Таким образом, Черепков так и остался «политиком одного города» с жестко очерченным электоральным полем. ОХОТНИКИ ЗА СИНЕЙ ПТИЦЕЙ, ИЛИ БИТВА ЗА АДМИНИСТРАТИВНЫЙ РЕСУРС Административный ресурс в крае фактически начал распыляться уже в период противостояния губернатора Наздратенко и полпреда президента Пуликовского5, которое закончилось вынужденной отставкой губернатора. Окрыленный победой, полпред сделал ставку на своего заместителя Геннадия Апанасенко, но все оказалось не так просто. Нашлось немало желающих сыграть роль «кандидата от Кремля». Адмирал Касатонов намекал, что, в отличие от Апанасенко, которого лоббирует всего лишь полпред, он кандидат от самой что ни на есть Москвы. Его консультанты догадались устроить адмиралу встречу во Владивостоке с хлебом-солью, чем лишний раз подчеркнули то, что Касатонов в Приморье чужой. Даже Черепков попытался «примазаться» к Кремлю, заявив, что снимет свою кандидатуру, если увидит, что Москва поддержит «реального политика». Противостояние между Касатоновым (который когда-то «перешептывался с Путиным») и Апанасенко (который встречался с Путиным 5 марта и не услышал ни «да», ни «нет» по поводу решения выдвинуть свою кандидатуру) постепенно приводило к девальвации поддержки Москвы. Команда Апанасенко, всерьез озабоченная появлением Касатонова, применила известный ход: выдвижение в губернаторы уборщицы, безработных, пенсионеров и тому подобных фигур. Цель — распыление поля «других» кандидатов — оказалась неадекватной, поскольку на тот момент сам Апанасенко отнюдь не был безусловным лидером (он имел 2% рейтинга), и распыление действовало против него. Тем временем Пуликовский устраивает разнос журналистам и вызывает на дуэль владивостокского градоначальника Копылова (повод — те самые злополучные лозунги на растяжках). Копылов публично приносит извинения и начинает работать на Апанасенко. Вообще, поведение Пуликовского, который регулярно появлялся в крае (приезжая из Хабаровска), чтобы устроить очередной «разнос» руководителям СМИ или чиновникам, а затем уезжал, подчеркивало чужеродность его ставленника. Исполняющий обязанности губернатора Дубинин не теряет времени даром: он активно «светится» в СМИ, публикует программу своих действий на посту и. о., организует проверку мэрии Владивостока (в результате чего задержан один из вице-мэров) и пытается сменить руководство телекомпании «ОТВ-Прим», а затем неожиданно выдвигает на выборах свою кандидатуру, к чему Пуликовский отнесся весьма неодобрительно. Дубинин дистанцируется от Кремля, делая акцент на том, что участие в выборах — его собственное решение. Сразу после этого Апанасенко приостанавливает проверку мэрии Владивостока и начинает поездки по краю. В итоге происходит дезориентация элиты, которая не может понять, на кого делать ставку. Клуб влиятельных налогоплательщиков края поддерживает сразу троих кандидатов — Апанасенко, Дубинина и Кириличева. Тем временем СМИ ведут поиски «кандидата от Наздратенко» — подозреваются Жеков и Толстошеин. Выдвижение Дарькина никто и не заметил. Главным информационным «событием» начала мая стало отключение в крае телевидения на четыре дня. За сим последовали публичное обращение в центр Дубинина и действия Апанасенко по восстановлению вещания. Оба «обходят владенья дозором», ездят по краю, проводят совещания и окончательно дезориентируют местную элиту. Апанасенко пытается прибиться к наиболее рейтинговым фигурам — Наздратенко и Горячевой, предлагая им, вкупе с Пуликовским, встретиться ради решения краевых проблем. Наздратенко отнесся к этой идее скептически, заметив, что если Апанасенко считает его опытным руководителем, то пусть не рассказывает о царящем в крае хаосе, но все-таки назвал Апанасенко наиболее предпочтительным кандидатом. Пуликовский весьма комично начинает дискутировать с Апанасенко в СМИ. Имидж Апанасенко — «крутой мужик», жесткий руководитель (как заметил один из респондентов фокус-групп, «они пытаются из Апанасенко Евгения Ивановича (Наздратенко) сделать, но видно, что он не тянет»). При этом, видимо, консультанты заместителя полпреда не удосужились провести исследования, иначе они увидели бы, что роль «сильной личности» в тот момент была неактульна. Возможно, они надеялись, что им удастся устроить своему кандидату доминирование в медийном пространстве и тем самым навязать электорату абсолютно любые критерии выбора. Им никак не удавалось доказать жителям края, что недавно приехавший из Хабаровска Апанасенко — «свой в доску», а также изменить крайне невыигрышный публичный имидж кандидата. Склонность Апанасенко к многословию и обтекаемым, ничего не значащим фразам еще более подчеркивали утомительно длинные и бессодержательные интервью с ним (начиная от передачи с Андреем Карауловым и заканчивая интервью местным журналистам). Победа в апреле на губернаторских выборах в Амурской области депутата Госдумы Короткова, поддержанного Пуликовским, казалось, давала аванс Апанасенко. Но, с другой стороны, федеральный инспектор по Амурской области занял только пятое место, а Коротков был вынужденно поддержан полпредом во втором туре. 13 апреля Пуликовский проводит с Дубининым «мужской разговор», надеясь убедить его отказаться от участия в выборах. Не дождавшись этого, он предложил Жекову, Апанасенко и Дубинину уйти в предвыборные отпуска. Другой первый «зам» губернатора Толстошеин в результате «административного давления» отказался от участия в выборах. 18 апреля Толстошеин снимает свою кандидатуру и намеревается вернуться в администрацию. Касатонов, у которого кончились деньги6, перестал вести активную игру. Вновь он появился на сцене только в начале мая с антикоррупционными лозунгами (пообещал создать некий комитет по борьбе с коррупцией), которые звучали несколько странно для кандидата, претендующего на роль «человека Путина». Он выпустил листовки со слоганом «Хватит! Пора наводить порядок!». За неделю до выборов Касатонов (рейтинг которого так и не поднялся выше 2%) снимает свою кандидатуру в пользу Апанасенко. В конкуренцию статусных лиц вступил и спикер краевой Думы Жеков. Он начал кампанию с «наезда» на Дубинина, который, по его мнению, в бытность вице-губернатором развалил лесную отрасль края, и на Апанасенко, использующего административный ресурс и даже «отключившего ЦТ». Тем самым Жеков приобрел скандальную репутацию и ограничил собственные возможности роста электората. Однако спикер Законодательного собрания, практически не имеющий административного ресурса, все же являлся в глазах населения представителем власти, и потому его критика в адрес Дубинина и Апанасенко была для них особенно болезненна. Новая сенсация: три кандидата по фамилии «Апанасенко» из Санкт-Петербурга пытаются выдвинуть свои кандидатуры. Вероятно, это ход консультантов «зама» полпреда (дескать, наш кандидат жертва, против которой используются грязные технологии). Затем было возбуждено уголовное дело по факту угроз одной из работниц штаба Апанасенко. Рупором Апанасенко стала газета «Мы сильны Россией» (тираж 650 тысяч экз.), в сфере наружной рекламы ее поддерживали щиты с аналогичным слоганом, выполненные в трехцветной гамме. 3 мая начался суд по иску Толстошеина, а уже 4 мая он вернулся в свой кабинет в краевой администрации и начал бороться против превращения местного «белого дома» в предвыборный штаб Дубинина. В то же время «дубининский» и. о. Бельчук отказался слагать с себя обязанности. После приезда в Приморье заместителя главы администрации президента Суркова и Пуликовского выбор был сделан в пользу Толстошеина. Возмущенные давлением со стороны Суркова (в частности, на совещании в Спасске-Дальнем) и президентских структур, использованием административного ресурса для поддержки Апанасенко, депутаты краевой Думы организовали внеочередное заседание 11 мая, на котором приняли обращение к президенту по этому поводу. Появилось и обращение избирателей к Путину по поводу использования имени президента. Дубинин делает ставку на поддержку статусных лиц (директора «Дальморепродукта» Диденко, ректора ВМГУ Каминского, бывшего губернатора Кузнецова) и публикует длинные статьи о том, каким он видит будущее Приморья. Из информационных поводов можно упомянуть закупку Дубининым в Китае сельскохозяйственной техники (что повлекло за собой обвинения в том, что Дубинин является проводником ползучей оккупации Приморья китайцами). Его «бьют» конкуренты за то, что он давно во власти, а результатов нет, обвиняют в развале отраслей, за которые он отвечал (сельское и лесное хозяйство). Административный ресурс, нейтрализованный Толстошеиным, окончательно перестает работать на Дубинина. 11 мая Дубинин встречается с Путиным, а затем администрация президента опровергает заявления о том, что Путин поддерживает кого-либо из кандидатов в Приморье. Рейтинг Апанасенко (скачок до 20% по Владивостоку после появления рекламных щитов «Выбор приморцев — поддержка президента») после этого заявления падает. 15 мая (во время визита в край председателя ЦИК Вешнякова, который сообщил о том, что Путин никого из кандидатов не поддерживает) появляется заявление работников ГТРК «Владивосток» о том, что им приходится работать под диктатом штабистов Апанасенко. Война против кандидатов-«администраторов» продолжается: появляется совместное заявление партий и движений (КПРФ, СПС, ДВР и др.) против Апанасенко (в первую очередь), Дубинина и Жекова, подаются судебные иски на Апанасенко в связи с использованием им служебного положения и спекуляции именем президента. Подача этих жалоб совпала по времени с выходом отпечатанного стотысячным тиражом фальсифицированного номера местной газеты «Океанский проспект», в котором были подвергнуты критике многие кандидаты в губернаторы, в том числе и Александр Кириличев, которому помогал настоящий «Океанский проспект». В эти же дни сотрудниками УВД Владивостока были задержаны трое молодых людей, которые расклеивали по городу афиши: «Человек Путина не пройдет». Под заявлением стояла подпись несуществующей организации — мифического Союза демократической защиты Приморья. Поводом к задержанию стало то, что полиграфическая продукция не имела обязательных по закону выходных данных. Как следует из текста протокола об административном правонарушении, все трое являются жителями Санкт-Петербурга и работают в предвыборном штабе Геннадия Апанасенко. К Апанасенко крепко приклеился ярлык кандидата, ведущего «грязную» кампанию, а тема пресловутого «черного пиара» стала одной из основных тем в СМИ. Апанасенко удалось отразить судебные атаки оппонентов, и все же он регулярно получал чувствительные уколы от крайизбиркома. Было запрещено размещение проапанасенковских телевизионных программ «Блокнот избирателя», «Пресс-экспресс» и «Приморская карусель». Избирком распространил заявление о несоответствии действительности опросов общественного мнения, согласно которым лидировал Апанасенко. 23 мая появилось ложное заявление о снятии с выборов Черепкова в пользу Апанасенко. Ничего не прибавив ставленнику полпреда, эта история несомненно помогла Черепкову, который совершенно бесплатно «засветился» на первых страницах газет. Последним «элегантным» ходом накануне выборов, приписываемым полпредовским пиарщикам, стало фальсифицированное письмо председателя крайизбиркома о запрете проката роликов Дубинина и Кириличева на ТВ. Снятые с эфира в четверг, в последний день агитации эти ролики крутились «до тошноты», вызывая у избирателей отвращение к обоим кандидатам. Свой «подарок» получил и Апанасенко — в виде заявления руководителя краевого ФСБ о готовящейся в его пользу фальсификации. Борьба Апанасенко и Дубинина сослужила плохую службу обоим, хотя Дубинину, конечно, досталось больше. Отсутствие полевых структур при потере поддержки местных администраций не позволило Дубинину оперативно реагировать на компромат в свой адрес и тем самым остановить обвал рейтинга. Замполпреда и и. о. губернатора (14 и 7% по итогам первого тура соответственно) расчищали дорогу другому кандидату — Сергею Дарькину. Итоги выборов оказались катастрофичны в первую очередь для Дубинина. Причин его поражения несколько. Во-первых, отсутствие у Дубинина должным образом выраженных черт политического лидера. Все-таки не каждый вице-губернатор может сходу стать губернатором — возможно, руководствуясь этим принципом, Наздратенко и осуществлял подбор своих заместителей. Во-вторых, восстановление в должности Толстошеина окончательно разрушило образ Дубинина как действующего хозяина края, плавно сменившего Наздратенко. Плюс — нейтрализовало административный ресурс. В-третьих, Дубинин не имел своего четко очерченного электорального поля. С одной стороны, он конкурировал с Апанасенко, с другой — со всеми местными кандидатами. И, наконец, самое главное. Наметившийся было рост числа сторонников Дубинина был заблокирован негативными высказываниями Наздратенко в его адрес. Эти высказывания имели значение для всех избирателей, а не только для тех, кто прежде голосовал за Евгения Ивановича. У антиназдратенковского электората были свои кумиры, и колеблющиеся задумались: стоит ли голосовать за предателя, к тому же навлекая на Приморье гнев кремлевских чиновников? Поскольку электорат Дубинина во многом состоял из сторонников Наздратенко, главной причиной обвала рейтинга Дубинина стал призыв Наздратенко к своим сторонникам голосовать за Дарькина.7 Остановить отток голосов Дубинин не сумел — к тому моменту он уже выглядел как неудачник, которого лишили власти, а он не сумел отстоять. (При этом Дубинин не успел — как в прежние годы Черепков — «пострадать», и лишь суетно демонстрировал избирателям в качестве оправдания президентскую поздравительную телеграмму к Дню Победы.) Относительный успех Апанасенко объясняется его ресурсным превосходством над Дубининым (в первую очередь, в электронных СМИ края). Стоит также отметить, что на финише история о «поддержке президента» вновь начала работать на Апанасенко, поскольку его оппоненты явно переборщили с этой темой. ------- 1. По этому поводу сильно возмущался во время своего визита в Приморье председатель ЦИК Вешняков, которого, в частности, не устроил тот факт, что избирательный фонд на выборах приморского губернатора выше, чем даже на выборах Президента РФ. Хотя, на наш взгляд, Александр Альбертович ставит все с ног на голову. Уж ему ли не знать, что практически на всех выборах в нашей стране реальные претенденты значительно превышают объем предусмотренных законодательством расходов! Так не лучше ли увеличить эти рамки до разумных пределов, вместо того чтобы вынуждать кандидатов нарушать закон? 2 Очень напоминает то, как «Яблоко» на парламентских выборах 1999 г. рекламировалось под «Я люблю тебя, жизнь». 3 Бельтюкова пытались привлечь к ответственности, но депутаты не дали коллегу в обиду. 4 Также стоит отметить первое место в Артеме (25%). 5 Конфликт был настолько серьезным, что во Владивостоке появились растяжки с лозунгами «Приморье — это не Пуликовское поле». 6 Как утверждают, причиной тому стала попытка адмирала получить финансирование и от Лужкова, и от Кремля, в результате «ласковое теля» осталось без обеих мамок. 7 По опросу 17.05.01. перетекание голосов от Дубинина было максимальным именно в пользу Дарькина — 19%, а 23% затруднялись с ответом. «ТЕМНАЯ ЛОШАДКА» Можно с уверенностью сказать, что своей победой Дарькин не в меньшей степени, чем себе и своей команде, обязан другим кандидатам. Его попросту «прозевали», считая кандидатом второго плана, который использует выборы для «раскрутки» на будущее. Сам Дарькин активно поддерживал эту иллюзию — его штабисты охотно вели переговоры с другими кандидатами о возможной поддержке их Дарькиным во втором туре (тем самым создавая предпосылки для отказа от «наката» на своего кандидата). Кроме этого, значимыми составляющими стратегии Дарькина были: - образ — единственный «неполитик», новое лицо, успешный хозяйственник (создал процветающее предприятие «Ролиз», поднял «Приморскую сою»); - территориальная стратегия — основная работа ведется в крае, во Владивостоке по минимуму; - акцент на методах агитации «face to face». Была создана полевая структура — 2500 человек (из них только 500 в столице). Больше ни у кого сопоставимой электоральной «машины» не было; - медийная стратегия — преимущественное размещение ТВ-рекламы на ПТР — единственной компании, вещающей на весь край (в отличие от других кандидатов, которые распределили свою рекламу равномерно). Дарькин доминировал на ПТР, в то время как остальные кандидаты рубились на каналах с рейтингом в 4—5%. Другой момент — акцент на районных и городских газетах; - акцент на проведении «чистой» кампании, что на образном уровне подкреплялось проведением перманентного субботника (акция «Нам здесь жить!»). Стратегия — не участвовать в конфликтах, но при этом подогревать конфликты между оппонентами. Первым информационным и весьма жизнеутверждающим поводом в проведении кампании стало рождение у кандидата дочери. Затем — тот факт, что за короткое время было собрано 50 тысяч подписей в его поддержку. Дарькин стал первым кандидатом, разместившим наружные агитационные плакаты. Расклеенные в самом начале предвыборной кампании плакаты А2 «Почему Дарькин?» тиражом 150 тысяч экземпляров ставили целью привлечь внимание к кандидату и обеспечить узнаваемость фамилии. Затем вышел «ответный» плакат тиражом 600 тысяч экземпляров «Потому что свой», который через некоторое время команда Дарькина и сняла (потом от «большого ума» кандидат Локтионова выпустила листовки «Потому что Локтионова», тем самым подогрев воспоминания о рекламе Дарькина). 27 апреля Дарькин начал проведение субботника, пообещав сюрпризы и в дальнейшем. На смену плакатам пришли стационарные рекламные щиты (кандидат в двух видах — задумчивый на фоне природы и улыбающийся среди людей). Стоит заметить, что Дарькин оказался единственным кандидатом, чья реклама была оригинальной и выдержанной в едином стиле (желто-синяя гамма, специально написанная «песня кампании»1). Видеоролики делались в стиле информационных репортажей, что создавало эффект объективности. В мае Дарькин презентует программу, подготовленную ученым ДВО РАН. Она представляет собой расширенный вариант проекта, победившего в прошлом году в конкурсе Института системного анализа, который возглавляет министр экономического развития и торговли Герман Греф. Задача программы — поднять среднюю зарплату приморцев до 6—8 тысяч рублей. За неделю до выборов, 18 мая, Дарькина поддержал Наздратенко в косвенной, но лестной форме: «Дарькин — это я в молодости»; и этот факт позже дал основание многим журналистам заявлять о том, что основой причиной победы Дарькина стала поддержка экс-губернатора. Попробуем проанализировать, насколько подобные заявления соответствуют действительности. ФАКТОР НАЗДРАТЕНКО Наздратенко ушел, но ушел не по воле избирателей. Значительная часть приморцев его по-прежнему поддерживала («губернаторский» рейтинг Наздратенко в конце марта был около 26%, и это при том, что его участие в выборах было крайне маловероятным и не велось никакой агитационной работы!). Отток потенциальных голосов избирателей, воспринимавших Наздратенко как виновника энергетического кризиса, оказался частично компенсирован голосами тех, кто начал ему сочувствовать как невинно пострадавшему стрелочнику. Разрушения мифа о Наздратенко вне предвыборной кампании не произошло — такова была плата Кремля за его уход (отказ от возбуждения уголовных дел плюс трудоустройство). В самой предвыборной кампании роль разрушителей мифа о Наздратенко досталась просто не тем людям. Для сторонников Черепкова этот миф был давно разрушен, но все лавры от этого получал только Черепков. Для других избирателей личности разрушителей — Апанасенко и Дубинина — оказались настолько несимпатичны, что Евгений Иванович от их активности только выиграл. К тому же и Апанасенко, и Дубинин время от времени противоречили сами себе и пытались натянуть на себя наздратенковские же одежды. Заигрывали с избирателями, симпатизирующими экс-губернатору, и другие кандидаты. Локтионова использовала в своих роликах кадры с Наздратенко, и даже Черепков заявил, что ведет переговоры со своим бывшим главным противником. Однако сам Наздратенко, пару раз тепло отозвавшийся об Апанасенко и Жекове, продолжал держать паузу, и подобные косвенные ходы кандидатов не приносили ощутимых дивидендов. Финальное заявление Наздратенко о поддержке Дарькина появилось в нужный момент. С одной стороны, оставалось достаточно времени, чтобы донести эту информацию до избирателей, с другой — оппоненты не успевали раскритиковать Дарькина за чужие грехи. Кроме привлечения части электората бывшего губернатора данное заявление подстегнуло интерес к фигуре Дарькина и тем самым увеличило приток голосов избирателей. Рейтинг молодого предпринимателя, который долгое время оставался в пределах 5—6%, стремительно рос именно в последние две недели перед первым туром. Однако привязка к экс-губернатору была палкой о двух концах. Отношение к Наздратенко в крае было неоднозначным, поэтому ролики с «батькой Наздратом» размещали выборочно — только в районах, где он имел высокий рейтинг (Большой Камень, Дальнереченск, Лесозаводск, Находка и т. д.). Действительно ли Дарькин изначально являлся «человеком Наздратенко» или экс-губернатор вскочил на подножку кареты, вовремя заметив рост рейтинга Дарькина, сказать трудно.2 Вероятнее всего, правда находится где-то посередине. Надо сказать, это не столь уж и важно, поскольку пока практика региональных выборов показывает, что даже стопроцентные «преемники» губернаторов с легкостью забывают об оказанной им услуге, как, например, краснодарский губернатор Ткачев, уже через полгода после выборов не оставивший в администрации ни одного человека из команды Кондратенко. Кстати, интересно, что в своем итоговом интервью председатель Госкомрыболовства отметил, кроме Наздратенко, еще и Жекова. Впоследствии в СМИ появилась версия о заранее просчитанном сценарии сотрудничества Дарькина и Жекова — в то время как спикер Думы берет на себя неблагодарную роль обличителя кандидатов от «партии власти», Дарькин остается «белым и пушистым». Все именно так и произошло, однако дальнейшие действия Жекова (заявление о возможности опротестования победы Дарькина и противодействие признанию результатов выборов) опровергают эту «теорию заговора». Вопрос о том, кто стоял за кандидатом, остался открытым. Кроме Наздратенко и краевого криминала, роль «закулисного кукловода» приписывалась и Владимиру Потанину («Профиль», 16 июля 2001). ------ 1 Эта песня звучала чуть ли не во всех музыкальных киосках. 2 Однако стоит сказать о том, что в штабе Дарькина работал ряд бывших сотрудников Наздратенко, в частности руководитель его пресс-службы Встовская. Да и сам слоган «Нам здесь жить» перекликается со слоганом Наздратенко 1999 г.— «Край, где мы живем и работаем». ВТОРОЙ ТУР: БЕЗ СЮРПРИЗОВ МЫ НЕ МОЖЕМ Когда во второй тур неожиданно для всех вышли Дарькин и Черепков, стало понятно, что исход выборов предрешен. Были несомненными ресурсное превосходство Дарькина и практически полное отсутствие у него антирейтинга, в то время как антирейтинг Черепкова был крайне высок. Реклама Дарькина несомненно преобладала в информационном пространстве и края, и города. Основные темы — встречи в администрации президента (Москва не против), переговоры с энергетиками (Дарькин уже решает проблемы края), экономическая программа. Штаб Дарькина принципиально отказался от переговоров о поддержке с выбывшими кандидатами. Их антирейтинги были опаснее, чем тот багаж, которым они могли бы поделиться. Тем не менее Дарькин косвенным образом объединяется с Кириличевым и Дубининым, заявив, что против них, как и против него, тоже использовались грязные технологии. Черепков попытался сыграть роль борца с криминалом, а в роли мафиозного кандидата изобразить Дарькина, благо ряд двусмысленных фактов в биографии предпринимателя можно было отыскать. Но у Черепкова не оказалось полевых структур, чтобы распространить негативную информацию о Дарькине в крае. К тому же тиражи черепковских газет конфисковывались прямо в типографии. Зато во Владивостоке эту информацию через «слуховой канал» донесли практически до всех, что и повлияло на массовое протестное голосование (55% по городу). В ответ последовали опровержения обвинений в адрес Дарькина со стороны УВД, ФСБ и налоговой полиции Приморского края. В то же время в области создания позитивной рекламы в команде Черепкова оказался дефицит идей. Черепков продолжал агитировать уже сагитированных избирателей. В рекламе делался акцент на прошлых заслугах и биографии кандидата. При этом, как и раньше, имели место перехлесты в агитации — Черепков «святой», похож на Ленина и т. д. Ролики Черепкова настолько играли против него, что команда Дарькина даже уступила ему свое бесплатное эфирное время. Событийная канва черепковской кампании оставалась скандальной. Естественно, Черепков не мог не заявить о готовящемся на него покушении. Да и остальные информационные поводы под стать — нападение на жену одного из сторонников экс-мэра, попытка подбросить наркотики начальнику штаба. Фактически электорат Черепкова ограничивался пределами города. Черепкову нужен был повод красиво уйти, и лучшим вариантом представлялось снятие с дистанции. Он и его команда вполне намеренно допускали грубейшие нарушения предвыборного законодательства, но в суд на Черепкова подали за крайне незначительные нарушения (неоплату его интервью федеральным СМИ из избирательного фонда). Можно предположить, что повод для отмены решения о регистрации Черепкова был намеренно выбран неубедительный, чтобы затем поставить под сомнение итоги выборов. В срыве выборов были заинтересованы практически все кандидаты-неудачники. На разнообразных молодежных мероприятиях проводилась агитация за голосование против всех. Впрочем, на наш взгляд, особого эффекта это не возымело и было скорее способом «освоить средства». Гораздо более серьезным стратегическим ходом стало решение коммунистов о протестном голосовании, но и оно не могло кардинально повлиять на исход выборов. В итоге Дарькин набрал 40%, Апанасенко — 24%, а протестное голосование достигло опасной отметки в 33%. При этом явка избирателей снизилась с 42 до 35%. Возможно, это были именно те проценты, которых не хватило для победы во втором туре кандидату «против всех». Перспективы опротестования итогов после того, как президентом было дано поручение Касьянову помочь новому руководству Приморья подготовиться к зиме, практически равны нулю. Дарькин несомненно удержит губернаторское кресло. С другой стороны, после снятия Черепкова его победа выглядит недостаточно легитимной. Черепков неожиданно оказался в выигрыше, получив бесплатную рекламу и оставшись непобежденным. Участие во втором туре Апанасенко, который начал агитационную кампанию за день до ее окончания, можно признать удачным пиаровским ходом. Заместитель полпреда продемонстрировал возможности роста своего электората (с 14 до 24%). У него появился повод заявить, что ему просто не хватило времени для победы. Таким образом, в некотором смысле «сохраняют лицо» и он, и Пуликовский, хотя агрессивные послевыборные заявления в адрес нового губернатора не делают чести ни тому, ни другому. Все же руководителям полпредства имеет смысл задуматься о том, как в дальнейшем строить отношения с Дарькиным. В конце концов им тут жить. КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В РОССИИ КОМПЛЕКСНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ ПРОВЕДЕНИЯ КАМПАНИИ ПО ВЫБОРАМ ГУБЕРНАТОРА Теория суха, мой друг, но древо жизни вечно зеленеет... И.-В. Гёте. Фауст Читатель уже имел возможность оценить многообразие ситуаций в ходе избирательных кампаний, описанных в предыдущих главах. Поэтому на этот раз автор ставит задачу не столько описать весь набор многообразных избирательных технологий, сколько обозначить наиболее важные параметры, которые необходимо учитывать при планировании и реализации кампании. ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ИСХОД ВЫБОРОВ Законодательство о выборах Практика показывает, что существует ряд особенностей избирательного законодательства, которые могут быть выгодны действующему губернатору или, наоборот, его оппонентам. Для действующего губернатора выгодны: - Мажоритарная система относительного большинства, то есть определение победителя простым большинством голосов (как, например, в Волгоградской области). Возможны варианты заниженной планки — в 25% (как в Челябинской области) или 35% (как было до недавнего времени в Приморском крае1). За все время существования в России губернаторских выборов не известно ни одного случая, когда бы действующий губернатор, отстававший от оппонента в первом туре, сумел бы наверстать упущенное во втором. И в то же время ряд губернаторов, лидировавших по итогам первого тура, во втором проигрывали объединенным силам оппозиции. Достаточно вспомнить мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака (в первом туре опережал Яковлева на 7,5%, во втором проиграл 2%), оренбургского губернатора Владимира Елагина (в первом туре лидировал с отрывом в 10%, во втором уступил Алексею Чернышеву 5%) и, наконец, недавний пример главы Амурской области Анатолия Белоногова, который проиграл во втором туре, хотя в первом опережал ближайшего конкурента в 2,5 раза. У однотуровых выборов есть еще одна выгодная губернаторам особенность — они усиливают конкуренцию между претендентами, у которых не остается надежды на второй тур, в котором они могли бы объединиться. Поэтому оппоненты действующего губернатора вынуждены бороться за место «главного оппонента» и критиковать друг друга; - минимальный барьер по явке (25%). Идти на срыв выборов по причине низкой явки действующему губернатору невыгодно: если не смог победить с первого раза, значит, слаб, и поддержки элиты на повторных выборах ему не видать. Пример подобной ситуации — выборы губернатора Краснодарского края осенью 1996 г., когда выборы были признаны несостоявшимися из-за низкой явки избирателей (не был перейден барьер в 50%), но действующий губернатор Егоров, набравший всего 24% голосов, на повторных выборах опустился до результата в 4%; - то же самое можно сказать о прецедентах отмены итогов выборов при невыгодном для главы региона результате. В единственном подобном случае (Амурская область) действующий губернатор Юрий Ляшко, уступивший на оспоренных по суду выборах своему оппоненту доли процента, в ходе второй попытки проиграл уже 35%2; - в избирательном законодательстве относительно выборов губернаторов нам не доводилось встречать норму, предусматривающую для победы во втором туре результат более 50% (а не простое большинство), но, судя по практике выборов мэров (в частности, г. Сочи в 2000—2001 гг.), подобные ограничения могут привести к череде повторных выборов, что вряд ли выгодно для действующего главы3; - минимальный промежуток между первым и вторым туром две недели, что ограничивает пространство маневра для оппозиции как по времени, так и по агитационному обеспечению перетока голосов (естественное время перетока голосов, по результатам опросов второго выбора, около 1,5—2 недель. Потом резко растет число неопределившихся); - затруднение процесса регистрации — увеличение нормы необходимых для регистрации подписей (до 2% от числа избирателей — как в Омской области), отсутствие нормы регистрации по залогу, дополнительные условия — распределение собранных подписей по территориям. Естественно, что отказать кандидату в регистрации по причине превышения количества максимального процента брака (тем более что существуют и технологии «подсовывания» бракованных подписей оппоненту) в подписях гораздо легче, чем оспорить подлинность внесенных им в кассу избиркома денежных знаков4; - финансовые ограничения — ограничение размеров избирательного фонда (в ряде регионов существуют смехотворные избирательные фонды в 30 тысяч долларов, на которые и депутата Законодательного собрания можно избрать только в медвежьем углу), ограничение не только на пожертвования физических и юридических лиц, но и на собственные средства кандидата и выдвинувшего его избирательного объединения. Если действующий губернатор имеет возможность использовать административный ресурс, в первую очередь доступ к информационным каналам, то претенденты, как правило, вынуждены за все платить, и финансовые ограничения создают для них дополнительные трудности; - ограничение количества предоставляемого кандидатам эфирного времени в СМИ с государственным участием; - введение механизма досрочного голосования. Организованное досрочное голосование является одним из наиболее эффективных способов обеспечения необходимых результатов, и у губернатора, как правило, гораздо больше возможностей для реализации подобных проектов (к примеру, в 2000 г. в Самарской области на выборах губернатора досрочно проголосовало около 20% избирателей, что, вероятно, помогло Константину Титову победить в первом туре). Естественно, подобные технологии не являются панацеей и в масштабах региона дают прибавку не более 5%5. Стоит отметить такую особенность законодательства ряда «национальных» субъектов Федерации, как экзамен по языку для кандидатов, что является еще одним барьером для конкурентов действующего главы. Для претендента выгодны: - двухтуровая система (необходимость для победы в первом туре набрать более 50% голосов); - максимальный промежуток между первым и вторым туром — чтобы иметь возможность выстроить коалицию и переориентировать на себя элиты; - максимально либеральные правила финансирования кампании; - отмена досрочного голосования. Кроме того, претенденту имеет смысл заблаговременно заняться решением таких вопросов, как зачистка «мертвых душ» в списках избирателей (практика показывает, что их может быть до 10% от списочного состава избирателей, что создает благодатную почву фальсификации результатов выборов), а также введение своих людей в избирательные комиссии всех уровней. Вводить или не вводить обязательное декларирование кандидатами своих доходов и имущества — спорный вопрос. С одной стороны, неточности в декларации о доходах являются удобным поводом для снятия неудобных кандидатов, но это палка о двух концах, как показал пример Руцкого. Кроме того, декларирование доходов в ряде случаев может сработать и против губернатора, если его благосостояние покажется чрезмерным его потенциальным избирателям. Так что надо смотреть по ситуации. Таким образом, законодательство о выборах определяет правила поединка. Если пользоваться спортивной терминологией, то это можно назвать правилами соревнований. Задача кандидата, ориентированного на победу,— заставить оппонента, готового к боксерскому поединку, играть в шахматы, и наоборот. Но если продолжать аналогию, даже профессионального боксера можно застать в тот момент, когда он находится в плохой форме. Поэтому так важна дата выборов. ------ 1 Изменения в Закон о выборах губернатора Приморского края были внесены краевой Думой в июле 2001 г. 2 Правда, победителю тех выборов, председателю областного совета Анатолию Белоногову, эффект «нереализованной победы» тоже вышел боком при попытке избраться на второй срок в 2001 г.— чуть-чуть не дотянув в первом туре до победной планки в 50%, во втором туре он проиграл депутату Госдумы Короткову. 3 Как правило, в случае регулярного срыва выборов предпочтительные шансы на победу имеет новая фигура, до этого не принимавшая участия в выборах. 4 Зафиксированы прецеденты,— правда, на уровне выборов в Государственную думу,— когда в ходе проверки подлинности подписей работники правоохранительных органов ходили по квартирам подписантов примерно с таким вопросом: «Это вы ставили подпись в поддержку бандита N?» — и, естественно, в 90% случаев получали ответ: «Нет-нет, что вы!». Подобная технология была применена на выборах губернатора Ростовской области против кандидата от КПРФ Леонида Иванченко. 5 Впрочем, на локальных выборах (в городские Думы или Законодательные собрания регионов) технология досрочного голосования неоднократно обеспечивала победу кандидатам, которые практически не вели агитационной кампании. Момент выборов Настоящая война начинается вдруг... Е. Шварц. Убить дракона В идеале для губернатора выгодны досрочные, внеплановые выборы. Тогда оппозиция не успевает создать эффективную предвыборную структуру и раскрутить своих кандидатов, а у действующего губернатора всегда есть преимущество в виде готовой пропагандистской машины и высокого уровня известности. Поводы для переноса выборов известны — совмещение с выборами другого уровня, добровольная отставка губернатора (подробнее см. главу о юридических аспектах выборов). Ликвидация подобных лазеек пока только в планах у российских законодателей. Оппозиция со своей стороны должна настаивать на удобном для нее времени проведения выборов. Иногда дата голосования является критически важной для исхода кампании. К примеру, на наш взгляд, проигрыш Леонида Рокецкого на выборах губернатора Тюменской области был предрешен в тот момент (январь 2000 г.), когда областная Дума проголосовала против совмещения выборов тюменского губернатора с выборами Президента России. Нет никаких сомнений, что, если бы выборы губернатора Тюменской области состоялись 26 марта 2000 г., Рокецкий до сих пор оставался бы им, поскольку у элиты Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого округов (где в тот момент также проходили выборы губернаторов) не хватило бы ресурсов на одновременное проведение нескольких кампаний. Но так как выборы состоялись в январе 2001 г., автономные округа смогли выставить на них единого кандидата — Сергея Собянина, который и победил в первом же туре. Имеет смысл отметить, что принятие или непринятие Законодательным собранием региона выгодного для действующего губернатора законодательства о выборах и назначение удобной ему даты выборов являются показателями его влияния на региональные элиты и в первую очередь на депутатов Законодательного собрания. Контроль над Законодательным собранием Степень контроля губернатора над региональной легислатурой во многом зависит от законодательства о выборах в Законодательное собрание. Практика показывает, что экзотические системы выборов (типа многомандатных округов и партийных списков) способствуют усилению оппозиции. Выборы по партийным спискам вынуждают кандидатов четче обозначать свою политическую позицию и делают практически неизбежным создание фракций в региональных Законодательных собраниях. В то же время в одномандатных округах преимущество над кандидатами-политиками имеют «люди дела» — руководители предприятий, главы городских и районных администраций, представители «социальных» профессий (врачи, учителя и т. д.). Как правило, придя в Законодательное собрание, эти люди в первую очередь озабочены лоббированием собственных местечковых интересов и не интересуются глобальными общеполитическими вопросами. Так что дело только за целевой индивидуальной работой исполнительной власти с депутатами. Кроме того, в одномандатном округе легче предотвратить избрание политического оппонента. Причем чем меньше округ, тем лучше. В этом случае начинают работать другие механизмы выбора, в частности модель «свой, местный против неместного». Поэтому можно привлекать на свою сторону локальных лидеров, которые в условиях компактного округа могут успешно противостоять раскрученным политикам общерегионального масштаба. С точки зрения губернатора, размеры округов и их нарезка (например, распределение крупной территории по двум округам, где перевес могут иметь кандидаты от территории более мелкой) должны предусматривать большие шансы на победу кандидатов от дотационных территорий, поскольку они, уже будучи избранными, более сговорчивы в отношениях с исполнительной властью. Но даже при лояльном составе Законодательного собрания имеет смысл вводить систему подстраховки на случай изменения позиции депутатов в виде процедурных моментов, закрепленных в Уставе региона (назначение на ключевые должности, например председателя Контрольно-счетной палаты, только с представления губернатора). Естественно, что и претенденту имеет смысл вести работу как по избранию лояльных ему депутатов Законодательного собрания, так и по взаимодействию с уже избранными. Хороший пост для начала губернаторской кампании — спикер Законодательного собрания. Поскольку административный ресурс у спикера минимальный, шансы на победу он имеет только в случае, когда находится либо в оппозиции исполнительной власти и является лидером соответствующей оппозиционной партии или движения, либо когда он оказывается на выборах единственным представителем региональной партии власти и соперничает с неноменклатурными кандидатами. Впрочем, отношения с депутатами — это только часть более масштабной проблемы, а именно — системы взаимоотношений с региональной элитой. Отношения с региональной элитой — Мы что, ведем переговоры? — Всегда. Э. Нейдерман. Адвокат дьявола В регионах России существует несколько моделей взаимодействия губернатора с элитой. Можно выделить три идеальных типа: 1. диктат, практически тотальный контроль исполнительной власти над политической и экономической жизнью, что присуще для значительной части национальных образований. Наиболее характерный пример — корпорация «Калмыкия». В таком случае критической для выживания регионального режима становится позиция федеральных элит; 2. система сдержек и противовесов, когда исполнительная власть выполняет роль арбитра в отношениях между территориями и хозяйствующими субъектами. Претензии губернатора на определяющее влияние на региональную экономику, как правило, присутствуют, но удерживаются «в разумных рамках» противодействием местных и федеральных олигархов, а также глав местного самоуправления. Такая система сложилась, к примеру, в Свердловской области. Ее необходимым условием является достаточное количество влиятельных акторов (действующих лиц); 3. контроль одного из экономических субъектов над исполнительной властью. Как правило, подобная система складывается в регионах с моноэкономикой, где основным налогоплательщиком является только одно предприятие. Примеры — Таймырский Долгано-Ненецкий округ, в меньшей степени Ямало-Ненецкий округ и Хакасия. Следует отметить усиление тенденции похода во власть олигархов. Оказывается, экономически выгоднее не договариваться с действующим губернатором, а стать им самому или сделать им одного из менеджеров корпорации (только за последний год произошло пополнение губернаторского корпуса за счет высшего менеджмента крупных компаний: Роман Абрамович стал губернатором Чукотки, Александр Хлопонин — Таймыра, менеджер ЮКОСа Борис Золотарев — Эвенкии. Не исключается участие в предстоящих выборах губернатора Красноярского края Олега Дерипаски и того же Александра Хлопонина). Губернаторы, даже избранные при поддержке монополиста, заинтересованы в создании конкуренции между элитами и привлечении новых экономических акторов. Поэтому менеджер компании во главе региона для олигархов выглядит надежнее. Если у губернатора нет возможности под своим руководством выстроить доминирующий в регионе единый экономический клан, в его интересах увеличение числа экономических игроков. Чем больше в регионе влиятельных акторов, тем труднее им создать единую антигубернаторскую коалицию. Консолидация элит вокруг губернатора облегчается в случае конкурентных отношений между экономическими элитами, поскольку тогда он может занять позицию арбитра. Для облегчения взаимодействия с элитами действующему губернатору необходимо создавать определенные организационные формы: - объединение бизнес-элит в подконтрольные организации (союзы промышленников, ассоциации предпринимателей, товаропроизводителей и т. д.); - создание ассоциаций глав муниципальных образований. Соответственно, перед претендентом встает задача создания альтернативных организаций подобного же плана. Результаты многочисленных экспертных опросов в регионах России выявляют достаточно разнообразный набор критериев, которыми руководствуются региональные элиты при принятии решения о поддержке той или иной кандидатуры. Наиболее часто встречаются: - личная экономическая заинтересованность в победе кандидата; - категорическое неприятие другого претендента; - наличие личного контакта с кандидатом; - наличие у кандидата шансов на избрание. При этом последний фактор, как правило, является наиболее значимым. Но не следует забывать, что в политике крайне важны элементарные человеческие отношения, установление личного контакта. Этот фактор может стать решающим при принятии решения о поддержке той или иной кандидатуры. Впрочем, не следует забывать и об опосредованных методах воздействия на представителей элит. Важно создание выгодного кандидату мнения внутри референтных групп, куда обычно входят журналисты, аналитики, обозреватели, члены команд кандидатов, околополитическая тусовка — словом, те люди, которые дают представителям элиты описание ситуации, осуществляют циркулирование информационных потоков внутри элитных групп. Крайне важно впечатление, которое производят кандидат и его группа поддержки на журналистов, так как в их материалах невольно проскальзывает собственное мнение о тех или иных политиках и распространяется в кругу знакомств, который достаточно широк. Что кандидат может получить от представителей элит? 1. Финансы. 2. Доступ к информационным ресурсам. 3. Возможность беспрепятственного проведения агитационных мероприятий на объектах, входящих в сферу их влияния. 4. Кадры. 5. Личную поддержку в виде заявлений в поддержку кандидата (с этим пунктом надо быть особенно осторожными, поскольку представители элит склонны переоценивать свою популярность и недооценивать антирейтинг). Одна из наиболее распространенных ошибок кандидатов заключается в том, что они всерьез уповают на поддержку глав администраций, директоров предприятий, с которыми они договорились о взаимодействии. Однако следует учитывать, что обещания выполнят только в том случае, если у вас есть постоянная позитивная динамика (не обязательно рейтинга — динамика ресурса, но важно, чтобы представители элит имели набор маркеров, по которым они будут узнавать об этой позитивной динамике). Чрезмерное увлечение аппаратными технологиями в ущерб публичной политической деятельности в итоге, как правило, заканчивается поражением. Отношения с федеральными силовыми структурами в регионе Губернатору критически важны поддержка или хотя бы нейтралитет всех силовых структур. Оппонирование хотя бы одной из них крайне негативно влияет на настроение элиты (примеры: поддержка органами УВД Лебедя в Красноярском крае — весна 1998 г.; поддержка прокурором Челябинска и частью работников УВД Сумина в Челябинской области — осень 1996 г.). Однако учитывая межведомственные конфликты, подобное единодушие силовиков практически невозможно. Достаточно распространена ситуация, когда по разные стороны баррикад оказываются местные органы ФСБ и МВД. Случалось, что в свою игру пытался сыграть местный РУБОП (пример — конфликт накануне выборов губернатора Свердловской области в 1999 г. между начальником УВД Краевым и сотрудниками РУБОП Руденко и Фесько, выплеснувшийся в СМИ и закончившийся переводом всех троих на другую работу). В ряде регионов использование силовых структур стало одним из ключевых элементов кампании, как, например, в Пермской области, где губернатор Геннадий Игумнов объявил о снятии своей кандидатуры и поддержке им мэра Перми Юрия Трутнева после того, как на его дочь было заведено уголовное дело (вообще, губернаторская кампания 2000 г. в Пермской области в значительной степени была выиграна за счет грамотного использования именно элитного фактора). Последующее решение Игумнова все же принять участие в выборах ввергло в недоумение как элиты, так и избирателей. Время было упущено, а уверенность в победе губернатора всерьез пошатнулась, что и оказало влияние на исход выборов. Конечно, совсем не обязательно заводить уголовные дела на губернатора или его родственников. Много крови может попортить проверка из Центра практически любой сферы деятельности губернатора, а лучше сразу всех. Проведение подобных проверок зависит в первую очередь от позиции федерального центра. Фактор поддержки федерального центра Когда говорят о поддержке федерального центра, то часто забывают, что внутри околопрезидентских групп влияния также существуют противоречия. Подобная ситуация усугубляется после создания федеральных округов, поскольку полпреды в силу организационной логики волей-неволей начинают конкурировать за полномочия с центральным аппаратом Администрации Президента и нередко придерживаются особого мнения по вопросу о поддержке тех или иных кандидатов. Основные критерии при принятии решения о поддержке той или иной кандидатуры: - лояльность по отношению к федеральному центру и договороспособность; - наличие реальных шансов на победу (при этом в Москве наибольшее доверие, как правило, вызывают рейтинги ФАПСИ, хотя методика проведения опросов этой организацией (как в части выборки, так и по процедуре) имеет мало общего с требованиями академической социологии). При этом позиция Москвы может меняться в зависимости от динамики рейтингов претендентов, как, например, было в ситуации с выборами в Приморском крае в 2001 г.. В общем-то, логика здесь ясна: любой вменяемый человек на посту губернатора будет вынужден договариваться с федеральным центром. Главное — не допускать к власти в регионах одиозных политиков. Естественно, что особое внимание Москва уделяет выборам в регионах-донорах и тем выборам, которые могут продемонстрировать силу или дать урок остальным главам. Подобными знаковыми выборами, например, были открывавшие новый электоральный цикл выборы губернатора Саратовской области в сентябре 1996 г., на которых Кремлю было принципиально важно провести своего кандидата, что и было сделано, в том числе и ценой серьезных финансовых вливаний из федерального бюджета. Снятие Руцкого на выборах 2000 г. в Курской области было своего рода посланием региональным элитам, демонстрировало, что на любого губернатора Москва при желании может найти управу. Впрочем, эксперимент удался только наполовину, поскольку после устранения Руцкого губернатором стал кандидат от КПРФ, избрание которого в планы президентской администрации явно не входило. Опыт последних выборов показывает, что, несмотря на высокий рейтинг президента, даже явная поддержка им той или иной кандидатуры не дает стопроцентной гарантии победы. Яркий пример тому — неудача поддержанного Путиным Геннадия Селезнева на выборах губернатора Московской области в 2000 г. На наш взгляд, в данном случае сыграло свою роль несоответствие имиджевых характеристик Селезнева и Путина в сочетании с близостью образов двух «силовиков» — Путина и Громова. Собственно, выборы в Московской области были первыми и последними, на которых президент открыто поддержал одного из кандидатов. Впоследствии была выбрана вполне адекватная тактика, предусматривающая опосредованное воздействие на процессы на местах и, как максимум, осторожные одобрительные высказывания Путина о социально-экономической ситуации в том или ином регионе. Кроме подключения силовых и административных рычагов, мощнейшим инструментом в руках федерального центра являются государственные СМИ, в первую очередь электронные. Однако степень их эффективности зависит как от эффективности использования, так и от характеристик информационного поля региона. Состояние информационного пространства региона Информационное пространство региона интересует нас в первую очередь с точки зрения таких характеристик, как охват, структурированность и подконтрольность губернатору. В большей части российских регионов отсутствует единое информационное пространство, а значительная часть жителей не охвачена сложившимися в регионе информационными потоками. Традиционно само по себе существует информационное пространство столичного города, сами по себе — информационные контуры других территорий и значительная часть населения, которая в лучшем случае смотрит ОРТ и РТР. В итоге иллюзия контроля над информационным пространством со стороны властей может сыграть с ними злую шутку. Как правило, качество информационного ресурса, которым располагает действующий губернатор, оставляет желать лучшего, и уже в ходе кампании приходится переобучать журналистов и проводить техническое перевооружение. Активная контркампания в федеральных электронных СМИ способна серьезно подмочить авторитет любого губернатора. Впрочем, при использовании «первой и второй кнопок» имеет смысл учитывать специфику ментальности региона, на который направлено воздействие. К примеру, кампания против губернатора Санкт-Петербурга Владимира Яковлева (осень 1999-го — весна 2000 г.) на федеральных телевизионных каналах дошла практически до каждого петербуржца, но с идеологической точки зрения была выстроена принципиально неправильно. Питерцам, которые привыкли воспринимать свой город как культурную столицу России, пытались доказать, что на самом деле их любимый город — это криминальная столица. Эффект оказался обратным тому, который ожидался. Подобная же ситуация сложилась и во время выборов в Ненецком автономном округе, когда федеральные СМИ доказывали, что в округе все плохо, и тем самым только усилили имидж губернатора Бутова как противника алчных олиграхов. Также эффективность использования федеральных информационных каналов всерьез зависит от контекста выборов. Контекст Одновременное проведение губернаторских выборов в других регионах выгодно действующему губернатору, поскольку распыляет внимание федеральных СМИ, а в СМИ региона позиции губернатора, как правило, сильнее, чем у претендента. В то же время для претендента важно попасть в федеральную повестку дня, сделать выборы знаковыми для федеральных СМИ и Центра и тем самым расширить свое присутствие в информационном поле. Выгодным моментом для этого является время накануне федеральных выборов или нового цикла выборов в регионах, поскольку тогда начинает работать эффект «праймериз» — центральные СМИ и федеральные элиты начинают рассматривать активность региональных политических сил и их шансы на победу как индикатор влиятельности тех или иных федеральных партий, движений или клановых группировок. Нахождение в середине или в конце цикла кампаний по выборам губернаторов позволяет использовать только что прошедшие выборы в других регионах в качестве демонстрации предпочтительности шансов определенного типа кандидатов. Естественно, что победы действующих глав субъектов Федерации оказывают определенное влияние на настроение и политической элиты, и избирателей в регионах, где выборы еще только предстоят. Совмещение с федеральными кампаниями неизбежно переформировывает региональную повестку дня. Скажем, если федеральная кампания проходит под лозунгом обновления власти, то это ослабляет шансы действующего главы региона. Естественно, имеет смысл учитывать фактор маятникового движения массовых настроений, который становится особенно значимым после завершения федеральных выборов. К примеру, постэлекторальное разочарование избирателей, поддержавших Б. Н. Ельцина на выборах Президента России летом 1996 г., осенью того же года сказалось на результатах голосования за действующих губернаторов. Практика показывает, что одновременное проведение выборов на нескольких уровнях снижает значимость содержательного компонента кампании и увеличивает весомость фактора известности и роль манипулятивных технологий, поскольку избиратели оказываются в ситуации мощнейшего информационного перегруза. Соответственно, для достижения результата необходим ранний старт кампании, и тут у губернатора больше возможностей. Значима и еще одна закономерность одновременных выборов разного уровня — популярному губернатору подобный расклад выгоден, поскольку кандидаты, особенно малоизвестные, пытаются привязаться к его высокому рейтингу и тем самым создают ему дополнительную рекламу. Непопулярного губернатора его антирейтинг еще сильнее тянет на дно, поскольку у кандидатов на выборах любого уровня появляется соблазн построить кампанию на его критике. Если одновременно проводятся выборы главы региона и органов местного самоуправления, то, как показывает практика, главы городов и районов бывают озабочены в первую очередь собственным переизбранием, а поддержка ими губернатора чаще всего является номинальной. Кроме того, становится трудно управлять такими параметрами кампании, как явка. Например, совмещение выборов губернатора Иркутской области и мэра Иркутска летом 2001 г. создало определенную проблему для действующего губернатора, поскольку Говорину была выгодна низкая явка по городу, а команда мэра, наоборот, натягивала ее, как могла. С другой стороны, если мэр для обеспечения своей победы прибегает к фальсификациям, то он вынужден вносить коррективы и в протоколы других выборов, чтобы выдержать соотношение явки. Одновременное проведение нескольких выборов позволяет использовать кандидатов поддержки (не совсем относится к теме этой книги такой прием, как одновременная регистрация кандидата на выборах сразу нескольких уровней с целью обеспечить себе победу хотя бы на одном из них. Например, в 1996 г. председатель так называемой Национально-государственной партии Сергей Костромин одновременно баллотировался в губернаторы Челябинской области и в депутаты областного Законодательного собрания и Златоустовской городской Думы. В итоге стал депутатом гордумы и, наверное, был доволен), которые в то же время не оттягивают голоса у основного кандидата, поскольку участвуют в выборах другого уровня. Кандидат в губернаторы получает дополнительную возможность использовать избирательные фонды, эфирное время и печатные площади кандидатов в мэры и законодательные органы. В то же время для действующих губернаторов совмещение выборов создает благовидный предлог для сокращения количества эфирного времени, предоставляемого кандидатам на государственных телевизионных и радиоканалах. Параллельные выборы (особенно мэров и губернаторов) влияют на состав участников губернаторской гонки. Зачастую совмещение используется губернаторами для исключения из числа кандидатов популярных мэров, которые оказываются перед нелегким выбором и в большинстве случаев выбирают синицу в руке. Состав участников Перечень участников выборов напоминает меню в ресторане. Мы выбираем не свое любимое блюдо (его может просто не быть в меню), а то, которое считаем лучшим в данный момент из того, что предложено. В конце концов сегодня мы выбрали рыбу, а завтра, может быть, возьмем говядину, но проблема в том, что в ресторан под названием «Выборы губернатора» мы ходим только раз в несколько лет. Зная вкусы посетителей, шеф-повар может составить меню так, что выбор будет предопределен заранее (например, если специально для мусульман подготовить меню, в котором только одно блюдо не содержит свинину, нетрудно догадаться, что все они выберут). Задача кандидата, претендующего на победу,— повлиять на состав избирательного «меню» таким образом, чтобы оно максимально ослабляло позиции оппонентов и усиливало его собственные. Желательно не допускать участия в выборах кандидатов, которые будут отнимать часть вашего ресурса (имиджевого, территориального, административного, финансового и т. д.). В то же время кандидат обязан позаботиться о выдвижении кандидатов, усиливающих его позиции и ослабляющих позиции оппонента. К ним относятся: - кандидат для страховки. Его задача-минимум — обеспечить альтернативность выборов в случае, если другие кандидаты решат сняться с выборов. Забыв о столь необходимом помощнике, чуть не провалился на выборах губернатора Тульской области Василий Стародубцев. Когда все три его оппонента сняли свои кандидатуры, то Стародубцев оказался в гордом одиночестве, и от повторных выборов его спасла только избирательная комиссия, обязавшая кандидата Соколовского участвовать в голосовании (поскольку он снял свою кандидатуру менее чем за три дня до выборов). Впрочем, у Соколовского оставался выбор — ему достаточно было допустить ряд серьезных нарушений избирательного законодательства и организовать против себя судебный иск, заранее обеспечив истца всей необходимой доказательной базой. Но по какой-то причине этого сделано не было; - кандидат-двойник оппонента (начиная от такой грубой формы, как просто однофамилец, и заканчивая более изощренной — имиджевый двойник). В ряде случаев подобный - кандидат может не только повторять, но и доводить до абсурда основные идеи оппонента; - кандидат-критик, который берет на себя неприятную обязанность обнародовать компрометирующие оппонента факты. Естественно, инициировать выдвижение других кандидатов и затем сопровождать их кампании своими ресурсами весьма затруднительно. А просто выдвижение кандидата без соответствующего ресурсного обеспечения становится бесполезной тратой времени. Поэтому идеальным вариантом является использование других кандидатов «втемную», что можно сделать, предлагая им аргументы для выдвижения и в дальнейшем подбрасывая необходимую информацию. Статус кандидатов также весьма значим. Например, для действующего главы крайне неприятными оппонентами являются члены его команды, мэры, крупные хозяйственные руководители, поскольку имеют возможность распылять административный ресурс (классическая схема ослабления ресурсов действующего губернатора была осуществлена в декабре 1999 г. в Оренбургской области. Оппоненты Владимира Елагина фактически поделили между собой область, взяв за основу думские избирательные округа: в Орском округе доминировал директор ОАО «Носта» Павел Гуркалов, в Оренбургском — мэр города Геннадий Донковцев, в Бузулукском — аграрий и действующий депутат Государственной думы Алексей Чернышев). К тому же выдвижение крупных промышленников демонстрирует тот факт, что в отношениях с элитами у губернатора не все в порядке. В последнее время активизировались на губернаторских выборах сотрудники полпредств, и не всегда безуспешно. Социально-экономическая ситуация в регионе Значимость этого фактора, как правило, преувеличивают. Вопрос не столько в ситуации в регионе, сколько в восприятии этой ситуации населением. К примеру, в 1996 г. кировский губернатор Василий Десятников выплатил пенсии к выборам, но проиграл, поскольку не сумел это правильно преподнести. В Краснодарском крае в число наиболее «красных» территорий традиционно входят самые благополучные районы. Гораздо более значимо ресурсное обеспечение кампании кандидата. Ресурсы Можно выделить несколько типов ресурсов. 1. Концептуально-смысловой и идеологический ресурс. Наличие у кандидата позиции, которая позволяет ему занимать часть политического спектра, и умение формулировать эту позицию в доступном для избирателя виде. Принадлежность к определенной политической или общественной организации, занимаемый кандидатом статус изначально очерчивают круг его потенциального электората, но только марка партии, приверженность определенным идеологическим ценностям и т. д. практически ничего не стоят без привлекательных качеств собственно кандидата. 2. Поэтому так важен личностный ресурс, который включает в себя психологические параметры кандидата, степень мотивации, имиджевые характеристики, репутацию (при развитии современных информационных технологий любое пятно в биографии кандидата может быть отыграно оппонентами). 3. Электоральный. Под электоральным ресурсом понимается как уже имеющийся у кандидата рейтинг, так и потенциальная величина ниши, которую он может занять. При этом необходимо ввести разделение на «быстрый» и «медленный» электорат. «Быстрый», ситуативный рейтинг достаточно быстро набирается, но столь же легко падает вниз. «Медленный» рейтинг набирается постепенно, годами, но за счет этого является более устойчивым. 4. Кадровый. Принципиально важно, особенно для действующего губернатора, не ограничиваться использованием существующей структуры (особенно административной), а привлекать специалистов со стороны. 5. Административный. В состав административного ресурса входят: - возможность преимущественного доступа к СМИ с государственным участием; - наличие большого количества информационных поводов, связанных с осуществлением текущей деятельности губернатора; - привлечение голосов так называемого «центристского» электората, стабильно голосующего за действующую власть; - возможность влиять на электоральное поведение государственных служащих; - использование силовых структур для противодействия политическим оппонентам; - использование инфраструктуры органов государственной власти (транспорт, средства связи и т. д.); - влияние на формирование избирательных комиссий и их поведение в ходе кампании. 6. Информационный ресурс включает в себя как возможность распространения информации (совокупность информационных каналов), так и возможности ее получения (в том числе и из штабов оппонентов). В джентльменский набор кандидата в губернаторы относительно информационной инфраструктуры могут входить: - информационное агентство; - бесплатная позитивная газета с большим тиражом, с имиджем объективной, продвигающая кандидата и умеренно критикующая оппонентов; - печатное СМИ для элиты (журнал или аналитическая газета); - «желтая» газета; - ТВ-канал; - радиоканал; - позитивный интернет-сайт; - новостной интернет-сайт; - «компроматный» интернет-сайт (служит источником для последующей перепечатки в «желтых» СМИ). Все СМИ «желтой» направленности формально не должны быть связаны с кандидатом. Изначально неполноценен только газетный холдинг, как зачастую бывает у кандидатов в губернаторы. На самом деле пять газет — это еще не холдинг. Принципиально необходимо наличие в нем электронных СМИ. Относительно федеральных СМИ следует отметить, что разовые появления практически бесполезны и являются бессмысленной тратой финансов. Эффективная кампания начинается с таких количественных параметров, как десять сюжетов в электронных СМИ и двадцать публикаций в высокорейтинговых печатных СМИ. Кроме СМИ, необходимо использование средовых технологий воздействия, таких, например, как целенаправленный запуск слухов. Что касается получения информации, то, кроме обработки открытых источников информации, необходимо привлечение силового ресурса для получения конфиденциальной информации. 7. Силовой ресурс предусматривает позиции кандидата в государственных и негосударственных (ЧОПы, собственные службы безопасности и т. д.) силовых структурах. 8. Финансовый ресурс позволяет восполнить нехватку всех остальных, однако в финансировании кампании одним из ключевых моментов является заблаговременность — чем раньше появляются деньги, тем меньше их требуется. Стратегия избирательной кампании предполагает эффективное распределение ресурсов кампании во времени и пространстве. Перед кандидатом стоит триединая задача: 1. борьба за ресурсы и накопление их наибольшего количества; 2. эффективное использование этих ресурсов; 3. нейтрализация ресурсов оппонентов. Но адекватное ресурсное обеспечение кандидат может получить только при условии планомерной работы, которую мы называем непрерывным политическим циклом. НЕПРЕРЫВНЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЦИКЛ Политическое планирование не ограничивается собственно избирательной кампанией и включает в себя долговременные цели и задачи кандидата. В выборах любого уровня преимущество имеют политики, действующие по принципу долговременного политического цикла. В западных пособиях по выборам любят подчеркивать, что новая избирательная кампания должна начинаться на следующий день после окончания выборов. Французские специалисты по политическому маркетингу даже ввели специальный термин «внутренняя кампания», противопоставляемый «внешней», собственно избирательной кампании. На этапе «внутренней» кампании первостепенным является фактор обеспечения поддержки элит и создания необходимой инфраструктуры. Среди задач, которые необходимо решать и действующему губернатору, и претенденту, можно выделить: - внедрение своих союзников на статусные места. Участие в политическом процессе, в первую очередь во всех выборах, своими кандидатами, своей командой в качестве инфраструктурной единицы предвыборных штабов других кандидатов. Особенно благоприятны для «тренировки» выборы федеральные; - обеспечение поддержки федеральных партий и движений. Введение своих людей в руководство из региональных отделений; - взаимодействие с сетевыми структурами (любые общественные организации, объединения по интересам, профессиональные объединения и т. д.), в первую очередь ветеранские организации; - создание собственного регионального движения, во главе которого должен стоять или сам кандидат, или лояльное ему лицо (для губернатора любая политическая окраска опасна, поэтому ему лучше не ассоциироваться с какой-нибудь одной политической силой). Становиться лидером регионального отделения одной из федеральных партий для кандидата опасно, поскольку тогда увеличивается вес фактора, которым он не может управлять,— расклада сил на федеральном уровне. Может возникнуть ситуация, когда организация, к которой принадлежит губернатор, сегодня «партия власти», а завтра — маргинальное объединение. А смена партий как перчаток не делает чести ни одному политику. В то же время региональное движение более свободно в выборе федеральных ориентиров. Сильными партийными структурами в регионах до сих пор располагает только КПРФ, но губернатору, который избран под флагами определенной партии, особенно оппозиционной, имеет смысл приостановить свое членство, как мудро сделал Геннадий Ходырев после своего избрания губернатором Нижегородской области; - подготовка организационных структур. Но принципиальным является тот факт, что оргструктуры готовятся в свернутом виде. Если структуры в полном составе создаются задолго до начала кампании, то они расслабляются и развращаются, а к моменту выборов приходят недееспособными. Да и финансирование массовых оргструктур может лечь тяжким бременем на кошелек кандидата; - полезно наличие общественной структуры, где кандидат не является учредителем и не входит в руководящие органы, но в название входит его фамилия. Примеры: «Центр “Челябинская область без наркотиков”, созданный при участии депутата Госдумы Гришанкова», или «Общественная приемная Эдуарда Росселя». Эта организация впоследствии сможет проводить благотворительные акции даже во время выборов, но законодательством это не воспрещено (ведь кандидат не входит в руководящие органы и даже не является учредителем). Возможно создание фонда (где кандидат также не является учредителем), который затем сможет проплачивать размещение в СМИ аналитических статей и передач; - цементирование плацдармов. Это территории и социальные группы, где вы имеете значительный перевес над оппонентами. С одной стороны, это дает вам дополнительную точку опоры, с другой — вызывает уважение в других электоральных группах. Фразы типа «там, где его знают, все за него», «шахтеры за него горой» и т. д. действуют магически. Важное правило — нужно несколько плацдармов (чтобы противники не могли говорить, «он на посту губернатора будет все делать — или уже делает — только для своих»); создание информационной инфраструктуры, налаживание информационных каналов. Свой медиахолдинг, отдельный от структуры гостелерадиокомпаний, необходим даже губернаторам. Во-первых, в последнее время усиливается влияние на позиции ГТРК со стороны полномочных представителей президента. Во-вторых, кроме официоза, нужны формально независимые СМИ разной степени «желтизны» для обеспечения контрпропагандистской деятельности. Кроме того, необходимо создавать круг приближенных журналистов во всех влиятельных СМИ, особенно в государственных (поскольку там защищенность журналистов от увольнения гораздо выше, чем в частных). Важно наладить связи с районными и городскими СМИ — например, через организацию обучающих семинаров; - организация службы мониторинга СМИ — она позволяет ловить оппонентов на слове, выявлять стратегию их кампании на ранней стадии. В выборах, по большому счету, нет секретов. Ответы на многие вопросы можно найти в открытых источниках (если есть возможность воспринимать даже слабые и единичные сигналы). Если понятна основная линия кампании оппонента, становится ясно, как действовать дальше; - высокий уровень политической культуры кандидата предполагает и такой элемент, как ведение архива фото- и видеоматериалов (что в дальнейшем облегчает и ускоряет процесс изготовления рекламы). Главное для кандидата в губернаторы — умение в определенный момент сосредоточить все усилия на одном из направлений. Добившись решающего перевеса, вы сможете усилить свои позиции в другой сфере. Наиболее распространенной является модель «центр — регион». Получив стартовую позицию в регионе, за счет нее можно усиливать влияние в центре. Усилив свои позиции в Москве, вы получаете новый толчок для раскрутки в регионе. Имиджевые дивиденды превращаются в статусную позицию (выборная должность, пост в руководстве влиятельной политической организации и т. д.), а та в свою очередь конвертируется в новые имиджевые дивиденды. Победа на одном из направлений позволяет получить более сильные позиции на другом. Обрастайте связями, как паутиной. Устанавливайте максимальное количество контактов — неизвестно, когда пригодится то или иное знакомство. Важны не только первые лица, но и их аппарат — люди, которые готовят решения. Чтобы оставаться в политике, надо быть включенным в систему связей, чтобы вы были нужны значительному количеству людей. Перечисленные выше правила поведения кандидата одинаково верны как для действующего губернатора, так и для претендента. Но, естественно, в стратегии их «внутренней» кампании есть и ряд принципиальных различий. ГУБЕРНАТОР НАКАНУНЕ ВЫБОРОВ Двумя основными задачами губернатора в ходе подготовки к выборам становятся: - нейтрализация элит; - создание позитивного общественного мнения. Для нейтрализации элит необходимо: - не допускать формирования более мощных по влиянию сил и группировок. У соперников просто не должно быть денег на выборы; - продумать состав участников будущих выборов, и, если в окружении губернатора есть мощная фигура, которая потенциально может претендовать на пост или имеет более мощный PR, задуматься о системе его ослабления (лишение властных рычагов, изменение функциональных обязанностей, усиление собственного промоушена губернатора). Основными элементами пиаровской стратегии на этапе подготовки к кампании являются: - создание «фабрики грез», в которой все дела и действия губернатора будут активно освещаться, и не в виде сухих постановлений и решений протокольной формы, а нормальными кампаниями с участием специалистов по PR; - создание системы контроля над информационным пространством. В работе с другими СМИ — создание собственной темы дня, первичная интерпретация любого события; - присутствие в федеральных СМИ. Образ федерального политика укрепляет позиции губернатора внутри региона. Заниматься пиаровской кампанией необходимо на протяжении всего времени работы губернатора. Ее основной тезис: мы делаем все, что реально можно делать в сложившихся условиях. По возможности, стараемся делать больше, и у нас это получается! Основной акцент — на процессе, а не на результате, демонстрация усилий главы региона. Также губернатору принципиально важно сохранить свой ядерный электорат и поддержку тех сил, при помощи которых он пришел к власти. Например, Виталий Муха, ставший губернатором Новосибирской области в 1995 г. при поддержке КПРФ, ухитрился рассориться с коммунистами (формальным поводом стал отказ губернатора поддержать коммунистического кандидата на пост спикера областной Думы). В итоге Муха на выборах получил в качестве оппонента первого секретаря обкома КПРФ Виктора Кузнецова, в результате чего даже не вышел во второй тур (Муха набрал 18%, а Кузнецов — 16%). Отдельной задачей является создание устойчивого антирейтинга потенциальным оппонентам с одним ограничением — не переходить на «поливание грязью» со стороны официозных СМИ. СТРАТЕГИЯ ПРЕТЕНДЕНТА В РАМКАХ «ВНУТРЕННЕЙ КАМПАНИИ» Раскрутка заранее предполагает заблаговременное создание в первую очередь позитивной известности. Не откладывайте активную работу по своей раскрутке на потом. Дескать, сначала пройдут переговоры, получу поддержку, финансирование, а уж потом как начну... Эта порочная логика довольно часто встречается у кандидатов. Но ошибка в том, что если вы не раскручены, то денег вам никто не даст. А если дадут, то слишком поздно, и вы не сумеете их освоить. В то же время не имеет смысла заявлять о своем участии заранее — как правило, об участии в губернских выборах заявляют те, у кого совсем другие цели (например, победа на выборах в Госдуму). Чтобы избежать фальстарта, нужно скрывать свои намерения. Показателен пример главы Бежецкого района Владимира Платова в Тверской области в 1995 г., который провел кампанию по своей раскрутке якобы в Госдуму, но в последний момент зарегистрировался в губернаторы. «Темные лошадки» выигрывают крайне редко (это не они выигрывают, а губернаторы проигрывают). В случае же победы доселе малоизвестного кандидата выясняется, что он использовал уже раскрученные бренды (высокорейтинговые фигуры, крупные предприятия с позитивным имиджем) — например, Хлопонин как олицетворение «Норильского никеля». «Темная лошадка» выигрывает только на зачищенном поле. Методика раскрутки различается в зависимости от статуса потенциального кандидата. Депутат Госдумы или регионального Законодательного собрания имеет возможность рекламировать свою деятельность в парламенте. Регулярный отчет о депутатской деятельности нужен хотя бы для того, чтобы у избирателей во время выборов губернатора не возникало вопросов, подобных тому, чем депутат занимался в Думе. В то же время необходимо «застолбить» за собой какую-нибудь тему, например, борьба с наркотиками или криминалом. Масштабные проекты позволяют осуществить выход за пределы своего округа. Руководитель предприятия имеет возможность повышать свою известность за счет рекламы предприятия и реализации социальных благотворительных проектов. Для придания образу масштабности полезно вхождение в руководство корпоративных ассоциаций. Сотрудник исполнительной власти имеет возможность создавать позитивную известность за счет увязки с успешными проектами. Ограничением является возможная ревность со стороны губернатора. Но, в конце концов, можно спровоцировать свою отставку, чтобы приобрести ореол «страдальца за правду». Но тогда надо заранее готовить «запасной аэродром», куда можно уйти после отставки. В идеале уход провоцируется накануне выборов (не обязательно губернаторских), тем более что депутатский иммунитет не помешает, поскольку окружение губернатора может спровоцировать возбуждение уголовного дела. Снижение рейтинга губернатора включает в себя несколько направлений: - социально-экономическая ситуация в регионе, а точнее, ее ухудшение в период правления губернатора. Аргументация с помощью данных статистики (снижение объемов производства, уровня жизни, сравнение с другими регионами) малоэффективна. Она, конечно, должна присутствовать в джентльменском наборе, но основной упор лучше делать на отдельных вопиющих фактах, образах («дети едят комбикорм» и тому подобное); - критика окружения губернатора; - использование оговорок и неудачных фраз; - создание физиологического отвращения (эффект «злой камеры», слуховые кампании и т. д.). В процессе критики губернатора нужно обращаться к базовым ценностям, которые в принципе не могут быть удовлетворены. Люди всегда будут недовольны степенью их удовлетворения. Лозунг: мы можем жить лучше. При организации кампании против высокорейтингового губернатора необходимо начинать с его окружения по модели «хороший царь и плохие бояре», а когда в порочности окружения уже никто не будет сомневаться, переходить к критике самого губернатора: «если у него такая команда, то что же это за губернатор?» Кроме того, необходимо стимулировать раскол в команде губернатора (сообщения СМИ о внутренних противоречиях, демонстративные похвалы отдельным заместителям в оппозиционных изданиях). В контрпропаганде должна присутствовать единая линия, главное — не распылять усилия по нескольким направлениям. Хорошей агитационной акцией может стать организация референдума по отзыву губернатора. Как правило, подобная процедура настолько сложна в исполнении, что вряд ли может быть доведена до конца. Но сама по себе постановка вопроса о доверии губернатору ставит его в положение «подраненной утки». Так произошло с красноярским губернатором Валерием Зубовым и нижегородским Иваном Скляровым, против которых оппоненты пытались реализовать процедуру импичмента. Импичмент провалился, но выборы эти губернаторы проиграли. СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ Целью участия в выборах губернатора, как, впрочем, и любых других выборах, может быть не только победа в конечном счете. Своим участием в выборах кандидаты могут решать различные задачи — от раскрутки на будущее до отмывания денег через избирательный фонд. В последнее время появляются новые вилы политического бизнеса, такие, например, как регистрация кандидатов-двойников с целью последующего шантажа одного из кандидатов (например, предложения о снятии «двойника», естественно, за деньги). Однако подобные случаи нас интересуют лишь постольку, поскольку они влияют на шансы реальных претендентов на победу. Впрочем, победа на выборах также не является самоцелью, а лишь средством для решения каких-то долгосрочных задач, реализации ценностных предпочтений кандидата. Поэтому любая кампания начинается с того, чтобы внести ясность в цели и задачи кандидата, сформулировать его жизненные ценности, заранее обозначить набор его личных ограничений (вовлечение в выборы членов его семьи, использование против оппонентов жестких технологий и т. д.), сделать диагностику сильных и слабых сторон его личности. Наиболее адекватным способом для решения подобной задачи является непрерывная сессия с кандидатом в режиме марафона (2–3 дня с рабочим режимом 18–20 часов в сутки). Естественно, для этого желательно привлечение команды специалистов со стороны. Вообще привлечение внешних консультантов на этапе планирования кампании может быть полезным с нескольких точек зрения: - у политика и его команды вырабатывается определенный «почерк», который делает его предсказуемым для оппонентов, а значит, уязвимым; - постоянное нахождение в эпицентре политической жизни «замыливает» зрение. Поэтому взгляд со стороны может оказаться более чем полезным. Первым этапом анализа внешней ситуации становится составление политической карты региона: основные политические и экономические игроки, основные группы интересов, политические фигуры, сегментирование групп населения, политические предпочтения (за кого здесь голосуют, какова история выборов). Для этого проводится контент-анализ СМИ, анализ статистической информации, анализ результатов выборов, изучение предыдущих кампаний, «почерка» оппонентов. В итоге у нас появилась карта, с неизбежными неточностями и «белыми пятнами», возник набор предположений о взаимосвязях между точками на этой карте. Продукт первого этапа — это гипотезы и вопросы. В ходе экспертного опроса (который лучше делать в форме неформализованного интервью) мы проверяем свои гипотезы и получаем новые гипотезы и идеи, высказанные экспертами. Мы проясняем, достраиваем картину на основе экспертной информации. Также в ходе экспертных интервью мы проводим ресурсный анализ всех потенциальных кандидатов. Обязателен психологический анализ основных действующих лиц с использованием методов бесконтактной психодиагностики, анализа биографических данных, мнений экспертов. Основная задача психологического анализа оппонентов — понять, как заставить их делать ошибки, работать на нас. Итогом этого этапа должна стать стратегическая матрица. У нас есть картина, кто играет на политическом поле, набор ресурсов, которыми они, предположительно, обладают. Есть линия кампании. Теперь, когда гипотеза кампании сформулирована, мы можем переходить к социологическим исследованиям. Начинать лучше с качественных исследований (фокус-группы1, глубинные интервью). В их ходе мы выявляем мнения, суждения, ценности, выясняем отношение к политическим фигурам, запускаем несколько пробных шаров, чтобы посмотреть на то, как избиратели реагируют на те идеи, которые мы хотим использовать в рамках кампании. После этого проводим опросы, чтобы посмотреть, как мнения избирателей распределяются в количественном отношении. При этом стоит учитывать, что стандартный опрос с выборкой в 1500 респондентов дает только «среднюю температуру по больнице», а для реализации сегментированной стратегии необходимо детальное знание ситуации на местах. В идеале нужно не менее 400 анкет в каждой крупной территории2. Не жалейте денег на исследования, эти затраты окупятся сторицей. После подведения итогов мы проводим «разведку боем»: производим какое-нибудь действие и смотрим: - как реагирует население; - как реагируют конкуренты (какие ресурсы они пускают в ход, как быстро начинают действовать, насколько адекватно). Скорректировав еще раз наши планы, мы формулируем итоговую стратегию, которая должна включать в себя: 1. определение количественных параметров кампании — сколько надо набрать голосов для победы и где их взять; 2. набор действий по определению правил игры (сроки, состав участников, правила определения победителя); 3. имидж — образ кандидата; 4. мессидж кампании — основная идея, послание избирателям; 5. сценарное моделирование. Под сценарием выборов, который формируется у избирателей через СМИ и другие информационные каналы, мы понимаем: - эмоционально окрашенное описание участников выборов, акцентирующее внимание на определенных характеристиках их имиджа, биографии и т. д.; - представления о шансах кандидатов на победу (создается за счет массированного присутствия в информационном пространстве, публикации данных социологических опросов, мнений людей и т. д.); - информацию о силах, стоящих за каждым из кандидатов, и возможных последствиях их избрания. Для формирования выгодного кандидату сценария необходимо изначально выявить уже сложившуюся у избирателей систему критериев по отношению к кандидатам, выбрать из них выгодные нам критерии и именно их преподносить как основные. Основные элементы сценарного описания кампании должны присутствовать во всех текстах прямой и косвенной рекламы кандидата; - формулировка желательной «повестки дня» — набора ключевых тем в СМИ, которые в результате становятся наиболее важными для избирателей; - событийный ряд кампании; - сегментирование воздействия (территориальное, социально-демографическое). Эффективная стратегия, особенно при ограниченности ресурсов, предполагает сосредоточение на тех территориях, где у кандидата есть наибольшие шансы; - набор инструментов, необходимых для реализации стратегии. В ходе кампании необходимо решить следующие задачи: 1. создание известности. Избиратели включают кандидата в обойму выбора; 2. создание мотивации. Создание своего электората; 3. создание устойчивости в рамках этого электората; 4. призыв к действию. Добиться того, чтобы этот электорат пришел на избирательные участки. иными словами: - первая задача — донести до народа, кто такой наш кандидат, довести до их сведения, что он вообще существует; - вторая задача — объяснить, что кандидат отличается от всех остальных; - третья задача — доказать, что он не только отличается, он еще и лучше остальных; - четвертая задача — тех, кого мы убедили, привести на избирательные участки. С точки зрения распределения ресурсов во времени можно выделить несколько типов стратегий. Крейсерская стратегия: когда нагрузка и количество рекламного времени примерно одинаковы на протяжении всей кампании. Эта стратегия уязвима, поскольку на определенном этапе у избирателей возникает пресыщение, и именно в этот момент усиливается эффективность негативной кампании со стороны оппонентов. Лидерская стратегия: ранний старт, выход на первую позицию, потом пауза (даем возможность конкурентам столкнуться, погасить ресурсы друг друга) после чего последние две недели — мощный финиш, который называется «бомбардировка Берлина». Стратегия гребенки: событие-всплеск — пауза; событие-всплеск — пауза. Вопрос в том, насколько эти информационные поводы сильны. Стратегия большого события: когда вокруг какого-то эпизода начинают строить все остальное. Автору эта стратегия кажется порочной, особенно когда большим событием считается приезд какого-нибудь политика. К примеру, в 1998 г. на выборах в Свердловскую областную думу кампания движения «Преображение Урала» строилась вокруг так называемой «встречи трех президентов» (Ельцина, Ширака, Коля), и когда в последний момент ее отменили, это сильно ударило по имиджу губернатора и его движения. «Предфинишный спурт» — работа на старте без лишней «засветки» с реализацией массированной рекламной кампании в последние 3 недели. Работает только при слабости оппонентов и неправильном ведении ими кампании. Можно выделить три типа стартовых позиций реальных кандидатов и, соответственно, три типа стратегии: 1. оборонительная стратегия — удержание позиции действующим губернатором. Далеко не всегда на выборах губернатора бывает реальная конкуренция, все чаще бывают ситуации, когда выборы превращаются в фикцию и реально являются безальтернативными. Тогда губернатор и его команда обязаны использовать выборы для решения других задач; 2. атакующая стратегия — борьба претендента против действующего губернатора; 3. захват лидирующей позиции — в ситуации неучастия действующего губернатора. Впрочем, иногда и действующий губернатор в силу низкого рейтинга становится аутсайдером, и основная борьба разворачивается между несколькими претендентами (пример — Московская область в 1999 г.). Однако при различии стартовых позиций кандидатов есть ряд предпосылок, одинаково верных для всех кандидатов. К ним, на наш взгляд, относятся: - необходимость управления всей кампанией в целом, а не кампанией одного кандидата. Выборы являются системой, причем системой открытой. Поэтому грамотное прогнозирование поведения их участников и использование ресурсов оппонентов являются необходимыми составляющими эффективной кампании; - избирательная кампания имеет комплексный, системный характер. Значимым является не один какой-нибудь фактор или набор технологий, а их умелое сочетание; - ключевой момент — отстройка нашего кандидата от остальных; - гибкость реагирования на ситуацию. Готовность совсем по-другому отстроиться от оппонентов на следующем этапе. Например, сначала мы можем отстраиваться по идеологии, потом — по стилистике кампании. ------ 1 Опыт показывает, что фокус-групп должно быть не менее 50, с распределением по территориям (от 2 до 6 в населенном пункте). Обязательна аудиозапись, с последующей расшифровкой. Что же касается использования видеокамер, то, как правило, видеозапись дает не так уж много дополнительной информации, но зато сковывает респондентов гораздо больше, чем диктофон, и тем самым увеличивает искажение информации. 2 Автор также с огромным уважением относится к методике психосемантических исследований. Однако проведение подобных исследований, во-первых, является весьма дорогостоящим, а во-вторых, требует тщательной подготовки инструментария (самое сложное — сформировать набор дескрипторов), что может занять до двух месяцев плотной работы. Как правило, заказчики идут на это с большой неохотой. КАК ОСТАТЬСЯ ГУБЕРНАТОРОМ Дорогой, что можем — делаем. Девиз действующего губернатора Выбор стратегии кампании губернатора осуществляется на основании анализа базовых предпочтений населения на старте кампании. 1. Рейтинг губернатора низкий (в районе 20%), но выше, чем у любого потенциального оппонента. Подобные ситуации, как правило, возникают в условиях неграмотного управления информационными потоками и при недостаточном ресурсном обеспечении. Необходимые шаги губернатора: - смена или частичная ротация пиаровской команды; - привлечение новых информационных ресурсов; - реализация лидерской стратегии — ранний старт кампании, обеспечение позитивной динамики рейтинга и на этом фоне достижение договоренностей с элитами (что, в свою очередь, позволяет привлечь дополнительные ресурсы для дальнейшего увеличения рейтинга); - на сценарном уровне возможно выведение на роль основного оппонента одного из кандидатов с высоким антирейтингом и проведение кампании под лозунгом «Не дай бог». 2. Рейтинг губернатора ниже, чем у одного из оппонентов. Подобная ситуация может возникнуть только в том случае, когда оппонент располагает значительными ресурсами, а пиаровское обеспечение губернатора проводится неудачно. Необходимые шаги губернатора: - смена или частичная ротация пиаровской команды; - привлечение новых информационных ресурсов; - смена идеологии и переформирование повестки дня; - стимулирование политической активности и дальнейшего выдвижения кандидатов, находящихся на одном с основным оппонентом поле; - организация негативной кампании против оппонента, задача-минимум которой — не допустить дальнейшего роста рейтинга оппонента, максимум — снизить уже имеющийся рейтинг; - агрессивная экспансия в те зоны (чаще всего, территориальные), где оппонент еще не присутствует; - возможно принятие мер по недопущению оппонента к участию в выборах (но тогда следует продумать выдвижение кандидатов-«уловителей», которые перетягивали бы часть электората оппонента, иначе губернатор рискует получить в день выборов количество проголосовавших «против всех» больше, чем количество проголосовавших за него). 3. Рейтинг губернатора высок (более 40%) и значительно превосходит рейтинги потенциальных претендентов. Вероятно, ресурсное обеспечение достаточно. Необходимо достижение договоренностей с элитами на старте кампании. Сценарий кампании — «губернатор и все остальные». Возможно применение технологии «зеркала» — когда все программные положения оппонентов повторяются, но при этом у губернатора есть перевес в количестве информационных сообщений, доходящих до потребителя, а также такой важный момент, как возможность реальных действий по решению заявленных оппонентом проблем. Создается впечатление, что «оппонент — такой же, как губернатор, только хуже» или «только говорит о проблемах, а губернатор их уже решает». Вообще, при использовании кандидатами схожих технологий и идей часто работает библейский принцип «Имущему дастся, а у неимущего отнимется»,— тот, у кого рейтинг изначально выше, в подобных ситуациях выигрывает, особенно при несопоставимом уровне известности. Как известно (из исследований Р. Дилтса), всех людей можно разделить на 3 категории по отношению к переменам (имеются в виду устойчивые установки, именуемые в терминологии нейролингвистического программирования метапрограммами): «сохранить то же самое», «то же самое с изменениями», «кардинально новое». В условиях стабильного общества преобладает метапрограмма «то же самое с изменениями», она обычно присуща большей части населения. В условиях перманентного кризиса растет количество людей с запросом на кардинальные изменения. В данный момент, судя по результатам исследований, наиболее развита установка на «то же самое с изменениями». Поэтому губернатору достаточно демонстрировать преемственность с улучшениями, и переизбрание обеспечено. С точки зрения содержательной ключевым понятием, определяющим смысл кампании действующего губернатора, является безальтернативность. Позиция губернатора должна быть представлена как позиция «мачо»: он сам определяет место и время боя, правила игры, в том числе и те правила, по которым проходят выборы. Демонстрирует силу и позицию «сверху». Также в формирование безальтернативности может входить: - обеспечение критериев выбора, по которым будет голосовать электорат (собственный сценарий выборов — как правило, «губернатор и все остальные»); лексическое задание ситуации «голосование за»; - система прогнозирования результатов выборов, через комментирование социологических опросов, «народные» прогнозы и т. д. Базовый пункт стратегии губернатора, основной способ раскрытия его безальтернативности — незаменимость губернатора, он — всегда главный, незаменимый, «муж». Все время работы необходимо создавать иллюзию его влияния на ситуацию, от него зависит все, он — причина и основа происходящих изменений в жизни населения региона. Основные идеологемы: - у оппонентов губернатора нет масштабного опыта реальных дел и управления регионом. Пока научатся, срок пройдет; - губернатор работает, а эти (претенденты) только болтают. Ни одна кампания не выигрывается без создания образа врага, однако губернатор не может позволить себе вступать в прямые конфликты с конкурентами. На роль врага подходят более масштабные силы — например, многострадальные олигархи, которых в ходе выборов поносят в хвост и в гриву, а после выборов обхаживают в качестве стратегических инвесторов. А конкурентам уготована роль марионетки в руках злых сил. Естественно, об этом говорит не сам губернатор, а другие люди (автором лучшей фразы по поводу «черных» технологий, на наш взгляд, является иркутский губернатор Борис Говорин. Когда летом 2001 г. ему задали вопрос по поводу статьи «Герои и предатели», направленной против его оппонента Валентина Межевича, Говорин ответил: «Я считаю, что авторы этой статьи должны извиниться перед Межевичем, а Межевич должен извиниться передо мной за ту грязь, которую льют в мой адрес»). Необходимой составляющей успешной кампании по выборам губернатора является ограничение информационных возможностей других кандидатов (за исключением тех случаев, когда оппоненты делают откровенно глупые ходы и неудачные рекламные носители — тогда, наоборот, имеет смысл дать им «зеленый свет»). Методами решения такой задачи являются: - минимальные объемы эфирного времени и печатных площадей в СМИ с государственным участием, предоставляемых другим кандидатам; - ограничение размеров избирательного фонда, что позволяет снизить присутствие оппонентов в негосударственных СМИ; - составление органами местного самоуправления перечня мест (минимальное количество), где разрешается размещение наглядной агитации, и зачистка продукции оппонентов в ненадлежащих местах силами муниципальных предприятий. Типовыми ходами губернаторской кампании являются: - «подарки» избирателям. «Подарки» должны идти из отдельных фондов (типа фонда развития территорий, фонда губернаторских программ), и никакое КРУ не накажет. Что касается обделенных подарками, то исследования показывают, что электорат воспринимает губернатора процессуально — «что-то делает, старается, ну и молодец»; - региональные надбавки к пенсиям и зарплатам перед выборами. Практика показывает, что народ радуется деньгам, хоть и маленьким, и как подачки это не воспринимает. Тем более если перед этим был грамотный PR деятельности администрации, это будет восприниматься как закономерный итог; - использование данных статистики. Демонстрация улучшений, которые начались как раз в последнее время. Смысловое наполнение: «У нас начался промышленный подъем; - дайте закончить начатое. Да, подъем делают люди и предприятия, но условия для работы им создает губернатор». Если же ситуация не дает особых поводов для оптимизма, то в заслугу губернатору можно ставить стабилизацию положения в регионе. Используется сравнение с ситуацией в других субъектах Федерации, где «еще хуже»; - отставка одиозных личностей, реорганизация управления провальными отраслями экономики. Отставки делаются не перед выборами, а загодя (скажем, за полгода), но одними отставками дело не ограничивается, разворачивается кипучая деятельность. Уволенных необходимо либо пристроить на другие места, но похуже, либо атаковать их, как коррупционеров. Идеологическая подоплека: «Губернатор не делает поблажек никому, даже близкому окружению. Если власть кого-то испортила, то нам не по пути с такими людьми»; - сброс негатива на уровень местного самоуправления и отдельных непопулярных директоров — для этого нужны рейтинговые замеры и фокус-группы. Критиковать только крайне непопулярных представителей элиты и привязывать их к оппонентам. Кто-то же должен быть виноват в том, что у нас еще не все так хорошо, как хотелось бы. А столь популярная ранее критика федерального центра выходит из моды по вполне понятным причинам. Губернатору фактически можно обойтись без рекламной кампании, поскольку достаточно пиара в СМИ. Кроме того, губернатор, как государственный чиновник категории «А», может вообще не уходить в предвыборный отпуск. А аргументация вполне понятна: «Некогда мне выборами заниматься — посевная или еще какая-нибудь битва за урожай на носу, к зиме надо готовиться и т. д.». При высоком рейтинге губернатор может позволить себе призвать конкурентов по своему примеру не тратить деньги на рекламу — дескать, пусть люди судят по делам (Тулеев в Кемеровской области). С другой стороны, если известность губернатора недостаточна, необходима ее подкрутка, но желательно до начала избирательной кампании. Идеальный вариант, который позволяет использовать средства не из избирательного фонда,— социальная реклама региона (примеры: кампания «Мы хотим, чтобы вы об этом знали» в Свердловской области — лето 1999 г.; кампания «Ханты-Мансийский автономный округ — каждый день забота о людях» в ХМАО — зима–весна 2000 г.). Социальная реклама может быть двух типов — информирующего (как в первом случае) и релаксирующего характера. Практика показывает, что релаксирующая социальная реклама, использующая язык образов, более эффективна, чем реклама, использующая язык цифр, но и против нее могут быть использованы эффективные контрходы. В идеале реклама действующего губернатора не должна быть нестандартной, скорее традиционной, поскольку ядро его электората, как правило, составляют традиционалисты. КАК СТАТЬ ГУБЕРНАТОРОМ Не верь, не бойся, не проси. Основные заповеди кандидата в губернаторы Для претендента необходимы изменения в уже сложившихся правилах игры, новая интерпретация ситуации выбора, активная и наступательная. Стать губернатором возможно, как правило, при привлечении ресурса извне региона. Это могут быть финансово-промышленные, этнические, другие группы влияния. Наличие подобной поддержки помогает «выстроить» местные элиты. Выбор стратегии претендентом зависит от его стартовой позиции: 1. высокий стартовый рейтинг претендента (более 30%), который выше, чем у губернатора. Полностью позитивная кампания. Демонстративное проведение переговоров со статусными лицами, нужно вести себя так, как будто кандидат уже является губернатором. Недопущение расслоения антигубернаторского поля; 2. низкий рейтинг претендента, низкий рейтинг губернатора в сочетании с его высоким антирейтингом — стратегия негативной кампании. Претендент берет на себя роль основного оппонента и обличителя действующего главы; 3. низкий рейтинг губернатора, низкий рейтинг претендентов, ограниченность в ресурсах. Избирается стратегия «темной лошадки» — исключительно позитивная кампания с предфинишным спуртом. Губернатор сталкивается с другими кандидатами, они наносят удары по имиджу другу друга, а нашего кандидата не замечают. В момент, когда оппоненты уже набрали достаточный антирейтинг (за 2—3 недели до выборов), кандидат резко усиливает активность; 4. высокий рейтинг губернатора и низкий рейтинг претендента. Выбирается затратная стратегия тотальной кампании (в первую очередь с использованием полевых структур). Претендент идет только на позитиве, но использует как минимум одного кандидата, который берет на себя бремя критики губернатора. Может использоваться идея «проводов губернатора на пенсию» — у него есть заслуги, он многое сделал для региона, но его время ушло. Как правило, основная проблема претендента — информационная блокада. Поэтому может быть полезным регистрироваться первым, чтобы иметь возможность оплачивать СМИ из избирательного фонда. Вторичная выгода — возможность использования многозначного слогана «кандидат номер один». Также при информационной блокаде полезно менять уровни коммуникации — вверх или вниз. Можно делать акцент не на общерегиональных СМИ, а становиться ключевым ньюсмейкером в территориях, или, наоборот, сосредоточить фокус внимания на федеральных СМИ. Частая проблема претендента — невозможно предъявить команду, все боятся светиться. Называются уважаемые люди — я буду работать с ними, вне зависимости от того, кого кто-либо из них захочет поддержать сейчас. Используйте привязку к высокорейтинговым фигурам. Не обязательна их поддержка — вы можете заявить о своей поддержке этих людей. Известна стратегия «паровоза» — когда рейтингу кандидата придается толчок за счет поддержки популярной фигуры. Однако подобные вещи не должны происходить на старте кампании, поскольку тогда кандидат рискует заполучить ярлык марионетки, несамостоятельного человека. Сначала кандидат приобретает некоторую самостоятельную идентификацию, и только потом его авторитет подпитывается за счет VIP-персоны. В идеале это надо делать за пару недель до выборов, чтобы успеть донести факт поддержки до избирателей. Как правило, основной проблемой претендента является недостаточная известность, поэтому реклама должна быть максимально персонифицированной и запоминающейся, нестандартной. Также возможно использование социальной рекламы, но, в отличие от рекламы «партии власти», бичующей недостатки сложившегося положения вещей. Принципиально важно, чтобы вся реклама кандидата была выстроена в едином стиле. И еще кое-что, о чем должен знать кандидат в губернаторы... Забудьте про свои голоса на предыдущих выборах — у вас их нет, все придется создавать заново. Ядерный электорат фанатов всегда меньше, чем те голоса, которые были получены в день голосования. Если вы идете на выборы другого уровня, то вам для своих старых избирателей надо создать новую мотивацию. А это значит — забудьте про старые технологии. То, что работало раньше, может не сработать сейчас. Один и тот же фокус два раза не показывают. Более того, ваши противники, если они серьезные люди, изучат ваш почерк и будут готовить контрходы. Конечно, есть специфика вашего электората, который может привыкнуть к определенной стилистике и будет удивлен резкому изменению образа. Вывод — если стилистика и тактика меняются, это должно быть обосновано и подготовлено. Принципиально важны личные контакты с элитой. Основной лозунг взаимодействия с элитой — «я в политике всерьез и надолго». «Даже если и не выиграю выборы, то все равно останусь не последним человеком, поэтому со мной надо считаться» (говорить это напрямую нельзя, но создавать подобное впечатление нужно). Именно демонстрация силы и высокого рейтинга раскрывает пошире кошельки спонсоров. Спонсоров должно быть много. Один спонсор — это ненадежно. Вас просто могут использовать в банальной схеме шантажа губернатора. Выдвинут, вложат ресурс, а потом, договорившись с губернатором, прекратят финансирование. Деньги лучше, чем борзые щенки. Команду лучше нанимать самому, чем работать с теми, кого пришлют спонсоры. Эта команда уже не будет зависеть от вас, для них главное — угодить спонсору. Естественно, бывают случаи, когда команда, предоставленная спонсором, корректно и удачно отрабатывает кампанию. Но лучше подстраховаться. Нужна единая команда с четким пониманием, кто главный. Чем больше имиджмейкеров, тем хуже для клиента. Лучше одна неидеальная линия кампании, чем много правильных. Объединяйтесь, ищите союзников. Типичная ситуация для команд претендента (особенно почему-то для мэров), когда еще на этапе подготовки к выборам вытесняют союзников и даже членов команд — делят шкуру неубитого медведя. Наоборот, претендент должен выступать в качестве инициатора создания широкой антигубернаторской коалиции. Но как бы хорошо вы ни вели кампанию, нужно помнить о том, что побеждает не тот, за кого проголосовало большинство избирателей, а тот, против фамилии которого в итоговом протоколе будет стоять самая большая цифра. Технологии подтасовок совершенствуются чуть ли не с каждым днем. В этих условиях особое значение приобретают те люди, которые организуют процесс выборов и осуществляют подсчет голосов, то есть члены избирательных комиссий различных уровней. Тактика в отношениях с ними должна быть одна — постоянный режим консультаций, постоянное присутствие. Как говорится у Оруэлла: «Big brother watches you». Необходимо выделить людей, которые будут заниматься только поддержанием контактов с избиркомами, установлением хороших личных отношений и демонстрацией компетентности. Необходимо внести в тематический план публикаций материалы о консультациях с избирательными комиссиями, подготовке к проведению выборов. По результатам общения с комиссиями создается список потенциально лояльных и потенциально опасных комиссий, причем целенаправленно организуется утечка информации о его существовании. Присутствие на стадии проведения кампании — лучшая прививка против фальсификаций в день выборов. БИТВА В ЧИСТОМ ПОЛЕ Успешные стратегии в условиях неучастия в выборах действующего губернатора 1. Стратегия «Преемника» была блестяще продемонстрирована в ходе выборов Владимира Путина. Условиями ее успешности являются: - обязательное присутствие кандидата в органах исполнительной власти до выборов — демонстрация опыта; - назначение преемника исполняющим обязанности. Если это невозможно, то необходимо неучастие и. о. в выборах, иначе происходит распыление административного ресурса; «большие события» и свершения. В случае, если у губернатора высокий антирейтинг, возможны или критические высказывания преемника в его адрес или, что лучше, имиджевая и идеологическая отстройка. В остальном стратегия та же, что и у действующего губернатора. 2. «Главный оппонент» позиционирует себя как основного противника бывшего губернатора. Но следует учитывать, что сам по себе факт ухода губернатора переформатирует повестку дня. Необходимо идеологическое перевооружение — если образ критика уже сложился, к нему надо добавлять черты конструктивности. Продолжение темы критики ушедшего губернатора и его режима напоминает войну с призраками. В остальном стратегия та же, что и у претендента. 3. Стратегия «Темная лошадка». Поскольку наиболее часто выборы при отсутствии губернатора проходят по схеме «война всех против всех», то самое главное — быть в стороне от этой войны, постепенно набирать рейтинг и стимулировать конфликты среди других кандидатов. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ИТОГОВ ВЫБОРОВ С выборами жизнь не кончается. Политик, всерьез настроенный на победу, рано или поздно ее добьется. Но если эти выборы вы проиграли, то после голосования необходимо цементирование приобретенного электората и продолжение активного присутствия в информационном поле. Любой результат можно проинтерпретировать как победу, особенно если это второе место. Это хороший плацдарм для победы в следующем цикле (например, тамбовский губернатор Олег Бетин, в 1995 г. проигравший председателю областной Думы Александру Рябову, в 1999 г., уже будучи представителем Президента в регионе, вернулся в губернаторское кресло. Также и финалист выборов 1997 г. в Нижегородской области Геннадий Ходырев в 2001 г. все же одержал победу над Иваном Скляровым). Задачи победителя — легитимация победы, довершение разгрома оппонентов, закрепление за ними ярлыка «неудачников». Кроме того, когда одержана победа на выборах губернатора, возникает естественный вопрос: «Что дальше?» Пока же возможности карьерного роста губернаторов в России жестко ограничены. Прецеденты с походом губернаторов в структуры Правительства РФ (Немцов и Густов) оказались по большому счету неудачными. В итоге утрачиваются позиции в регионе, а пребывание в вице-премьерском кресле оказывается недолгим и малопродуктивным. Попытки губернаторов участвовать в президентских выборах предпринимались. Но их никак нельзя назвать серьезной заявкой на успех. Вопрос, как губернатору стать президентом, давно занимает автора. Но это уже тема для другой книги. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ Технологии, описанные в этой книге, уже доказали свою эффективность. Они работают. Но всегда есть «но». Это не аксиомы. В жизни всегда есть место творчеству. Сфера политики все же ближе к искусству, чем к науке. А поиск новых возможностей и приемов — дело чести политического консультанта. И побеждает тот, кто может выйти за пределы старых схем и создать нечто новое. По крайней мере, уже после того, как эта книга была сдана в печать, автор разработал несколько новых технологических моделей, реализацию которых можно будет увидеть на ближайших выборах в российских регионах. Приложение. ЮРИДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ГУБЕРНАТОРСКИХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КАМПАНИЙ Глава написана при участии Сергея Кравцова ЧАСТЬ I Одна из насущных проблем организации избирательных кампаний последнего времени — использование некоторыми их участниками так называемого административного ресурса. Попытаемся провести правовой анализ этого явления, опираясь на основополагающий нормативный акт, регулирующий проведение выборов в Российской Федерации. Необходимо признать, что пресловутый административный ресурс, который очень часто помогает представителям управленческой элиты побеждать на выборах в представительные и исполнительные органы власти и который столь же часто попадает в поле зрения СМИ, как ни странно, является легальным. То есть получается, что провозглашенная президентом Путиным диктатура закона включает в себя как составную часть и административный ресурс. Речь идет о федеральном законе № 124-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 19.09.1997 (далее — «Закон»). В главе V, статье 28, пункте 4, имеется термин «использование преимуществ своего служебного положения». Именно за этими словами и скрывается явление, известное в обиходе как «административный ресурс». В этом же пункте Закона содержится фундаментальное правило, значение которого в формировании системы демократических выборов трудно переоценить. Это правило наделяет всех кандидатов равными правами и возлагает на них равные обязанности. Равенство кандидатов в немалой степени обеспечивает демократичность выборов. Вполне логично поэтому выглядит и следующий запрет — «кандидаты, замещающие государственные и муниципальные должности, не вправе использовать преимущества своего должностного или служебного положения». В пункте 5 приводится примерный — я подчеркиваю, примерный и открытый — перечень случаев недобросовестного использования кандидатом, замещающим государственные и муниципальные должности, преимуществ своего должностного или служебного положения. Перечень злоупотреблений состоит из шести пунктов и дословно выглядит следующим образом: 1. привлечение лиц, находящихся в подчинении или в иной служебной зависимости, иных государственных и муниципальных служащих для осуществления в служебное время деятельности, способствующей выдвижению и/или избранию; 2. использование помещений, занимаемых государственными органами или органами местного самоуправления, для осуществления деятельности, способствующей выдвижению и/или избранию, в случае если иные кандидаты либо зарегистрированные кандидаты не могут использовать эти же помещения на таких же условиях; 3. использование телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, оргтехники, обеспечивающих функционирование государственных учреждений или органов местного самоуправления для проведения сбора подписей и предвыборной агитации; 4. бесплатное или на льготных условиях использование для осуществления деятельности, способствующей выдвижению и/или избранию, транспортных средств, находящихся в государственной или муниципальной собственности. Данное положение не распространяется на лиц, пользующихся указанным транспортом в соответствии с федеральным законодательством о государственной охране; 5. проведение сбора подписей, предвыборной агитации государственными или муниципальными служащими в ходе служебных (оплачиваемых за счет государственных или муниципальных средств) командировок; 6. преимущественный доступ (по сравнению с другими кандидатами, зарегистрированными кандидатами) к средствам массовой информации, указанным в пункте 1 статьи 39 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», в целях проведения сбора подписей или предвыборной агитации. Перечень не является исчерпывающим: в Законе дана общая базовая норма о равенстве кандидатов — прежде всего кандидатов, замещающих государственные и муниципальные должности, в том числе на выборной основе, а также депутатов, с одной стороны, и иных кандидатов, не имеющих подобного статуса,— с другой. Общее правило подобного рода, согласно приемам законодательной техники, что называется «по определению», не может быть раскрыто, в том числе путем казуистического перечисления случаев его нарушения. Кроме того, этот вывод следует из общего смысла указанного Закона. Безусловно, наличие подобных норм в Законе способствует развитию системы честных, демократических выборов. Однако не все так прекрасно. В последнем абзаце пункта 5 статьи 28 Закона читаем: «соблюдение перечисленных ограничений не должно препятствовать выполнению депутатами, выборными должностными лицами своих обязанностей перед избирателями». Эта небольшая фраза практически сводит на нет благой принцип равенства кандидатов, создавая условия для различного рода злоупотреблений, нарушений, и в целом делает его не более чем фикцией. Следует отметить, что при сопоставлении норм пункта 4 и последнего абзаца пункта 5 статьи 28 Закона бросается в глаза явный пробел в правовом регулировании — в пункте 4 говорится только о государственных и муниципальных чиновниках, но ничего не сказано о действующих депутатах, участвующих в избирательной кампании в качестве кандидатов. Получается, что депутат, в отличие от чиновника, может использовать преимущества своего должностного или служебного положения! Более того, ниже в статье Закона говорится следующее: «...соблюдение перечисленных ограничений не должно препятствовать выполнению депутатом своих обязанностей перед избирателями во время участия в выборах». Не вдаваясь в подробности, отметим, что права и обязанности настолько тесно между собой связаны, что порой даже специалисту практически невозможно различить — где нужно говорить о правах, а где об обязанностях. А поскольку под обязанностями понимается святой долг депутата отчитываться перед избирателями, постольку под предлогом его исполнения сплошь и рядом совершаются действия, которые являются не чем иным, как предвыборной агитацией. Это же в полной мере относится к выборным должностным лицам, принимающим участие в избирательной кампании в качестве кандидатов. ЧАСТЬ II Необходимо обратить внимание и на правило, содержащееся в статье 36 Закона. Мало того, что выборное должностное лицо обязано (или вправе) отчитываться перед избирателями, так чиновник, замещающий государственную должность категории «А», может еще и не уходить на время участия в выборах в отпуск и продолжать в это время исполнять свои должностные обязанности, а стало быть, имеет полный «набор благ», полагающихся ему по статусу,— транспорт, связь, информацию, охрану и т. д. и т. п. Вот тут-то и начинается форменное безобразие. Участвуют в нем, прежде всего, многие главы исполнительной власти субъектов Федерации, желающие быть переизбранными на очередной срок. Они одновременно являются выборными должностными лицами и занимают государственную должность класса «А» — и имеют под рукой все, что перечислено в пункте 5 статьи 28 Закона, начиная от большого количества подчиненных, вольно или невольно оказывающих «услуги» своему шефу, и заканчивая «карманными» средствами массовой информации. Как правило, во время избирательной кампании используется следующая схема: губернатор (президент) под благовидным предлогом проведения отчета перед избирателями — срок работы в должности-то подходит к концу — буквально заваливает избирательный округ информацией о достижениях региона, позиционируя себя как организатора и вдохновителя положительных тенденций его социально-экономического развития. Эти действия, по сути, носят характер предвыборной агитации, поскольку совершенно очевидно, что цель их — побудить избирателей к участию в выборах, а также к голосованию за «положительного» кандидата. При этом используется весь имеющийся в арсенале руководителя, обладающего реальной властью, набор средств. Активизируются все виды СМИ (причем, как правило, частные, принадлежащие дружественным лицам), в срочном порядке запускаются и завершаются социальные, промышленные и иные объекты и программы. Кандидат начинает активно интересоваться жизнью округа и его избирателей, проводя десятки и даже сотни встреч, но не с избирателями, помилуй бог, а с трудовыми коллективами, горожанами, сельчанами. Репортажам о подобных мероприятиях дают зеленый свет даже государственные и муниципальные СМИ, поскольку надо же освещать «текущую» работу чиновника-кандидата! Одновременно в массовом порядке вскрываются недостатки конкурентов, в том числе это подается под соусом анализа их агитационной и иной деятельности, например деятельности в выборной должности, что также является предвыборной агитацией, поскольку побуждает или имеет намерение побудить избирателей к голосованию против конкретных лиц, участвующих в выборах. Все это в полной мере относится практически ко всем победоносным кампаниям действующих губернаторов. Способов использования должностным лицом преимуществ своего должностного или служебного положения огромное множество, все их перечислить невозможно. Прекратить эту практику путем включения в Закон исчерпывающего перечня нарушений также невозможно. Согласно букве закона, кандидат — нарушитель принципа равенства — подвергается карам, и наиболее жесткая из них — отмена (судом или иным уполномоченным органом) решения избирательной комиссии о регистрации кандидата, что влечет за собой невозможность дальнейшего участия в избирательной кампании. Эта правовая конструкция носит название юридической ответственности. Юридическая ответственность, как гласит теория права, имеет в своем основании четыре элемента, называемых в совокупности составом правонарушения. Одним из оснований ответственности является вина нарушителя. В общих чертах под виной понимается психическое отношение лица, совершившего правонарушение, к совершенному им деянию и к его последствиям. Таким образом, для применения к нарушителю, назовем его «Губернатор», предусмотренных Законом мер (вплоть до отмены решения избирательной комиссии о регистрации) за совершение неправомерных действий необходимо доказать наличие в действиях Губернатора полного состава правонарушения, в том числе — наличие вины. Можно утверждать, что сделать это на сегодняшний день практически невозможно по ряду причин. Во-первых, Губернатор, основываясь на норме Закона, всегда настаивал, настаивает и будет настаивать на том, что в период предвыборной кампании он ведет (вел) свою обычную повседневную текущую работу, исполняя обязанности перед избирателями. Во-вторых, средства массовой информации, освещающие и пропагандирующие «успешную» деятельность Губернатора и тем самым фактически побуждающие избирателя к голосованию за него, будут настаивать на версии, что они также занимались своей обычной деятельностью и никакого «заказа» от Губернатора не получали. В-третьих, как это обычно бывает, окажется, что все агитационные материалы, которые не были оплачены из избирательного фонда кандидата, были изготовлены и распространены по инициативе лиц, которые не имеют никакого отношения к Губернатору. Таким образом, получается следующая ситуация — массированная «раскрутка» Губернатора (как правило, совершаемая с грубыми нарушениями Закона), которую не отрицают даже его сторонники, делается чужими руками, и признать Губернатора ответственным за это у суда и избирательной комиссии, рассматривающих вопросы применения к кандидату санкций, нет никаких правовых оснований. Примером «удачного», то есть не повлекшего применения предусмотренных Законом мер ответственности, использования действующими губернаторами преимуществ своего служебного и должностного положения с целью переизбрания могут служить предвыборные кампании Александра Филипенко в Ханты-Мансийском автономном округе и Петра Сумина в Челябинской области, прошедшие, соответственно, в феврале—марте и ноябре—декабре 2000 г. Так, Александр Филипенко очень активно использовал в ходе своей избирательной кампании практику широкого освещения реализации направленных на поддержку экономически неактивной части населения автономного округа разнообразнейших социальных программ, коими очень гордится Тюменский Север. Ветеранам Великой Отечественной войны, труженикам тыла и просто пенсионерам раздавались бесплатно автомобили, повышались размеры пособий, пенсий и компенсаций; доходило даже до такой банальности, как раздача комплектов постельного белья и продуктовых наборов. Студенты и школьники получали новые помещения для учебы и проведения досуга. Коренному населению Севера оказывалась материальная помощь для организации традиционных промыслов и т. д. и т. п. Публичность подобных мероприятий, казалось бы, свидетельствует о том, что на избирателей оказывается воздействие с намерением побудить их голосовать за конкретного кандидата. Но найти в этих действиях состав избирательного правонарушения невозможно по той простой причине, что все эти программы, как выяснилось в ходе проводимых разбирательств, были, во-первых, приняты заранее; во-вторых, все они прошли процедуру утверждения в окружной Думе ХМАО — органе представительной власти автономного округа, а губернатор как лицо, представляющее округ, выступал в качестве номинального исполнителя. Эти обстоятельства полностью исключают вину губернатора. Более агрессивной и разнообразной была деятельность Петра Сумина в Челябинской области. Изюминкой его кампании был следующий прием: образ губернатора практически не сходил с экранов телевидения как областного, так и районного уровней, которое без устали и, кстати, совершенно бесплатно для зарегистрированного кандидата демонстрировало феноменально возросшую активность губернатора в проведении «рабочих» встреч и организации «рабочих» поездок. Рабочий характер этих мероприятий презюмировался, поскольку главной персоной являлось высшее должностное лицо области. Сумин за период предвыборной кампании «открыл» массу новых производственных объектов на многочисленных промышленных предприятиях области, перерезал красные ленточки на открытии новых школ, детских садов, оздоровительных комплексов и других социальных объектов. Большой общественный резонанс имело участие губернатора в «сварке золотого шва», осуществляемой в рамках программы газификации южных районов области. На пустырь близ города Верхнеуральска были завезены три-четыре газовые трубы, призванные олицетворять начало строительства газопровода. По окончании торжественной церемонии, обставленной с соответствующей помпой, «газопровод» был разобран, а трубы увезены в неизвестном направлении. Строительство же, как оказалось, вообще должно было быть начато за несколько километров от места проведения торжественной церемонии. При этом зарегистрированный кандидат Сумин везде и всегда бесплатно передвигался на служебном транспорте, использовал служебную связь, охрану и массу иных ресурсов, использование которых вроде бы формально запрещено Законом. Примером использования преимуществ своего статуса может служить также следующий эпизод. За некотрое время до начала выборов практически все муниципальные районные СМИ были поставлены перед фактом организации некоего объединения, которому в добровольно-принудительном порядке они были обязаны направлять часть своих материалов для создания тематического приложения — сборника о жизни Челябинской области. Это приложение, не являющееся самостоятельным средством массовой информации, распространялось в период выборов в составе газет и активно пропагандировало «текущую» деятельность губернатора (опять же бесплатно для него), то есть имел место преимущественный доступ должностного лица к средствам массовой информации, о котором говорится в законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Губернатор Сумин весьма охотно занимался исполнением такой своей обязанности перед избирателями, как предоставление отчета о своей деятельности на выборной должности. Это позволяло ему еще раз в выгодном свете предстать перед избирателями и еще раз подчеркнуть: лучше П. И. Сумина кандидата в губернаторы нет, а оснований предъявить ему претензии опять как не было, так и нет — нельзя препятствовать выполнению выборным должностным лицом своих обязанностей перед избирателями. Все эти факты в декабре 2000 г. явились предметом рассмотрения областного суда Челябинской области, решавшего вопрос об отмене постановления областной избирательной комиссии о регистрации Сумина П. И. в качестве кандидата на должность губернатора области по жалобам его соперников. Суд, фактически признав тот факт, что в «текущей» деятельности губернатора в течение ноября–декабря 2000 г. имелись объективные признаки правонарушения, сделал вывод об отсутствии вины Сумина в совершении противоправного деяния и в удовлетворении жалоб отказал. ЧАСТЬ III Справедливости ради нужно сказать, что имеются примеры и противоположного свойства. Это выборы губернатора Курской области и сенсационное решение областного суда об отмене постановления областной избирательной комиссии о регистрации Александра Руцкого в качестве кандидата на этот пост, в дальнейшем подтвержденное Верховным судом РФ. Но этот пример единичный, и, безусловно, он не может считаться характерным. Прежде всего потому, что нарушения кандидата не были связаны с использованием им преимуществ своего служебного и должностного положения,— на этапе своего выдвижения и регистрации Руцкой представил в избирательную комиссию недостоверную информацию о собственном имуществе и полученных доходах, причем недостоверность носила существенный характер. Единственное нарушение, нашедшее подтверждение в суде, лишь косвенно связано с использованием Руцким административного ресурса: с ведома губернатора или по его заказу был организован бесплатный концерт Филиппа Киркорова, на котором тот призывал избирателей голосовать за Александра Руцкого. Вполне вероятно, что для реализации этого проекта губернатором были задействованы имеющиеся у него административные ресурсы. Кстати, в ряде регионов, в том числе и в Ханты-Мансийском округе, в местных законах о выборах губернатора пункт о предоставлении кандидатами информации об имуществе и полученных доходах предусмотрительно исключен. Cудя по тексту Закона, его авторы предполагают, что использование преимуществ должностного или служебного положения (использование административного ресурса) специфическими субъектами избирательного процесса возможно на этапах выдвижения и регистрации кандидатов, а также на этапе ведения предвыборной агитации. Однако косвенно эти механизмы могут быть задействованы и задействуются на практике и на иных стадиях проведения выборов. Например, на этапе определения результатов выборов, когда решаются два основных вопроса: 1. признание выборов состоявшимися; 2. признание зарегистрированного кандидата избранным. Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» субъектам Российской Федерации предоставлено право самостоятельно устанавливать минимальный процент голосов избирателей, принявших участие в выборах, при котором выборы признаются состоявшимися, а также количество голосов избирателей, необходимых для того, чтобы зарегистрированный кандидат был признан избранным. Совершенно очевидно, что предоставленная Федеральным законом возможность является существенной «помощью» лицам, которые так или иначе задействованы в законотворческом процессе субъекта РФ и собираются принимать участие в выборах. Как правило, под благовидным предлогом экономии бюджетных средств, необходимых для проведения повторных выборов, учитывая, что явка избирателей традиционно бывает невысокой, исполнительная и законодательная власти региона РФ стремятся предельно снизить как минимальное число голосов избирателей, при котором выборы признаются состоявшимися, так и число голосов избирателей, необходимых для того, чтобы зарегистрированный кандидат был признан избранным. Особенно явственно это прослеживается на примере выборов глав исполнительной власти в тех регионах, где стремящиеся быть переизбранными на новый срок губернаторы (президенты) имеют серьезных конкурентов и не уверены в собственных силах. В результате к власти приходят люди, поддержанные 6—7% от списочного состава избирателей. В качестве примера можно привести Челябинскую область, в которой областным законом № 70-ЗО «О выборах губернатора Челябинской области» от 25.02.1999 в пункте 6 статьи 64 установлено, что «избранным признается зарегистрированный кандидат, получивший наибольшее число голосов избирателей, но не менее 25% голосов избирателей, принявших участие в голосовании». И это при том, что выборы признаются состоявшимися, если в них приняло участие не менее 25% избирателей, включенных в список. Аналогичные законы о выборах помогли победить в 2000 г. действующим главам в Удмуртии, Псковской и Волгоградской областях. Поправка в Федеральное законодательство о том, чтобы во всех регионах установить барьер для победы в первом туре в 50%, должна быть внесена в Государственную думу в ближайшее время. Ушло в прошлое применение в региональных законах о выборах глав исполнительной власти «ценза оседлости» применительно к кандидатам, поскольку данное требование противоречит Конституции РФ. С другой стороны, следует отметить, что даже в те времена, когда этот пункт в ряде регионов действовал, Верховный суд РФ принимал по схожим делам прямо противоположные решения: если осенью 1996 г. решение об отмене регистрации кандидата в губернаторы Курской области Руцкого было признано незаконным, то в аналогичном случае с кандидатом в губернаторы Курганской области Баковым суд почему-то признал вполне обоснованной отмену его регистрации на том основании, что Баков не проживает на территории Курганской области. Имеется достаточное количество способов ограничить возможности проведения полноценной предвыборной кампании оппонентов. Ограничение размеров избирательного фонда несколькими десятками тысяч долларов вынуждает кандидата или заранее согласиться со своим поражением, или идти на нарушение или обход закона. Впрочем, способов обойти закон вполне элегантно более чем достаточно — таковыми, например, являются рекламные ролики газет, в которых может быть упомянута фамилия кандидата, использование в косвенной рекламе без упоминания фамилии кандидата музыкальных фраз или устойчивых словосочетаний, присутствующих в прямой рекламе кандидата. Отдельная тема — оценка социально-экономического положения региона. Естественно, что действующий глава заинтересован в позитивном освещении сложившейся ситуации, а его оппоненты — в негативном. Но если в информационных материалах и так называемой «социальной рекламе» отсутствуют фамилии кандидатов и оценка их деятельности, очень трудно доказать, что это является предвыборной агитацией. Зачастую в регионах разворачиваются целые рекламные войны, бюджет которых далеко выходит за пределы избирательных фондов. Примером могут служить выборы губернатора Свердловской области 1999 г., когда движение «Преображение Урала» заказало целый сериал рекламных роликов под девизом «Мы хотим, чтобы вы об этом знали», где приводились цифры, свидетельствующие о позитивной динамике области в экономике и социальной сфере. В ответ оппоненты губернатора Росселя от имени движения «Социальная помощь и поддержка» заказали серию «контрроликов» под девизом «Мы хотим, чтобы вы знали правду». Через какое-то время (видимо, под влиянием весомых аргументов) движение «СПиП» изменило свою позицию на сто восемьдесят градусов и начало в своих роликах прославлять Росселя и критиковать его оппонента Чернецкого. Избирком безмолвствовал. Другой вариант использования социальной рекламы — создание игровых роликов, персонажи которых привлекают внимание избирателей, а уже ближе к выборам призывают голосовать за того или иного кандидата (естественно, только последние ролики оплачиваются из избирательного фонда). Серьезным административным ресурсом является не запрещенная действующим избирательным законодательством возможность для руководителей исполнительной власти субъекта Российской Федерации корректировать дату проведения выборов путем «внезапного» сложения с себя полномочий и принятия участия в досрочных выборах, не оставляя потенциальным соперникам никаких шансов на серьезную к ним подготовку и победу. Центральная избирательная комиссия Российской Федерации выступила с резкой критикой подобной практики. В частности, председатель ЦИК А. Вешняков высказался по этому поводу следующим образом: «...с правовой точки зрения — это возможно, но с моральной точки зрения тут есть некоторые нюансы»; «Если должностное лицо слагает с себя полномочия — это, безусловно, его право, тогда назначаются досрочные выборы. Но раз он сам отказался от той должности, на которую был избран, то в этих выборах он участвовать не должен». В январе—феврале 2001 г. в ряде СМИ, в том числе электронных, например в интернет-газете «Страна.Ru», была опубликована информация о том, что председатель ЦИК РФ твердо пообещал избирателям, а также пригрозил пользующимся такой уловкой губернаторам подготовить для последующего внесения в Государственную думу РФ субъектом, обладающим правом законодательной инициативы, проект закона об изменении Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Суть изменeний — запретить высшим должностным лицам субъекта РФ, досрочно сложившим с себя полномочия без вынуждающих к тому обстоятельств, принимать участие во внеочередных выборах, назначенных в связи с этим. И наконец, в качестве примера использования губернаторами преимуществ должностного или служебного положения можно привести имеющуюся у них возможность официального «наезда» на конкурентов, имеющих реальный шанс на избрание. К соперникам кандидата проявляют пристальное внимание государственные органы, с которыми губернатор в силу своего статуса работает в тесном контакте в течение срока полномочий. Это и избирательные комиссии, и органы внутренних дел, и прокуратура, и, чего греха таить, суд, который фактически ставит точку в участии того или иного лица в избирательной кампании. Проблема недобросовестного использования должностными лицами преимуществ своего должностного или служебного положения, противоречащая идеалам демократических выборов, настолько очевидна и принимает порой такие уродливые формы, что действующая власть не может ее не признавать и не предпринимать действий по ее разрешению. Однако пока эти действия являются по сути бессистемным латанием дыр, и в целом ситуация остается прежней. На наш взгляд, в рамках существующей избирательной системы решение этой проблемы невозможно в принципе. Вероятно, необходим иной базовый подход государства и общества к выборам в целом и проведению предвыборной агитации, в том числе лицами, замещающими государственные и муниципальные должности, в частности. Например, исключение многочисленных, ни на чем не основанных запретов и ограничений, касающихся проведения предвыборной агитации, размера избирательного фонда кандидата, порядка его формирования, размеров собственных средств кандидата, средств выдвинувших его избирательных блоков и объединений, размеров добровольных пожертвований юридических лиц и граждан, используемых для проведения избирательной кампании. Как показывает практика, большинство норм Закона, содержащих запреты и ограничения, не работает, поскольку нет реальной возможности проконтролировать их исполнение. Однако, с другой стороны, следует понимать, что реальное равенство кандидатов является лишь неким идеалом, к которому следует стремиться, но который, вероятнее всего, недостижим. ЧАСТЬ IV Когда эта книга уже готовилась к печати, произошли некоторые изменения в Федеральном законодательстве. При этом некоторые законы, принятые Государственной думой, были или завернуты Советом Федерации (как закон об ограничении права избираться губернатором на третий срок), или имеют все шансы не пройти через верхнюю палату Российского парламента (как предложение о необходимости для победы в первом туре набрать более 50% от числа пришедших на выборы избирателей). 14 июля 2001 г. был официально опубликован и вступил в силу Федеральный закон № 89-Ф3 «О внесении изменений и дополнений в Федеральные законы “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и “О выборах депутатов Государственной думы Федерального cобрания Российской Федерации”» от 10.07.2001. Он стал фактически первым этапом в процессе коренного (судя по высказываниям председателя ЦИК РФ Александра Вешнякова) реформирования избирательного законодательства РФ. Любопытно, что предпоследние изменения в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» вносились достаточно давно — 30 марта 1999 г. Федеральный закон № 55-Ф3 от 30.03.1999 вступил в силу 5 апреля 1999 г. Таким образом, свыше двух лет избирательная система Российской Федерации находилась в состоянии стабильности. Ни для кого не являлось и не является секретом несовершенство Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», его неприспособленность к реалиям изменяющейся жизни, увеличивающаяся с течением времени. Существующие пробелы в правовом регулировании избирательных отношений активно используются участниками избирательных кампаний, причем не всегда добросовестно. Позиция председателя ЦИК РФ Александра Вешнякова, неоднократно высказываемая им в средствах массовой информации, состоит в том, что Центральная избирательная комиссия полностью отдает себе отчет о происходящем. Для изменения ситуации ЦИК выбрала тактику постепенного выявления в процессе анализа практики применения избирательного законодательства его «слабых мест» и поэтапного их устранения путем внесения соответствующих изменений в законы, регулирующие порядок проведения выборов. Подтверждением этого является принятие вышеупомянутого закона. Кроме того, 13 июля 2001 г. на пресс-конференции в агентстве «Аргументы и факты — Новости» председатель ЦИК рассказал журналистам о предстоящих планах реформирования избирательной системы. До конца нынешнего года планируется внести на рассмотрение Государственной думы уже подготовленную новую редакцию Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», которая должна быть рассмотрена депутатами в сентябре–октябре 2001 г., закончить работу над поправками к законам о выборах депутатов Госдумы и выборах Президента РФ. К этому же времени должно быть закончено согласование позиций Центральной избирательной комиссии и Правительства РФ по законопроекту «О государственной автоматизированной системе “Выборы”». Одной из проблем, выявленных на рубеже 2000–2001 гг., стала соответствующая закону возможность главам исполнительной власти субъектов РФ (и не только) манипулировать в собственных интересах сроками проведения выборов путем досрочного сложения с себя полномочий и принятия участия в досрочных выборах. При помощи этого приема губернаторы достаточно успешно боролись против основных своих конкурентов, застигнутых врасплох «неожиданной новостью». В начале нынешнего года Александр Вешняков достаточно резко высказался против возможности ушедшему в отставку губернатору принять участие в назначенных по этому поводу выборах. 24 января 2001 г., комментируя сложившуюся в Кемеровской области ситуацию, связанную с намерением губернатора Кемеровской области Амана Тулеева 25 января 2001 г. официально заявить на сессии областного Законодательного собрания о своей добровольной отставке, А. Вешняков заявил: «С правовой точки зрения это возможно, но с моральной точки зрения тут есть некоторые нюансы». По его мнению, кемеровский губернатор намерен повторить сценарий, разыгранный в свое время губернатором Самарской области Константином Титовым. Свое отношение к этому явлению Вешняков выразил следующим образом: «Если должностное лицо слагает с себя полномочия — это, безусловно, его право; тогда назначают досрочные выборы. Но раз он сам отказался от той должности, на которую был избран, то в этих выборах он участвовать не должен». Идея ликвидации указанного выше недостатка правового регулирования легла в основу Федерального закона № 89-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральные законы “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и “О выборах депутатов Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации”» от 10.07.2001, вступившего в силу 14 июля сего года. Реализована она была путем включения в статью 28 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» пунктов 6, 7 и 8. Этими нормами законодатель запретил последовательно лицам, замещавшим должности Президента РФ, высшего должностного лица субъекта РФ и должность главы муниципального образования, досрочно прекратившим исполнение полномочий по этой должности (ушедших с указанной должности в отставку — применительно к высшему должностному лицу субъекта РФ), принимать участие в качестве кандидата на досрочных выборах, назначенных в связи с указанными обстоятельствами. По тексту и смыслу добавленных норм следует отметить три интересных, на наш взгляд, обстоятельства. Во-первых, отсутствие логики в действиях законодателя, который применительно к должности Президента РФ и главы муниципального образования употребляет выражение «гражданин Российской Федерации, досрочно прекративший исполнение полномочий», а применительно к высшему должностному лицу субъекта РФ (руководителю высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) — «гражданин Российской Федерации, ушедший с указанной должности в отставку». При этом в первом случае термин «отставка» употребляется как одно из оснований, частный случай досрочного прекращения исполнения полномочий, а во втором — как общее основание для назначения досрочных выборов, делящееся на отставку по собственному желанию, отставку в связи с выражением недоверия и отставку в связи с отрешением от должности высшего должностного лица субъекта Российской Федерации. Подобная позиция противоречит статье 19 Федерального закона № 184-Ф3 «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» от 6.10.1999. Упомянутая норма говорит именно о прекращении полномочий высшего должностного лица субъекта Российской Федерации, а отставка упоминается в качестве одного из оснований такого прекращения, то есть является частным случаем прекращения полномочий. Наиболее вероятная причина этого несоответствия кроется, скорее всего, в несовершенстве юридической техники законодателя, однако отсутствие однообразного подхода к употреблению тех или иных правовых терминов в разных законах, регулирующих одни и те же ситуации или имеющих отношение к одинаковым ситуациям, что называется, налицо. С большой долей вероятности можно предположить, что эти «недостатки, неточности, противоречия и т. д.» будут активно использоваться заинтересованными лицами на выборах, а в последующем будут отнесены к так называемым политтехнологическим приемам и поставлены в вину лицам, профессионально занимающимся выборами. Хотя, по сути дела, речь идет о перекладывании проблемы с больной головы на здоровую. Во-вторых, законом расширен перечень оснований прекращения полномочий гражданина РФ, замещавшего должность президента Российской Федерации, высшего должностного лица субъекта Российской Федерации, главы муниципального образования, влекущих невозможность для него участвовать в досрочных выборах, назначенных по этому поводу. Если председатель ЦИК в своих выступлениях говорил лишь о случае досрочной отставки выборного должностного лица по собственному желанию, что имело место в ситуации с Константином Титовым и Аманом Тулеевым, то теперь выборным должностным лицам запрещено участвовать в досрочных выборах и в случае их назначения в связи с досрочным прекращением полномочий по мотивам отрешения от должности, выражения недоверия, стойкой неспособности по состоянию здоровья исполнять принадлежащие полномочия и т. д. В-третьих, не претерпела изменений ситуация, сложившаяся в декабре 1999 г., когда, досрочно уйдя в отставку, Борис Ельцин создал прекрасные стартовые условия для начала избирательной кампании Владимира Путина, исполняющего в то время обязанности Президента Российской Федерации. В настоящее время (после вступления в силу анализируемого закона) по-прежнему ничто не мешает действующему выборному должностному лицу, досрочно уйдя в отставку, «посадить» на свое место «близкого» к себе человека, готового, в отличие от других претендентов, к такому повороту событий и, следовательно, имеющего больше возможностей для проведения эффективной избирательной кампании. Таким образом, можно констатировать то, что задача обеспечения равных стартовых условий для всех кандидатов на должность Президента Российской Федерации, высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителю высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) или главы муниципального образования Федеральным законом № 89-Ф3 «О внесении изменений и дополнений в Федеральные законы “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и “О выборах депутатов Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации”» от 10.07.2001 не решена, а почва для применения административного ресурса по-прежнему существует. Хотя справедливости ради следует отметить, что господин Вешняков главный акцент в своих высказываниях сделал на неэтичности участия сложившего с себя полномочия выборного должностного лица, сконцентрировав внимание на его личности. ЧАСТЬ V Проблема «манипулирования» сроками имеет и иной аспект. Дело в том, что сроки проведения выборов различного уровня могут быть изменены в связи с их совмещением, для чего период полномочий выборных органов (исполнительных и представительных) может быть продлен или сокращен по сравнению с конституционным. Комментируя инициативу Амана Тулеева по переносу даты выборов губернатора Кемеровской области и совмещению выборов губернатора с выборами глав местного самоуправления (Аман Тулеев мотивировал свою досрочную отставку желанием сэкономить для бюджета области 15 миллионов рублей, совместив выборы губернатора с выборами глав местного самоуправления и сократив для этого срок своих полномочий — выборы губернатора должны были пройти в октябре 2001 г.), председатель ЦИК отметил, что Федеральное законодательство не позволяет «приурочить» выборы главы обладминистрации к выборам в органы местного самоуправления, допуская «возможность совмещения только нижестоящих выборов с вышестоящими». Действительно, до 14 июля 2001 г. (дата вступления в силу Федерального закона № 89-Ф3) пункт 7 статьи 66 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», действующего в редакции Федерального закона № 55-Ф3 от 30.03.1999, уже регулировал процедуру продления или сокращения сроков полномочий органов местного самоуправления и органов государственной власти субъекта Российской Федерации в связи с совмещением выборов разного уровня, исходя из принципа совмещения только нижестоящих выборов с вышестоящими. Однако, по всей видимости, Центральной избирательной комиссии действующая норма представлялась недостаточно четкой и позволяющей различные варианты ее толкования и, следовательно, применения. В связи с чем Федеральным законом № 89-Ф3 «О внесении изменений и дополнений в Федеральные законы “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и “О выборах депутатов Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации”» от 10.07.2001. была значительно увеличена нормативная база института продления (сокращения) сроков полномочий выборных органов и совмещения выборов различного (одного) уровня. Теперь эти отношения регулируются пунктами 7, 8, 9 и 10 статьи 66 указанного закона. Пунктом 7 регулируется звено «региональные — федеральные органы государственной власти». Пунктом 8 — звено «региональные (представительные) органы государственной власти — региональные (исполнительные) органы государственной власти». Пунктом 9 — «муниципальные — региональные органы государственной власти» и «муниципальные — федеральные органы государственной власти». Пунктом 10 определяется форма, в которой должно быть принято решение о продлении (сокращении) сроков полномочий, необходимость информирования ЦИК РФ о принятом решении и крайний срок проведения совмещенных выборов. Кроме того, Федеральным законом № 89-Ф3 с 9 месяцев до 1 года увеличен срок, на который могут быть продлены (сокращены) полномочия нижестоящих органов государственной власти и органов местного самоуправления для совмещения выборов в эти органы с выборами в вышестоящие органы государственной власти Российской Федерации. В связи с внесением изменений в статью 66 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» следует отметить, что в целом подход законодателя к регулированию указанных отношений не изменился. Изменения выразились в более тщательной регламентации общественных отношений и детализации их правового регулирования, что, естественно, должно привести к сокращению возможностей для различного толкования норм и более четкому и единообразному их применению. Еще одни изменения, введенные Федеральным законом № 89-Ф3 «О внесении изменений и дополнений в Федеральные законы “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и “О выборах депутатов Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации”» от 10.07.2001, состоят в следующем: 1. Законом определены предельные сроки, до истечения которых должны быть проведены дополнительные выборы в одномандатном избирательном округе в случае досрочного прекращения полномочий депутата, избранного по этому округу, в том числе в случае появления вакантного мандата депутата Государственной думы, избираемого по одномандатному округу. Этот срок составляет один год со дня досрочного прекращения полномочий депутата, избранного по одномандатному избирательному округу, в том числе со дня появления вакантного мандата депутата Государственной думы. Прежде Федеральные законы «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и «О выборах депутатов Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации» таких сроков не предусматривали. 2. По-иному (в сравнении с прежней редакцией) определены сроки назначения дополнительных выборов депутата, избранного по одномандатному избирательному округу, и депутата Государственной думы, избираемого по одномандатному округу,— не позднее, чем за 70 дней до дня голосования на выборах депутата по одномандатному избирательному округу и не позднее, чем за 85 дней до дня голосования по выборам депутата Государственной думы соответственно. Ранее дополнительные выборы депутата по одномандатному избирательному округу должны были быть назначены в течение месяца со дня прекращения полномочий депутата. А дополнительные выборы депутата Государственной думы — не позднее, чем за четыре и не ранее чем за пять месяцев до дня голосования. Второй этап реформирования избирательного законодательства, видимо, будет выражен в принятии в конце 2001-го—начале 2002 г. новой редакции Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». В настоящее время на рассмотрении у Президента Российской Федерации находится проект о внесении очередных, третьих изменений в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Об этом 13 июля 2001 г. заявил на пресс-конференции председатель ЦИК РФ Александр Вешняков. Проект подготовлен Центральной избирательной комиссией Российской Федерации в виде новой редакции закона. Документ передан президенту для внесения его в Государственную думу Федерального собрания в порядке законодательной инициативы. Законопроект предусматривает введение следующих принципиальных моментов: - закрепление возможности введения пропорциональной системы на выборах представительных органов власти субъектов РФ. Предполагается, что не менее половины депутатов в региональные законодательные собрания будут избираться по партийным спискам; - освобождение от необходимости собирать подписи на выборах самым крупным и известным партиям, которые имеют большие фракции в Думе; ЦИК предлагает сделать более независимыми от местной власти избирательные комиссии — как и прежде, комиссии будут избираться местной властью на четыре года, но будут выводиться из подчинения субъектов федерации; - председатель избиркома субъекта федерации будет избираться по предложению ЦИКа или даже назначаться Федеральным избиркомом в случае, если избирательная комиссия дважды проголосует против кандидата в председатели, предложенного Центральной избирательной комиссией; - будет введено голосование на выборах при помощи почты и по доверенности; - чиновникам «класса А», находясь «при исполнении», не разрешается участвовать в выборной гонке; - за 15 дней до выборов в судебном и административном порядке будет запрещено принимать решения об отмене регистрации кандидата; - журналиста нельзя будет уволить из газеты или журнала во время предвыборной гонки и сразу же после. Наиболее спорным представляется, по нашему мнению, положение законопроекта о запрете избирательным комиссиям и судам принимать решение за 15 дней до дня голосования об отмене решения избирательной комиссии о регистрации кандидата в связи с нарушением порядка выдвижения и регистрации кандидатов, порядка проведения предвыборной агитации, порядка финансирования избирательной кампании. Действующие нормы, регулирующие основания и порядок отмены решения о регистрации кандидата, следует рассматривать в тесной связи с нормами, регулирующими основания и порядок отмены решения избирательной комиссии об итогах голосования и результатах выборов. Так, пункт 2 статьи 64 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» устанавливает следующее правило: «...в случае, если после установления соответствующей избирательной комиссией итогов голосования или определения результатов выборов суд установит, что нарушения, перечисленные в пункте 1 настоящей статьи, имели место и не позволяют с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей, он может отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов». Как известно, применить эту норму на практике нельзя ввиду невозможности сбора и предъявления доказательств наличия связи между допущенными кандидатом нарушениями и достоверностью установления результатов волеизъявления избирателей, а также доказательств влияния нарушений на достоверность волеизъявления избирателей. Учитывая, что по этому основанию отменить результаты выборов можно лишь теоретически, ограничение на применение мер ответственности (санкций) к кандидатам-нарушителям на этапе до дня голосования сделает их нарушения безнаказанными. А недобросовестным кандидатам эта норма полностью развяжет руки в проведении незаконной агитации, в нарушении правил финансирования избирательной кампании. Кроме того, вызывает недоумение то, что тем самым будет нарушено конституционное право граждан на судебную защиту. Таким образом, российское избирательное законодательство, даже с учетом планируемых изменений, остается весьма запутанным и противоречивым, а оснований для злоупотреблений и произвола, как и прежде, будет более чем достаточно. [an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive] Сегодня на КПРФ.ру 
Поиск на КПРФ.ру
Реклама на КПРФ.ру
|
|
|
|
 Проекты КПРФ.ру
Новое на персональных страницах
Выборы 2003
302 Found
|
