[an error occurred while processing the directive]
15 мая в связи с празднованием 82-ой годовщины образования Всесоюзной пионерской организации им. В.И. Ленина, руководитель фракции "Коммунистическая партия Российской Федерации" в Государственной Думе, Председатель Народно-патриотического союза России Г.А. Зюганов принал участие в торжественном приеме в пионеры на Красной площади.



BLOG КПРФ.ру
Как вступить в КПРФ
Форум КПРФ.ру



 

ПОДПИСКА НА КПРФ.ру
 

 

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЦЕНТР
 
Партийные новости
 
Региональные организации
 
Новости страны
 
Видео-новости
 
Пресс-релизы, официальные документы
 
Интервью, выступления
 
Статьи
 
Аналитика
 
Акции
 
Выборы
 
Агитатору
 
Чат на КПРФ.ру
 

 

ПРОЕКТЫ КПРФ.РУ НОВЫЕ ЛЕВЫЕ
 
Кто есть кто во власти
 
Как нам обустроить Россию
 
Коммунисты и мир против войны
 
Новые левые и КПРФ
 
Человек и закон
 
Письма читателей
 

 

НАРОДНО-ПАТРИОТИЧЕСКИЕ СМИ
 
Правда
 
Правда России
 
Дума
 
Советская Россия
 
Завтра
 
Журнал "Политическое Просвещение"
 
Красный Путь - Омск
 
Омское Время
 
Чебоксарская Правда
 

 

О ПАРТИИ
 
Краткая справка
 
Устав КПРФ
 
Программа партии
 
Структура руководящих органов
 
Люди
 
Материалы съездов, пленумов
 
Как вступить в КПРФ
 

 

НАША ИСТОРИЯ
 
История партии
 
Календарь
 
Символика, атрибутика
 
Песни
 

 

КПРФ В ДУМЕ
 
Фракция "Коммунистическая партия Российской Федерации"
 
Деятельность
 
Голосования
 

 

ПОЛИТПРОСВЕЩЕНИЕ
 
Библиотека
 
Видео
 
Фотографии
 
Наглядная агитация
 
Политическая сатира
 

 

ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ
 
Форум
 
BLOG
 
Глас народа
 
Гостевая книга
 
Контактная информация
 
Письмо в КПРФ
 

 

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ
 
Официальная страница Геннадия Андреевича Зюганова
 
Официальная страница Мельникова
 
Неофициальная страница Решульского
 
Неофициальная страница Куваева
 
Неофициальная страница Маслюкова
 
Неофициальная страница Проханова
 
Аналитические материалы Куликова
 
Авторская страница Аграновского
 
Авторская страница Баранова
 
Авторская страница Белковского
 
Авторская страница Дугина
 
Авторская страница Кара-Мурзы
 
Авторская страница Ковалева
 
Авторская страница Колташова
 
Авторская страница Милитарева
 
Авторская страница Никитина
 
Авторская страница Пономарева
 
Авторская страница Черного
 
Авторская страница Чикина
 
Авторская страница Экарта
 

 

СКП-КПСС
 
Новости СКП-КПСС
 
Руководство СКП-КПСС
 
Уставные документы СКП-КПСС
 
Документы СКП-КПСС
 
Выступления и статьи СКП-КПСС
 

 

СОЮЗ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ
 
Новости СКМ
 
Статьи активистов СКМ
 
Пресса об СКМ
 
Руководящие органы СКМ РФ
 
Документы СКМ
 
Аналитика СКМ
 
Фотогалерея СКМ
 
Ссылки СКМ
 

 

ЦЕНТР ИССЛЕДОВАНИЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ
 
Комментарии и статьи
 
Социология и измерения
 

 

ССЫЛКИ
 
Региональные организации
 
Братские партии
 
СМИ
 
Полезные ссылки
 
Молодежные организации
 
Профсоюзы
 

 
Rambler's Top100
 

НОВЫЕ ЛЕВЫЕ Top100

 
  Реклама на КПРФ.ру
 

 



 
  Партнеры КПРФ.ру
 

 

Хостинг от MSM.ru
 

КПРФ.SovietUnion
 

Информационное агентство Товарищ
 

Правда.Инфо
 

Слушайте радио Резонанс, MW 1017 KHz, с 17 до 21 MSK ежедневно

Интернет против телеэкрана

Агентство политических новостей

Народная инициатива
 

Просветительский Центр Фаланстер
 

Rednews.Ru
 

Евразия
 

Совет по национальной стратегии
 

 
  Голосования
 


За кого вы бы проголосовали, если бы выборы в Госдуму прошли в это воскресение?
 

КПРФ
ЛДПР
СПС
Единая Россия
Яблоко

 
 

 

 

  Перевод КПРФ.ру
 

 





 СОВЕТСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]

Советская цивилизация. Том 1. Главы 9-14


01.01.2001

Маркс отмечал кардинальное отличие капиталистического общества (хрематистики) от хозяйства некапиталистического (экономии - на примере античной древности). Вот что он говорил в отношении использования техники: "Единственной руководящей точкой зрения здесь [то есть в экономии, в "натуральном", естественном хозяйстве] является сбережение труда для самого работника, а не сбережение цены труда". Он приводит стихотворение Антипатера, современника Цицерона, посвященное изобретению водяных мельниц [Соч., т. 47, c. 583]. Античный поэт радостно обращается к работницам:

Дайте рукам отдохнуть, мукомолки; спокойно дремлите,
Хоть бы про близкий рассвет громко петух голосил:
Нимфам пучины речной ваш труд поручила Деметра;
Как зарезвились они, обод крутя колеса!
Видите? Ось завертелась, а оси крученые спицы
С рокотом кружат глухим тяжесть двух пар жерновов.
Снова нам век наступил золотой: без труда и усилий
Начали снова вкушать дар мы Деметры святой.

В главах "Капитала" VIII и XIII ("Рабочий день" и "Машины") Маркс показывает, что в условиях капитализма введение машин, напротив, приводит к интенсификации труда и стремлению хозяина удлинить рабочий день, и противодействие этому оказывает лишь сопротивление рабочих. Уже Адам Смит видел смысл разделения труда лишь в том, чтобы рабочий производил больше продукта - ему и в голову не приходило, что улучшение техники и организации может быть использовано для сокращения рабочего дня при том же количестве продукта. А вот как Ленин в статье "Одна из великих побед техники" излагает выгоды предложенного Рамзаем способа подземной газификации угля, почти словами поэта Антипатера из Тесалоники:
"При социализме применение способа Рамсея, "освобождая" труд миллионов горнорабочих, позволит сразу сократить для всех рабочий день с 8 часов, к примеру, до 7, а то и меньше. "Электрификация" всех фабрик и железных дорог сделает условия труда более гигиеничными, избавит миллионы рабочих от дыма, пыли и грязи, ускорит превращение грязных отвратительных мастерских в чистые, светлые. достойные человека лаборатории. Электрическое освещение и электрическое отопление каждого дома избавят миллионы "домашних рабынь" от необходимости убивать три четверти жизни в смрадной кухне" [Соч., т. 23, с. 93-95].
На начальном этапе становления советской экономической системы основная дискуссия шла именно по вопросу о применимости к ней теории трудовой стоимости. История этой дискуссии подробно изложена в книге Д.В.Валового "Экономика: взгляды разных лет" (М.: Наука. 1989). Видимо, большая часть советских экономистов склонялась тогда к тому, что "ни ценность, ни стоимость в социалистическом обществе существовать не могут и не будут" (В.Осинский, 1925). Существование политической экономии социализма активно отвергал Н.Бухарин (вообще-то, он ортодоксально следовал выраженной в подзаголовке "Капитала" мысли Маркса, который считал свой труд критикой политэкономии вообще). Бухарин писал в "Экономике переходного периода": "Ценность, как категория товарно-капиталистической системы в ее равновесии, менее всего пригодна в переходный период, где в значительной степени исчезает товарное производство и где нет равновесия".
О том, насколько непросто было заставить мыслить советское хозяйство в понятиях трудовой теории стоимости, говорит сам тот факт, что первый учебник политэкономии удалось подготовить, после двадцати лет дискуссий, лишь в 1954 году! К.Островитянов писал в 1958 г.: "Трудно назвать другую экономическую проблему, которая вызывала бы столько разногласий и различных точек зрения, как проблема товарного производства и действия закона стоимости при социализме".
Были попытки и связать экономическую теорию с энергетическими представлениями. В 1920-21 гг. среди советских экономистов велись дискуссии о введении неденежной меры трудовых затрат. Предлагалось (С.Струмилиным) ввести условную единицу "тред" (трудовая единица). В противовес этому развивалась идея использования как меры стоимости энергетических затрат в калориях или в условных энергетических единицах "энедах". Этот подход был навеян работами "экологического утописта" Отто Нойрата, вышедшими в 1919 и 1920 гг. Оценивая ту дискуссию, Д.В.Валовой справедливо считает, что предложение меры энергетических затрат было противопоставлением "Марксовой трудовой стоимости".
О непригодности категорий политэкономии для верного описания советского, явно не капиталистического, хозяйства, предупреждал А.В.Чаянов. Он писал: "Обобщения, котоpые делают совpеменные автоpы совpеменных политэкономических теоpий, поpождают лишь фикцию и затемняют понимание сущности некапиталистических фоpмиpований как пpошлой, так и совpеменной экономической жизни". Достаточно сказать, что фундаментальным фактором рыночной экономики, даже при монополистическом капитализме, является конкуренция. Напротив, в советском хозяйстве плановая деятельность была направлена на "отключение" конкуренции для обеспечения концентрации ресурсов на главных участках хозяйственного развития.
Но Чаянов, занимаясь экономикой сельского хозяйства, не был прямо вовлечен в теоретическую дискуссию, которая состоялась в январе 1925 г. в Коммунистической академии. Главным был вопрос о предмете политэкономии. Докладчиком был И.Скворцов-Степанов, который утверждал, что политэкономия изучает любой вид хозяйственной деятельности и что необходимо разрабатывать "политэкономию социализма". Это встретило поддержку только двух ораторов - историка М.Покровского и А.Богданова, остальные 12 выступавших решительно возражали, утверждая, что политэкономия - наука, изучающая товарное производство и меновые отношения.
В отчете о конференции Скворцов-Степанов выговорил оппонентам строго: "Невыразимая методологическая нелепость подобных разграничений не бьет в глаза ни авторам, ни читателям: установившаяся у нас "предвзятость" делает и авторов, и читателей слепыми к подобной чепухе". Расшумелся Скворцов-Степанов зря, потому что из всего контекста "Капитала" прямо следует, что политэкономия исследует именно и только товарное производство и движение меновых стоимостей. Всякое "натуральное" хозяйство (экономия, а не хрематистика), выводится за рамки политэкономии, и Маркс берет сведения из натурального хозяйства только для иллюстрации, для контраста. В словарях западных языков слово "хрематистика" даже отмечено как устаревший синоним слова "политэкономия".
Наш современник, американский экономист и историк экономики И.Кристол также вводит вполне определенное разграничение: "Экономическая теория занимается поведением людей на рынке. Не существует некапиталистической экономической теории... Для того, чтобы существовала экономическая теория, необходим рынок, точно так же, как для научной теории в физике должен существовать мир, в котором порядок создается силами действия и противодействия, а не мир, в котором физические явления разумно управляются Богом" (цит. по книге Н. Макашевой "Этические принципы экономической теории". М., 1993).
Давлению сторонников политэкономии социализма помогало понятное желание иметь свою "законную" теорию хозяйственного строительства. В книге Н.Бухарина "Экономика переходного периода" (1920) на полях против слов "Итак, политическая экономия изучает товарное хозяйство", Ленин написал: "не только!". Это политическое "задание" экономисты, понимавшие природу некапиталистических форм хозяйства, пытались обойти с помощью уловок. А.В.Чаянов считал, что следует разрабатывать частную, особую политэкономию для каждой страны. Но при этом явно терялся сам смысл политэкономии как общей, абстрактной теории, само название "политэкономия" становилось чисто условным. С начала 30-х годов экономисты начали "сдаваться" - разработкой политэкономии социализма занялись Н.Вознесенский, К.Островитянов, Л.Гатовский и др. Однако вплоть до 1941 г., как пишет А.Пашков, "советские экономисты упорно твердили: наш товар - не товар, наши деньги - не деньги" (а после 1941 и до 1945 г., видимо, не до того было).
В январе 1941 г. при участии Сталина в ЦК ВКП(б) состоялось обсуждение макета учебника по политэкономии. А.Пашков отмечает "проходившее красной нитью через весь макет отрицание закона стоимости при социализме, толкование товарно-денежных отношений только как внешней формы, лишенной материального содержания, как простого орудия учета труда и калькуляции затрат предприятия". Д.Валовой видит в этой "вульгаризации политэкономии социализма" руку Сталина, который на том совещании предупреждал: "Если на все вопросы будете искать ответы у Маркса, то пропадете. Надо самим работать головой, а не заниматься нанизыванием цитат".
Д.Валовой крайне негативно оценивает роль Сталина в той многолетней подспудной дискуссии. Мы же, не давая сейчас оценок, обратим внимание на тот факт, что, не имея возможности оторваться от "научного марксизма" в экономике, Сталин, видимо, интуитивно чувствовал неадекватность трудовой теории стоимости тому, что реально происходило в хозяйстве СССР. Он сопротивлялся жесткому наложению этой теории на хозяйственную реальность, но сопротивлялся неявно и нерешительно, не имея для самого себя окончательного ответа. В феврале 1952 г., после обсуждения нового макета учебника (оно состоялось в ноябре 1951 г.), Сталин встретился с группой экономистов и давал пояснения по своим замечаниям. Он сказал, в частности: "Товары - это то, что свободно продается и покупается, как, например, хлеб, мясо и т.д. Наши средства производства нельзя, по существу, рассматривать как товары... К области товарооборота относятся у нас предметы потребления, а не средства производства".
Очевидно, что такие товары и такой товарооборот существуют и при натуральном хозяйстве, начиная с зачатков земледелия. "Рыночная экономика" как особый тип общественного производства возникает именно с превращением в товар средств производства и, главное, рабочей силы. В "Экономических проблемах социализма в СССР" Сталин сказал несколько туманно, но все же достаточно определенно: "Не может быть сомнения, что при наших нынешних социалистических условиях производства закон стоимости не может быть "регулятором пропорций" в деле распределения труда между различными отраслями производства".
В неявном виде, дав в "Экономических проблемах социализма в СССР" определение Аристотеля для двух разных типов хозяйства - экономики и хрематистики - И.В.Сталин предупредил о непригодности трудовой теории стоимости для объяснения советского хозяйственного космоса в целом. После смерти Сталина тех, кто пытался, по выражению Чаянова, разрабатывать "частную" политэкономию советского хозяйства как нетоварного, загнали в угол, хотя дискуссия периодически вспыхивала, пока давление "рыночников" не соединилось с интересами партийно-государственной номенклатуры и не привело к реализации всей "программы Горбачева-Ельцина".
Несмотря на эти дискуссии, советская экономическая наука начиная с конца 50-х годов стала пользоваться языком и интеллектуальным аппаратом хрематистики, что в конце концов привело к ее фатальной гибридизации с неолиберализмом в его разрушительной версии. Самые тяжелые последствия это имело для советского проекта. Как только, после смерти И.В.Сталина, в официальную идеологическую догму была возведена "политэкономия социализма" с трудовой теорией стоимости, в советском обществе стало распространяться мнение, что и в СССР работники производят прибавочную стоимость и являются объектом эксплуатации. В воображении был создан и "класс эксплуататоров" - бюрократия. Отрицание присущего натуральному хозяйству "фетишизма вещей" породило разрушительный фетишизм призрака эксплуатации. Сам марксизм создал "троянского коня", в чреве которого в СССР ввозились идеи, разрушающие общество, принявшее марксизм в качестве идеологии.
Советская экономическая система: реальность
Для понимания советского хозяйств чрезвычайно важен тот огромный убийственный эксперимент, который осуществляется в CCCР начиная с 1989 года. Цель его - сознательное превращение советского хозяйства в рыночную экономику. В ходе этого эксперимента получен большой запас нового (во многом неожиданного) знания в области экономической теории. Именно когда ломают какой-то объект, можно узнать его внутреннее устройство и получить фундаментальное знание. Но этот миг короток. Мы только сегодня начинаем понимать суть советского хозяйства.
Недавно целая группа американских экспертов (из школы Гэлбpайта) признала: "Политика экономических преобразований в России потерпела провал из-за породившей ее смеси страха и невежества". Экзистенциальный стpах либерального интеллигента - особая важная тема. Для нас здесь интересно невежество. Почему оно?
Как сказано выше, советское хозяйство описывалось и официальной советской наукой, и либеральными советологами на Западе в понятиях политэкономии - науки, которая изначально возникла как наука о хрематистике, о рыночной экономике Запада. Но хрематистика - тип хозяйства, господствующий лишь в современном капиталистическом обществе, то есть на Западе. В России до 1917 г. и затем, после хаоса революции, в период сталинизма и вплоть до перестройки Горбачева, индустриализация осуществлялась в рамках традиционного общества и свойственного такому обществу неpыночного, "натуpального" хозяйства.
В чем же суть советской системы?
Сталин буквально определил советское хозяйство в категориях Аристотеля. А именно, его цель - удовлетворение потребностей. В понятиях Аристотеля это есть "натуральное хозяйство" - экономия, что означает "ведение дома" (зкоса). Другой тип - хрематистика (рыночная экономика). Она нацелена на получение дохода, накопление как высшую цель деятельности. В царской России хрематистика не смогла занять господствующего положения, а в СССР она была подавлена или ушла в "теневую экономику". Господствовали нетоварные отношения, хотя сохранялась внешняя форма товарообмена и денег.
Теория и практика начиная с 50-х годов расходились между собой все больше и больше, так что и появились такие теоретики, как Егор Гайдар. Насколько велико было непонимание, говорит тот поразительный факт, что Н.И.Рыжков, чье правительство в 1989-1990 гг. уничтожило советскую экономическую систему, до сих пор искренне не понимает, как это произошло (во всяком случае, он считает принятые по инициативе его правительства законы "хорошими").
Различия между хозяйством традиционного общества и рыночной экономикой фундаментальны. Различна их антропология - представления о человеке, его теле и естественных правах. Для рыночной экономики нужен субъект - homo economicus, - который возник с превращением общинного человека аграрной цивилизации в свободного индивида ("атом") с картезианским разделением "дух-тело". Ни в России, ни в СССР этого превращения не произошло, поэтому и не возникло антропологической основы для восприятия частной собственности как естественного права.
На исходное представление о теле как первичной частной собственности надстраиваются и все представления о земле, деньгах, труде, конкуренции, обязанностях государства - все категории, в которых мыслится хозяйство. Содержание всех этих понятий настолько различалось в СССР и на Западе, что нередко даже специалисты просто не понимали друг друга, хотя формально говорили об одном и том же. Сегодня в России совещания хозяйственников - это театр абсурда. После ритуальных рыночных заклинаний начинается обычный "партийно-хозяйственный актив", где в рыночную терминологию втиснуто мышление натурального хозяйства. Благодаря этому мышлению хозяйственников мы еще и живы.
Советская система хозяйства сложилась в своих основных чертах в процессе индустриализации, войны и послевоенного восстановления (30-50-е годы). Это - эпоха т.н. "мобилизационного социализма" (иначе его называют "сталинизмом"). Многие называют первейшим признаком этого хозяйства огосударствление собственности. Это верно, но в любом тезисе важна мера. К сожалению, за годы перестройки мы привыкли к тоталитарности мышления ("Иного не дано", "реформы должны идти любой ценой" и т.д.). Говорилось, что в СССР произошло полное огосударствление собственности, и это якобы стало причиной краха экономики. На деле личная собственность в СССР не только существовала и была узаконена, но уже представляла собой очень значительную часть национального богатства и была вовлечена в хозяйство.
Возьмем хотя бы такую важную его составляющую, как жилой фонд. Какая же здесь монополия государства? Один из самых радикальных рыночников В.Найшуль пишет о 70-х годах: "По новому жилищному кодексу человека вынуть из квартиры нельзя было практически ни при каких условиях. У нас на улице никто не мог оказаться. Фактически мы стали страной буржуа. И в рыночные преобразования вступили, будучи де-факто страной домовладельцев. У нас каждый обладал немалой собственностью в размере нескольких тысяч или десятков тысяч долларов. Не хухры-мухры! Поэтому сначала многие люди даже не понимали, зачем им приватизировать свои же квартиры. Она и так моя!" .
На селе в СССР жило 100 млн. человек. Практически все они имели подворья, которые играли существенную роль в производственной структуре страны (антисоветские идеологи эту роль даже сами многократно преувеличивают, противореча сами себе). Да и рассматривать колхозы как часть государственного производства - очень большое искажение. Даже как с метафорой с этим трудно согласиться. На личной собственности было основано в СССР домашнее хозяйство, в которое была вовлечена очень большая часть трудовых усилий нации (порядка 30%). Сварить борщ для семьи - сложное производство, со своей технологией и материальной базой. Маркс домашнее хозяйство из политэкономии исключил, но он же изучал абстрактную модель. Когда говорим о реальной жизни, его забывать нельзя.
Конечно, избыточное огосударствление производства стало мешать некоторым направлениям развития, но эта избыточность вовсе не была тяжелой болезнью строя и тем более не привела его к гибели. Кроме того, для развития предпринимательства, к которому после мощного идеологического давления в перестройке стала благосклонно относиться часть граждан, вовсе не требуется полной собственности (то есть права пользования, распоряжения и владения), достаточно пользования, максимум распоряжения. Дж.Гэлбрайт основательно показывает, что за послевоенные годы в частных корпорациях США предпринимателями реально стали не собственники капитала, а слой управляющих - те, кто не владеет, но распоряжается собственностью.
Тезис о фатальном воздействии государственной собственности на советскую экономику ошибочен, он противоречит множеству исследований. До заключительной фазы перестройки проблема собственности вообще не волновала сколько-нибудь значительную часть общества и не могла послужить причиной отрицания советского строя. Даже и сегодня, после глубокого промывания мозгов, поворота к частной собственности на главные средства производства в массовом сознании не произошло.
Радикальный рыночник академик Н.Я.Петраков признал в журнале "Вопросы экономики" в 1996 г.: "Анализ политики правительств Гайдара-Черномырдина дает все основания полагать, что их усилиями Россия за последние четыре года переместилась из состояния кризиса в состояние катастрофы". Это о катастрофе. А кpизис был создан усилиями правительства Рыжкова пpи демонтаже советской системы в 1988-1990 гг. Можно утверждать, что ликвидация плановой системы в СССР, кем бы она ни была проведена, привела бы именно к этому результату - немного хуже, немного лучше в мелочах.
В действительности советская система была исключительно эффективна (конечно, если под эффективностью понимать соотношение эффекта и pесуpсов). "У кого пироги пышнее" (название одной из первых открыто антисоветских статей об экономике) зависит не только от умения хозяйки, но и от того, сколько она потратила денег на муку, масло и яйца.
Обобщенный показатель эффективности экономики - темп роста валового национального продукта (ВНП). В конце концов, все остальное вытекает из этого показателя. Растет ВНП - значит, растет материальное благосостояние, больше можно выделять средств на спорт, культуру, науку (духовные блага). А значит, растет и качество жизни, и качество товаров.
Когда Горбачев призвал сломать плановую систему, ВНП прирастал на 3,5% в год. Тогда говорили: это же недопустимо мало, какой кризис! Но дело не в этих процентах - они не отражают сути. Вплоть до перестройки Россия (СССР) жила, по выражению Менделеева, "бытом военного времени". Иными словами, лучшие ресурсы направлялись на военные нужды - как бы мы ни оценивали сегодня эту политику.
В СССР в 70-80-е годы были ресурсы, чтобы разработать и произвести хорошие самолеты и ракеты, но не было возможности сделать пылесосы и джинсы не хуже, чем в США. В те годы сложился совокупный научно-технический потенциал Запада и его общий рынок. По масштабам этот потенциал был просто несравним с советским, а нам очень многие его продукты не продавали и за большие деньги. В то же время номенклатура изделий и материалов, необходимых для самых приоритетных программ, стала столь широкой, что средства, оставляемые на производство ширпотреба, были действительномалы. Наукоемкость всех вещей повысилась скачкообразно, а мощность рутинной доводки (ОКР), в отличие от генерации идей и прототипов (НИР), у нас скачкообразно отстала от НИОКР Запада. Если был дозарезу нужен какой-то материал, то в СССР приходилось его производить по технологии с выходом 3%, а на Западе их ОКР доводили выход, скажем, до 60%.
Та часть хозяйства, которая работала на оборону, не подчинялась критериям экономической эффективности (а по критериям обороноспособности она была весьма эффективной). По оценкам экспертов, нормальной экономикой, не подчиненной целям обороны, было лишь около 20% народного хозяйства СССР. Запад же, при его уровне индустриализации, подчинял внеэкономическим критериям не более 20% хозяйства. Если говорят, что прямо "на прилавки" работала лишь 1/5 советской экономики - против 4/5 всей экономики Запада, то сравнивать надо именно эти две системы.
Подойдем фоpмально. Чтобы оценить эффективность, надо учесть изъятие ВНП - ту часть, которая теряется для воспроизводства хозяйственного организма. Иными словами, надо измерять прирост той части ВНП, которая возвращается в дело - в воссоздание и улучшение земли, заводов, человека. Той части, которая "работает". Главное ежегодное изъятие ВНП - расходы на оборону. И эффективность экономической системы определяется тем, каков ежегодный прирост ВНП, остающегося после этого изъятия.
Восстановив свое хозяйство после войны к 1951 г., СССР вышел на стабильный экономический режим вплоть до 1985 г. Эти 35 лет и возьмем для сравнения, хоть бы с США. Известно, что за эти годы ВНП США прирастал в среднем на 3,19% в год. Военные расходы составляли 5% ВНП. Чтобы обеспечивать такой темп роста при данном уровне изъятия ВНП на военные нужды, оставляемая для хозяйства и потребления часть ВНП должна была прирастать на 8,62 процента в год. Вот реальный ежегодный рост экономики США за период 1951-1985 гг. (Этот показатель очень близок у двух других самых динамичных экономик Запада - ФРГ и Японии, где он составляет 8,71 и 8,57%).
В СССР за это время изъятие ВНП на оборону составляло в среднем около 15%. Это значит, что даже если бы общий прирост ВНП был бы нулевым, для покрытия такого изъятия "хозяйство" СССР должно было бы расти на 18% в год. Это нетрудно видеть, составив простейшее уравнение: 0,85 ВНП х = ВНП; х = 1 : 0,85 = 1,18. Чтобы к концу года наверстать изъятие, остающиеся 85% должны напрячься очень сильно. "Приходится быстро бежать, только чтобы оставаться на месте".
Реально же общий ВНП рос в СССР в темпе 5% в год. Это значит, что прирост "хозяйства" поддерживался на уровне 23,5%! Против 8,6% у США! Вот действительные возможности советской экономики. И именно в годы "застоя", когда прирост ВНП "упал" до 3,5%, а военные расходы из-за афганской войны выросли до 18% ВНП, хозяйство вынуждено было прибавить оборотов - его рост был 25,5% в год. "Пеpиод застоя" - это, слава Богу, вpемя огpомных инвестиций и стpоительства. Это никак не вяжется с самим понятием "кpизис".
В 1996 г. рынок всех "инвестиционных продуктов" (материалов для капитального строительства и оборудования) сузился до 10% от уровня 1991 года. А ведь в 1991 году уже состоялся катастрофический спад инвестиций, после того, как план 1990 года был выполнен на 30%. Даже карликовые инвестиционные программы правительства Черномырдина были сорваны полностью (например, их выполнение в 1994 году составило 3%).
Пеpейдем от макpоэкономики к жестким, натуpальным объектам.
Разберем вещь абсолютную: конкурентоспособность товаров, соотношение "качество-цена". Рассмотрим три очень сложных товара: алюминий, антибиотики, поездка на метро. Чистый алюминий - идеальный пример стандартного товара. СССР производил много этого товара, и по такой низкой цене, что побеждал бы всех своих конкурентов.
Возьмем антибиотики. Передо мной тюбик глазной мази из тетрациклина, тонкая штучка. Из последних партий советского продукта. Цена 9 коп. Как-то за границей пришлось мне купить абсолютно такой же тюбик - 4 доллара. СССР производил товар с розничной ценой по официальному курсу в 400 раз, а по курсу черного рынка в 4 тысячи раз ниже, чем на Западе. Если бы он мог выбросить на рынок этот товар пусть по 2 доллара, то разорил бы всех конкурентов, а на полученную огромную прибыль мог бы расширить производство настолько, что обеспечил бы тетрациклином весь мир.
Наконец, метро. "Произвести" одну поездку - значит приобрести и соединить огромное количество разных ресурсов, производимых страной (НИОКР, стройматериалы, машины, энергия, кадры). Сумма этих ресурсов производилась в СССР за 5,1 коп. По качеству наше метро даже сегодня намного лучше, чем в Нью Йорке. В США сумма ресурсов для обеспечения одной поездки на метро в Нью Йорке производится за 1,5 доллара (плюс дотации мэрии, нам неизвестные). Итак, СССР предлагал ту же (или лучшую) услугу по цене 0,05 доллара (по официальному курсу) - против 1,5 доллара. А по ценам черного валютного курса, якобы реальным, - в три тысячи раз дешевле! И не надо сказок про громадные дотации государства - у метро их было 0,1 коп. на поездку. Да и не может государство никакими дотациями покрыть разницу в тысячи раз, а если может, то это дела не меняет. Значит, какая-то другая часть экономики так сверхэффективна, что позволяет концентрировать у государства совершенно немыслимые средства. И то же самое - по всем базовым товарам.
Я специально выбрал такие товары, в производство которых вовлекается большая часть экономики, на их цене сказывается состояние множества отраслей. Трех-четырех таких примеров из разных областей вполне достаточно, чтобы сделать вывод об экономике в целом.
"Жестким" показателем является и динамика производства не в макpоэкономических индикатоpах, а в натуpе (pяд пpимеpов дан на диагpаммах). Из динамики видно, что вплоть до реформы наблюдался стабильный и хоpоший pост. Фоpма интегpальных кpивых "здоpовья промышленности", которые pасчитываются ЮНИДО по десяткам показателей, показывает, что в СССР не было кpизиса, но в 1989-1992 гг. пpоизошла катастрофа. Тpи стpаны имеют структурно сходные кpивые "разрушенной экономики" - республики СССР, Иpак и Югославия. Пpосто пpошедшая в СССР война более стpанная, чем в Иpаке и Югославии.
Один из самых устойчивых антисоветских "экономических" мифов - отсталость советского сельского хозяйства. Ниже мы специально его разберем, а сейчас кажу только, что западные феpмеpы, поставь их в те же природные и pесуpсные условия как советские колхозы и совхозы (машины, нифpаструктура, доpоги и т.д.), пpоизводили бы намного меньше. Это показывает эксперимент с нашими феpмеpами, которые, конечно, лучше адаптиpованы к условиям, чем иностранцы.
Важным показателем работы экономики является уровень потребления материальных благ - при мысленном приведении в сравнимые условия. Чтобы понять систему, хоpошо бы нам, как сделал Бpодель для Евpопы, занудливо описать реальность быта: что ели советские люди, как одевались, чем болели. Чего боялись! "Каpта стpахов" очень кpасноpечива. В зpелой советской системе люди вообще не включали в обычный для социологов набоp важнейшие для большинства стран стpахи: пеpед бедностью, голодом, безpаботицей, бездомностью, насилием пpеступников, pепpессиями государства и межнациональными конфликтами. Сейчас все эти стpахи возникли и вышли в России на пеpвые места. Это - важнейший показатель, гораздо важнее, нежели "пышность пирогов". Но коснемся потpебления "пирогов".
Первая жизненная потребность - питание. В СССР был обеспечен достаточный и сбалансированный рацион питания, и он улучшался (при всех известных дефектах в системе переработки и распределения). СССР входил в десятку стpан с наилучшим уpовнем питания (7-е место в 1990 г., 40-е в 1996 г.). Имея 6% населения Земли, СССР производил, по pазным оценкам, 13-16% продовольствия.
Отдельно мы остановимся и на пресловутой проблеме "уравниловки" - мол, объедали люмпены нашу трудолюбивую и умелую элиту. Тут замечу лишь, что распределение не по труду, а по едокам, в той или иной мере присуще всем обществам. К минимуму оно было сведено, на короткий исторический период, лишь на Западе, в эпоху "дикого капитализма", но и там произошел впечатляющий откат к "уравниловке". Конечно, ее культурная, даже антропологическая основа была иной, чем в СССР, но с экономической точки зрения это не так важно.
В 70-80-е годы советское общество стало в целом "обществом среднего класса", с симметричной и довольно узкой кривой распределения людей по доходам. В ходе либеральной реформы "средний класс" разрушен и возникло аномальное общество с провалом в середине кривой: в России имеется очень небольшой контингент с гипертрофированными доходами - и масса обедневших людей, отброшенных в "военный коммунизм". Их потребление сводится к "витальной корзине", то есть они на деле уже ушли с рынка потребительских товаров - они как бы по талонам получают единообразный физиологический минимум. У них нет никакого выбора - все рассчитано до грамма.
Положение с товарами сверх физиологического минимума еще хуже. Сама Т.И.Заславская с ужасом признает "снижение социальных запросов населения вследствие постепенного свыкания с бедностью и утраты надежд на восстановление прежнего уровня жизни". Согласно выводам ВЦИОМ, происходит долговременное "сужение спектра потребностей населения". То есть, советская экономика характеризуется сегодня как хозяйство с широким и расширяющимся спектром потребностей.
Рынок жилья для трудящихся практически недоступен. В 1993 г. стандартная квартира из 2 комнат в среднем стоила на рынке в России 15,2 средних годовых зарплат. В 1994 г. - 26,1 годовых зарплат. В 70-е годы покупка такой квартиры (через жилищный кооператив) стоила 3,4 средних годовых зарплат. Я в 1972 г. был м.н.с. с зарплатой 200 руб. Я купил кооперативную квартиру, которая стоила 7 тыс. руб. (я получил 15 лет рассрочки под ничтожный процент). В 1999 г. моя дочь, научный сотрудник (то есть на один ранг выше м.н.с. - меня 1972 года) с зарплатой 21 доллар, получила с мужем-военным квартиру того же класса, что тогда купил я (только сделана чуть хуже). Такая же квартира в том же доме продавалась за 30 тыс. долларов. Итак, мне моя квартира стоила меньше трех годовых зарплат. Моей дочери она стоила бы 120 годовых зарплат. Сколько она стоила бы, если бы пришлось брать в банке кредит на 15 лет под 18% годовых? А ведь речь идет не о роскоши, а именно о фундаментальных благах - питании, жилье.
К пониманию советской экономики очень полезно подойти и через анализ смеpтельных удаpов. Рассмотpим лишь два пpостых удаpа, которые оказали мощное воздействие на общественное сознание - разрушение финансовой системы и потребительского pынка в 1988-1990 гг.
В советском государстве действовала особая финансовая система из двух "контуров". В производстве общались безналичные (в известном смысле "фиктивные") деньги, количество которых определялось межотраслевым балансом и которые погашались взаимозачетами. По сути, в СССР отсутствовал ссудный процент. На рынке потребительских товаров обращались нормальные деньги, получаемые населением в виде зарплаты, пенсий и т.д. Их количество строго регулировалось в соответствии с массой наличных товаров и услуг. Это позволяло поддерживать низкие цены и не допускать инфляции. Такая система могла эффективно действовать - при условии жесткого запрета на смешение двух контуров (запрета на перевод безналичных денег в наличные).
Второй особенностью была принципиальная неконвертируемость рубля. Масштаб цен в СССР был совсем иным, нежели на мировом рынке, и рубль мог циркулировать лишь внутри страны (это была в известном смысле "квитанция", по которой каждый гражданин получал свои дивиденды от общенародной собственности - в форме низких цен). Поэтому контур наличных денег должен был быть строго закрыт по отношению к внешнему рынку государственной монополией внешней торговли.
В 1988-89 гг. оба контура финансовой системы СССР были раскрыты. Прежде всего, была отменена монополия внешней торговли. Согласно "Закону о кооперативах" быстро возникла сеть кооперативов и совместных предприятий, занятых вывозом товаров за рубеж, что резко сократило их поступление на внутренний рынок. Следующим шагом, через Закон о государственном предприятии был вскрыт контур безналичных денег - было разрешено их превращение в наличные.
Произошел скачкообразный рост личных доходов вне всякой связи с производством. Ежегодный прирост денежных доходов населения в СССР составил в 1981-1987 гг. в среднем 15,7 млрд. руб., а в 1988-1990 гг. - 66,7 млрд. руб. В 1991 г. лишь за первое полугодие они выросли на 95 млрд. руб. (при этом зарплата в производстве выросла всего на 36%). Средства перекачивались из накопления (инвестиций) в потребление - "проедалось" будущее развитие и будущие рабочие места. Перестройка приобрела характер праздника (вернее, гульбы), о похмелье не предупредили.
Такой рост доходов при одновременном сокращении товарных запасов в торговле привел к краху потребительского рынка ("товары сдуло с полок"). Были введены талоны на получение водки, сахара, ботинок. Был резко увеличен импорт. До 1989 г. СССР имел стабильное положительное сальдо во внешней торговле, в 1987 г. превышение экспорта над импортом составляло 7,4 млрд. руб., а в 1990 г. было отрицательное сальдо в 10 млрд. руб.
Надо подчеркнуть, что страшная нехватка в торговле товаров, которую часто поминают реформаторы, была следствием именно антисоветских акций в хозяйстве. Спад производства составил в 1991 г. около 13% (в некоторых производствах - до половины). Но поступление товаров потребителю упало непропорционально этому снижению. По оценкам, в 1990 г. из страны была вывезена примерно треть произведенных товаров . Многие товары давали выручку до 50 долларов на 1 рубль затрат и покупались у предприятий "на корню". Некоторые изделия (алюминиевая посуда) превращались в удобный для перевозки лом и продавались как материал. Фирма "Бурда моден" даже была под следствием за то, что наладила скупку алюминиевой посуды, превращала ее прессом в металлолом алюминия и вывозила. Выручка же на перепродаже нержавеющей стали составила в 1991 г. 26 млн. руб. на 1 млн. руб. затрат - прибыль 2600%.
В том, что оценки нелегального вывоза товаров не преувеличены, говорил официальный прогноз московской мэрии по легкой промышленности Москвы на 1992 г.: "В обмен на сырье и современные технологии за рубеж будет уходить до 80-90% готовой продукции. Это относится прежде всего к московским предприятиям швейной, обувной и трикотажной отраслей, продукция которых и сейчас имеет высокий уровень дизайна".
Замечу, что объяснение мэрии абсурдно - кому нужны "современные технологии" и какое-то фантастическое "сырье", если за них надо отдавать 90% готовой продукции? Тем более, что и без этих "технологий" отечественная продукция продукция "и сейчас имеет высокий уровень дизайна"? Кому вообще нужно такое производство? Ведь выходит, что землю, природные ресурсы, энергию и рабочую силу ему надо предоставлять практически бесплатно! Это бред, скрывающий большую коррупцию (реальная стоимость отправленной за рубеж "готовой продукции" просто присваивалась кучкой "новых почти-собственников" и оставалась за рубежом). И бред этот можно было нести только благодаря общему помрачению умов.
Но для нас здесь важно то, что в 1990-1991 гг. в стране оставалось и шло на потребительский рынок уже вдвое меньше того, что давало до перестройки нормальное советское хозяйство. Кроме того, большая часть произведенного накапливалась на тайных складах перекупщиков в ожидании либерализации цен (в Москве перекупщики арендовали даже множество железных гаражей, которые набили товарами). Таким образом, в торговлю поступало, видимо, не более трети от того, что население получало до перестройки. В этом - причина краха потребительского рынка.
Комментарий из 1998 г.: восприятие советского хозяйства (семинар ОБСЕ в Минске, 1998 г.).
Представительство ОБСЕ в Минске устроило в 1998 г. большой семинар о том, как надо устраивать рыночную экономику в Белоруссии. Меня пригласили из РФ как докладчика по первому вопросу: "Советская хозяйственная система: теория и реальность". Я сделал доклад чисто научный, теорию и реальность изложил наглядно, так что возразить было трудно. Приехавшая из Женевы как оппонент по моему докладу почетный советолог Юдит Шапиро пыталась, правда, доказать, что в СССР простому человеку нельзя было купить в аптеке лекаpства, но даже самые крутые демократы посмотрели на нее с жалостью.
Я упрощенно и кратко объяснил, что советский строй, корнями уходящий в культуру России, по своему типу относится к общинным цивилизациям (в отличие от рыночной цивилизации Запада). Этим и были обусловлены главные черты хозяйства, странные или даже неправильные для глаза и марксиста, и либерала.
За этот доклад я получил самую большую похвалу, какую только получал в жизни. И от кого! От Станислава Шушкевича, героя Беловежской пущи. Он сказал, что если бы он прослушал такой доклад десять лет назад, то он не сделал бы того, что сделал после 1989 года. Он не знал, что СССР относится к цивилизациям общинного типа .
После такого откровения Шушкевича другие лидеры оппозиции (бывший председатель Верховного Совета Шарецкий, бывший управляющий Центральным банком Богданкевич и др.) начали выдвигать обвинения советской системе "по-крупному", говорить самое, на их взгляд, главное. Поскольку я, как докладчик, после каждого цикла выступлений имел слово для ответа (тут я снимаю шляпу перед западными порядками), получился редкостный диалог. Скажу о моих главных впечатлениях.
Похоже, впавшие в антисоветизм интеллектуалы настолько уверовали в схоластические догмы (политэкономии, монетаризма и черт знает чего еще), что рассуждать в понятиях здравого смысла просто не в состоянии. Вот их тезисы:
- "Да, при советском строе люди были сыты и в безопасности, но это надо было поломать, потому что хозяйство было нерентабельным!"
Что за чушь! При чем здесь рентабельность, если хозяйство было нерыночным и его цель - не прибыль, а чтобы все были сыты? Ведь мы только что об этом договорились. Зачем же к нерыночному хозяйству прилагать мерку, которая имеет смысл только для рыночного? Бесполезно, как об стенку горох. Спорить с доводами здравого смысла никто не спорит - их просто не замечают.
- "Советскую систему надо было менять, потому что низка была экономическая эффективность".
Это - из той же оперы. Само понятие "эффективность" придумали недавно, а до этого тысячи лет вели хозяйство и следовали простым, житейским меркам. Но допустим, вы испытываете к этой "эффективности" непонятное почтение. Как, спрашиваю, вы определили, что советское хозяйство было неэффективным? Почему финский фермер, которого нам ставят в пример, эффективный, а колхозник - нет? Ведь колхозник на 1000 га имел в 10 раз меньше тракторов, чем европейские фермеры, и давал всю последнюю советскую пятилетку пшеницу с себестоимостью 92-95 руб. за тонну. А у финского фермера себестоимость 482 доллара за тонну. Объясните, говорю, почему же производить один и тот же продукт вдесятеро дороже - это эффективно? Молчат. Ну хоть бы что-нибудь ответили. Какой же это диалог!
Я еще пример привел. Как-то за границей пришлось мне купить тюбик глазной мази из тетрациклина - точно такой же, каким пользовался дома. Но дома, в СССР, он стоил 9 коп., а на Западе - 4 доллара. Это меня так удивило, что я одно время таскал оба тюбика и иногда показывал их на лекциях. Вот, говорю, объясните, почему производить такую мазь по 9 коп. - неэффективно, а по 4 доллара - эффективно? Тут, по-моему, все поставлено с ног на голову. Молчат. Только мадам Шапиро встала и объяснила мне, что такой тюбик в СССР могла получить только номенклатура.
- "При советском строе жить было невозможно из-за дефицита. А сейчас в России хотя бы дефицита нет".
Ну что тут скажешь. Ведь только что на экране мы видели динамику производства продуктов по годам. Как же так, спрашиваю? Было много молока - это вы называете дефицит. Стало вдвое меньше - нет дефицита, изобилие. А ведь слово дефицит означает "нехватка". Ведь, получается, для вас важнее образ молока на витрине, чем само молоко на обеденном столе. Да кроме того известно, что все это нынешнее "изобилие" - липовое. Если бы вдруг людям выдали зарплату, все продукты смело бы с полок в два дня (так и получилось там, где перед выборами 1996 г., чтобы задобрить избирателей, сдуру выдали зарплаты и пенсии).
- "Самое главное в реформе - выполнить требование МВФ о снижении дефицита госбюджета, не считаясь ни с какими жертвами. А иначе не дадут займов".
Как это, говорю, "не считаясь с жертвами"? Вы что, людоеды? Да и что это за идол такой, бездефицитный бюджет? Ведь в трудные моменты разумно "взять в долг у будущего года", у себя самого. Почему же займы МВФ, которые затягивают на шее долговую петлю, лучше?
Ответа на такие простые вопросы получить невозможно. Похоже, люди уже настолько неспособны оторваться от рыночных штампов, что просто этих вопросов не понимают. Как бы не слышат. Интересно, что тут даже пример США не помогает. Ведь президент Рузвельт, когда приперло в годы Великой депрессии, послал куда подальше всех своих экспертов-монетаристов и заявил, что в условиях кризиса сводить бюджет без дефицита - преступление против народа. Пусть бы объяснили эту позицию Рузвельта.
Вот еще один тезис, который повторяется в разных вариациях:
- "То-то и то-то в советской системе надо было сломать, потому что на Западе это устроено лучше".
На том семинаре особенно часто говорили, что надо сломать "предприятия-монстры, унаследованные от советской системы" - Минский тракторный завод, МАЗ и т.д. Зачем же, спрашиваю, ломать? Ведь там люди работают, на этих заводах хозяйство держится. Нет, надо сломать - на Западе заводы лучше.
Вообще-то, какой завод лучше - это дело вкуса (на наших заводах люди почему-то меньше уставали, даже хотя работали с более отсталой техникой). Но я не стал спорить о вкусах, меня больше волновала логика. Допустим, говорю, западные учреждения лучше, но дальше-то ваши рассуждения нелогичны. Предположим, тебе не нравится твоя жена, а нравится Софи Лорен. Ну, убей свою жену - ведь Софи Лорен от этого у тебя в постели не появится. А вы хотите поступить с заводами именно так.
Похихикали над таким сравнением, и опять за свое. Выступает другой знаток Запада:
- "Тот, кто побывал у западного зубного врача, никогда (!) не пойдет к советскому зубному врачу!".
И ведь это говорил какой-то известный в Белоруссии экономист - а каков уровень мышления. Ради бога, ходи к немецкому врачу, если есть у тебя лишних двести долларов на пломбу. Но зачем губить советского врача? Ведь в действительности нам вовсе не предложили выбор: плохой советский врач или прекрасный западный. На деле реформа означает, что советскую систему сломают и большинство людей оставят вообще без всякого врача. Пока что мы лечимся, худо-бедно, в недобитой советской системе. А дальше что? В богатейших США 35 млн. человек не имеют доступа ни к какой медицинской помощи. Ни к какой! А у нас сколько таких людей будет, если подобные экономисты и дальше будут командовать?
Я сказал и белорусским демократам, и мадам Шапиро с ее коллегами, что мы, к несчастью, говорим на разных языках. Причем разница не в мелочах, а в самом отношении к жизни. Трудно дать определение их языку и их мышлению. Не желая никого обидеть, я бы сказал, что это - язык и мышление религиозного фанатика. Для него не важна земная жизнь, счастье и страдания людей. Это - мелочь по сравнению с той истиной, которая, как он думает, ему открылась.
Вот, выступает тот же экономист. Он признает, что Белоруссия при Лукашенко, восстановив то, что демократы не успели сломать в "семейном" (советском) хозяйстве, добилась удивительных успехов. Даже по их, западным показателям. Рост промышленного производства составил в 1997 г. почти 18%, зарплату всем платят вовремя, налоги собирают исправно, дефицита госбюджета нет и т.д. "Всему этому можно было бы порадоваться, - сказал экономист, - но...". И начал сокрушаться. Выходит, радоваться этому нельзя, потому что все неправильно. Слишком много денег вкладывают в жилищное строительство, спасают Минский тракторный завод, не разгоняют колхозы.
Я опять подал голос. Смотрите, говорю, как ненормальна ваша логика. В Белоруссии удалось, пусть с точки зрения теории не вполне правильно, но остановить разруху. Это и вы, и Запад признаете. Людям дали отдышаться, они успокоились, накапливаются средства. Казалось бы, надо именно радоваться - а затем уже выражать сомнения относительно следующих шагов. Но вы не радуетесь! Для вас теория важнее очевидных и жизненно важных для простого человека успехов.
Но этим я только подлил масла в огонь. Г-н Богданкевич выступил еще радикальнее. Известно, что Россия поставляет Белоруссии газ на 35% дешевле, чем на Запад - как союзному государству. Так вот, говорит главный экономист оппозиции, это для Белоруссии вредно. Я, мол, требую, чтобы Россия брала с Белоруссии за газ не 51 доллар, а 80. А если меня выбеpут пpезидентом, тут же добьюсь, чтобы пpоклятые москали бpали с нас подоpоже.
Ну как тут не ахнуть? Вы представляете человека, которому по дружбе делают скидку, а он готов за это в морду дать и желает заплатить побольше. Ну кого могут привлечь на свою сторону такие политики? А ведь привлекают, и немалую часть интеллигенции. Что-то стряслось у всех нас с головой. Ведь даже те, кто с Богданкевичем не согласны, все же не поражаются, они "уважают его точку зрения". Да как ее можно уважать? Налицо явная патология сознания. Наша общая беда, с которой что-то надо делать.
Как это и бывает у религиозных фанатиков, несвязность мышления сопровождается у этих людей сильнейшим эмоциональным подъемом и агрессивностью. Уж как они проклинали Лукашенко за то, что "остановил реформы"! Остановил движение к "светлому будущему" и устраивает жизнь в Белоруссии неправильно - не так, как сказано в их религиозном учении. Г-н Шарецкий так и объяснил: Лукашенко восстанавливает "хозяйство семейного типа" (то есть такое, какое бывает у обществах, устроенных по типу семьи, а не рынка). А процветающей западной экономики так не построишь.
Я предложил взглянуть на дело не с высоты политики, а с уровня простого человека, обывателя. Ведь всегда и везде, когда страна переживает бедствие, люди сдвигаются к хозяйству и обществу "семейного" типа. Это сокращает число жертв и страдания людей, и тут ни при чем идеологии и доктрины. Все республики СССР переживают реформу как бедствие и, конечно же, люди пытаются спастись. Вот, в Белоруссии сумели восстановить кое-что из разрушенного хозяйства. Вы, демократы, считаете, что это средства негодные. Допустим, в принципе вы правы. Но сейчас людям важнее всего удержаться на плаву - они хватаются за любую доску, лишь бы не утонуть, собраться с силами, подгрести к берегу. Что же делаете вы? Вы пытаетесь вышибить у них эту спасительную доску, да еще кричите: "А ну, совок, люмпен, брось эту рухлядь! На ней ты далеко не уплывешь!"
Я думал, такому сравнению возмутятся. Нет, наоборот. Оно показалось правильным, и мне так и ответили: да, мы стараемся эти "бревна", за которые люди уцепились, у них из рук вышибить. Потому что эдак они к рыночной экономике не придут. Они даже посчитали это не досками, а бревнами - спасительным средством гораздо более солидным, чем оценил я - но и его они вышибают.
Выходит, демократы в глубине души понимают, что если люди к рыночной экономике не идут, то пусть уж тогда пойдут все ко дну. "Неправильно" жить они нам не позволят. Вот это и есть, на мой взгляд, фанатичное тоталитарное мышление.
Все это я пишу не для того, чтобы выставить в дурном свете, уязвить моих идейных противников. Сегодня наша общая беда несравненно больше, чем идейные стычки. То мышление, которое в чистом виде и в довольно спокойной, корректной обстановке обнаружили белорусские противники советского строя, присуще ведь широкому кругу нашей интеллигенции. Как же нам с ними найти общий язык? Ведь все мы на своей шкуре получаем все более тяжелые уроки, а учимся медленно.
Сегодня все избегают серьезно ставить вопрос: что нас ждет в ближайшем будущем? Это можно понять, Россию загнали в такую точку, из которой любой путь к разумной жизни кажется невозможным. На любой тропе заложены мины, на которые никак нельзя напороться - а как их разрядить, неизвестно. Понятно, что об этих минах политики говорить и не хотят - люди могут отшатнуться.
Посмотрите: производство и в городе, и на селе упало вдвое. А нефти и газа, что нам оставляют, уже не хватает даже на обогрев жилищ, все чаще перебои, мерзнет Сибирь. Между тем открыто говорится об увеличении экспорта нефти и газа. Только и слышно: тот газопровод пойдет по дну Черного моря, этот через всю Сибирь в Корею, тут немцы и американцы помогут, там японцы. Это значит, что и речи не идет о росте отечественного производства. Ведь это - законы физики, а не истмата, их не нарушишь. Топлива на восстановление хозяйства нет, и распродажа последних месторождений ставит на этом вопросе точку.
Как только Россия бросит свои энергоресурсы на мировой рынок, практически всякое производство в нашей холодной стране станет нерентабельным. Известен расчет: в СССР, если бы был одинаковый с США технологический уровень, затраты энергии на каждую единицу валового продукта были бы на 30% выше, чем в США - из-за климатических условий производства и быта. Но это было для СССР в среднем! Сейчас, без теплых зон Средней Азии, Кавказа, Украины, Молдавии и Прибалтики и с учетом деградации технической базы энергоемкость продукта в России сильно подскочила. Это - очевидность, и не могу понять, как еще могут разумные люди, видя это, верить в рыночную утопию.
Зная, что почти все наши товары стали дороже импортных, торопятся втолкнуть Россию во Всемирную торговую организацию. Но ведь тогда Россия будет обязана снять все таможенные барьеры и прекратить всякие дотации отечественным предприятиям. Значит, все производство должно будет остановиться - дешевле станет покупать, чем производить свое. И дело не в отсталости - у новейших предприятий положение не лучше. Какой-то обозреватель с телевидения, рассуждая о Норильске, сказал как вещь очевидную и разумную: придется эвакуировать все население с Севера, бросить эти города. Чтобы оживить их, средств у России никогда не будет. Надо было только добавить: средств не будет у этой России. Прямо в воздухе висел вопрос: а почему же для этого были средства у той России? У России советской и даже царской, пока ее не опутали банки - но когда опутали, то царя вместе с банкирами сковырнули.
Почему же в советской России были средства и строить Норильск, и привозить в Эрмитаж и Артек детей с Камчатки? Потому, что на несколько десятилетий общество устроилось как семья - при всех неудобствах, несвободах и даже тирании, какие бывают в семье. Отсюда вытекал и принцип хозяйства - думать обо всей семье, производить не для прибыли, а для потребления, и жить по средствам. Внутри семьи понятие рентабельности не имеет смысла. На этом строилась вся наша советская цивилизация.
Ее отличие от того, что мы видим сегодня, составляет как бы загадку, которую в приличном обществе избегают даже формулировать. В СССР всякое производство было выгодным, всякий клочок годной земли использовался. Росло общее недовольство тем, что бюрократические нормы мешают работать. Это значит, что для обеспечения труда сырьем и инструментами находились средства. Денег хватало и на вполне сносное потребление, и на огромную по масштабам науку (одну из двух имевшихся в мире научных систем, охватывающих весь фронт фундаментальной науки), и на военный паритет с Западом - и даже на дорогостоящие "проекты века". Никому и в голову не могло прийти, что шахтеры могут голодать, а академики кончать с собой из-за того, что голодают их подчиненные ученые-ядерщики.
И при всем этом за 1980-1985 гг. ежегодные капиталовложения в СССР возросли на 50% (а на Западе совсем не выросли). Если бы мы сейчас мысленно "вычли" эти инвестиции из нашего хозяйства, вообразили бы, что СССР уже за десять лет до реформы стал вести себя, как ельцинская РФ, то сегодня страна была бы уже экономическим трупом. Мы еще питаемся остатками советского жира.
Сегодня те же самые работники, те же самые земли и те же самые технологии оказываются совершенно недееспособными. Настолько, что иностранцы даже бесплатно не хотят брать наших заводов, а в отношении наших людей возникло новое понятие: "общность, которую не имеет смысла эксплуатировать". Тому, что у нас произошло, есть довольно близкая аналогия. В начале ХХ века европейцы позарились на Патагонию - обширную область на юге Южной Америки. Индейцы создали там особую аграрную цивилизацию, и эксплуатация этой земли обещала быть выгодной. Индейцев уничтожили (три года назад в Испании вышло два тома документов об этой кампании, собранных католическими миссионерами). Европейцы освоили земли (1 млн. кв. км), построили железную дорогу. Но оказалось, что рентабельным хозяйство на этих холодных землях так и не смогло стать. Все заброшено, дорога заросла травой. То же самое происходит в России - даже переспелые леса перестали рубить, вывозить лес невыгодно.
В отказе от своего, приспособленного к нашей земле типа хозяйства - суть того поворота, на который согласился русский народ. Согласился по незнанию, по лени, под влиянием обмана - неважно. Важно не почему согласился, а что не видно никакой воли к тому, чтобы осознать тот выбор, во весь голос заявить о нем - признать его или отвергнуть. Пока что политика и режима, и оппозиции сводится к умолчанию.
Глава 10. Советское государство и право в период тоталитаризма
Суть модернизации 30-х годов.
К концу 20-х годов были решены основные задачи, которые возлагались на НЭП. Было восстановлено разрушенное войнами хозяйство, стабилизировалась социальная и демографическая ситуация, сложилась и укрепилась система государственных органов и учреждений, правопорядок. Были мобилизованы значительные средства для индустриализации. Вместе с темы выявились и стали быстро нарастать новый противоречия, которые уже в 1928-29 гг. воспринимались руководством государства и партии как угрожающие.
Внутри страны возникло нестабильное равновесие, быстро сдвигающееся к острому пpотивостоянию в отношениях между городом и деревней, промышленностью и сельским хозяйством. Поправив свои дела в условиях НЭПа, получив землю и стабильный правопорядок, село оказалось в большой степени самодостаточным и не имеющим внутренних стимулов для интенсивного развития, 90% пашни вернулось к трехпольному севообороту. Производство зерновых остановилось примерно на довоенном уровне: 1913 - 76,5 млн. т; 1925 - 72,5; 1926 - 76,8; 1927 - 72,3; 1928 - 73,3; 1929 - 71,7. Освобожденное от арендных платежей и выкупа земли село снизило товарность и возможности экспорта хлеба - главного тогда у России источника средств для развития. В 1926 г. при таком же, как в 1913 г., урожае, экспорт зерна был в 4,5 раз меньше (и это был самый высокий за годы НЭП показатель).
Индустриализация, которая в силу очевидной необходимости была начата с создания базовых отраслей тяжелой промышленности, не могла еще обеспечить рынок нужными для села товарами. Снабжение города через нормальный товарообмен нарушилось, продналог в натуре был в 1924 г. заменен на денежный. Возник заколдованный круг: для восстановления баланса нужно было ускорить индустриализацию, а для этого требовалось увеличить приток из села продовольствия, продуктов экспорта и рабочей силы, а для этого было нужно увеличить производство хлеба, повысить его товарность, создать на селе потребность в продукции тяжелой промышленности (машинах).
Разорвать этот порочный круг можно было только посредством радикальной модернизации сельского хозяйства. Теоретически, для этого было два пути. Один - новый вариант "столыпинской реформы", поддержка набирающего силу кулака, перераспределение в его пользу ресурсов основной массы хозяйств середняков, расслоение села на крупных фермеров и пролетариат. Второй путь - ликвидация очагов капиталистического хозяйства (кулаков) и образование крупных механизированных коллективных хозяйств. Третий путь - постепенное развитие трудовых единоличных крестьянских хозяйств с их кооперацией в "естественном" темпе - по всем расчетам оказывался слишком медленным. После срыва заготовок хлеба в 1927 г., когда пришлось пойти на чрезвычайные меры (твердые цены, закрытие рынков и даже репрессии), и еще более катастрофической кампании хлебозаготовок 1928/1929 г. вопрос должен был решаться срочно. Чрезвычайные меры при заготовках в 1929 г., воспринятые уже как нечто совершенно ненормальное, вызвали около 1300 мятежей. В 1929 г. карточки на хлеб были введены во всех городах (в 1928 г. - в части городов).
Путь на создание фермерства через расслоение крестьянства был несовместим с советским проектом. Но главное, он был нереальным, т.к. пробуждал те же источники сопротивления, что парализовали реформу Столыпина и погубили Временное правительство. В новых условиях шансов на успех буржуазного пути было еще меньше, чем в 1906-1914 гг. Был взят курс на коллективизацию. Это предполагало и ликвидацию кулачества "как класса".
Второй кардинальный вопрос - выбор способа индустриализации. Дискуссия об этом протекала трудно и долго, и ее исход предопределял характер государства и общества. Не имея, в отличие от России начала века, иностранных кредитов как важного источника средств, СССР мог вести индустриализацию лишь за счет внутренних ресурсов. Влиятельная группа (член Политбюро Н.И.Бухарин, председатель Совнаркома А.И.Рыков и председатель ВЦСПС М.П.Томский) отстаивали "щадящий" вариант постепенного накопления средств через продолжение НЭПа. И.В.Сталин - форсированный вариант. Победила точка зрения Сталина.
В годы перестройки (в 1989 г.) было проведено моделирование варианта Бухарина современными математическими методами. Расчеты показали, что при продолжении НЭПа был бы возможен рост основных производственных фондов в интервале 1-2% в год. При этом нарастало бы отставание не только от Запада, но и от роста населения СССР (2% в год). Это предопределяло поражение при первом же военном конфликте, а также внутренний социальный взрыв из-за нарастающего обеднения населения. Был взят курс на форсированную индустриализацию.
Это означало конец НЭПа. Усиливается централизованное плановое руководство экономикой страны. Ликвидируются элементы хозрасчета, усиливается налоговое бремя на частные предприятия, к 1933 г. исчезают концессии, предоставленные иностранным предпринимателям (кроме японских на Дальнем Востоке). Всего за 1921-1928 гг. было рассмотрено 2400 предложений о концессиях, заключено 178 договоров. В целом, иностранные инвестиции были небольшими, государство не стремилось расширять ввоз капитала. К концу 1927 г. иностранные капиталовложения в СССР составили 52,2 млн. руб.
Темпы индустриализации были небывало высокими (а сегодня они кажутся невероятными): с 1928 по 1941 год было построено около 9 тысяч крупных промышленных предприятий. Промышленность по отраслевой структуре, техническому оснащению, возможностям производства важнейших видов продукции вышла в основном на уровень развитых стран. Был осуществлен массовый выпуск самолетов, грузовых и легковых автомобилей, тракторов, комбайнов, синтетического каучука и т.д. Стала быстро развиваться оборонная промышленность с использованием оригинальных отечественных разработок.
Это было достигнуто через трудовое и творческое подвижничество всего народа при общем энтузиазме, по силе сходном с религиозным. Однако условием и в какой-то мере следствием этого порыва был тоталитаризм - соединение общества жесткими скрепами, которые из всех и из каждого "выжимали" все физические и духовные ресурсы. Одним из главных механизмов этой тоталитарной системы было государство (другим - идеология и общественное сознание).
Индустриализация, коллективизация, создание новой армии - все это были части большой программы модернизации СССР. Главным в ней было превращение человека с крестьянским типом мышления, восприятием времени, стилем труда и поведения - в человека, оперирующего точными отрезками пространства и времени, способного быть включенным в координированные, высокоорганизованные усилия огромных масс людей. То есть, в человека, сходного по ряду признаков с человеком современного индустриального общества, способного быть оператором сложной производственной и военной техники.
Запад создавал такого человека в течение 400 лет, в основном возложив эту задачу на частного хозяина, который дубил шкуру рабочего угрозой голода. Но и государство действовало на Западе в том же направлении такими жестокими методами, которые России были неведомы (например, законы о бедных и о бродяжничестве). Уважение к собственности также вбивалось вчерашним крестьянам жестокими способами: в начале XIX века в Англии вешали даже детей за кражу в лавке на сумму более 5 фунтов стерлингов, а за бpодяжничество клеймили с 14 лет. Гражданское общество Запада изобрело для бедных новый тип наказания - тюрьму такого типа, какого Россия и СССР никогда не знали .
В СССР на воспитание дисциплинированного, точного и ответственного человека отводилось менее десяти лет. Эта задача была выполнена, при этом любовь переплеталась с жестокостью. Сегодня многие видят в той жестокости преступный характер советского государства (или его руководителей). Видимо, в те времена моральные оценки какого-нибудь Сванидзе в 90-х годов не были главным критерием. На личном уровне мало кому нравится жизнь в казарме. Вполне понятна и психология дезертира, особенно если ему удалось спрятаться. В 30-е годы таких было немного. Главное, что было достигнуто почти невозможное: поколение точных и дисциплинированных людей было воспитано без подавления их духовной свободы и творческой способности. Это показала война.
Международное положение.
В 1929 г. капиталистический мир вступил в полосу острого и затяжного экономического кризиса. На его волне в 1933 г. к власти в Германии пришли фашисты, которые применили жесткие методы государственного регулирования экономики. В США с целью преодоления Великой депрессии был начат "Новый курс", в основу которого также был положен принцип государственного вмешательства в рыночную стихию с допущением большого дефицита госбюджета и массированными капиталовложениями. В целом положение в мировой системе стало крайне неравновесным. Выходом могла стать мировая война.
В СССР с приходом к власти фашистов в Германии общим ощущением стало ожидание неизбежной войны. СССР по сути стал жить "военным бытом", и все происходящие в стране события и процессы могут быть правильно поняты только с учетом этого главного фактора.
Советское государство развило исключительно высокую активность на дипломатическом фронте. В ноябре 1933 г. были установлены дипломатические отношения СССР и США. В 1934 г. СССР стал членом Лиги Наций, заключил договоры о коллективной безопасности с Францией и Чехословакией. Согласно Договору о взаимопомощи между СССР и Чехословакией от 16 мая 1935 г. стороны договорились немедленно оказывать друг другу помощь при нападении со стороны какого-либо европейского государства - при условии, что помощь жертве нападения будет оказана со стороны Франции.
В 1936-41 гг. происходит дальнейшее осложнение международной обстановки. В октябре 1935 г. Италия напала на Эфиопию. В августе 1936 г. фашистские правительства Германии и Италии открыто вмешались во внутренние дела Испании, поддержав мятеж Франко. Осенью 1936 г. Япония и фашистская Германия заключили "антикоминтерновский пакт", направленный против СССР. К этому пакту вскоре присоединилась и Италия.
В 1927 г. Япония напала на Китай. СССР в 1937 г. заключил с Китаем договор о ненападении и оказал ему помощь в борьбе с агрессором. Японские войска в этот период неоднократно совершали военные нападения на СССР и на союзную ему Монгольскую Народную Республику: в июне 1938 г. японские войска вторглись в СССР в районе озера Хасан, но были разгромлены. В мае 1939 г. Япония крупными силами напала на МНР в районе реки Халхин-Гол. Советские войска нанесли исключительно сильный и эффективный удар, который во многом повлиял на планы Японии относительно ее участия в войне против СССР.
В марте 1938 г. фашистские войска оккупировали Австрию и стали угрожать Чехословакии. СССР заявил о готовности оказать ей помощь на условиях договора о взаимопомощи, но Франция отказалась от переговоров о совместных действиях. Тогда СССР заявил, что готов оказать военную помощь Чехословакии независимо от Франции. Правительство Чехословакии помощь отвергло. В сентябре 1938 г. на Мюнхенской конференции глав правительств Германии, Англии, Франции, Италии было принято решение о передаче Германии западных районов Чехословакии.
Это имело для судеб Европы фатальное значение, став причиной огромных по масштабам страданий. В тот момент Германия не имела еще возможности вести войну ни с одной державой Запада и даже с Чехословакией (она имела 40 дивизий против 39 немецких, более 1500 самолетов, достаточно танков и артиллерии). Запрет на вторжение в Чехословакию предотвратил бы скатывание к мировой войне. Оккупировав Чехословакию и разоружив ее армию, Гитлер сразу смог мобилизовать и вооружить 2 млн. человек.
Политикой уступок фашизму Запад подталкивал Германию к войне с СССР, чтобы разгромить или ослабить Советский Союз, а заодно ослабить и Германию. Пpезидент США Г.Тpумен, тогда еще сенатоp, сказал после начала Втоpой миpовой войны: "Если мы увидим, что войну выигpывает Геpмания, мы должны помогать России, а если выигpывает Россия, то должны помогать Геpмании; в любом случае надо стаpаться, чтобы они как можно больше убивали дpуг дpуга". Немецкий писатель Г.Бёлль писал в 1995 г. об этой политике США: "Дать двум презираемым народам уничтожить друг друга - расчет простой и хладнокровный, расчет чисто римский, т.е. языческий, расчет, который к тому же никогда не сбывается…".
Достигнуть прочного сговора с Гитлером Западу не удалось. Даже не поставив в известность Лондон и Париж, весной 1939 г. Германия захватила остальную часть Чехословакии, отторгла от Литвы Мемельскую область и предъявило ультимативные территориальные претензии Польше.
С марта по август 1939 г. между СССР, Англией и Францией велись безрезультатные переговоры о взаимопомощи в случае нападения на одну из сторон. Германия предложила СССР заключить Пакт о ненападении, который был подписан в Москве 23 августа 1939 г. СССР и Германия брали на себя обязательства воздерживаться от нападения друг на друга, разрешать споры мирными средствами и соблюдать нейтралитет, если одна сторона будет вовлечена в военные действия. Аналогичные соглашения Германия подписала с Польшей в 1934 г., с Англией и Францией - в 1938 г., с Литвой, Латвией и Эстонией - в 1939 г.
В тех конкретных условиях у СССР, не готового к большой войне, было два выхода: или добиться создания в Европе надежной системы коллективной безопасности, или оттянуть начало войны, срочно укрепляя собственную обороноспособность. Первый путь был блокирован Англией и Францией. Пришлось использовать второй вариант, не питая никаких иллюзий насчет предотвращения войны.
Сегодня надо подчеркнуть, что Советскому руководству удалось решить отнюдь не тривиальную задачу - войти в войну так, что Запад оказался расколотым и в состоянии "внутренней войны". На Западе в 30-е годы была сильна, даже среди части левых, идея "крестового похода" против большевистской России как цивилизационного противника. И в этом "крестовом походе" главная роль отводилась именно гитлеровской Германии. В 1993 г. в Англии вышла огромная биография Черчилля, написанная Дж.Чамли. В рецензии на нее историк из Кембриджского университета Я.Хоулетт замечает: "В "Таймс" член парламента правый консерватор и бывший министр обороны Алан Кларк соглашается с Чамли в том, что Черчилль разрушил величие Британии и ее империи. От утверждает, что Черчилль был неправ, выбирая союз со Сталиным против Гитлера, поскольку Сталин был большим тираном, чем Гитлер, и социализм представлял собой большую угрозу для Британии, чем нацизм".
Здесь стоит также отметить, что и в коммунистическом движении идея изоляции СССР и его конфронтации со всем Западом имела поддержку со стороны влиятельных марксистов. Л.Люкс пишет: "В 1936 г. Троцкий придерживался мнения, что коалиция Советского Союза с западными державами против третьего рейха невозможна. Он говорил о солидарности "империалистических" стран против Советского Союза и был убежден, что в случае нападения Гитлера на Советский Союз надежда на западную помощь будет напрасной. Но оказалось, что с 1941 по 1945 г. западные державы вовсе не вели себя в соответствии с предсказанной Троцким закономерностью. Тем самым был существенно поколеблен один из основных тезисов ортодоксального марксизма о конфликте между "буржуазным" и "пролетарско-марксистским" лагерем как главном конфликте современного мира".
Когда деятели типа А.Н.Яковлева заявляют, что Сталин, заключая пакт с Германией, якобы "поверил Гитлеру", то это явная чушь. В стратегических документах военного планирования заключение пакта 1939 г. никакого отражения не нашел. В основе военной доктрины СССР с 1935 г. лежала возможность войны с Германией. В 1940 г. был принят документ "Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940-1941 гг.". В нем говорилось: "Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией, Финляндией, и на востоке - против Японии". Этот документ пересматривался и уточнялся в мае, сентябре и октябре 1940 г. и в марте и мае 1941 г. Эта формулировка оставалась неизменной, хотя менялось определение ожидаемого главного удара немцев.
В 1989-1991 гг. в СССР была проведена крупная идеологическая кампания в связи с т.н. секретными приложениями ("протоколами") к Пакту о ненападении, в которых Молотов и Риббентроп якобы договаривались "о разделе сфер влияния". На основании этого ставился вопрос о денонсации договоров о вхождении республик Прибалтики в СССР в 1940 г. Подлинники этих секретных протоколов ни в советских, ни в зарубежных архивах найдены не были. Эта кампания поучительна тем, как с помощью манипуляции сознанием удается легитимировать самые невероятные вещи - этнократический сепаратизм против своей собственной страны, декларируемый с трибуны парламента. При этом ни для кого не было секретом, что явные или негласные договоры о сферах влияния были обычной практикой того времени. Так, в октябpе 1944 г. Чеpчилль выговоpил для Великобpитании 90% влияния в Гpеции (а СССР - в Румынии и Болгаpии). Сегодня открытое провозглашение всего Ближнего Востока сферой влияния США ни у кого не вызывает ни малейшего удивления или возмущения.
1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу. Началась Вторая мировая война. С целью отодвинуть границу от жизненно важного Ленинградского района СССР вел безуспешные переговоры с Финляндией об обмене территориями, с 30 ноября 1939 г. по 12 марта 1940 велась советско-финляндская война (она выявила ряд дефектов в военном строительстве в СССР). После прекращения войны с Финляндией отошедшая от нее территория была передана Карельской АССР, которая в марте 1940 г. была преобразована в Карело-Финскую ССР. Это имело лишь политический смысл - оказывать давление на Финляндию. В 1956 году Карело-Финская ССР была вновь преобразовала в Карельскую АССР в составе РСФСР.
Германия вела в Европе молниеносную войну нового типа. Весной 1940 г. немецкие войска оккупировали Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию, Люксембург и в мае вторглись во Францию, которая уже в июне 1940 г. капитулировала. Поставив себе на службу громадные производственные, экономические и людские ресурсы оккупированных стран Европы, Германия уже со второй половины 1940 г. начала прямую подготовку к войне против СССР. В конце 1940 г. был утвержден план молниеносной войны против СССР ("План Барбаросса"). Немцы ввели свои войска в Финляндию, Болгарию, Румынию, Венгрию, которые стали вассалами фашистской Германии. Весной 1941 г. немецкими войсками были оккупированы Греция и Югославия.
С нападением Германии на Польшу настала возможность и необходимость вернуть области, отторгнутые от СССР после неудачной войны с Польшей в 1921 г. - Западную Украину и Западную Белоруссию. 17 сентября, когда польское государство фактически перестало существовать (правительство и командование бежали из страны), советские войска вошли в Польшу и остановились на "линии Керзона" - границе 1919 г.
В октябре 1939 г. на основании всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании были избраны Народные собрания Западной Украины и Западной Белоруссии, которые приняли декларации о вхождении Западной Украины и Западной Белоруссии в СССР. С правовой точки зрения выборы сразу за введением войск сомнительны. Однако нет сомнений в том, что подавляющее большинство белорусов и украинцев желало воссоединения, побуждаемое как национальными, так и социальными интересами.
В конце 1939 г., в обстановке начавшейся второй мировой войны правительства Литвы, Латвии и Эстонии заключили с СССР договоры о взаимопомощи, согласно которым в эти страны вводилось по одному корпусу советских войск. В качестве жеста доброй воли советское правительство передало Литве г. Вильнюс и Виленский край. Летом 1940 г. обстановка резко изменилась, военные успехи Германии побудили прибалтийские правительства переориентироваться на Берлин и начать с немцами секретные переговоры. СССР, опираясь на поддержку левых сил и массовые демонстрации в столицах, предъявил ультиматум, и правительства ушли в отставку. Были проведены выборы в парламенты, на которых победили левые блоки ("союзы трудового народа"), получившие более 90% голосов. Правые силы были деморализованы демонстрациями и проведенной накануне выборов депортацией около 80 тыс. человек (фабрикантов, активных правых политиков, журналистов и военных).
Акция СССР нарушала правовые нормы, но опиралась на реальное недовольство населения буржуазными режимами. 21 июля 1940 г. новые парламенты приняли декларации с просьбой о вступлении в СССР Литвы, Латвии и Эстонии. В экономику новых республик были сделаны крупные вложения для быстрого выхода из кризиса. После отделения от России эти республики не смогли встроиться в западную экономическую систему, и социальное положение было тяжелым. Оно еще ухудшилось с началом мировой войны, т.к. оказались отрезаны от своего главного рынка (английского). Резко подскочила безработица, режимы стали сдвигаться вправо. Так, правительство Ульманиса, нарушая конституцию Латвийской республики, не проводило выборов в Сейм, а затем и вообще упразднило его. С включением этих республик СССР значительно усилил оборону северо-западных границ.
В результате мирного разрешения с Румынией вопроса о захваченной ею в 1918 г. Бессарабии (которая была частью России с 1812 г.) и о передаче СССР населенной украинцами Северной Буковины, в Бессарабии и Северной Буковине была установлена Советская власть. Мирное решение было достигнуто после ультиматума СССР. Германия посоветовала румынам уступить, намекнув, что уступка будет временной. Северная Буковина России не принадлежала. СССР добивался ее присоединения к Украине ввиду очень важного стратегического значения (по ней проходила рокадная железная дорога). Бессарабия была объединена с Молдавской АССР (левобережное Приднестровье) с образованием Молдавской ССР и включением ее в СССР в качестве союзной республики. Конституции Литвы, Латвии, Эстонии и Молдавии допускали, наряду с социалистическим, частный сектор хозяйства (частные хозяйства единоличных крестьян, ремесленников и кустарей, мелкие частные промышленные и торговые предприятия в пределах, установленных законом).
В таком обновленном составе СССР вступил в 1941 г. К этому времени сложился небывалый по масштабам агрессивный блок, нацеленный против СССР. Ядром его была Германия - тоталитарное фашистское государство, обнаружившее и в организации промышленного производства, и в войне необычную силу.
Однако те десять лет, за которые сложился этот блок, СССР также превратился в военный лагерь, создав особый, также тоталитарный, мобилизационный режим. В рамках этого режима была проведена индустриализация, коллективизация, создание сильной научно-технической системы и вооруженных сил. В социальной и идеологической сфере тоталитаризм выразился в достижении т.н. морально-политического единства советского народа и культе личности И.В.Сталина. В правовой - в широком применении чрезвычайных мер, массовых репрессиях, которые сопровождались крайней жестокостью. Этот сложный период в жизни советского государства (называемый иногда "сталинизмом") - неотъемлемая часть всего процесса, тесно связанная со всей предыдущей историей России и во многом предопределившая последующие победы и поражения СССР.
Приведу показательный отрывок из книги Зиновьева "Нашей юности полет":
"…Кто дал Сталину право распоряжаться мною? На этот вопрос ответил мне следователь Лубянки: народ! Я рассмеялся: мол такой демагогией сыт по горло.
Ты сопляк - спокойно ответил следователь, - не знаешь еще, что такое народ и что такое власть. И запомни: выражение "враг народа" - не пустышка для пропаганды и не абстрактное обобщение, а точное и содержательное понятие, отражающее сущность эпохи. Тот, кто восстает против Сталина, восстает против народа. Он есть враг народа. Мы, органы, выражаем волю народа.
Потом, скрываясь от органов и скитаясь по стране, я присматривался к власти и народу. Мне достаточно было всего несколько месяцев, чтобы понять как прав был тот следователь. Я с абсолютной ясностью понял одно: противопоставление народа и власти в нашем (сталинском) обществе лишено смысла, что власть здесь есть прежде всего организация всего народа в единое целое. Сталинизм способствовал созданию новой сети власти, вырастал на ее основе, но вместе с тем противостоял ей, боролся против нее, стремился сдержать ее рост.
Миллионы шакалов устремились в эту сеть власти. И не будь сталинской сверхвласти, они сожрали бы все общество с потрохами, разворовали бы все, развалили. Когда эта сеть власти приобрела более менее приличный вид, сталинизм как форм власти был отброшен.
НАРОДОВЛАСТИЕ закончилось и власть перешла в руки "законной" партийно-государственной системы".
Коллективизация.
Коллективизация - это глубокое революционное преобразование не только села и сельского хозяйства, но и всей страны. Она повлияла на всю экономику в целом, на социальную структуру общества, демографические процессы и урбанизацию. Она вызвала на первом этапе тяжелую катастрофу, которая сопровождалась массовыми страданиями и человеческими жертвами. Именно в ходе этой реформы были, видимо, допущены самые принципиальные ошибки с самыми тяжелыми последствиями за весь советский период (не считая стадии демонтажа советского строя после 1988 г.). Тот факт, что советское государство пережило эту катастрофу, говорит о его большом потенциале и запасе доверия, которое возлагал на него народ.
Сама по себе идея товариществ по совместной обработке земли не была, конечно, советским изобретением. О ней уже в XIX веке писал в Письме десятом (3 декабря 1880) А.Н.Энгельгардт: "Если бы крестьянские земли и обрабатывались, и удобрялись сообща, не нивками, а сплошь всеми хозяевами вместе, как обрабатываются помещичьи земли, с дележом уже самого продукта, то урожаи хлебов у крестьян были бы не ниже, чем у помещиков. С этим согласны и сами крестьяне. Узкие нивки, обрабатываемые каждым хозяином отдельно, препятствуют и хорошей обработке, и правильному распределению навоза. При обработке земли сообща эти недостатки уничтожились бы и урожаи были бы еще лучше".
Во время реформы Столыпина производственная кооперация рассматривалась как главный путь подъема бедных крестьянских хозяйств. В 1913 г. в Киеве прошел I Всероссийский сельскохозяйственный съезд, постановление которого заканчивалось таким призывом к землеустроительным органам и правительству: "Одно из первых мест должна занять организация товариществ для совместного использования земли как собственной, так и особенно арендной, путем коллективной обработки ее. Роль землеустройства в отношении этих товариществ должна заключаться в выделении при разверстывании земель маломерных участков к одному месту и возможно ближе к селениям, на что Съезд обращает внимание правительства. Роль же агрономии будет состоять в самой широкой пропаганде самой идеи товариществ и в проведении ее в жизнь".
Состояние отношений власти с крестьянством в такой стране как Россия было едва ли не главным вопросом государства. Середина 20-х годов прошла под лозунгом "Лицом к деревне", что на деле означало экономическую поддержку зажиточных крестьян. Проведенная в 1924 г. либерализация избирательного права была в полной мере использована кулаками как наиболее организованной и обладающей средствами категорией крестьян. В ходе выборов в местные Советы в 1925 г. доля безлошадных крестьян среди депутатов упала до 4%. Обретение кулаками реальной политической власти на селе создавало опасное положение и в партии - недовольство сельских парторганизаций подкреплялось усилением левой оппозиции в центре.
Изменение политической обстановки способствовало и социальному расслоению. В 1927 г. 3% хозяйств, относимых к категории кулацких, имели 14-20% всех средств производства и примерно треть всех сельхозмашин на селе. Расширилась сдача земли кулакам в аренду, теневой найм батраков, ссуды семян и инвентаря за отработки. Получение достоверного "социального портрета" села стало важной государственной задачей.
Над ней работало несколько групп ученых-аграрников, органы статистики, группы ЦКК-РКИ, изучавшие хлебофуражный баланс, а также специальная комиссия СНК СССР под руководством А.И.Рыкова. "Аграрники-марксисты" (например, бывший "максималист" Л.Н.Крицман, возглавивший в 1928 г. Аграрный институт) делили крестьянство на три упрощенные категории: кулаки, середняки, бедняки. А.В.Чаянов и его школа, исходя из теории трудового крестьянского хозяйства, различали шесть социальных типов и выделяли в категорию кулацких лишь то хозяйство, "центр тяжести доходов которого лежит в торговых оборотах, ростовщическом кредите, в том числе сдаче в аренду инвентаря на кабальных условиях".
После XV съезда ВКП(б) была образована Комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросам коллективизации под руководством А.Я.Яковлева (Эпштейна), которая должна была рекомендовать модель колхоза. 7 декабря 1929 г. постановлением ЦИК СССР был образован Наркомат земледелия СССР (вопреки Конституции, которая не предполагала союзного наркомата в этой отрасли). На него было возложено проведение коллективизации и функции перспективного и оперативного руководства сельским и лесным хозяйством. Наркомом был назначен А.Я.Яковлев. В ведение Наркомзема перешла и Академия сельскохозяйственных наук с сетью ее институтов.
Поначалу образование колхозов шло успешно, крестьяне воспринимали колхоз как артель, известный вид производственной кооперации, не разрушающий крестьянский двор - основную ячейку всего уклада русской деревни. Более того, идея совместной обработки земли, производственной кооперации, существовала в общинном крестьянстве давно, задолго до коллективизации и даже до революции. В Письме десятом (3 декабря 1880) в своих "Письмах из деревни" большой знаток русского крестьянства А.Н.Энгельгардт пишет: "Если бы крестьянские земли и обрабатывались, и удобрялись сообща, не нивками, а сплошь всеми хозяевами вместе, как обрабатываются помещичьи земли, с дележом уже самого продукта, то урожаи хлебов у крестьян были бы не ниже, чем у помещиков. С этим согласны и сами крестьяне. Узкие нивки, обрабатываемые каждым хозяином отдельно, препятствуют и хорошей обработке, и правильному распределению навоза. При обработке земли сообща эти недостатки уничтожились бы и урожаи были бы еще лучше".
Коллективизация виделась как возрождение и усиление общины. Вскоре, однако, оказалось, что обобществление заходит так далеко (в колхоз забирался рабочий и молочный скот, инвентарь), что основная структура крестьянского двора рушится. Возникло сопротивление, административный нажим, а потом и репрессии. 2 марта 1930 г. в "Правде" была напечатана статья Сталина "Головокружение от успехов" с критикой "перегибов". Нажим на крестьян был ослаблен, начался отток из колхозов, степень коллективизации, которая к тому моменту достигла 57% всех дворов, в апреле упала до 38, а в июне до 25%. Затем она до января 1931 г. стабилизировалась на уровне 22-24%, а потом стала расти вплоть до 93% к лету 1937 г.
Много было написано о "перегибах" в коллективизации: вопреки намеченным в центре темпам, местные парторганизации, а с ними и органы власти, стремились силой загнать крестьян в колхозы за невероятно короткий срок, развивая при этом огромную энергию и упорство. "Разверстка" на число раскулаченных означала предельные цифры (типа "раскулачить не более 3% хозяйств") - но они во многих местах перевыполнялись. Поскольку непосредственно коллективизацией на местах занималось не менее миллиона партийных и советских работников, речь идет о массовом явлении, которое нельзя объяснить карьеризмом отдельных чиновников. Перед нами явление, отражающее то особое состояние людей, которое и было движущей силой тоталитаризма - массовая страстная воля выполнить признанную необходимой задачу, не считаясь ни с какими жертвами. Центральные органы советского государства часто должны были сдерживать рвение местных . Этот энтузиазм (или фанатизм - идеологические оценки здесь не важны) представляет собой сложное явление. Но его надо принимать во внимание как важный факт, без которого нельзя понять сути советского государства, тем более в период 30-40-х годов.
В целом коллективизация была огромным и глубоким изменением, в том числе в государственном строительстве. Например, в ходе коллективизации пришлось принимать специальные меры против слияния сельсоветов с колхозами или передачи прав Советов колхозам, которые воспринимались как новая власть. В ряде мест пришлось произвести досрочные перевыборы сельсоветов.
Процесс коллективизации в 1931-32 гг. принял катастрофический характер (он был усугублен снижением из-за недорода сборов зерна в 1932 г. до 68,4 млн. т против 83,5 в 1930 г., спадом поголовья коров и лошадей вдвое, овец втрое) . Этот кризис завершился страшным голодом зимы 1932-1933 г. с гибелью большого числа людей (в основном на Украине). Судя по статистике рождений и смертей, на Украине от голода умерло около 640 тыс. человек. Считается, однако, что был большой недоучет смертей. Ряд зарубежных исследователей считают, что всего от голода умерло 3-4 млн. человек.
В годы перестройки широко распространялось мнение, будто голод был вызван резким увеличением экспорта зерна для покупки западного промышленного оборудования. Это неверно. В 1932 г. экспорт был резко сокращен - он составил всего 1,8 млн. т против 4,8 в 1930 и 5,2 млн. т в 1931 г., а в конце 1934 г. экспорт вообще был прекращен. Не были чрезмерными и государственные заготовки - они составляли менее трети урожая. Согласно усредненным данным четырех оценок урожая, поставок и остатков зерна на селе, сделанных американскими специалистами по истории колхозного строительства в СССР, эти показатели в 1928-1939 гг. были таковы:
Таблица
Сбор и поставки зерна в СССР (млн. т)

Год Валовой сбор Остаток Год Валовой сбор Остаток
1928 71,6 60,5 1934 69,7 43,6
1929 70,1 59,3 1935 74,3 45,9
1930 78,8 62,7 1936 61,1 35,4
1931 66,6 44,4 1937 96,3 64,4
1932 66,1 43,3 1938 72,2 40,7
1933 69,3 50,0 1939 76,6 41,6

Из этой таблицы видно, что зимой 1932/33 г. поставки зерна государству не были чрезвычайно высокими, так что в распоряжении крестьян оставалось столько же зерна, как и в 1934 г. и намного больше, чем в 1936 г., однако голода в эти годы не возникало. Причина голода 1932/33 г., видимо, в том, что тогда был впервые введен порядок изымать зерно у колхозов и хранить его на элеваторах. Вероятно, при этом считалось, что, как и при продразверстке, на селе останется количество зерна, обеспечивающее безопасность жителей. Однако колхозы - это не миллионы автономных дворов, и зерно было вывезено полностью. Когда появились признаки голода, бюрократическая машина не смогла быстро отреагировать на необычную проблему, а возникший на селе и на транспорте хаос не позволил быстро спасти положение. Технократическая социальная инженерия дала колоссальный сбой. Для массы людей он стал катастрофой.
Катастрофа была следствием состояния многих подсистем новой, еще не сложившейся государственной машины. Например, зимой 1933 г. возник голод на Северном Кавказе, где у колхозников изымалось даже зерно, выданное им как аванс на трудодни. М.А.Шолохов написал письмо Сталину, и на Дон по решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 апреля для расследования выехал М.Ф.Шкирятов. Но уже до его приезда, 8 февраля на бюро Вешенского райкома председатель колхоза А.А.Плоткин (25-тысячник, руководивший хлебозаготовками) был исключен из партии, обезоружен и посажен под арест, а другой руководитель хлебозаготовок, А.А.Пашинский, 9 мая 1933 г. на показательном процессе выездной сессии краевого суда был приговорен к расстрелу . Доклад Шкирятова обсуждался на совещании у Сталина 2 июля 1933 г., на которое были приглашены, среди прочих, Плоткин, Пашинский и Шолохов.
В марте 1933 г. состоялся судебный процесс против ряда работников Наркомзема СССР как виновных в возникновении голода (это было и официальным признанием наличия голода в стране).
Несмотря на множество разумных, но запоздалых постановлений, устраняющих перегибы, положение выправилось лишь в 1935 г. Начали расти сборы зерна, поголовье скота, оплата труда колхозников. С 1 января 1935 г. в городах были отменены карточки на хлеб. В 1937 г. валовой сбор зерна составил уже 97,5 млн. т. (по американским оценкам, 96,3 млн. т).
На первом этапе коллективизации эффект был достигнут за счет простой кооперации и за счет распашки земель. Принципиально улучшить технологию за счет машин и удобрений еще не было возможности, перейти к травопольным севооборотам тоже - из-за нехватки скота для удобрения пашни. Поэтому на первых порах был использован экстенсивный фактор. Общая посевная площадь под зерновыми возросла к 1932 г. на 7 млн. га, а в целом посевная площадь колхозов по сравнению с входившими в них дворами до коллективизации - на 40%. Этого удалось достичь за счет кооперации, более эффективного использования рабочего скота и инвентаря, соединения их с трудовыми ресурсами тех крестьян, которые в единоличных хозяйствах не имели лошадей и инвентаря. Важно подчеркнуть, что это было достигнуто даже при резком сокращении числа рабочих лошадей на первом этапе коллективизации (см. рис. *).

Уже при простой кооперации, без машин, крестьяне на одну и ту же работу стали затрачивать на 30% меньше труда, чем раньше. А для целей индустриализации важнейшим результатом стало резкое повышение товарности колхозов - до 50% по сравнению с менее чем 20% у единоличных хозяйств. Создание МТС с тракторами и грузовиками, взявших на себя самые трудоемкие работы по вспашке, уборке и перевозке урожая, привело к высвобождению больших трудовых ресурсов. К 1940 г. мощность тракторного парка выросла в десятки раз и достигла 13,9 млн. л.с. (то есть почти сравнялась с суммарной мощностью тяглового скота, которая оценивалась в 15,8 млн. л.с.). На закупки тракторов и комбайнов за рубежом была израсходована примерно половина доходов от экспорта зерна.
Провал первого этапа в коллективизации как крупнейшей программе советского государства по модернизации страны был столь тяжелым, что на его исследование и гласное обсуждение было, по сути, наложено табу. Это помешало извлечь важный урок. Те частные причины, которые обычно называют (слишком высокие темпы коллективизации, низкая квалификация проводивших ее работников, разгоревшиеся на селе страсти и конфликты, злодейский умысел Сталина) недостаточны, чтобы объяснить катастрофу такого масштаба.
Между тем причина провала была фундаментальной: несоответствие социально-инженерного проекта социально-культурным характеристикам человека. Тот тип колхоза, в который пытались втиснуть крестьян, был несовместим с его представлениями о хорошей и даже приемлемой жизни. Не имея возможности и желания сопротивляться активно, основная масса крестьян ответила пассивным сопротивлением: уходом из села, сокращением пахоты, убоем скота. В ряде мест были и вооруженные восстания (с января до середины марта 1930 г. на территории СССР без Украины было зарегистрировано 1678 восстаний), росло число убийств в конфликтах между сторонниками и противниками колхозов.
Историки коллективизации до последнего времени не ответили на самый естественный и простой вопрос: откуда и как в Комиссии Политбюро по вопросам коллективизации, а потом в Наркомземе СССР появилась модель колхоза, положенная в основу государственной политики? Насколько известно из воспоминаний В.М.Молотова, сам И.В.Сталин, посетив вместе с ним несколько возникших еще ранее колхозов, был воодушевлен увиденным. Но в тех "старых" колхозах не обобществлялся домашний скот, а каждой семье был оставлен большой приусадебный участок.
Из зарубежных источников следует такая история программы. Опыт разных типов сельскохозяйственных кооперативов, которые возникали во многих странах начиная с конца XIX века, в 20-е годы был обобщен в нескольких крупных трудах (прежде всего, изданных в Германии). Самым удачным проектом (некоторые авторы называют его "гениальным") оказался киббуц - модель кооператива, разработанная в начале века во Всемирной сионистской организации. Эта разработка была начата учеными-аграрниками в Германии, затем продолжена сионистами (трудовиками и социалистами) в России. Главным идеологом проекта был ученый из Германии видный сионист А.Руппин, руководивший затем всей программой создания киббуцев в Палестине, для которых закупались участки земли. Он описал эту программу в книге, вышедшей в Лондоне в 1926 г.
Проект был разработан для колонистов-горожан и вполне соответствовал их культурным стереотипам. Они и не собирались ни создавать крестьянское подворье, ни заводить скота. Обобществление в киббуцах было доведено до высшей степени, никакой собственности не допускалось, даже обедать дома членам кооператива было запрещено. Строительство киббуцев сильно расширилось после Первой мировой войны. Они показали себя как очень эффективный производственный уклад (и остаются таковым вплоть до нынешнего времени). Видимо, и руководство Наркомзема, и Аграрного института было под большим впечатлением от экономических показателей этого типа кооперативов и без особых сомнений использовало готовую модель. Вопрос о ее соответствии культурным особенностям русской деревни и не вставал. После того, что мы наблюдали в ходе экономической реформы в России в 90-е годы, эта самонадеянность А.Я.Яковлева и Л.Н.Крицмана не удивляет.
Уже в марте-апреле 1930 г. ЦК ВКП(б) принял ряд важных решений, чтобы выправить дело, но инерция запущенной машины была очень велика, а созданный в селе конфликт разгорался. Начатое зимой "раскулачивание" было продолжено. Лишь весной 1932 г. местным властям было запрещено обобществлять скот и даже было предписано помочь колхозникам в обзаведении скотом. С 1932 г. уже не проводилось и широких кампаний по раскулачиванию. К осени 1932 г. в колхозах состояло 62,4% крестьянских хозяйств, и было объявлено, что сплошная коллективизация в основном завершена.
Новый устав артели гарантировал существование личного подворья колхозника. Вступили в действие крупные тракторные заводы, начала быстро создаваться сеть МТС, которая в 1937 г. обслуживала уже 90% колхозов. Переход к крупному и в существенной мере уже механизированному сельскому хозяйству произошел, производство и производительность труда стали быстро расти. Советское крестьянство "переварило" чуждую модель и приспособило колхозы к местным культурным типам (приспосабливаясь и само). Экзаменом для колхозного строя стала война .
Для оценки крупного социального института полезно сравнить кризис становления и кризис ликвидации. Для колхозно-совхозного строя история дала нам это сравнение как чистый эксперимент. Кризис коллективизации привел к снижению производства зерна в 1931, 1932 и 1934 гг. по сравнению с 1929 г. на 3%. Засуха 1933 г. была стихийным бедствием, а затем производство стало расти и через пять лет коллективизации превысило уровень 1929 г. на 36%. Войдя после войны в стабильный режим, колхозы и совхозы довели производство зерна в 1986-87 гг. до 210-211 млн. т, то есть увеличили его более чем в три раза (а молока, яиц, технических культур - в 8-10 раз). Каков же был кpизис ликвидации?
Колхозный строй ликвидировали в 1991-92 гг. С тех пор в течение 9 лет производство всех видов продукции стабильно снижается и упало вдвое. А главное - в отличие от 30-х годов, нет никаких пpизнаков оживления. Подоpвана база производства. На рис. * видна динамика поголовья крупного рогатого скота в России (РСФСР, а затем РФ). В 1997 впеpвые в России в ХХ веке количество коpов на 10 человек упало ниже 1. Другим историческим провалом было снижение поголовья коров после массового забоя скота в 1933 г. (1,3 голов на 10 человек). Количество овец и коз во вpемя коллективизации ниже всего упало в 1935 г. - до 2,6 голов на 10 человек, в "годы застоя" деpжалось на уpовне 4,9, а в конце 1997 г. составило 1,3.
Если бы сегодня страна не имела созданной ранее нефтяной и газовой промышленности, в России наступил бы всеобщий и смеpтельный голод, поскольку половина продовольствия поступает по импорту за нефть и газ.
Раскулачивание и репрессии.
Раскулачивание ("ликвидация кулачества как класса") представляло собой огромную по масштабам внесудебную репрессию против крупной социальной группы. Это - крупный проект социальной инженерии, которые часто ведут к массовым страданиям. Подлежащие раскулачиванию крестьяне делились на три группы: те, кто оказал активное сопротивление коллективизации и подлежал суду (они составили около 10% глав семей); наиболее богатые кулаки, которые подлежали переселению в другие области; те, кто выселялся в другое село или деревню той же местности с наделением землей. Создать условия для третьей группы оказалось очень сложно, и на практике большинство вливалось во вторую группу.
Списки подлежащих раскулачиванию по группам составлялись местными властями, принимались сельскими сходами и утверждались районными властями. Судьбу людей решали "тройки" в составе первых секретарей райкома партии, председателя райисполкома и начальника районного управления ОГПУ.
Почти вся масса репрессированных была выселена в 1930-31 гг. На спецпоселения прибыло 388 тыс. семей (1,8 млн. человек). Это - максимальные из достоверных данных, проверенных через перекрестный анализ независимых учетных документов. Официальные цифры - 366,5 тыс. семей или 1,68 млн. человек. Масса направленных на спецпоселения составляла около 1,5% крестьянских семей или около половины тех, кого относили к категории кулаков . На деле в созданном на селе хаосе под репрессии попадала и часть середняков, то есть число пострадавших "настоящих" кулаков составляло существенно менее половины этой социальной группы. Около 250 тыс. семей кулаков успели "самораскулачиться" - продать или раздать родным имущество и уехать в город.
Я оставляю в стороне тот важный, но малоизученный факт, что во многих местах раскулачивание вели именно кулаки, занявшие важные позиции в местной власти. Коллективизация означала временное создание на селе обстановки революционного хаоса. В эти моменты возникает "молекулярная" гражданская война - сведение всяческих личных и политических счетов. Такой обстановкой наиболее эффективно пользуется самая сильная и организованная часть. Так, например, был "раскулачен" мой дед, бывший казаком-бедняком, все семеро сыновей и дочерей которого были коммунистами. Старшие из них были в 1918 г. организаторами подпольной партийной и комсомольской ячейки в станице. Таким образом, момент коллективизации стал маленьким рецидивом, вспышкой тлевших в станице угольков гражданской войны.
20 июля 1931 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление о прекращении массового выселения кулаков, оставив возможность лишь "выселения в индивидуальном порядке". 25 июня 1932 г. ЦИК СССР принял специальное постановление "О революционной законности" - о прекращении репрессий по "инициативе снизу". ЦК ВКП(б) разослал Инструкцию ("Всем партийно-советским работникам и всем органам ОГПУ, суда и прокуратуры"). В ней объяснялось, что массовые репрессии не нужны, что они затрагивают многих крестьян и помимо кулаков. В частности, говорилось:
"Правда, из ряда областей все еще продолжают поступать требования о массовом выселении из деревни и применении острых форм репрессии.
В ЦК и СНК имеются заявки на немедленное выселение из областей и краев около ста тысяч семей. В ЦК и СНК имеются сведения, из которых видно, что массовые беспорядочные аресты в деревне все еще продолжают существовать в практике наших работников. Арестовывают председатели колхозов и члены правления колхозов. Арестовывают председатели сельсоветов и секретари ячеек. Арестовывают районные и краевые уполномоченные. Арестовывают все, кому только не лень и кто, собственно говоря, не имеет никакого права арестовывать. Не удивительно, что при таком разгуле практики арестов органы, имеющие право ареста, в том числе и органы ОГПУ, и особенно милиция, теряют чувство меры и зачастую производят аресты без всякого основания... Эти товарищи цепляются за отжившие формы работы , уже не соответствующие новой обстановке и создающие угрозу ослабления советской власти в деревне" (цит. по: В.М.Курицын. История государства и права России. 1929-1940. М.: "Международные отношения", 1998).
Главными районами расселения были Казахстан, Урал и Новосибирская область. В 1937 г. в народном хозяйстве было занято около 350 тыс. трудпоселенцев, в основном в сельском хозяйстве и лесной промышленности, а также в угольной, золотодобывающей и тяжелой промышленности. В первые годы среди переселенных была очень высока смертность (в 1932 г. 6,8%, в 1933 - 13,3%, в 1934 - 3,7%), затем она стала снижаться, а в 1935 г. рождаемость превысила смертность. Во время войны около 100 тыс. человек, не бывших во время выселения главами семьи, были призваны в армию, а их семьи сняты с учета как спецпоселенцы. На 1 января 1949 г. в спецпоселениях оставалось 130 тыс. человек из бывших кулаков.
Государственное строительство и Конституция СССР 1936 года.
С ликвидацией многоукладной экономики в стране была ликвидирована эксплуатация человека человеком. Изменился классовый состав населения. Значительно вырос рабочий класс, новым, существенно иным классом стало колхозное крестьянство. Возникла большая по численности интеллигенция, почти на 90% состоявшая из выходцев из рабочих и крестьян. По объему промышленной продукции СССР вышел на 2-ое место в мире после США. По структуре промышленного производства СССР вышел на уровень развитых стран мира.
В годы перестройки об общественном строе СССР говорилось, что он ничего общего не имел с научным социализмом, что это был "феодальный" социализм, "казарменный", "бюрократический" и т.д. Это - типичная схоластика. Продуктивнее не пытаться подобрать ярлык из небогатого набора идеологических терминов, а представить себе то жизнеустройство, которое реально сложилось в СССР, в осязаемых, четко определяемых понятиях.
В 1936 г. была принята новая Конституция СССР, завершившая большой этап государственного строительства. Главным при выработке проекта было привести Конституцию в соответствие с новой социально-экономической реальностью и перейти к принципу равных политических прав всем гражданам.
Осенью 1935 г. ЦИК СССР создал Конституционную комиссию под председательством И.В. Сталина и 12 подкомиссий. 12 июня 1936 г. проект Конституции был опубликован и обсуждался в течение полугода на всех уровнях - от собраний трудящихся на предприятиях до республиканских съездов Советов. В обсуждении участвовало более половины взрослого населения, комиссия получила 154 тысячи предложений, поправок, дополнений.
25 ноября 1936 г. Чрезвычайный VIII съезд Советов СССР начал обсуждение. Редакционная комиссия приняла 47 поправок и дополнений к более чем 30 статей. Важные дополнения касались Совета Национальностей (прямые выборы, равное число депутатов с Советом Союза). 5 декабря 1936 г. постатейным голосованием, а затем в целом единогласно проект Конституции СССР был утвержден.
Конституция преобразовала Советы рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов в Советы депутатов трудящихся и отменила ограничения избирательного права для лиц, которые в прошлом эксплуатировали чужой труд. Конституция СССР 1936 г. не содержала программных положений. Глава I утверждала существование в СССР двух дружественных классов: рабочих и крестьян. Политическую основу СССР составляют Советы депутатов трудящихся, а экономическую основу - социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства. Конституция предусматривала две формы социалистической собственности - государственную (всенародное достояние) и колхозно-кооперативную. Земля, ее недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, рудники, железнодорожный, водный и воздушный транспорт, банки, средства связи, организованные государством крупные сельскохозяйственные предприятия (совхозы, МТС и т.п.), а также коммунальные предприятия и основной жилой фонд в городах являются государственной собственностью, т.е. всенародным достоянием. Собственность колхозов и кооперативных организаций составляют общественные предприятия в колхозах и кооперативных организациях с их живым и мертвым инвентарем, производимая колхозами и кооперативными организациями продукция, общественные постройки. Земля закреплялась за колхозами в бесплатное и бессрочное пользование, т.е. навечно.
Каждый колхозный двор, кроме основного дохода от общественного колхозного хозяйства, имеет в личном пользовании приусадебный участок земли и в личной собственности - подсобное хозяйство на приусадебном участке, жилой дом, продуктивный скот, птицу и мелкий сельскохозяйственный инвентарь. Конституция допускала мелкое частное хозяйство единоличных крестьян и кустарей, исключающее эксплуатацию чужого труда.
Конституция гарантировала правовую охрану личной собственности граждан СССР, приобретенной на трудовые доходы и сбережения, жилой дом и подсобное домашнее хозяйство, предметы домашнего хозяйства и обихода, личного потребления, а также право наследования личной собственности. Конституция утвердила положение о том, что хозяйственная жизнь страны регулируется государственным народнохозяйственным планом. Конституция закрепила принцип труда и распределения: "от каждого по способности, каждому - по труду". В идеологических дебатах последнего десятилетия основной упор делался на распределении ("каждому - по труду"). Между тем первая часть единого принципа имеет более фундаментальный характер. Конституционный принцип "от каждого - по способности" означает обязательство государства организовать хозяйство таким образом, чтобы всем трудоспособным было обеспечено рабочее место. Очевидно, что это несовместимо с принципами рынка рабочей силы. Безработица в СССР официально была ликвидирована в начале 30-х годов, реально - к моменту выработки Конституции.
В главе II Конституции "Государственное устройство" закреплялись принципы федерализма, добровольность объединения равноправных союзных республик, разграничивалась компетенция Союза и союзных республик. Каждая союзная республика имела свою конституцию, находившуюся в соответствии с Конституцией СССР. За каждой республикой сохранялось право свободного выхода из СССР, территория союзных республик не могла быть изменена без их согласия. Конституция закрепила приоритет союзных законов над законами союзных республик. Устанавливалось единое союзное гражданство, каждый гражданин союзной республики являлся гражданином СССР.
В главах III-VIII рассмотрена система органов власти и управления. Утвержден принцип верховенства представительных органов государственной власти, которые образуют подотчетные и подконтрольные им органы управления. Высшим органом власти в СССР являлся Верховный Совет СССР, исключительно он осуществлял законодательную власть. Законы считались принятыми, если получали в обеих палатах простое большинство голосов. Совет Союза избирался по норме - 1 депутат на 300 тыс. населения. В Совет Национальностей избиралось от каждой союзной республики по 25 депутатов, от автономной республики по 11, от автономной области по 5 и от национального округа по 1 депутату. Конституция установила сессионный порядок работы Верховного Совета СССР (две сессии в год, не считая внеочередных).
Высшим органом власти в период между сессиями ВС СССР являлся подотчетный ему Президиум, избиравшийся на совместном заседании обеих палат. Правительство СССР (Совнарком), образуемое ВС СССР, было высшим исполнительным и распорядительным органом. В нем было 8 общесоюзных наркоматов: обороны, иностранных дел, внешней торговли, путей сообщения, связи, водного транспорта, тяжелой и оборонной промышленности, и 10 союзно-республиканских наркоматов: пищевой, легкой, лесной промышленности, земледелия, зерновых и животноводческих совхозов, финансов, внутренних дел, внутренней торговли, юстиции и здравоохранения.
Аналогично высшим органам власти и управления СССР строилась система высших органов власти и управления союзных и автономных республик. Местными органами государственной власти являлись Советы депутатов трудящихся, избиравшиеся сроком на 2 года. Исполнительными и распорядительными органами Советов были избираемые ими исполкомы. Они были подотчетны как избравшему их Совету, так и исполнительному органу вышестоящего Совета.
В главе IX Конституции "Суд и прокуратура" было определено, что правосудие в СССР осуществляется Верховным Судом СССР, Верховными судами союзных республик, краевыми и областными судами, судами автономных республик и автономных областей, окружными судами, специальными судами СССР, создаваемыми по постановлению Верховного Совета СССР, народными судами.
Народные суды избирались гражданами района сроком на 3 года. Все остальные звенья судебной системы избирались соответствующими Советами сроком на 5 лет. Конституция закрепила важные принципы: независимость судей и подчинение их только закону, рассмотрение дел во всех судах с участием народных заседателей (кроме случаев, специально предусмотренных законом), открытое разбирательство дел (поскольку законом не предусмотрены исключения), обеспечение права обвиняемому на защиту, ведение судопроизводства на языке союзной или автономной республики или автономной области с обеспечением для лиц, не владевших этим языком, полного ознакомления с материалами дела через переводчика, а также право выступать на суде на родном языке. Высший надзор за исполнением законов наркоматами и учреждениями, должностными лицами и гражданами Конституция возлагала на Прокуратуру. Органы прокуратуры были независимы от любых местных органов и подчинялись только Прокурору СССР. На практике в тот период из под контроля органов прокуратуры были фактически выведены органы НКВД.
В главе X закреплялись основные права и свободы граждан СССР: право на труд; на отдых; на материальное обеспечение в старости, а также в случае болезни и потери трудоспособности; право на образование; равноправие граждан СССР независимо от пола, национальности и расы. Конституция исходила из равноправия наций и рас, прямое или косвенное ограничение прав или установление преимуществ граждан в зависимости от расовой или национальной принадлежности, всякая проповедь расовой или национальной исключительности или ненависти и пренебрежения карались законом. Были определены социально-экономические условия, которые служили гарантией осуществления главных прав трудящихся.
Глава XI Конституции была посвящена избирательной системе СССР. Впервые был утвержден принцип "один человек - один голос" (не участвовали в выборах умалишенные и лица, осужденные с лишением избирательных прав). Изменения Конституции СССР могли быть произведены лишь по решению Верховного Совета СССР, принятому большинством не менее 2/3 голосов в каждой из палат.
В Конституции СССР 1936 г. закреплялась руководящая роль ВКП(б) ("руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных").
Для своего времени Конституция СССР 1936 г. была самой демократической конституцией в мире. Насколько ее положения были реализованы в политической практике - другой вопрос. Конституции всегда в той или иной мере служат декларированным идеалом, ориентиром, и принятие именно тех, а не иных, деклараций, конечно, важно. Это видно хотя бы из того, какие изощренные усилия предпринимались в 1991 г., чтобы незаметно изъять из Конституции СССР положение об общенародной собственности на промышленные предприятия. Когда депутаты - противники проекта Закона о приватизации с изумлением убедились, что это положение из текста Конституции исчезло, они были полностью обезоружены.
В целом, политическое развитие СССР после чрезвычайного периода войны и восстановления соответствовало ориентирам, заданным Конституцией 1936 г. - в рамках именно того типа общества, каким был СССР. Изменить традиционное по своему типу общество на гражданское - вопрос не конституций и законов, а глубоких социальных и культурных революций. От политической культуры зависит и использование прав, утвержденных конституцией. Многие права декларируются, но принимаются как "нецелесообразные" (к такой категории, например, относилось в СССР право республик на отделение). Нарушение права на бесплатное медицинское обслуживание, конечно, вызвало бы в СССР тех лет возмущение и немедленные санкции, а попытка воспользоваться "свободой слова" для антисоветской пропаганды - общее изумление.
Видимо, самое принципиальное сомнение в правильности сделанного при разработке Конституции выбора связано с продолжением линии на нациестроительство - огосударствление наций и народов. При составлении первой Конституции СССР в дискуссии о национально-государственном устройстве, как уже говорилось, победила точка зрения В.И.Ленина. Видимо, тогда это было вынужденной необходимостью, условием прекращения гражданской войны и объединения в Союз. В принципе же В.И.Ленин не считал огосударствление народов лучшим выбором, и к 1936 г. формула могла быть уже изменена. Однако и дискуссий по этому вопросу не велось. По какой причине - точно сказать нельзя. Вероятно, центральная власть и сплоченность Союза уже считались навсегда гарантированными. Сказывалась и общая теоретическая неразработанность проблемы нации, народа, этноса.
Сейчас знания в этой области вышли на качественно более высокий уровень, верно оценивается роль государства в этногенезе, тем более роль такого документа как Конституция. Она может приглушить, а может и возбудить искусственное формирование наций и "национального сознания" (иногда говорят: "национализм порождает нацию"). Конституция 1936 г. этот процесс возбуждала и закладывала в него тяжелые будущие противоречия. Сами примененные в ней принципы выделения наций (народы численностью не менее 1 млн. человек, проживающие по периметру СССР) были сугубо схоластическими. Они не только не помогали решать практические задачи государственного строительства, но и закладывали под все здание государства множество мин замедленного действия. Но эти мины должны были взорваться лишь в сравнительно отдаленном будущем.
Государственный аппарат.
За 30-е годы в основном сложилась та система государственных органов и учреждений, которая просуществовала до 1989 г. - вплоть до системы должностей и ученых степеней.
Конституция СССР 1936 г. отменила все ограничения избирательного права, установила равные нормы представительства от сельского и городского населения. Выборы Верховного Совета СССР состоялись 12 декабря 1937 г. В них участвовали 96,8% избирателей, из них почти 99% отдали голоса "за кандидатов блока коммунистов и беспартийных". Ясно, что это были выборы плебисцитарного типа - избиратели, по сути, должны были сказать "да" или "нет", одобрить или не одобрить политику государства, а не выбрать из нескольких кандидатов то или иное лицо.
Всего в Верховный Совет СССР было избрано 1143 депутата. Рабочих среди депутатов было 460 (42%), крестьян - 337 (29,5%), из служащих и интеллигенции - 326 (28,5%). Было представлено более 50 народностей Советского Союза. Это был представительный орган типично соборного, а не парламентского типа. В декабре 1939 г. прошли выборы в местные Советы депутатов трудящихся. В выборах участвовало свыше 99% избирателей, всего в местные Советы депутатов трудящихся было избрано 1,3 млн. человек.
С форсированием индустриализации резко возросла роль планирования. План превращался из прогноза в план-директиву. Изменился статус Госплана, в 1931 г. он был наделен правами наркомата. Во втором пятилетнем плане (1933-1937 гг.) были учтены просчеты и ошибки первой пятилетки, и в 1937 г. СССР стал второй экономической державой мира. Темпы роста за две пятилетки не имели прецедента в мировой практике. Крупная промышленность была выведена из-под контроля республик и перешла под управление союзных органов - формировался единый общесоюзный народнохозяйственный комплекс. Система упрощалась: сокращалось число трестов и их функции, укреплялись прямые связи наркоматов с предприятиями. Разукрупнялись наркоматы, росло их число. ВСНХ СССР был преобразован в общесоюзный Наркомат тяжелой промышленности (из ВСНХ были выделены Наркоматы легкой и лесной промышленности).
Наркомат труда СССР был слит с ВЦСПС, что повысило роль профсоюзов. Им передавались все средства и кадры органов труда и социального страхования, санатории, дома отдыха, научные институты и другие учреждения Наркомата труда. ВЦСПС осуществлял общее руководство социальным страхованием, представлял на утверждение СНК СССР сводный бюджет социального страхования и тарифы страховых взносов. При ЦК профсоюзов и их местных органах создавались отраслевые инспекции труда с правом наложения штрафов за нарушение законодательства о труде. ВЦСПС давал СНК СССР заключения на вносимые Госпланом планы по труду (численность работников, фонды заработной платы, производительность труда).
В 1930-1931 гг. была проведена кредитная реформа, которая повысила роль Госбанка как кредитного, расчетного, кассового и эмиссионного центра страны. Главный смысл был в концентрации собираемых с огромным трудом финансовых средств, в предотвращении их распыления и "проедания".
Сильно изменились контрольные органы, сократилась их автономия и ослаблен партийный характер. В 1940 г. был создан Наркомат госконтроля СССР, отменялось привлечение трудящихся к контролю, его осуществляли штатные контролеры-ревизоры. Произошло "огосударствление" контроля.
Вооруженные силы.
Территориально-милиционная система 20-х годов уже не отвечала новым условиям и была ликвидирована, к 1939 г. вооруженные силы стали кадровыми. К концу 20-х годов по техническому оснащению армия совершенно не соответствовала времени. Достаточно сказать, что в 1928 г. в Красной армии было 92 танка и 300 тракторов-тягачей; боевых самолетов почти не было. Для сравнения: ВВС Франции имели в тот момент 6 тыс. самолетов.
В 30-е годы создавалась новая, насыщенная техникой и современными кадрами, соответственно организованная армия. Началось создание сильного флота. Основой для этого стала форсированная индустриализация и развитие образования. К 1939 г. в СССР было 14 академий и 6 военных факультетов при гражданских вузах, в которых высшее военное образование получали 20 тыс. слушателей. Число военных училищ достигло 107. в 1936 г. была открыта Академия Генерального штаба.
Расширилась система военкоматов, стал улучшаться учет и призыв в армию. В 1939 г. был принят новый закон "О всеобщей воинской обязанности", по которому защита СССР с оружием в руках стала правом и обязанностью не только трудящимися, а всех мужчин без различия национальности, вероисповедания, образования, социального происхождения и положения. С января 1939 г. был введен новый текст присяги, теперь она принималась не коллективно, а индивидуально, с собственноручной подписью военнослужащего.
Правоохранительные органы.
В течение 1938-1939 гг. была перестроена вся судебная система СССР. Она соответствовала административному делению страны: народный суд (в районах) рассматривал большую часть уголовных и гражданских дел; областной, краевой, окружной суд, суд автономной области и Верховный Суд автономной республики рассматривали уголовные и гражданские дела, отнесенные к их подсудности, а также кассационные жалобы и протесты на приговоры и решения нарсудов. Верховный Суд союзной республики рассматривал особо важные дела, мог принять к производству любое дело любого суда на территории республики, рассматривал кассационные жалобы и протесты на приговоры и решения областных судов, мог пересматривать дела в порядке надзора.
Общесоюзными являлись Верховный Суд СССР и подчиненные ему специальные суды. На него возлагался надзор за всеми судебными органами СССР и союзных республик. Он имел право отменить приговор или решение любого суда и давать разъяснения по вопросам судебной практики. Специальными судами в рассматриваемый период являлись военные трибуналы, линейные суды железнодорожного и водного транспорта. Они действовали на тех же принципах, что и все другие суды СССР.
В 1934 г. был образован общесоюзный Наркомат внутренних дел, в него было включено ОГПУ и входящее в него Главное управление милиции (финансирование милиции уже в 1932 г. было переведено с местного бюджета на союзный). ОГПУ было преобразовано в Главное управление госбезопасности, которое быстро расширялось (в нем было в 3,5 раз больше сотрудников, чем в милиции). На него были возложены функции внешней разведки, контрразведки и госбезопасности, а также руководство особыми отделами в армии. В 1935 г. в НКВД был образован новый вид мест заключения для особо опасных преступников - тюрьмы.
Функции и структура милиции расширялись, в них входили паспортный режим и ОВИР, "детские комнаты" и ОБХСС, военный учет и МПВО. Рос и численный состав милиции: 87 тыс. сотрудников в 1931 г., 177 в 1932, 227 в 1941 г. По нынешним меркам - очень немного.
На НКВД возлагалось обеспечение порядка и госбезопасности, охрана общественной собственности, запись актов гражданского состояния, пограничная охрана. В ведении НКВД были управление шоссейными и грунтовыми дорогами, картография, управление мер и весов, переселенческое и архивное дело. С созданием ГУЛАГа НКВД стал распорядителем трудовой армии из заключенных колоний и лагерей и из "спецпоселенцев" (до 30-х годов места заключения были в ведении республиканских НКВД). НКВД СССР превратился в крупное хозяйственное и строительное ведомство. Он также отправлял заключенных на стройки и предприятия других ведомств. С 1938 г. в системе НКВД создаются даже закрытые НИИ и КБ, в которых работают заключенные ученые и конструкторы. Но все же утверждать, как это делают некоторые "историки" и публицисты, будто индустриализация в СССР была проведена трудом заключенных, нелепо. Например, в момент наибольшего своего размаха, в 1937 г. НКВД осваивал 6% всех средств на капитальное строительство.
В первой половине 30-х годов свертывались структуры НКВД, выполнявшие судебные функции, в 1932 г. "тройкам" ОГПУ было запрещено приговаривать к высшей мере. В 1934 г. Судебная коллегия ОГПУ была упразднена, и все дела по окончании следствия должны были направляться в суд. Однако при наркоме внутренних дел СССР создавалось Особое совещание, которому предоставлялось право применять в административном порядке высылку, ссылку, заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до пяти лет и высылку за пределы Союза ССР. Таким образом, этот административный орган наделялся судебными полномочиями, однако более ограниченными, чем ранее Судебная коллегия. В состав ОСО был введен Прокурор СССР или его заместитель. Примечательно, что Положение об Особом совещании при НКВД СССР почти дословно повторяет Положение об Особом совещании при МВД Российской империи 1881 г. Осенью 1937 г. полномочия ОСО были расширены, оно могло приговаривать к расстрелу, а также проводить разбирательство дел списками.
Чрезмерное расширение функций и структуры НКВД делало его трудно управляемым. В феврале 1941 г. он был разделен на два наркомата: НКВД СССР и Наркомат госбезопасности СССР.
Право.
В 30-е годы право было инструментом и в такой же мере продуктом сплочения советского общества в тоталитарное. Три взаимосвязанные процесса определяли образ государства и права в тот период: коллективизация, индустриализация, подготовка к большой войне. Сопутствующим явлением, круто менявшим весь уклад жизни больших масс населения, была урбанизация - быстрый рост городов.
В целом государство выполняло необычную по масштабам мобилизационную программу. С начала 30-х годов всем было очевидно, что против СССР будет развязана крупнейшая война. СССР стал, как это бывало и в прошлом в России "страной окопного быта". Название "казарменный социализм" недалеко от истины. В целом, мобилизационный проект был принят подавляющим большинством народа.
Только в контексте этой реальности могут быть верно поняты правовые нормы того времени. Понятия прав человека и гуманности в окопах и в казарме имеют совсем иное содержание, чем в мирном и благополучном доме. В 30-е годы изменения в праве были направлены на укрепление всех систем жизнеустройства в таком их виде, который обеспечивал быструю мобилизацию ресурсов для вывода страны на необходимый уровень обороноспособности.
В это время было явно отвергнуто положение марксизма об отмирании права - просто советское право было определено как особый исторический тип, который не только не отмирал, но и должен был укрепляться. Конституция 1936 г. определила источник права - закон, принимать который мог только Верховный Совет. Все остальные акты были подзаконными (на деле такие новые источники права как Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) приобретали силу закона). Однако сам закон был представлен как орудие государства, то есть государство как бы не было связано правом - оно было самодержавным. При такой трактовке любая жестокость и произвол государства выглядели правовыми.
В ряде областей права вводимые нормы были близки к чрезвычайным. Они ограничивали важные свободы граждан и в некотором смысле возрождали нормы крепостного права ("модернизация через варварство"). Такими нормами было введение паспортов с пропиской и трудовых книжек (отмененных в 1923 г.), запреты на перемену места работы, обязательные нормы труда в колхозах, создание трудовых резервов. По сути, этому же служило ужесточенное уголовное право, через которое создавались большие контингенты работников, направляемых на самые трудные участки.
Гражданское и семейное право.
Главной была задача укрепления и защиты социалистической собственности, создания условий для хорошей работы народного хозяйства. Новым был упор на договорные отношения. Были, например, введены письменные договоры поставки (товаров, услуг), была усилена ответственность за неисполнение договора. Направляющая роль народнохозяйственного плана была закреплена в Конституции 1936 г. Развивалась и практика поставки некоторых видов продукции без заключения договоров - по нарядам, выданным на основании плана, т.е. усиливались административные формы в ущерб гражданско-правовым. Критической стала проблема качества продукции. В 1939 г. вышла инструкция Госарбитража о "претензиях при поставке товаров ненадлежащего качества", установившая высокие штрафы.
Размах капитального строительства поднял роль договора подряда. C февраля 1936 г. формировались постоянно действующие строительные организации: тресты и стройконторы, подряды с частными лицами были запрещены.
Нормы семейного права в данный период были направлены на укрепление семьи, защиту интересов детей и здоровья матери. Нигилизм первых лет революции в отношении института семьи изживался и из права, и из общественного сознания. Но это не было реставрацией архаических принципов - подчеркивалось закрепленное в Конституции СССР 1936 г. равноправие женщины и мужчины.
Важное значение в то время приобрел институт патроната: дети-сироты, а также дети, изъятые по постановлению суда от родителей, могли передаваться в семьи трудящихся на воспитание. Это оформлялось договором, заключенным органами здравоохранения или народного образования, или сельсоветами с лицами, берущими детей на воспитание.
27 июня 1936 г. было принято постановление ЦИК и СНК СССР "О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах". Оно было подкреплено крупными бюджетными ассигнованиями. Срочные меры по укреплению семьи потребовались из-за снижения рождаемости при переходе к городскому образу жизни. Кроме того, выявились размеры демографической катастрофы, вызванной голодом 1933 г.
Брак расторгался при вызове супругов в ЗАГС, где принимались меры к примирению супругов. При разводе в паспортах делалась отметка. Повышалась оплата развода (каждый последующий - вдвое дороже). Заявление о взыскании алиментов теперь мог подать не только один из родителей (многие женщины этого стыдились), но и прокурор, профсоюз, органы ЗАГСа, органы охраны материнства и детства. Устанавливались размеры алиментов: 1/4 заработка - на одного ребенка, 1/3 - на двух, 1/2 - на трех и более детей. Неплатеж алиментов влек лишение свободы на срок до двух лет.
Трудовое право.
Конституция 1936г. гарантировала право на труд, на отдых, на материальное обеспечение в старости, а также в случае болезни и потери трудоспособности, закрепив и обязанность трудиться.
С октября 1930 г. в связи с ликвидацией безработицы прекращалась выплата пособий по безработице. 23 июня 1931 г. был принят закон, поощряющий основные кадры рабочих - членов профсоюза, длительно работавших на одном предприятии. Трудовое право тех лет усиливало поощрение добросовестных работников (особенно проявивших трудовую доблесть) - и ужесточало нажим на лодырей, прогульщиков и разгильдяев. Так, были введены разные нормы страхового обеспечения по болезни в зависимости от стажа работы на данном предприятии. В 1932-1934 гг. были приняты более суровые дисциплинарные уставы железнодорожного и водного транспорта, связи, гражданского воздушного флота и т.д. Постановлением СНК СССР от 20 декабря 1938 г. вводились единые трудовые книжки.
В 1940 г. была повышена обязательная мера труда. Был установлен 8-часовой рабочий день, за исключением профессий с вредными условиями труда (был утвержден список таких профессий, для которых сохранялся 6- или даже 4-часовой рабочий день). Предприятия и учреждения были переведены с пятидневной на шестидневную рабочую неделю.
В условиях нарастания военной опасности 26 июля 1940 г. были запрещены самовольное увольнение рабочих и служащих с предприятий и учреждений. Администрация была обязана передавать дела о прогулах и самовольном оставлении работы в суд. С октября 1940 г. наркомам СССР было предоставлено право переводить ИТР и квалифицированных рабочих с одних предприятий на другие независимо от их территориального расположения.
После завершения коллективизации прекратился стихийный приток рабочей силы в город. Предприятия стали испытывать острый недостаток в кадрах. Так, в 1937 г. промышленность, строительство и транспорт недополучили свыше 1,2 млн. рабочих, в 1938 г. - 1,3 млн. и в 1939 г. - более 1,5 млн. рабочих. 2 октября 1940 г. был принят Указ "О государственных трудовых резервах" - о плановой подготовке кадров в ремесленных и железнодорожных училищах и школах ФЗО. Государственные трудовые резервы находились в распоряжении Правительства СССР и не могли использоваться ведомствами без его разрешения.
Колхозное и земельное право решали задачи введения коллективизации в разумные рамки, укрепления колхозов и их правового статуса. Первый этап коллективизации, на основе "Примерного устава сельскохозяйственной артели" (он был разработан Колхозцентром, одобрен Наркоматом земледелия СССР и утвержден СНК и ЦИК СССР 1 марта 1930 г.), привел, как было сказано, к тяжелейшим последствиям. Исправление их шло в рабочем порядке. Исходя из накопленного опыта, в 1935 г. II Всесоюзный съезд колхозников-ударников обсудил и принял новый "Примерный устав". На его основе колхозы должны были выработать, обсудить и утвердить на общем собрании в присутствии не менее 2/3 членов артели свой устав.
Примерный устав 1935 г. в разделе "О земле" отмечал, что земля - общенародная государственная собственность, закрепляется за артелью в бессрочное пользование и не подлежит ни купле-продаже, ни сдаче в аренду. Размеры приусадебного участка устанавливались наркомземами союзных республик. Они колебались от 1/4 до 1/2 га, кое-где доходя до 1 га.
Раздел "О средствах производства" определял, что подлежит обобществлению при вступлении в колхоз, а что остается в личном пользовании колхозного двора (включая скот). Раздел "О членстве" устанавливал, что в члены артели не принимались кулаки и лица, лишенные избирательных прав - за исключением бывших кулаков, которые в течение трех лет честной работой доказали свою лояльность. Исключение из артели могло быть произведено только по решению общего собрания, на котором присутствовало не меньше 2/3 числа членов артели. Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1938 г. запретило проведение "чисток" колхозов под каким бы то ни было предлогом.
Устав определял порядок распределения доходов колхоза. Из произведенных артелью продуктов она была обязана выполнить обязательства перед государством по поставкам и возврату семенных ссуд, расплатиться с МТС, засыпать семена для посева и страхования от неурожая и бескормицы, создать неприкосновенный семенной и кормовой фонды, а по решению общего собрания - фонды помощи инвалидам, старикам, временно нетрудоспособным, нуждающимся семьям красноармейцев, на содержание детских яслей и сирот. Остальную часть продуктов артель распределяла между своими членами по трудодням.
Раздел "Организация, оплата и дисциплина труда" устанавливал, что все работы в колхозе производятся личным трудом его членов. По найму могли привлекаться только лица, обладавшие специальными знаниями (агрономы, инженеры и т.д.). Оплата была сдельной - правление разрабатывало, а общее собрание утверждало нормы выработки по всем работам и расценки в трудоднях.
Конституция СССР 1936 г. закрепила объекты колхозно-кооперативной собственности, правовое положение колхозного двора. Эти нормы время от времени подкреплялись. Так, 28 мая 1939 г. было опубликовано постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР "О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания". Оно обязывало произвести до 15 августа 1939 г. обмер всех приусадебных участков и изъять все излишки, присоединив их к землям колхозов. Обмер показал, что от колхозов было незаконно отторгнуто 2,5 млн. га земли. К февралю 1940 г. 1,7 млн. га были возвращены колхозам. Постановление также установило, начиная с 1939 г., обязательный минимум трудодней в году (от 60 до 100, в зависимости от местных условий) для каждого трудоспособного колхозника. С 1941 г. велись попытки преодолеть "уравниловку" в оплате труда колхозников введением дополнительных вознаграждений за перевыполнение плана по урожайности или продуктивности.
Уголовное право.
Конституция СССР 1936 г. и Закон о судоустройстве 1938 г. демократизировали уголовный процесс, утвердив гласность судопроизводства, независимость судей и подчинение их только закону, обеспечение обвиняемому права на защиту, участие в составе суда народных заседателей, ведение судопроизводства на языке союзной, автономной республики или автономной области и т.д. В уголовном законодательстве все большее значение приобретали общесоюзные нормы. В то же время характерным было ужесточение мер наказания. По нынешним представлениям суровость предусмотренного наказания часто не соответствовала опасности преступления. Но в те времена исходили не из оценок, сделанных из нашего "прекрасного далека".
В феврале 1931 г. была установлена уголовная ответственность за порчу или поломку принадлежавших колхозам, совхозам и МТС тракторов и сельхозмашин. Если порча была вызвана халатным отношением, наказанием были принудительные работы на срок до шести месяцев. За те же неоднократные или повлекшие крупный ущерб действия - лишение свободы на срок до трех лет.
7 августа 1932 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности". Оно возвело расхитителей в ранг врагов народа, приравнивало хищения к государственным преступлениям, предполагало суровые репрессии и ограниченный выбор у суда мер наказания. Постановление не содержало градаций размеров похищенного, и его проведение в жизнь сопровождалось произволом (лишь с сентября 1937 г. перекосы стали выправляться).
В 1934 г. в уголовном праве появилась статья об измене Родине (действия, совершенные гражданами СССР в ущерб его военной мощи, государственной независимости или неприкосновенности его территории). При смягчающих обстоятельствах измена Родине каралась лишением свободы на срок 10 лет с конфискацией имущества, а для военнослужащих высшей мерой с конфискацией имущества.
Постановлением ЦИК СССР от 2 октября 1937 г. за особо опасные государственные преступления - шпионаж, вредительство, диверсию повышался срок наказания с 10 до 25 лет лишения свободы. В 1940 г. был признан преступлением выпуск недоброкачественной и некомплектной продукции или с нарушением стандартов, и виновные лица (директор, главный инженер, начальник ОТК), наказывались лишением свободы на срок от 5 до 8 лет.
10 августа вышел Указ "Об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве и за хулиганство", по которому мелкие кражи наказывались лишением свободы сроком на один год. Устанавливалась уголовная ответственность с 12-летнего возраста за тяжкие преступления (убийства, насилия и увечья). К этой же группе относились действия несовершеннолетних, которые могли вызвать крушение поездов. За все остальные преступления уголовная ответственность наступала с 14 лет (к несовершеннолетним не применялась высшая мера). В уголовном порядке преследовались привлечение несовершеннолетних к участию в преступлениях, принуждение их к занятию проституцией, спекуляцией, нищенством.
В начале 30-х годов в связи с урбанизацией и ломкой патриархальных норм, с наплывом в города больших масс насильно выброшенных из деревни во время раскулачивания озлобленных людей произошел всплеск уголовной преступности: убийств, разбоев, грабежей и злостного хулиганства. С этим велась борьба мерами административного права (паспортный режим) и ужесточением обычного уголовного права. Однако эти меры не достигли цели, и государство пошло на внесудебные репрессии.
При управлениях милиции на уровне области были созданы милицейские "тройки", для рассмотрения дел рецидивистов и неработающих лиц, связанных с преступной средой (в основном скупщиков краденого и держателей притонов). Дела разбирались в присутствии обвиняемого и прокурора. "Тройки" рассматривали до трети подобных дел. Применяемые ими репрессии были в большой мере превентивными - они не столько наказывали индивидуального преступника, сколько разрушали преступную среду, что несовместимо с нормами правового государства. Этими мерами волна преступности была сбита, за один год число грабежей снизилось почти вдвое, квалифицированных краж на треть, конокрадства в три раза. Сильный удар с помощью внесудебных репрессий был нанесен организованной преступности. Она быстро формировалась в России в начале века, была подорвана репрессиями ВЧК, а затем ожила в условиях НЭПа. Жестокие меры 30-х годов надолго парализовали ее, что было особенно важно во время войны. Надо вспомнить, что крах Российской империи в 1917 г. частично был вызван тем, что во время войны организованная преступность установила контроль над целыми секторами хозяйства (например, рынком металла) и стала диктовать свою волю государству.
Убийство С.М.Кирова 1 декабря 1934 г. было использовано для ужесточения норм в отношении преступлений, относимых а государственным. Был установлен особый порядок производства по делам о "террористических организациях" с необычайно кратким сроком расследования дел - не более 10 суток. Вместо трех суток копия обвинительного заключения вручалась обвиняемому за сутки до слушания дела. Прокурор не участвовал в таких процессах, т.е. был устранен надзор прокуратуры за соблюдением законов. Защитник участвовал только на стадии судебного разбирательства. Отменялось обжалование приговора в кассационном порядке и возможность ходатайства о помиловании. Позже аналогичные нормы стали действовать по отношению к обвиняемым во вредительстве и диверсиях. Созданное в 1934 г. Особое совещание при НКВД вообще действовало вне процессуальных норм и не было строго связано нормами права.
Некоторые секретные, не подлежавшие публикованию нормы открыто противоречили Конституции, например, постановление СНК и ЦК ВКП(б) "О порядке согласования арестов" (1935 г.). Оно установило, что на аресты руководителей предприятий и специалистов требовалось разрешение соответствующего наркома (профессора вуза нельзя было арестовать без санкции наркома высшего образования). Для ареста члена партии требовалась санкция секретаря райкома. Это нарушало конституционный принцип равенства граждан перед законом. Разумеется, это положение часто нарушалось: маршал Тухачевский был арестован без санкции прокурора, санкция на арест кандидата в члены Политбюро наркома земледелия Эйхе была оформлена задним числом через несколько месяцев после ареста.
Тем не менее, примечателен сам факт, что принимались специальные усилия, чтобы создать правовое обеспечение политических репрессий. Советское государство не пошло по пути возложения репрессий на неформальные организации и никогда не выпускало из рук монополии на физическое насилие.
Сталинские репрессии.
Этим термином определяют репрессии 30-х годов, особенно в 1937-1938 гг., (и их слабый рецидив в 1948 г.) - в отличие от "красного террора" и репрессий "досталинского периода". При этом имеются в виду именно репрессии по политическим мотивам. В последние годы, когда антисоветская риторика была узаконена, перестали говорить "необоснованные репрессии", т.к. борьба со сталинизмом стала представляться положительным и даже героическим явлением. Иными словами, даже репрессии, направленные против действительно подрывной деятельности, стали рассматриваться как преступление государства. Это говорит о том, что подрывная антисоветская деятельность оценивается теперь с позиций врагов советского государства.
Во всей послевоенной истории советского государства образ репрессий играл ключевую роль. Используемый политиками через средства массовой информации, он оказывал мощное воздействие на общественное сознание и буквально ставил под вопрос само существование идеократического советского государства. Оно устояло перед реформами Н.С.Хрущева (десталинизация), было кое-как отремонтировано, но после смены поколений и появления более мощных культурных технологий было уничтожено в ходе перестройки.
Репрессии 30-х годов - важное явление в судьбе России и русского народа. Его объективного анализа еще не было и не могло быть. Боль утрат еще слишком велика, и любая попытка хладнокровного анализа выглядит аморальной. На политической арене большую роль во время перестройки играли родственники и даже сыновья погибших в 30-е годы политиков. Сам образ репрессий - настолько важный инструмент политики, что все средства создания или изменения этого образа охраняются жесткой, хотя и не всегда явной цензурой. В результате общественное сознание пока что не готово к восприятию не только логического анализа, но и просто достоверной информации о явлении. После кратковременного раскрытия архивов в специальной литературе были опубликованы точные и несколькими способами проверенные детальные количественные сведения. Массовая пресса и те круги либеральной интеллигенции, для которых эти сведения были доступны, их просто игнорировали. Образ репрессий устойчив и оберегается.
Поскольку избежать этой темы нельзя, приведем сначала фактические данные, а затем сделаем методологические замечания, которые могут помочь каждому упорядочить свои личные размышления.
Статистика приговоров точна и не вызывает разночтений. Точная статистика исполнения приговоров пока не опубликована. Но число расстрелов заведомо меньше числа смертных приговоров. Причина в том, что работники ОГПУ, сами составлявшие очень уязвимую группу, скрупулезно выполняли предписания и документировали свои действия. Никого не расстреливали "без бумажки". По отрывочным данным судить в целом нельзя, но в некоторые годы расхождения между числом приговоренных к высшей мере и числом казненных были большими. Так, в первой половине 1933 г. по закону о хищениях было приговорено к расстрелу 2100 человек, в 1 тыс. случаев приговор был приведен в исполнение, остальным заменен разными сроками лишения свободы.
Созданная в 1930 г. система ГУЛАГа (Главное управление лагерей) включала в себя спецпоселения (ссылка), колонии (для осужденных на срок менее 3 лет) и лагеря. Затем в систему ГУЛАГ были включены "Бюро исправительных работ" (БИРы), которые ведали лицами, осужденными к принудительным работам без лишения свободы (то есть с вычетом до 25% заработка). Так, к началу Великой Отечественной войны на учете БИРов ГУЛАГа состояло 1 264 тыс. осужденных. 97% их работали по месту своей основной работы. Это надо учитывать, когда приходится читать фразы типа "он был отправлен в ГУЛАГ" или "за опоздание на работу приговаривали к ГУЛАГу".
К "сталинским репрессиям" относятся приговоры по ст. 58 о контрреволюционных и других особо опасных государственных преступлениях (бандитизм, разбой и др.). Это приговоры к высшей мере или к лишению свободы в лагере. В феврале 1954 г. Н.С.Хрущеву была дана справка за подписью Генерального прокурора СССР Р.Руденко, министра внутренних дел С.Круглова и министра юстиции СССР К.Горшенина, согласно которой с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. за контрреволюционные преступления было осуждено 3 777 380 человек, в том числе к высшей мере наказания - 642 980.
Вопреки распространенному мнению, основная масса осужденных за контрреволюционные преступления находилась в лагерях ГУЛАГа не в 1937-38 гг., а во время и после войны. Например, таких осужденных было в лагерях в 1937 г. 104 826 человек и в 1938 г. 185 324 человека (12,8 и 18,6% всех заключенных лагерей, соответственно), а в 1947 г. 427 653 человека (54,3%).
О "движении" состава лагерей можно судить по таким данным на 1937 г.: всего за год прибыло 884 811 человек, убыло 709 325 человек, в том числе освобождено 364 437 человек, переведено в другие места заключения 258 523, умерло 25 376, бежало 58 264.
Пребывание в лагере в личном плане было страшным испытанием, но как социальный институт ГУЛАГ "лагерем смерти" не был - смертность в нем не слишком превышала смертность тех же возрастных категорий на воле (стабильно она составляла около 3%; лишь в 1937-38 гг. она подскочила до 5,5 и 5,7%, когда назначенный наркомом внутренних дел Ежов приказал уменьшить рацион питания).
С началом войны по Указам Президиума Верховного Совета СССР проводились досрочные освобождения заключенных с призывом годных к службе в Красную Армию. Всего с начала войны до июня 1944 г. в армию было передано 975 тыс. заключенных.
Обратимся к структуре проблемы. Следует различать, идет ли речь о репрессиях как реальном явлении - или об образе репрессий, сформированном в сознании. Это можно пояснить уже изученным старым явлением: репрессиями Ивана Грозного. За 35 лет его правления было казнено от 3 до 4 тыс. человек. В те же годы в Париже за одну ночь было казнено, по разным данным, от 4 до 12 тыс. человек, а в Голландии за короткий срок около 100 тысяч. Однако по ряду причин в общественном сознании был создан образ Ивана IV как кровожадного зверя, а в действиях французского и испанского королей не видят ничего необычного. Поразительно, что из массового сознания это перешло в учебники истории, даже фундаментальные .
Реальность и ее образ - разные вещи, но обе они существуют в нашем общественном бытии и оказывают на него влияние. С точки зрения исторической реальности рассказ А.И.Солженицына о "43 миллионах расстрелянных" - нелепость, а с точки зрения реальности 70-90-х годов - часть силы, с которой не справилось советское государство. Обе реальности требуют изучения и осмысления, обе - часть нашей жизни. Отмечен такой признак: те, кто оперирует "образом" (политики и публицисты), не ссылаются на достоверные источники и всегда завышают масштабы репрессий. Не отмечено ни одного случая занижения цифр.
За последние десять лет вышло довольно много работ с точными данными о репрессиях - статьи, статистические сводки и целые сборники. Скрупулезно собрал и систематизировал эти данные, например, В.Н.Земсков, который опубликовал большую серию статей в журнале "Социологические исследования" (СОЦИС). Можно указать его статью "ГУЛАГ (историко-социологический аспект)" в журнале СОЦИС (1991, № 6).
В.Н.Земсков обращает внимание на важный факт большого завышения реальных масштабов репрессий как иностранными, так и рядом отечественных авторов. Так, известный американский историк-советолог Стивен Коэн со ссылкой на не менее известного Р.Конквеста (его книга "Большой террор" была насколько раз издана и в России" пишет: "К концу 1939 г. число заключенных в тюрьмах и отдельных концентрационных лагерях выросло до 9 млн. человек". В действительности на январь 1940 г. во всех местах заключения в СССР находилось 1 850 258 заключенных. То есть, Конквест и Коэн преувеличивают реальные размеры в 5 раз.
Один из политических активистов перестройки Рой Медведев тоже писал в 1988 г.: "В 1937-1938 гг., по моим подсчетам, было репрессировано от 5 до 7 миллионов человек... Большинство арестованных в 1937-1938 гг. оказалось в исправительно-трудовых лагерях, густая сеть которых покрыла всю страну". На деле численность заключенных в лагерях, "покрывших страну густой сетью" (всего было 52 лагеря), за 1937 г. увеличилась на 175 486 человек, в том числе осужденных по 58 статье - на 80 598 человек. В 1938 г. число заключенных в лагеря подскочило на 319 тыс. - из них осужденных за контрреволюционный преступления - на 169 108. При этом Рой Медведев публиковал свои измышления в массовой прессе уже тогда, когда он мог получить надежные и проверенные исследователями данные. И это был человек, приближенный к М.С.Горбачеву, Народный депутат СССР.
Более того, член Комитета партийного контроля при ЦК КПСС и Комиссии по расследованию убийства С.М.Кирова и политических судебных процессов 30-х годов О.Г.Шатуновская писала в массовой прессе ("Аргументы и факты") в 1990 г.: "С 1 января 1935 г. по 22 июня 1941 г. было арестовано 19 млн. 840 тыс. "врагов народа". Из них 7 млн. было расстреляно. Большинство остальных погибло в лагерях". Таким образом, деятель КПСС весьма высокого ранга сознательно преувеличивает масштаб репрессий более чем в десять раз - в то время как истинные данные были уже достаточно широко известны даже в обществе, а уж она была обязана их знать по своему партийному положению члена Комиссии, которая этим вопросом занималась. По ее словам, 7 млн. было расстреляно, а большинство из остальных 13 млн. "врагов народа" погибло в лагерях, между тем как доподлинно известно, что с 1 января 1934 г. по 31 декабря 1947 г. в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа умерло 963 766 заключенных, из коих большинство были не "врагами народа", а уголовниками. И основное число смертей приходилось на годы войны.
Выступления людей типа Стивена Коэна, Роя Медведева или О.Г.Шатуновской следует считать хладнокровными идеологическими акциями, маленькими эпизодами психологической войны против СССР. Сейчас это уже история. Однако важно сделать несколько общих замечаний о репрессиях подобных тем, что произошли в СССР.
Все известные в истории крупномасштабные репрессии, кажущиеся потомкам необъяснимыми вспышками массового психоза, на деле есть лишь кульминация более или менее длительного процесса "вызревания". У этого процесса всегда есть начало, "семя", незаметное на фоне грандиозного результата. Для понимания результата надо видеть всю систему: ее зарождение и все критические точки - перекрестки, на которых процесс толкался в фатальный коридор. После кульминации система "выгорает", и в данном обществе повторения массовых репрессий быть не может.
Крупнейший историк нашего века А.Тойнби, говоря о месте репрессий в истории, отметил, что "меч репрессий, отведав крови, не может усидеть в ножнах". Иными словами, начав однажды кровавые репрессии, трудно пресечь этот процесс, пока он не пройдет кульминацию: на каждом шагу этого процесса порождаются мотивы для следующего, расширенного этапа. В России этот процесс был, видимо, начат "Кровавым воскресеньем" и казнями крестьян в ходе столыпинской реформы. О них писал в непонятом тогда волнении Л.Н.Толстой. Он пророчески видел в тех казнях семя будущих трагедий. Затем были важные вехи: белый и красный террор, гражданская война, жестокое подавление крестьянских волнений в 1921 г., расстрелы священников, раскулачивание и коллективизация, страшный голод 1933 г. Все это накапливало в обществе огромный "потенциал мести".
Такой потенциал накапливается в ходе всех крупных, цивилизационного масштаба, общественных преобразованиях, а именно таковыми и были сдвиги, происходившие в СССР. В сравнении с другими аналогичными событиями репрессии 30-х годов в количественном измерении невелики. Становление буржуазного общества на Западе (Реформация) породило несообразные репрессии - сожжение около миллиона "ведьм" только протестантскими правительствами - при том, что все население Западной Европы в зонах, охваченных Реформацией, тогда составляло около 20 млн. человек. Широкие (относительно более крупные, чем в СССР) репрессии провела Великая Французская революция. Особенностью России следует считать не кровопролитие, а именно священный трепет перед пролитой кровью.
Потенциал мести в СССР прорвался, как только гражданская война (в смятой форме) переместилась внутрь самой правящей партии. Это было неизбежно, и раскол был принципиальным. Большевизм изначально содержал в себе два проекта: один глобалистский, в наиболее чистом виде представленный Л.Д.Троцким ("мировая революция"), другой державный российский, представленный И.В.Сталиным ("строительство социализма в одной стране"). В.И.Ленин, балансируя, соединял обе силы, пока они были союзниками в гражданской войне. После окончания войны и смерти В.И.Ленина союз был разорван.
В ходе репрессий произошло избиение "ленинской гвардии", в котором пострадало и множество невинных людей. Самые большие жертвы понес именно "правящий слой" - работники управления, партийного и государственного аппарата, интеллигенция. Достаточно сказать, что за 1934-1941 гг. численность заключенных с высшим образованием увеличилась в лагерях ГУЛАГа в восемь раз.
Расскажу о письме одного рабочего (я получил его в 1992 г.). Человек этот сам сформулировал гипотезу, выработал понятия и поставил вполне научный эксперимент. Такой, что заслуживает быть введенным в оборот. Каюсь, не смог я уберечь все эти письма, не было материальных условий. Суть дела такова.
Человек усомнился в кампании, посвященной сталинским репрессиям. Он составил список своих взрослых и старых родных и знакомых. Вышло около 100 человек, в основном из рабочих, но были и военные, учителя, бюрократы и др. Жили они в Донецке, но знакомые родом были из разных мест Союза. Автор задал каждому вопрос: "знал ли он лично кого-то, кто был репрессирован по политическим мотивам?" К его изумлению, таких не оказалось ни одного. Он рассудил, что каждый из тех, кого он опросил, имел тоже около сотни достаточно близких знакомых. Это значит, что в непредвзято сделанной выборке в 10 тыс. человек из типичного, массового социального слоя, не оказалось ни одной жертвы политических репрессий. При этом весьма многие (в том числе отец самого автора) побывали в ГУЛАГе по уголовным делам. Из этого автор делал вывод, что репрессии были сконцентрированы в каком-то особом узком слое и народ в целом не затронули. Он посчитал, что его опыт понятен простому человеку и предлагал провести его пошире. Кстати, отец автора был вором, сидел долго и много порассказал сыну про состав "политических", согласно их убеждениям. Мы обычно слышим об этом "с другой стороны", от самих бывших политических узников.
Важнейшая сторона "сталинских репрессий" заключается в том, что действия власти получали массовую поддержку, которую невозможно было ни организовать, ни имитировать. Да и провести такие репрессии было бы невозможно без того, чтобы они воспринимались как правомерные персоналом карательных органов и самими жертвами (хотя каждая жертва в отдельности, возможно, по отношению к себе лично считала приговор ошибкой). Это видно не только из того, что практически не было попыток скрыться от репрессий - даже среди тех, кто имел для этого возможность. В репрессиях против высшего командного состава армии смертные приговоры жертвам выносили их коллеги, которые на следующем этапе сами становились жертвами.
Когда мы говорим о репрессиях, избегаем взглянуть на эту почти очевидную, но тяжелую вещь. Репрессии 1937-38 гг. в большой мере были порождением не государственного тоталитаризма, а именно глубокой демократией. Но демократией не гражданского общества рациональных индивидов, а общинной, архаической. Это - огромная темная сила, и стоит ее чуть-чуть выпустить на волю - летят невинные головы. Ибо община легко верит в заговоры и тайную силу чужаков, "врагов народа". Когда приступ такой ненависти, имеющей свойства эпидемии, овладевает общиной, горят костры всяческих ведьм. И русская община тут вовсе не является более жестокой, чем, например, западноевропейская - просто там эти приступы происходили раньше, чем у нас.
В 2000 г. газета "Дуэль" опубликовала куски из очень поучительных воспоминаний адвоката Б.Г.Меньшагина из Смоленска - о том, как происходили в 1937 г. процессы против "врагов народа" в их области. Он просто рассказывает, без прикрас, случаи из своей практики, когда его назначали адвокатом на такие процессы. Вот, обвиняются во вредительстве 8 человек - руководители областного управления животноводства, ветеринары, секретарь райкома. Трое признали себя виновными, другие нет. Один, научный сотрудник московского ВНИИ экспериментальной ветеринарии, был командирован в их область на диагностику бруцеллеза. У недавно заболевших животных никаких внешних симптомов нет, диагноз ставится на основании иммунной реакции - при инъекции антисыворотки образуется нарыв, как при прививке оспы.
И вот, этого сотрудника, а за ним и остальных, обвинили в заражении скота. Свидетелями на суде были доярки - на их глазах эти вредители губили лучших коров, сами же их заражали, а потом отправляли на живодерню. Одна доярка так и говорила на суде: "Такая хорошая коровка! Он как кольнет ее, она на другой день и заболела! Нарыв большой". Другие доярки в том же роде: "Ну как же, такая хорошая коровка, так жалко ее. Как кольнул ее, так и погубил. Коровку задрали".
Во всех колхозах и совхозах прошли общие собрания, суду был представлен целый том постановлений. Все они звучали примерно одинаково: "Просить пролетарский суд уничтожить гадов!". Каково было в такой обстановке адвокату взывать к разуму, просить об экспертизе. Всех восьмерых приговорили к расстрелу. При этом крестьяне, скорее всего, были искренни, а судьи и прокурор боялись пойти наперекор ясно выраженной "воле народа", которая приобрела действенную силу. Приговор обжалованию не подлежит! В данном случае жены осужденных собрали деньги и послали адвокатов в Москву, где они попали на прием к помощнику Вышинского и тот сразу разобрался в деле и оформил помилование, но так получалось далеко не всегда.
Можно предположить, что массовая волна "охоты на ведьм" была порождена межфракционными схватками в высшей партийной элите, которые разрешались репрессиями с ритуальными обвинениями (вредительство, шпионаж и т.д.). Но затем возникло массовое аномальное состояние, и оно уже было использовано властью для решения срочных политических задач. Затем пришлось решать сложную задачу "обуздания" - вывода общества из этого страстного состояния.
Думаю, нечто похожее произошло и в Китае с их "культурной революцией". Для борьбы со сложившимися кланами номенклатуры Мао Цзедун обратился к прямой демократии молодежи, призвав ее "громить штабы", а потом эта волна обрела собственную силу и логику, так что разрушения оказались избыточными. Когда происходят такие трагедии национального масштаба, думаю, надо оценивать, сумело ли руководство хотя бы использовать этот разрушительный напор для решения необходимых для дальнейшего развития задач - или хаос остался слепым. Избави бог от таких методов, но раз уж случилось...
В случае Мао Цзедуна это явно удалось сделать - была предотвращена "революция номенклатуры" типа нашей перестройки и был открыт идейный и организационный простор для обновительной реформы, которую мы наблюдаем в Китае. Ведь практически весь кадровый состав, который эту реформу проводит, это бывшие хунвэйбины - студенческая молодежь, сформированная культурной революцией. Хотя никто, конечно, эту "культурную революцию" не одобряет.
Идеологическая кампания перестройки затруднила осмысление репрессий, представив явление его слишком упрощенной моделью. Так, много говорилось о том, что процессы были "сфабрикованы". Но никто и не понимал буквально ритуальные вещи, важно понять, как они трактовались. Тухачевского обвиняли в "организации заговора и шпионаже", а люди про себя думали: его наказывают за то, что он расстреливал заложников в Тамбовской губернии в 1921 г. и предлагал применить против крестьян химическое оружие. Когда казнили Л.П.Берию как "английского шпиона", никто не возмущался нелепым обвинением - все понимали это таким образом, что его покарали как кровавого палача, который перебил много невинных людей (мы здесь говорим о восприятии, а не о достоверной оценке реальных дел Берии).
Как ни странно, идеологи перестройки и сами пошли по пути мистификации, отойдя от принципов права: огульная реабилитация "списком" вполне симметрична огульному приговору "списком". Вот пример явно абсурдного решения: всю группу осужденных вместе с Н.И.Бухариным реабилитируют, т.к. обвинения в шпионаже были сфабрикованы. Но при этом не реабилитируют проходившего по тому же делу и с тем же обвинением Ягоду. Он, разумеется, плохой человек, но обвинение, по которому он приговорен, сфабриковано в той же степени, что и у Бухарина.
Как это всегда бывает в гражданской войне, во время репрессий было очень трудно определить "линию фронта". Было просто непонятно, кто кого и за что бьет. Как сказано, например, в протесте Генерального прокурора СССР А.М.Рекункова по делу Н.И.Бухарина и др., "бывшие работники НКВД СССР Ежов, Фриновский, Агранов и др., принимавшие непосредственное участие в расследовании данного и других дел, за незаконные аресты и фальсификацию доказательств были осуждены. Бывший заместитель наркома внутренних дел СССР Фриновский, осужденный 3 февраля 1940 г. за фальсификацию уголовных дел и массовые репрессии, в заявлении от..." и т.д.
Иными словами, репрессии были результатом сложного противоречивого процесса, в котором сталкивались разные группировки и течения. Это вовсе не была простая машина, действующая по нажатию кнопки из какого-то кабинета. Это была борьба, острые операции затухающей гражданской войны. Ведь тот работник НКВД, который посылал на расстрел "бывших работников НКВД за незаконные аресты", назавтра сам отдавал приказ о незаконном аресте - прекрасно зная, чем ему это грозит послезавтра.
В массовых репрессиях надо различать две стороны - целенаправленную и иррациональную (ту, что видится как "массовый психоз", логически необъяснимое поведение в остальном разумных людей и коллективов). На первую сторону процесса политики могут влиять в полной мере, на вторую - в существенной мере, но не вполне. Известно, что репрессии 30-х годов произошли, когда общество в целом находилось в состоянии сильнейшего эмоционального стресса, вызванного перегрузками ХХ века (тому есть много признаков). Прибегая к религиозным понятиям, можно сказать, что во второй половине 30-х годов большая часть тех, кто был прямо вовлечен в индустриализацию, находилась в страстном состоянии.
Это видно на примере не понятого ни в истмате, ни в либерализме явления стахановцев. Стаханов, выполнивший в забое 14 дневных норм, учил своих последователей особому искусству - "чувствовать материал". Он "видел" внутреннее напряжение угольного пласта, те критические точки, удар в которые разрушал пласт его собственной силой. Эта способность (т.н. "гениальный глаз") открывается в людях в состоянии высокого духовного напряжения. По данным психофизиологии труда, произведенная в СССР в 30-е годы работа теоретически не могла быть сделана при доступном тогда уровне питания. Но была сделана - потому что массы людей были "немножко Стахановыми". Строительство и работа стали подвижничеством. Частые неудачи, поломки и аварии, вызванные неумелостью, воспринимались как результат действия тайных враждебных сил. Это толкало к поиску врага ("ведьм").
Рациональная сторона репрессий (о ней можно говорить, лишь абстрагируясь от морали) заключается в решении или предотвращении трудных проблем власти. В литературе указывается ряд таких проблем:
- Ликвидация остатков оппозиции и недовольной части номенклатуры, которая в будущей войне могла стать "пятой колонной" противника.
В феврале 1937 г. начальник Управления кадров ЦК ВКП(б) Г.М.Маленков подал на имя И.В.Сталина записку, в которой сообщал, что в результате чисток партии и снятия с должностей образовался слой обиженных представителей номенклатуры численностью около 1,5 млн. человек, которые озлоблены и представляют опасность для государства. В ходе массовых репрессий уничтожалась эта социальная группа, без выяснения личной вины. Это была "превентивная гражданская война", очищающая тыл будущей большой войны. Видимо, опасения были преувеличенными, но не абсурдными. Сильное впечатление оказал опыт гражданской войны в Испании, где троцкистская партия (ПОУМ) 1 мая 1937 г. подняла мятеж в Барселоне, в тылу республиканских войск, и открыла арагонский фронт, что сильно повлияло на исход войны.
- Репрессии против виднейших деятелей "красного террора", антицерковной кампании, подавления крестьянских волнений и коллективизации были жертвой на алтарь национального примирения в виду грядущей народной войны. "Революция пожрала своих детей", и в этом смысле был прав Троцкий, называвший сталинизм контрреволюцией и "термидором".
- Репрессии позволили одним махом, не соблюдая обычных административных процедур, сменить целое поколение старой номенклатуры на новое, подготовленное уже в современных условиях, более грамотное и воспитанное вне партийной фракционности. В 1939 г. в руководящем составе номенклатуры четверть работников имела возраст 20-29 лет, 45% - возраст 30-39 лет, старше 50 лет было всего 6,5%. В те же годы была проведена "чистка" партии: в 1933-1937 гг. из нее было исключено свыше 1 млн. членов.
В то же время репрессии разрушили все начавшие складываться через самоорганизацию номенклатурные кланы, ориентированные на групповые цели и ускользающие от контроля. После того, как мы наблюдали действия таких кланов, которые в конце 80-х годов хладнокровно ликвидировали СССР, опасения И.В.Сталина также нельзя считать абсурдными.
Во время перестройки и после нее не раз звучали призывы ко всему русскому народу покаяться за то, что он в 30-е годы "принял" репрессии и тем самым стал соучастником Сталина. Это, на мой взгляд, политическая демагогия. Эти люди, сами, как правило, принадлежащие к политической элите, делают вид, будто те репрессия были очевидным и для всех понятным делом. Это не так. Виднейшие представители западной либеральной интеллигенции не только поддерживали эти репрессии, но и явились в СССР, чтобы засвидетельствовать их законность. Я лично, например, читал книгу Лиона Фейхтвангера "Москва. 1937". От родных я имел иную информацию о судебных процессах 1937 г., и то книга произвела на меня некоторое впечатление. Даже в 1952 г. Ж.П.Сартр писал о Н.И.Бухарине: "Бухарин - конспиратор и изменник, который униженно признался в своей измене революции, гнилой член революционного коллектива". Одним из самых проницательных оппонентов сталинизма на Западе считается Андре Жид. Но в 1932 г. он писал после прочтения переданных ему материалов Троцкого: "Несмотря на правдивость некоторых критических замечаний, мне кажется, что нет ничего вреднее партийных разногласий".
То, как велась борьба против культа личности Сталина в 1956 г. и затем в годы перестройки, нанесло тяжелый удар по исторической памяти советских людей. Массы граждан как будто забыли реальность и стали воспринимать государственный строй СССР как нечто уникальное и патологическое. Между тем, именно кризис западной капиталистической системы привел к тому, что предчувствие огромного катаклизма сделало сдвиг к обществам тоталитарного типа общим явлением для Европы. Английский историк Я.Хоулетт, обсуждая биографию Черчилля, в 1993 г. назвал "главной загадкой ХХ века - как случилось, что Англия, Германия, Италия, Испания, СССР (и Франция, Венгрия, Румыния…) - все возвели своих лидеров в положение полубогов?" Так давайте принимать те трагические события именно в том исторической контексте, в котором они происходили.
Есть еще один штрих, о котором и не следовало бы вспоминать, если бы политические репрессии не стали оружием в идеологической войне. Ведь в очень многих случаях речь шла о борьбе между политическими группировками, а вовсе не о борьбе государства с простыми гражданами. И тот, кто становился жертвой, еще недавно, возможно, сам был палачом. Вот, например, после "свержения коммунизма" в Венгрии невинной жертвой и национальным героем был представлен Имре Надь, расстрелянный после подавления восстания в 1956 г. Само это восстание, повлекшее трагические последствия, стало возможным именно из-за предательской политики Имре Надя, но здесь не об этом. Когда в 1989 г. новое руководство ВНР решило представить Надя жертвой, на закрытом пленуме ЦК ВСРП решили не обнародовать истинной истории "Володи" (под этой кличкой Надь работал в Венгрии агентом КГБ, близким к Берии). Не сообщили и о делах Имре Надя в Сибири, где он работал в ВЧК во время Гражданской войны в России. Трудно политикам сказать всю правду.
В годы перестройки было создано неверное впечатление и о том, будто репрессии представляли собой действие настолько могучей силы, что никакой возможности повлиять на него не было и никто таких попыток не предпринимал. Однако в крайне антисоветских статьях о репрессиях, которые публиковались в середине 90-х годов, есть важные сведения о судебных процессах 1931-1933 гг. против работников ОГПУ, надсмотрщиков, бригадиров и др., жестоко обращавшихся с выселенными кулаками. Упор в этих статьях делался на тех фактах издевательств, которые были вскрыты на процессах. Но нельзя не обратить внимания и на сам факт таких процессов, возбуждаемых обычно или партийными работниками или инспекторами ОГПУ. Трудно верно взвесить, насколько страдания репрессированных были следствием государственной политики, а насколько - следствием "молекулярного" насилия, связанного с культурными факторами. В массовые репрессии было вовлечено множество людей, речь шла о кампании большой гражданской войны, которая в разных формах продолжалась в России-СССР более трех десятилетий.
Вот еще пример. В дискуссии о репрессиях в 1990 г. доктор исторических наук Ю.П.Шарапов рассказывал об ИФЛИ: "Ректором Института тогда была Анна Самойловна Карпова, член партии с 1904 г. Когда нас исключали из ВЛКСМ за то, что арестовывали наших отцов и матерей, она была бессильна против Сокольнического райкома комсомола. Но за все время вплоть до 1940 г., пока ее не сняли с работы, она не дала исключить из института ни одного сына, ни одну дочь репрессированных родителей, ссылаясь на конституционное право на образование: ни Марину Симонян, которую мы недавно похоронили (дочь Николая Васильевича Крыленко), Ни Елку Муралову (племянницу Николая Ивановича Муралова, начальника гвардии Троцкого), ни других. Так было, и об этом надо помнить".
Однако все это - лишь попытки реконструировать возможные рациональные объяснения в целом страшного и жестокого дела, которое даже если и решило срочные и чрезвычайные проблемы, заложило под советскую государственность мину замедленного действия.
С января 1938 г. маховик репрессий начали тормозить, был принят ряд "охлаждающих" постановлений, сняты, судимы и расстреляны ведущие работники НКВД во главе с наркомом, прекращена работа "троек" на местах. Нарком юстиции потребовал от судов строго соблюдать процессуальные нормы, и суды стали возвращать НКВД дела на доследование (было возвращено 50% дел по политическим обвинениям), резко увеличилось число оправдательных приговоров, несмотря на протесты нового наркома внутренних дел Л.П.Берии. В 1939 г. была проведена массовая реабилитация (освобождено 837 тыс. человек, в том числе 13 тыс. офицеров, которых восстановили в армии). Многие события (не только приговоры и казни, но и неожиданное освобождение и быстрое продвижение некоторых групп работников) пока не находят убедительного объяснения, многие сделанные под давлением политических факторов выводы требуют проверки.
В целом сталинские репрессии остаются малоизученным явлением в истории России и нуждаются в ответственном, свободным от идеологических пристрастий кропотливом исследовании.
Страх перед репрессиями: комментарий из 2000 г (мессианизм, евроцентризм, евреи, иррациональность).
Уже в годы перестройки в массовое сознание стали вбивать мысль, будто склонность к репрессиям есть родовая, генетическая особенность советского коммунизма. Именно особенность, которой якобы лишены антисоветские идеологии и движения. Эта важная и ложная мысль стала укорененной и играет большую роль в кризисе общественного сознания в России.
Замечу, прежде всего, что антикоммунизм нынешних антисоветских идеологов сложился в процессе их перехода на сторону противника СССР в холодной войне и никакой связи с антикоммунизмом Столыпина или даже Корнилова не имеет. Это важно, потому что от истоков и природы антисоветизма зависит истинное содержание тех понятий, которые используют критики.
От чьего имени обвиняют СССР антисоветские идеологи? От имени западной демократии, которую олицетворяют США. Более того, в действительности наши антисоветские ораторы довольно быстро превратились просто-напросто в инструмент вещания на советскую публику той "черной пропаганды", которая готовилась в идеологических службах США - готовилась без всякого чувства, как чисто профессиональный продукт.
Американская журналистка М.Фенелли, которая наблюдала перестройку в СССР, пишет в журнале "Век ХХ и мир" (1991, № 6): "Побывавший в этой стране десять лет назад не узнает, в первую очередь, интеллектуалов - то, что казалось духовной глубиной, таящейся под тоталитарным прессом, вышло на поверхность и превратилось в сумму общих мест, позаимствованных, надо полагать, их кумирами из прилежного слушания нашей пропаганды (я и не подозревала, что деятельность мистера Уика во главе ЮСИА была столь эффективна".
Так что вот первое замечание: на фоне недавней истории и даже современных действий США стоны по поводу советских репрессий более чем полувековой давности - не более чем прием манипуляции сознанием. Никакой моральной силы не имеет голос тех, кто взял сторону США, которые совсем недавно вели позорную войну во Вьетнаме с крупномасштабным геноцидом, без зазрения совести бомбят любую слабую страну в "зоне своих интересов" и готовят в своих академиях кадры "эскадронов смерти" для Латинской Америки.
В этой реальной "системе координат" вообще неразумно спорить о делах наших дедушек. Нам надо исходить уже из той действительности, которую мы имеем сегодня - созданной именно антисоветскими силами. Но о репрессиях нам все время говорят, люди о них думают, поэтому я выскажу ряд методических соображений.
Сегодня, когда все уже перегорело и гнева нет, я прихожу к многократно обдуманному выводу, что антисоветская кампания 80-90 гг. была крайне недобросовестной и нанесла всему обществу огромный вред. Именно всему обществу, включая молодую поросль новых "хозяев жизни". В этой кампании не было критики, и все действительно сложные проблемы так принижались, что мы отвыкли ставить вопросы хотя бы самим себе.
Разделим два вопроса: установка на насилие как часть политической философии и насилие как политическая практика. Историческая правда заключается в том, что из всех политических течений, которые в начале ХХ века имели шанс придти к власти в России, большевики в вопросах репрессий были наиболее умеренными и наиболее государственниками.
Конечно, в большевизме, как и во всех мессианских социально-философских учениях присутствует установка на насилие ("железной рукой - к светлому будущему"). Вопрос в том, в какой философии эта установка выражена сильнее и какова динамика ее ослабления или усиления. История показала, что эта установка реализуется в практике на двух этапах "жизненного цикла" учения - в его героический ранний период и на излете, на этапе фундаментализма, "возврата к истокам". Но сам соблазн возврата к истокам возникает вовсе не во всех учениях.
Из проектов универсального жизнеустройства самым беззаветным и безжалостным был, конечно, либерализм, воспринявший свою страсть от Реформации (кальвинизма) и учения о предопределенности. Отсюда и массовые сожжения "ведьм" вплоть до XVII века, и террор якобинцев, и повешение детей за мелкую кражу в лавке в Англии XIX века, и геноцид индейцев вплоть до 30-х годов нашего века, и необычная жестокость немецких фашистов, и необычная жестокость американцев во Вьетнаме.
Можно предположить, что в основе этой жестокости лежит механистический детерминизм, воспринятый либерализмом от Научной революции. От него и жесткость всей философской конструкции либерализма, ее постоянные откаты "к истокам" при каждом серьезном кризисе. В полной мере это проявляется и сегодня в виде неолиберализма, этого типично фундаменталистского ответа на кризис индустриальной цивилизации (фундаментализм вплоть до идеи "конца истории")
. Безжалостность программы МВФ, которая как бульдозером сметает живые и в чем-то прекрасные культуры стран-должников, поражает многих современных западных мыслителей. Эта жестокость даже стала какой-то философской загадкой конца ХХ века.
Мессианизм евроцентристского крыла большевиков (его самым полным выражением был Троцкий) был симметричен структурам либерализма. Здесь - тот же детерминизм и сверхчеловеческое право на универсальный проект. Перманентная революция! Децимарий (расстрел каждого десятого) в отношении колеблющихся.
Иной была идущая от Православия, хотя и в виде ереси, утопия почвенных большевиков (Лев Толстой - зеркало русской революции). Поиск града Китежа означал - уже в апреле 1917 г. - отказ от мессианизма мировой революции, отступление к "строительству социализма в одной стране". Ведь именно за это советский проект был проклят как "славянофильство", как измена марксизму, и бундовцами, и эсерами, и нынешними марксистами-ортодоксами вроде Бузгалина и Бутенко.
Но ведь этот "выход из революции" в стране, которая была очагом революции, и не мог совершиться без насилия. Кого оплакивает общество "Мемориал"? Факельщиков мировой революции, "комиссаров в пыльных шлемах". Кого проклинает? Тех, кто не желал стать дровами в мировом костре и вышиб факелы из рук (зацепив при этом множество невинных - но не по ним плачут струны Окуджавы).
Что для нас важно в этом сравнении? То, что, пройдя на раннем этапе "страстное состояние", в дальнейшем крупное "почвенное" течение всегда бывает защищено от соблазна кровопролития. У него возникает иммунитет, и оно в этом смысле гораздо безопаснее нового, "молодого" движения.
Католическая инквизиция уже в начале XVI века постановила, что "ведьм" не существует, и прекратила сожжения, а протестанты через сто лет после этого затмили все ужасы инквизиции. Русский большевизм прошел свое страстное состояние очень быстро. Достаточно вспомнить ряд фигур, которые его представляли: Ленин - Сталин - Хрущев - Брежнев - Андропов... - Зюганов. Ясно, что на этой траектории не приходится ждать никаких чудовищ.
Иное дело - движение, которое именно входит в свое страстное состояние (это не раз отмечалось самими его лидерами). Ельцин и Гайдар, Чубайс и Греф, Березовский и Доренко. Их переполняют клокочущие чувства и непримиримость. Это набирающие скорость носороги.
На это их состояние накладывается и опасность неолиберального фундаментализма. Наши "носороги" страшны как раз тем, что страсть их "героического" этапа прямо совпала с фундаментализмом того учения, что они взяли как знамя - протестантского неолиберализма. За последние годы уже на трех больших международных форумах "Трибунала народов" (он возник из "Трибунала Рассела", который морально судил преступления войны во Вьетнаме) прямо говорится о том, какую угрозу для жизни больших масс людей представляет сегодня это учение, положенное в основу Нового мирового порядка. Так что из двух конкурирующих сегодня в России идеологий именно в неолиберализме "правых" таится угроза жизням людей - на философском уровне.
Напротив, никаких признаков "возврата к истокам" советский строй не обнаруживал и его наследники не обнаруживают. И дело тут не только в расслабляющем "византийском" влиянии русской культуры. Дело в том, что марксизм уже в классике отошел от механистического детерминизма, включив в себя идеи термодинамики и эволюции (в "Капитале"), а затем и идеи неравновесности (Ленин, Грамши). В философии науки марксизм трактуется как учение, построенное на "науке становления" - в отличие от либерализма, стоящего на "науке бытия". Недаром в больших базах данных имя А.Грамши чаще всего встречается в связке с именем М.Бахтина.
Диалектика такого типа в принципе не может толкать к выходу из кризиса "назад, к истокам". Покуда коммунисты следуют главным своим методологическим принципам, угрозы фундаментализма в их среде не может возникнуть. Потому-то идеи Нины Андреевой могут здесь быть не более чем почитаемым реликтом. Молодое пополнение тех, кто "мыслит по-советски" - люди открытые. Как мне не раз пришлось убедиться, преподаватели вузов, независимо от своих политических пристрастий, гордятся студентами, близкими к коммунистам. Ведь это что-нибудь да значит!
Однако политическая философия служит лишь предпосылкой к определенной практике, главные коррективы вносит жизнь - обстоятельства и особенно культура действующих лиц. Что говорят факты? Почему так остро стоит вопрос о репрессиях? Потому, что в России после 1917 г. погибло очень много людей, и все смерти связаны в один клубок.
Вообще, говоря о репрессиях, мы должны исходить из баланса смертей и спасений. Можно ведь губить людей и путем отказа от репрессий - поощряя убийц. Главная заслуга большевиков, как я уже писал в начале книги, состоит в том, что они сумели остановить, обуздать революцию ("бунт гунна") и реставрировать Российское государство.
Что же касается репрессий 1937-38 гг., то это - последняя фаза гражданской войны, уже в стане красных, между почвенными большевиками и евроцентристами. Эта операция прямо связана с надвигавшейся большой войной и была частью превращения нашего "казарменного социализма" в "окопный". Глупо рассуждать на тему, какой социализм лучше - окопный или, например, курортный. Когда в тебя начинают стрелять, а ты должен держать оборону, то лучше окопный. Но дезертирам этого не объяснишь.
Есть еще одна болезненная сторона нашей темы, которая просвечивает через обвинения в адрес большевиков. Не хотелось бы ее трогать именно потому, что она болезненная, но нельзя уже и не сказать. К мессианизму русской революции, к общему нашему горю, примешался особый мессианизм радикального еврейства, который был порожден кризисом традиционной еврейской общины. Об этом достаточно писали и русские философы начала века, и видные сионисты. К сожалению, вместо тактичного и ответственного подхода к этой теме мы видим сегодня пошлую политическую суету, попытку увести от этой темы истерическими обвинениями.
На деле речь идет именно о страстном состоянии радикалов-евреев всех направлений, которое стоило море крови всему обществу и особенно русским. Вспомним, как раскручивалось колесо этого механизма.
Евно Азеф возглавил боевую организацию эсеров - а жертвы, которые понесло от нее чиновничество, были поистине массовыми. Богров взялся убить Столыпина - что его толкало? Урицкий, возглавив Петроградскую ЧК, проявил потрясшую город жестокость - убить его и вызвать ответный "красный террор" идет Каннегисер. Тут же Фанни Каплан стреляет в Ленина. Троцкий организует убийственную кампанию по "изъятию церковных ценностей" - посмотрите состав комиссии. Кровавую вакханалию, культ жестокости воспевают Багрицкий и Бабель.
За рубежом Р.Якобсон и В.Шкловский в модных ресторанах "тешатся байками" сотрудника ГПУ Осипа Брика о том, как пытают и расстреливают русских священников ("Для нас тогда чекисты были - святые люди," - вспоминает Лиля Брик в 60-е годы, и А.Ваксберг в 1998 г. тает от умиления). Не будем уж говорить о катастрофе первого этапа коллективизации с разрушительной попыткой превратить русскую деревню в киббуц. Да и сталинские репрессии почему-то были поручены охотно взявшимся за них аграновым и шварцманам, и они старались вовсю - хотя в результате под нож пошли и якиры с гамарниками и сами же аграновы. Бывает.
Тут речь о еврейском мессианизме. Сегодня еврейский поэт с гордостью признает:
Мы там, куда нас не просили,
Но темной ночью до зари
Мы пасынки слепой России
И мы ее поводыри.
Беда наша в том, что мессианизм этот не ослабевает, а приобретает культурную и философскую базу. И философия эта жестока. В "Независимой газете" главный раввин Москвы Рав Пинхас Гольдшмидт на исходе перестройки дал мистическое обоснование для уничтожения СССР: "Гематрия, один из разделов Каббалы, где дается объяснение явлениям на основе числовых значений слов и понятий, показывает нам, что сумма числовых значений слова "Мицраим" - "Египет" и "СССР" одинаково. Так же и ситуация сейчас во многом сходна". Значит, наша страна олицетворяла "египетский плен", а мы, "египтяне", должны претерпеть все ужасы, насланные Саваофом на Египет?
А вот Иосиф Бpодский, накануне смерти, оплевав в "Известиях" Россию, так объясняет суть евpейства. Он, мол, стопpоцентный евpей не только по pодству, но и по духу: "В моих взглядах пpисутствует истинный абсолютизм. А если говоpить о pелигии, то, фоpмиpуя для себя понятие веpховного существа, я бы сказал, что Бог есть насилие. Ведь именно таков Бог Ветхого завета".
Так от кого же, с какой стороны нам надо опасаться репрессий?
И еще одно соображение, методологического характера. В последнее время, когда повторять сказку о "миллионах расстрелянных" стало неприлично, во всяком случае, для образованного человека, в среде антисоветских идеологов, эксплуатирующих тему репрессий, появился новый прием. Стали говорить, что неправомерно вообще пытаться рассуждать о репрессиях рационально - тем, кто сам на Колыме не страдал. Мол, у тех, кто страдал, своя, недоступная нам мера и недоступная нам рациональность. А мы все, не страдавшие, суть потомки палачей, и мои претензии к обманщикам типа Разгона или Солженицына, выдвинутые в "рациональном по-палачески" плане, имеют ничтожное значение. Мол, цифры Солженицына ("сорок три миллиона расстрелянных") - выражают не обычные физические величины, а имеют особый мистический смысл.
Да, в этой позиции есть зерно типа "слезинки ребенка" Достоевского. Как только эту слезинку помянут, у людей парализует здравый смысл. Снимаю шляпу перед чуткостью людей, которые это зерно в себе культивируют. Но когда они его расширяют в пространстве и времени и используют в качестве политической дубинки, встает проблема со слезинками детей следующих поколений.
Мне кажется, что у всех нас есть трудность в переходе между уровнями "личное-социальное" и "моментальное-историческое". То есть, сопереживая что-то личное, мы распространяем его вширь до социального, а во времени - на многие будущие поколения. Этим и пользуются идеологи.
Когда человека забивают в застенке или на Колыме, для него лично рушится весь мир, для многих необратимо. И для него это - главное событие в жизни. Но если мы на этом основании через 60 лет отказываемся рационализировать это событие как частичку социального процесса, чтобы понять его и разумнее устроить жизнь наших детей (детей и внуков того человека), то мы уже сами расширяем это разрушение мира на все общество. Мы из солидарности и со-страдания с жертвой как бы отказываемся жить и давать жить детям.
Это, на мой взгляд, неправомерно и граничит с сумасшествием. Я думаю, что если бы истязаемые на Колыме люди узнали о таком результате, их муки бы многократно усилились. Из личных контактов с людьми, реально страдавшими на Колыме, я делаю именно такой вывод. То есть, сами эти люди, кому повезло пережить удар, вернуться живыми и восстановить образ мира, четко разделяли личное и социальное, владели временем и никак не хотели, чтобы мир из-за их страданий рушился для всех и навсегда.
Дело не в том, что нельзя слиться душой со страдающим человеком, как бы оставив без своей души тех, кто живет сегодня. Дело, думаю, в том, что нельзя и "разделить" свою душу по разумному расчету. Надо, чтобы душа была полностью "и там, и здесь", чтобы она научилась трудиться в разных плоскостях в разных ипостасях. Не знаю, разрабатывал ли кто-нибудь этот вопрос, но на практике мы видим жуткие перекосы в обе стороны. Одни готовы из-за репрессий уморить ныне живущих и даже прямо выводят из этого свои политические установки. Другие, чуя гибельность такого подхода, ищут ложные оправдания репрессиям.
Когда говоришь, что надо помянуть наших погибших на Колыме соотечественников, вынести из прошлого уроки и закрыть тему репрессий, то такой подход отвергают как жестокость (цензуру) традиционного общества. А-а, не желаете, мол, слышать "неудобные вопросы". Антисоветские идеологи в принципе отвергают "закрытость" темы страданий, запрет на растягивание образа страданий в пространстве и времени.
Я же думаю, что для жизни общества цензура на определенного типа "социализацию" личного страдания необходима. Думаю даже, что "сокрытие" страдания, как и "сокрытие" благодеяния, есть вещи симметричные. Почему нельзя давать милостыню явно? Милостыня - именно "неудобный вопрос". То ли дело Армия спасения - все гласно, распишись в ведомости и получай. Или Никита Михалков - прямо на сцене дает чек для бедных актеров, растроганный Вячеслав Тихонов, беря чек, плачет.
Николай I регулярно выдавал деньги всем действительно нуждающимся семьям казненных и сосланных декабристов. При этом он скупо считал, прибавлял, убавлял. Все это делалось на уровне государственной тайны, которая хранилась всеми причастными к ней лицами под строжайшим контролем. Сложные чувства, которые возникли бы в обществе, узнай оно об этих неудобных делах, были исключены этой цензурой. Иррациональность жизни в этом вопросе была под замком.
Идея об особой статистике и особой рациональности числа жертв репрессий схожа с тем, как евреи иррационализировали Холокост, но они эту иррациональность экспортировали вовне, в мировую культуру (при этом отдельные недостойные люди на этом вполне рационально наживаются). Здесь же нам предлагается глотать иррациональность самим. Причем А.Н.Яковлев, я уверен, сам предельно рационален и все прекрасно знает.
Социальная проблема возникает потому, что иррационализация репрессий проводится не во время схоластического спора в монастыре, а в определенном политическом контексте. Большую часть общества втянули в позицию, которую можно выразить такой моделью: дети узнают, что построенный покойными родителями дом обошелся родителям очень дорого, и на этом основании решают этот дом сжечь. Общественный строй - это дом народа. Его строительство стоило много пота и крови, но эти пот и кровь были материалом для дома. Так это понимало и подавляющее большинство тех, кто страдал на Колыме. И теперь этот дом, за который они отдали свою кровь, дети сжигают именно как искупление этой крови. Мне кажется, это просто чудовищно.
При идеологической эксплуатации репрессий используется еще один общий и, вероятно, необходимый для жизни дефект восприятия. Вернее, он необходим с точки зрения нравственности отдельной личности, но недопустим в социологии. Он состоит в том, что восприятие, в том числе у очевидцев трагедии и писателей мемуаров, выхватывает из реальности и фиксирует события аномальные, потрясающие - а массивную обыденность вообще может стереть из памяти настолько, что люди начинают искренне верить, что ее вообще не было. Поэтому страдания людей (репрессии), независимо даже от их масштабов, становятся главным событием и для читателя. У писателя даже возникает потребность настолько преувеличить трагедию, чтобы она в уме читателя заслонила массивную обыденность и устранила тревогу от ее забвения. Но когда начинаешь вникать в материалы типа истории по Броделю (история, дотошно воспроизводящая "структуры повседневности"), то замечаешь это чудовищное искривление меры. Да, для какой-то части состоялась трагедия - но ведь при этом и другие люди жили, где-то надо и о них вспомнить.
И тут сразу возникает конфликт с нормальным, но нормальным в совсем ином плане, искривляющим восприятием. В тебе начинают видеть сатанинскую хитрость. Этот разрыв я еще в детстве пережил, сравнивая литературу о гражданской войне с обыденными воспоминаниями родных, которые жили в ее эпицентре. Да, была война и были трагедии, их помнят, но при этом и жизнь продолжалась. Потом то же самое - о репрессиях.
Теперь мне повезло, и я сумел вывезти из библиотеки института, закрываемой из-за нехватки денег, подписки всех главных российских исторических и социологических журналов за 7 лет и прочел их все. Кстати, только после 1992 г. пошли статьи о советском строе, дающие реальное знание, совместимое с тем, что я видел лично и слышал от родных. Официальная доктрина советской истории убивала именно самое ценное в знании о советском проекте и строе. И только в этих постсоветских (и даже антисоветских) работах закрывается тот разрыв, который у меня был с официальной историей с детства.
Из этого чтения я сделал вывод, что мы просто обязаны прилагать усилие и разделять эти два универсума - массивную обыденность и потрясающие, трагические события. Оба универсума важны, беда в том, что мы их смешиваем. В результате у очень большой части граждан возникло расщепленное, несовместимое с жизнью сознание. Тип его прекрасно выразила одна дама в магазине. В январе 1992 г., когда вздули цены и очередь взвыла, она сказала: "Люди в ГУЛАГе страдали, так теперь цены вздули справедливо".
О советском тоталитаризме: комментарий из 2001 г.
В проклятиях советскому тоталитаризму во время и после перестройки соединились как антисоветские марксисты и либералы, так и самые православные патриоты, включая некоторых коммунистов из КПРФ ("мы - партия Жукова и Гагарина", мы, мол, не партия Сталина - так это надо было понимать).
Хотя временные границы нашего тоталитаризма очерчены туманно, и это понятие вообще стараются четко не излагать, все же из совокупности утверждений ясно, что тоталитаризм - это то состояние советского строя, при котором СССР провел коллективизацию и индустриализацию, подготовку к войне и саму Отечественную войну, и послевоенное восстановление. Потом началась "оттепель", застой и, наконец, праздник антитоталитарного духа - горбачевская перестройка. Так что советский тоталитаризм - тип организации общества в 30-40-е годы, созданный (или возникший) в связи с необходимостью решить совершенно конкретные исторические задачи.
С самыми яростными обличителями тоталитаризма типа Льва Разгона, Антонова-Овсеенко и прочими потомками "пыльных шлемов" спорить не будем - они сами были операторами тоталитарной машины и попали под ее колесо. Таким людям следовало бы молчать или говорить что-нибудь умное и честное. Также отставим в сторону всяческих пройдох вроде генерала КГБ Калугина, который за небольшие суммы выдает ЦРУ старых советских разведчиков. Главная фигура, с которой нужен мысленный диалог - это разумный патриот России, в общем не оболваненный пропагандой Разгона, но возненавидевший советский тоталитаризм. В мыслях у меня встает фигура такого умного и честного патриота - В.Зорькина.
Вот он отмежевывается от тех, кто впал в "ностальгию" по советскому строю. Для них, мол, "великая Россия есть непременно интернациональная тоталитарная империя сталинского типа, лишенная всякой национальной самобытности, коснеющая в убогих идеологических догмах, разделенная внутренними "классовыми" противоречиями, страна, медленно, но неуклонно хиреющая под непосильной ношей "добровольной" помощи многочисленным "братским" народам". Так в газете "Завтра" Зорькин дословно повторяет формулу, с помощью которой разваливали СССР, принимая первую Декларацию о суверенитете. Приложим эту формулу к самому "черному" периоду советской истории. Критический момент в становлении советского тоталитаризма - поворот к сталинизму, к восстановлению державы, т.е. явный отказ от идеи мировой революции, для которой Россия - дрова. Все альтернативы пути продолжения советского проекта, которые тогда столкнулись яростно, вплоть до крови, известны. И сейчас, давая оценки тому выбору, каждый должен взять на себя ответственность.
Пусть В.Зорькин скажет, что он в тот момент был бы с Троцким или Бухариным - вот реальный выбор (о Гитлере уж не будем говорить, хотя и с ним были "русские патриоты"). Не думаю, чтобы кто-то из наших патриотов был согласен с большим проектом Троцкого. Что же касается Бухарина, то в начале перестройки его пытались представить абстрактной лучшей альтернативой, чем Сталин. Но вышли его труды, и эта попытка лопнула, как мыльный пузырь. Я почти уверен, что все сегодня в душе понимают, что в конце 20-х годов сталинизм, при всех его видимых уже тогда ужасах, оказался с точки зрения судьбы России (СССР) лучшим выбором - и потому подавляющая масса народа сделала именно этот выбор.
Да, Революция всегда скликает многонациональную волну пролетариев-разрушителей (не путать с рабочим классом) - делать страшную и грязную работу. Потому-то революциям и приходится пожирать своих детей. Что, не знали этого? Россия вошла в берега и залечила раны именно в советском образе - и тут-то явились пролетарии типа Булата Шалвовича и Льва Разгона, отомстить и попользоваться. Но разве им не помогает множество патриотов, обличая сталинизм так же, как Вера Фигнер обличала царизм?
Когда утвердился Сталин - оставалось 10 лет до войны, и их Россия прожила, по выражению Д.И.Менделеева, "бытом военного времени". Как странно: в середине 90-х годов прошел ряд российско-германских конференций историков, посвященных предвоенным годам. И Германские историки почти все подчеркивали, что советскую историю 30-х и последующих (!) годов нельзя понять, если не учесть, что война изначально готовилась в Германии как война на уничтожение, на истребление советских славян. Германские историки говорят, а у нас об этом никто - ни слова.
Что такое "быт военного времени"? Это тоталитаризм, самопожертвование (и неизбежно невинные жертвы тоталитарной машины). И дело в том, что эти жертвы принимаются теми, кто воюет за страну, и ненавидятся теми, кто в этой стране есть "пятая колонна". Разве не так стоит вопрос? Так давайте честно определять свою позицию.
Вот, тотальная коллективизация - зачем? Чтобы решить срочную проблему хлеба, т.к. промышленность не поспела кормить город через товарообмен. Чтобы изымать средства из села для индустриализации. Чтобы механизировать поле и обеспечить заводы массой рабочих. Это проблемы, отложить которые было нельзя, не отказавшись от советского проекта в целом. Но ведь уже и отказаться от него было нельзя, даже если бы Сталин захотел - неужели этого кто-то не видит? Вызывать из Америки Керенского, чтобы он "демократически" готовился к войне с Германией? Искать среди сектантов нового Григория Распутина?
Наш тоталитаризм оказался слишком жесток, потому что лишних денег для смягчения шока не было. Коллективизация - самая трагическая глава советской истории. Формула "не все было плохо в СССР", которую одно время употребляли наши левые патриоты, предполагает, что уж это, уж коллективизация-то наверняка было плохо. Так пусть Бабурин скажет, как бы он в тот момент решал эту проблему, окажись он на месте Сталина. И скажет не об эксцессах и дефектах, а о принципиальном выборе.
Я не представляю, как можно, взвешивая историю не на фальшивых весах, не признать, что советский строй проявил небывалую силу и провел страну раненную, но полную жизни, через самые тяжелые периоды. Представьте, что мы входим в войну или послевоенную разруху не с ВКП(б), а с "Выбором России" во главе, не с Жуковым и Молотовым, а с Грачевым и Козыревым, не с солидарными карточками, а с либерализацией цен. Допустим, мы в 1990 г. этого еще не могли себе представить и вдоволь изгалялись над советским тоталитаризмом с его карточками - но сегодня-то мы повидали альтернативу воочию, причем даже без войны с сильным противником. Представьте, что это сегодня, при Немцове и Хакамаде, у нас уничтожили 2/3 жилищ - это ведь не два дома в Москве.
Сравните два сходных явления: эвакуацию миллионов жителей и половины промышленности в 1941 г. на земли "братских", по выражению В.Зорькина, народов - и нынешнее положение русских беженцев в РФ. Тогда я, ребенок, был уверен, что могу пешком пройти до Тихого океана и в каждом доме я буду родным - хоть в избе, хоть в юрте или яранге. Почему же сегодня, без войны, так жалко положение даже наших братьев по племени, русских, при всем гуманизме нового, недогматического и не тоталитарного мышления? Недоработка нового строя? Нет - его суть. Говорят: ах, нет закона о статусе беженца, в этом все дело. Чушь! Никакого закона о статусе "выковырянных" не было в 1941 году, а была советская власть и ее "убогие идеологические догмы".
Так скажите прямо, дорогие наши патриоты, что было бы лучше для России? Какова была реальная альтернатива? Стесняются, молчат. Ибо вот что пришлось бы ответить: лучше было бы отказаться от индустриализации, для которой не было средств. Лучше было бы не механизировать поле, а поддержать кулаков с дешевой батрацкой силой. Лучше было бы вновь начать гражданскую войну, расстреливая этих батраков в селе и безработных в городе. Лучше было бы сдаться Гитлеру и отдать Сибирь Японии. Разница в том, что демократическая антисоветская элита это фактически и заявляет, а патриотическая просто молчит.
Наши демократы и патриоты обходят тот факт, что тоталитаризм был принят, а если строго говорить, то и создан народом - это был общий порыв. По-разному, но к этому должны же с уважением отнестись и демократы, и патриоты. С патриотами того времени ясно - и с М.Шолоховым и с Джамбулом. Ну так послушайте хоть демократов. Б.Пастернак так объясняет тот факт, что он написал целый поэтический цикл во славу Сталина: "Искренняя попытка жить думами времени и ему в тон". А.Сахаров писал в письме в день смерти Сталина: "Я под впечатлением смерти великого человека. Думаю о его человечности". Зачем же замалчивать эти факты? Или Пастернак и Сахаров глупее нынешних демократов?
Не знаю, почему от западных историков сегодня можно услышать гораздо более разумные и взвешенные суждения о советском тоталитаризме, чем от наших патриотов. Или они могут подходить к вопросу хладнокровнее, или они не так трусливы? Вот, прошел международный симпозиум, посвященный тоталитаpизму. И американский историк Билл Маpтин в докладе "Либеpализм модеpна и постмодеpна" сказал, в частности:
"Вначале кpитика тоталитаpизма pазвивалась в двух напpавлениях, одно ассоцииpовалось с Адоpно и Хоpкаймеpом, дpугое - с Ханной Аpендт. Последнее было вознесено до небес либеpалами холодной войны, ибо оно вытаскивало из болота Евpопу и США. Кpитика Аpендт ставит пpоблему в хоpошо известные нам pамки, пpекpасно устpаивающие США.
В частности, в соответствии с интеpесами США она пpотивопоставляет Сталина и Гитлеpа "откpытому обществу". Но это - слишком упpощенная каpтина. Пpавда, что Сталин внедpял маpксизм тотализиpующим обpазом, видимо, усугубляя некотоpые тенденции, котоpые изначально пpисутствовали в маpксизме. Однако, с какого pода задачами столкнулся Сталин? Этот вопpос никогда не задавали себе Роpти и дpугие либеpалы в стиле Аpендт и Дьюи.
Сталин и дpугие лидеpы КПСС pешали задачу пpеобpазования типа жизни, пpиведшего к огpомным стpаданиям, в тип жизни, ведущий к постоянному улучшению для основной массы населения, пpи том, что это одновpеменно было самым концентpиpованным выpажением войны двух миpов. Сталин и дpугие лидеpы pешали задачу освобождения значительной части земли и населения всего миpа из тисков импеpиализма...
Сталин сделал огpомное количество ошибок и принес зла; можно сказать, что он отдал наpод на заклание pади маpксизма, котоpый стал к тому вpемени закpытой диалектикой, катехизисом. Однако, пpи всех этих ошибках, именно Сталин и советский наpод pазбили нацистов, понеся неизмеpимые жеpтвы. Ни тогда, ни сегодня "либеpалы" не могут похвастать чем либо подобным, и вопpос о столкновении двух тотализиpующих идеологий должен pассматpиваться именно в этом плане...
Пpавда состоит в том, что "либеpалы", котоpые пpедложили рассматривать историческую действительность как "столкновение либеpализма с тоталитаpизмом", были либеpалами холодной войны, чье понимание миpа было совеpшенно манихейским и, таким обpазом, тоталитаpным" (Bill M. Liberalism: modern and postmoderrn. Social Epistemology. 1993, vol. 7, No. 1).
Мне кажется, здесь сказаны верные слова. Отрицание советского тоталитаризма носит манихейский характер и является прежде всего философским и психологическим продуктом и оружием холодной войны. Печально, что многие наши патриоты в этой далеко еще не законченной войне по ошибке оказались в армии противника.
И еще, на мой взгляд, необходим диалог с людьми другого культурного типа - теми демократами нового поколения, которые отвергают советский строй именно вследствие якобы имманентно присущего ему "гена" тоталитаризма того типа, который проявился в виде сталинизма. Иными словами, они в сталинизма видят не особое специфическое состояние "военного быта", а выражение неустранимой тяги к подавлению личности и разнообразия.
Это важный тезис. Но, обдумав доводы в его обоснование и вспомним все повороты нашей жизни, я прихожу к иному выводу. Я вижу, что советское общество, выйдя в 1941 г. из "хвостов" еще тлеющей гражданской войны, обнаружило в своем ядре демократизм и терпимость высокого качества. И вытекали они не из модернизации, не из того, чему мы учились у Запада, а именно из генотипа нашей культуры, нашего традиционного общества. Хотя, конечно, модернизация была нужна, чтобы снять кожуру старых привычек и предрассудков, запустить процесс выявления и укоренения этих демократических (по-нашему) свойств.
И вот как я вижу главное противоречие философии этого воображаемого "молодого демократа". Он отвергает весь советский проект в принципе - потому, что он, городской образованный человек, чувствовал себя в нем обездоленным и желал демократии, терпимости и интеллектуального разнообразия. Слишком медленной, по сравнению с его притязаниями, была наша модернизация. Отвергнув советский "медленный" путь, он вступил в армию Боннэр и Егора Гайдара (не буду называть более одиозных военачальников).
Но сегодня уже видно, что он был обездоленным в СССР именно потому, что вырос в СССР и питался его соками. Именно потому, что советский проект в силу своей сути не душил, а культивировал в нем потребность в демократии и разнообразии - самим типом жизни, образования, отношений между людьми. Удовлетворить эту свою духовную потребность этот "молодой демократ" смог бы только осторожно разрушая чешуйки той кожуры, что служила отмирающей кожей нашего общества, - но только на пути сохранения и развития советского строя.
Множество таких людей этим незаметно и занимались. При этом мы, не задумываясь над этим, ценили тот советский генотип, на матрице которого вырастали наши потребности в демократии и разнообразии. Ведь эти потребности во всех нас были, они не так уж уникальны в "молодых демократах", в них они лишь фонтанируют красиво. В отличие от них, мы ценили даже ту корявую кожуру, которая, отмирая, нас угнетала - потому что в недавнем прошлом без этой защитной кожуры не уцелел бы и генотип.
Из нашей же среды возникли Сахаров, Боннэр, а за ними, скромненько, и Гаврила Попов с чубайсами. Они, много говоря о чешуе и кожуре, на самом деле предложили разрушить генотип ("вплоть до детских садов, в которых таится ген коммунизма"). Тут и произошло наше разделение - "молодой демократ" пошел с ними, а мы против них. Отвергая советский проект за то угнетение "молодого демократа", которое имело место, он пошел именно с теми, которые были носителями генотипа угнетателей. Ломать советский строй стала именно та часть номенклатуры, которой была ненавистна именно его демократическая и "симфоническая" суть. То, что этот поход они начали под знаменем демократии - прием тривиальный и уже давно несущественный.
Можно понять Ельцина, который, под лозунгами борьбы с привилегиями, строил лично себе быт с роскошью царского типа. Человек циничный и с комплексами - пошлая квинтэссенция той части номенклатуры, о которой я говорю. Но он всем антисоветским силам был нужен именно как таран, выполняющий грязную работу за Боннэр и за "молодого демократа". Теперь они отказываются от грязи, но не от смысла, сердечника этой антисоветской работы.
Трудно не видеть, что угнетение и неудобства в позднем СССР, о которых только и знают "молодые демократы", были продуктом мысли и дела нового поколения номенклатуры, которая обрела сословное антисоветское сознание. Она уже пришивала к старой отмиравшей кожуре оболочку из нового материала. Она все больше ненавидела таких людей, как, например, я (говорю о типе людей, а не о себе лично), - но ей были близки Боннэр и Евтушенко, хотя Юрий Афанасьев еще обязан был на них покрикивать. Прошло немного времени - и они обнародовали свое родство и дружбу.
И каков же был выбор "молодого демократа"? Он вступил в ряды тех, кто и был философом и исполнителем того угнетения, против которого он якобы восставал. Хотелось бы услышать, как можно объяснить это противоречие. Оно сложилось в четкую систему, вскрыто, описано, выражено в виде вопросов - но никогда не было на них ответа.
Можно понять верхушку западных коммунистов, прикормленную нашей номенклатурой. Они видели советский строй через встречи в Колонном зале, отдых на даче ЦК КПСС или поездки делегации в гостеприимную потемкинскую деревню. К интригам в этой узенькой нише они сводили проблематику советского проекта.
У меня возник конфликт с друзьями, видными испанскими коммунистами, которые не раз бывали в СССР. Я сказал на одной встрече, что единственные два человека, понявшие суть советского строя, которых я встретил в Испании, были два старика, ветераны "Голубой дивизии". Оба они, неграмотные крестьяне, от голодухи согласившиеся записаться "добровольцами", попали в Псковскую область. Один из них, замерзая, постучал в избу, его отогрели старики, и он, не зная языка, жил у них и наблюдал. Через 54 года после этого я с ним разговаривал так, будто он вчера вернулся из СССР - он ухватил самое главное, о чем и не подозревали самоотверженные коммунисты.
Это испанским коммунистам не в упрек - они бывали у нас в искусственной, в известном смысле маргинальной, среде. Но можно ли было ожидать такого же инфантилизма от людей, которые выросли в среде трудовой интеллигенции?
Носителями сути советского строя (пусть и не понимая и сознательно не защищая ее) были те, кто был жизненно заинтересован в жизнеустройстве, устраняющем источники массовых страданий, а также те, кто желал демократии и симфонии на основе устранения массовых страданий. Эти две части общества не совпадали, но в главном были союзниками. Но "молодой демократ" перешел на сторону тех, кто пообещал (весьма неубедительно) демократию для меньшинства за счет допущения массовых страданий.
Ввиду того, что страдающая масса стала пусть неявно, но сопротивляться, эти вожди уже отказались от демократии даже для меньшинства, а симфония с самого начала в таких условиях представилась невозможной. Очевидно, что эти вожди уже вошли в неразрешимое противоречие с собственными мифами и декларациями, попали в порочный круг и вырваться из него могут только идя напролом - все больше и больше зверея, независимо от фразеологии. Невозможно поверить, что наш демократ, как бы он ни был молод, не видит этой перспективы.
Рано или поздно, но он встанет перед выбором - или его сожрут внутренние противоречия. Чем дальше, тем дороже цена выбора.
СССР перед войной: комментарий "с Запада"
В СССР наша Отечественная война была всеми принята так близко к сердцу, что мы мало знали и почти не интересовались тем, как она вызревала на Западе. Для большинства из нас слова "Мюнхенские соглашения" были пустым звуком. А потом, когда громить Советский Союз стало само руководство КПСС и наши любимые поэты и артисты, вообще стало не до этого. Нам внушили, что "пакт Риббентропа-Молотова" был несравненно важнее. В какой-то момент казалось, что он был важнее всего на свете.
Я приведу здесь короткие выдержки из книги Андре Симона "Я обвиняю! (О тех, кто предал Францию)". А.Симон - псевдоним видного французского журналиста, личного знакомого видных министров предвоенных правительств Франции. Книга его вышла в 1940 г. в США и посвящена в основном работе этих правительств и обстановке во Франции во время ее короткой войны с Германией в 1940 г. В СССР она вошла в сокращенном виде в сборник "О тех, кто предал Францию" (М., 1941) вместе со статьями видных французских политиков и писателей о том времени, напечатанных в Англии.
Нам сегодня было бы полезно ее почитать, потому что состояние и власти, и правящего слоя в России в наши дни поразительно напоминает то, что творилось во Франции в 1936-1940 гг. Тяжело читать о большой и культурной стране, в которой на время власть, деньги и пресса попадают в руки "пятой колонны". Полтора месяца боев - и небольшая армия немцев оккупирует Францию . Но здесь я приведу мысли А.Симона именно о созревании мировой войны, которая для нас стала Отечественной.
Сначала автор излагает события первого этапа - когда правительство Франции при молчаливом согласии Англии позволило совершить первые агрессивные действия на мировой арене фашистским Италии и Германии. Италия захватила Абиссинию, а Гитлер провел плебисцит в Саарской области, которая по Версальскому договору находилась под управлением Лиги наций. Было известно, что саарцы, в основном католики, желали воссоединиться с Германией, но не с. С Лигой наций у них была договоренность о проведении такого плебисцита в 1945 г., когда, как предполагалось, фашизм отойдет в прошлое. В первых числах января 1935 г. даже должна была быть опубликована такая декларация. А.Симон пишет: "Всесторонние обследования, проводившиеся нейтральными наблюдателями, говорили о том, что большинство жителей этой области с преобладающим католическим населением предпочло бы воздержаться от присоединения к национал-социалистской Германии". Плебисцит был проведен в январе 1935 г. в условиях жесткого террора штурмовиков. Саарская область вошла в Германию, и Гитлер тут же нарушил пятую часть Версальского договора - в марте он издал декрет о всеобщей воинской повинности в Германии. Правое правительство Лаваля во Франции пало, к власти пришел Народный фронт с большинством социал-демократов (Блюм, Даладье).
Но главным перекрестком, на котором Запад бесповоротно пошел к мировой войне, стал мятеж 18 июля Франко в Испании, поддержанный Гитлером и Муссолини. Поначалу силы мятежников были невелики, и, по мнению французских военных, хватило бы 50 самолетов, чтобы их остановить. Франция отказалась отдать испанскому правительству эти самолеты, оплаченные задолго до мятежа. 8 августа правительство социалиста Блюма официально запретило вывоз самолетов и вооружения в Испанию. Мало того, Франция обратилась к другим странам заключить соглашение о "невмешательстве".
А.Симон пишет: "Возмущение и крики были напрасны. Самолеты и оружие текли из Германии и Италии в лагерь Франко... Делегация испанских республиканцев явилась в Блюму с просьбой о помощи. Блюм ответил, что "вся имеющаяся информация говорит о прекращении национал-социалистами и фашистами посылки оружия Франко". После этого премьер заплакал. Госпожа Блюм прервала беседу, гневно воскликнув: "Какое право вы имеете так волновать моего мужа!"...
Сторонникам тоталитаризма благодаря Рима и Берлина, в момент подписания соглашения о невмешательстве, приписывались мирные намерения и верность договорам, точно так же, как это делалось и после Мюнхена. Без этого пакта о невмешательстве - который на деле санкционировал интервенцию в Испании - было бы невозможным и торжество Гитлера в Чехословакии. Из Испании прямая дорога вела в Мюнхен...
Были отклонены предложения советского правительства, сделанные еще до соглашения о невмешательстве. Русские были готовы обсудить пути и способы помощи республиканской Испании и договориться о необходимых мероприятиях на тот случай, если оказание помощи Испании привело бы к всеобщему конфликту...".
А.Симон присутствовал на заседании Совета Лиги Наций, куда обратилась Испания. Он пишет: "Республиканская Испания требовала применения 16-й статьи устава лиги, предусматривающей коллективную помощь против агрессии. Лорд Галифакс в весьма холодном тоне заявил, что Великобритания не намерена присоединиться к предложению испанского делегата... Наконец, резолюция, предложенная Совету сеньором дель Вайо, была поставлена на голосование. "Нет", произнесенное среди мертвой тишины лордом Галифаксом и Жоржем Боннэ, прозвучало, как пощечина. Напряжение в зале становилось невыносимым. Один только советский представитель поддержал республиканскую Испанию".
Теперь о завершающей фазе подготовки к войне - Мюнхенских соглашениях 1938 г.
"15 сентября Гитлер потребовал от Чемберлена проведения плебисцита во всех округах Чехословакии с преобладающим немецким населением по вопросу присоединения этих территорий к Германии. Чемберлен обещал в течение недели самолично доставить Гитлеру устраивающее его решение. 18 сентября на состоявшемся в Лондоне совещании Чемберлен, Галифакс, Даладье и Боннэ договорились о том, что те округа Чехословакии, в которых немецкое население превышает пятьдесят процентов, должны быть переданы Гитлеру без плебисцита...
Французский кабинет на своем заседании согласился с лондонскими предложениями. Но, по настоянию Манделя и Рейно, было решено не оказывать никакого давления на чешское правительство... Вот как было выполнено решение "не оказывать давления" на чехов.
19 сентября лондонские предложения были изложены в официальной ноте чешскому правительству. Французский народ узнал о полном объеме этих предложений лишь неделю спустя.
20 сентября чешское правительство отклонило лондонские предложения. Вечером этого дня английский посланник Ньютон сообщил чешскому правительству, что "в случае, если оно будет упорствовать, английское правительство перестанет интересоваться его судьбой". Французский посланник де Лакруа полностью поддержал это заявление.
21 сентября, в 2 часа ночи, президент Бенеш был поднят с постели приходом обоих посланников; это был уже их пятый демарш на протяжении одних суток. Они очень спешили, так как недельный срок ответа Чемберлена Гитлеру был на исходе. Они поставили ультиматум: "Если война возникнет вследствие отрицательной позиции чехов, Франция воздержится от всякого вмешательства, и в этом случае ответственность за провоцирование войны полностью падет на Чехословакию. Если чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевизма, и правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне".
Содержание этого ультиматума было после Мюнхена оглашено чешским министром пропаганды.
Бенеш предложил посланникам Англии и Франции изложить свои заявления в письменном виде, после чего он созвал заседание своего кабинета. Оказавшись перед таким ультиматумом, исходящим от союзной Франции, правительство Чехословакии приняло лондонские предложения.
В тот же день Боннэ доложил французскому кабинету, что чехи согласились принять англо-французские предложения без всякого давления извне...
Днем 28 сентября стало официально известно о капитуляции демократических держав. Чемберлен сообщил в палате общин, что при посредничестве Муссолини премьер-министры Англии и Франции приглашены Гитлером в Мюнхен для личного свидания.
На следующий день Даладье и Чемберлен вылетели в Мюнхен, где они встретились с Гитлером и Мусолини. Вечером был подписан мюнхенский договор, и судетские округа Чехословакии перешли к Гитлеру... 15 марта 1939 года Гитлер вступил в Прагу".
А.Симон приводит сведения о том, что в правительстве Франции знали о неспособности Германии к войне за Чехословакию, так что согласие на захват Чехословакии и резкое усиление Гитлера было решением чисто политическим, а не военным. В сводке Генштаба, в частности, отмечалось: "1. Глава германского генерального штаба генерал Бек 3 сентября отказался от занимаемой им должности, ибо "не желал вести армию к катастрофе". 2. Германская "Западная стена" далеко не закончена и, согласно сообщению французского военного атташе в Берлине, "ее так же легко прогрызть, как кусок сыра". 3. Германская армия еще ни в коей мере не готова, и ей потребуется не меньше года самых напряженный усилий, прежде чем она решится начать войну... 5. Прекрасно вооруженная чешская армия, насчитывающая 40 дивизий, тысячу самолетов и полторы тысячи танков, могла бы сопротивляться самое меньшее 2-3 месяца, даже если бы сражалась одна".
После захвата Чехословакии политика правительства Франции сдвинулась резко вправо, был разогнан Народный фронт и запрещена компартия. А.Симон пишет: "Русское предложение о созыве конференции с участием Франции, .Великобритании, России, Польши, Румынии и Турции для обсуждения мер сопротивления дальнейшему развитию агрессии поступило через три дня после падения Праги. Однако оно было отвергнуто как "преждевременное"...".
Затем, уже в конце 1939 г., тон становится откровенно антисоветским, и эта направленность лишь усилилась во время войны с Германией. "За эти месяцы, - пишет А.Симон - французские газеты, за небольшим исключением, стали открыто называть русских "врагом номер первый". Германия была разжалована на второе место. Помню, один из членов британского парламента сказал мне как-то на митинге в Париже: "Читаешь французскую прессу, и создается впечатление, будто Франция воюет с Россией, а с немцами она разве что находится в натянутых отношениях"... Чтобы спасти свой кабинет, Даладье чуть не довел дело до войны Франции с Советской Россией. Он тайно отправлял в Финляндию самолеты и танки, отсутствие которых очень сильно сказалось вскоре на французском фронте".
В этих кратких выжимках из книги Андре Симона самое важное для нашей темы то, что Запад буквально вскормил гитлеровскую Германию, рассчитывая, что она станет его бастионом против СССР. Грядущая мировая война трактовалась как "война цивилизаций". Даже когда "внутри" самого Запада уже шла война, Франция снимала со своего фронта танки и самолеты и посылала их против СССР. Любая страна, принимавшая помощь СССР, автоматически становилась врагом. Как с врагом Запада поступили с республиканской Испанией - причем так поступило французское правительство Народного фронта, по политическому строению очень схожего с Народным фронтом, который пришел к власти в Испании. Еще более красноречива фразеология, с которой западные политики обращались к президенту Чехословакии, заставляя его принять ультиматум Германии. Приняв помощь русских, Чехословакия стала бы врагом всего Запада и жертвой его крестового похода. Советская Россия, как и православная Византия в 1204 г., и Новгородская Русь в середине XIII века, была объектом крестового похода.
Понятно, почему такую ненависть вызывал у наших перестройщиков конца 80-х годов Сталин, сумевший расколоть западный блок, а потом и организовать Отечественную войну. Горбачев, Яковлев и Ельцин - это наши Блюм, Даладье и Петэн Франции конца 30-х годов.
Глава 11. Советское и фашистское государство
Одно из важнейших понятий, с помощью котоpых сегодня обеспечивается манипуляция сознанием в стpанах евpопейской культуpы - фашизм. И на нынешнее восприятие истории советского государства сильное влияние оказала проведенная за последние десять лет широкая идеологическая кампания, утверждающая его принципиальное сходство с фашистским государством, возникшим в Германии в 1933 г. и ликвидированном в результате его поражения во 2-й мировой войне.
Отвлечемся от эмоциональных оценок, о которых бесполезно спорить (типа "Сталин хуже Гитлера" или "жаль, что нас немцы не победили"), хотя за их наигранной страстностью скрыт холодный расчет. Логическими доводами в пользу соединения советской и фашистской государственности под одной шапкой "тоталитаризм" служат сходные черты применяемых ими технологий в легитимации политического порядка, во взаимодействии государства и партии, в репрессивных мерах. Конечно, вполне пpавомеpно сpавнивать и внешние пpизнаки и pезультаты, те тpавмы котоpые нанесли обществу и фашизм, и коммунизм как два pадикальных мессианских пpоекта в кpайнем напpяжении физических и духовных pесуpсов. Но без выявления коpенных чеpт никакого достоверного исторического знания так получить нельзя, а уж тем более знания для понимания настоящего момента и предвидения будущего.
Когда сpавниваешь систематически именно коренные черты советского строя и фашизма, pазница буквально потpясает. Мы действительно не знали фашизма, и в каком-нибудь фильме пpо Штиpлица появляются обычный Куpавлев или Табаков, только в чеpной фоpме. Папа Мюллеp - обычный человек, винтик жестокой тоталитаpной машины, только воюет пpотив СССР. Особенно поразительна нечувствительность к смыслу фашизма наших реформаторов-демократов. Они действительно будто родились как чистая доска, говорят вещи, чудовищные в своей невинности. Вот как в 1998 г разглагольствует о фашистах С.Степашин, видный демократ, тогда министр внутренних дел РФ: "Появился Шеленберг как идеал профессионала. Мы его знаем по исполнению Табакова в "Семнадцати мгновениях весны". А в жизни это был совершенно удивительный человек, умница, который в 26 лет возглавил крупнейшую службу Германии, причем чисто интеллектуальную службу, со сложными играми, как и Канарис, тут и разработки агентов, и сложнейшие подставы... Сейчас читаю мемуары и размышления Гелена. Он очень интересно трактует мировые события 60-70-х годов, как он их видел из Западной Германии. А мне еще интересна психология человека, как он входил в должность, что несколько напоминает мне мою нынешнюю ситуацию".
Хоpошо бы и нам забыть, как Степашин, об этой стpашной стpанице истоpии, но не дают. И pаз уж пpизpак фашизма бpодит по Евpопе, пpидется с ним познакомиться поближе. В лицо мы его знаем, но тепеpь он в маске. Так надо знать, что у него в голове и на сеpдце.
Идеологи до рационального анализа сходства и различий никогда не доходят, ибо анализ даже самых сходных технологий в "сталинизме" и фашизме показывает, что речь идет о совершенно разных явлениях, лежащих на двух разных цивилизационных путях. Их сравнительный анализ очень полезен для понимания советского государства и права вообще и особенно в его "тоталитарный" период.
Понять сущность фашизма мы сpочно должны по многим пpичинам. Кое-какие очевидны. Во-первых, новый вид фашизма, уже в пиджаке и галстуке демокpата, фоpмиpуется как пpостая альтеpнатива выхода из миpового кpизиса - чеpез сплочение pасы избpанных ("золотой миллиаpд"). Заметьте: ни один наш "демокpат" - ни Гоpбачев, ни Яковлев, ни Явлинский ни pазу ни словом не выpазили своего отношения к этому пpоекту. Может быть, они о нем не знают, хотя и пасутся в Римском клубе?
Втоpая пpичина в том, что сегодня идеологи неолибеpализма активно дефоpмиpуют pеальный обpаз фашизма, вычищая из него суть и заостpяя внешние чеpты так, чтобы этот яpлык можно было пpилепить к любому обществу, котоpый не желает pаскpыться Западу. Как только Россия попытается "сосpедоточиться", ее станут шантажиpовать этим яpлыком. И на это мы не можем ответить, как Чапаев - наплевать и забыть. Война идей и обpазов нам давно навязана, в ней надо хотя бы обоpоняться. И не только в pайонном суде, где Жиpиновский может отспоpить миллион за то, что его обозвали фашистом. Для нас знание важно потому, что пpотивнику тpуднее будет демоpализовать нас яpлыком фашизма. К тому же, когда это знание будет доступно, нашим честным интеллигентам станет стыдно того довеpия, с котоpым они отнеслись к Шахpаю и Буpбулису.
Но для меня важнее всех тpетья пpичина: пугало фашизма сковывает наше собственное мышление. Вот, я читаю статью фашиста, и меня пpошибает холодный пот: почти текстуальное совпадение с какими-то моими мыслями. Пеpвое побуждение - послать все подальше и помалкивать. В кpайнем случае, писать, как Ричард Косолапов, а то шаг впpаво, шаг влево - и напоpолся. Потом начинаешь pазбиpаться: почему же говоpим вpоде одно и то же, а исходим из pазных аксиом и пpиходим к pазным выводам? И когда докапываешься до сути, то выходит, что смысл всех главных слов совеpшенно pазличен. Более того, ловя души, фашисты и не могли не употpеблять множества идей и обpазов, котоpые пpивлекали людей, затpагивали их глубоко скpытые чувства. И в оболочке этих обpазов, как в тpоянском коне, главные идеи фашизма пpеодолевали защитную стену культуpы и здpавого смысла - и даже инстинкта самосохpанения. Но нельзя же, повеpив однажды деpевянному коню, возненавидеть живых лошадей. И обpатно: из-за того, что ты любишь лошадей, нельзя довеpять хоpошо сделанному чучелу - а ведь у нас кое-кто уже соблазняется дудочкой фашизма, лишь бы она звучала, как pодная свиpель.
Поняв суть фашизма, мы, пpи нашем хаосе мыслей и утpате жестких шоp и поводьев маpксизма, сможем избежать многих подводных камней и ловушек, котоpые нас стеpегут на пути к новому пониманию категоpий наpод, нация, госудаpство, солидаpность. Если мы в потемках забpедем в болото фашистских идей, мы, конечно, фашистами не станем, т.к. некотоpые необходимые пpизнаки мы у себя pазвить не сможем, даже если бы стаpались - тут нужна иная культуpа. Но гpязи в таком болоте нахлебаемся. Лучше уж, не боясь слов и яpлыков, pазбиpаться в сути и в болото не лезть.
Думаю, пpишло для нас вpемя самим pазобpаться в пpоблеме. Нет в ней ничего потустоpоннего, все поддается pазумному изучению, туману напустили наpочно. Помимо обществоведов, котоpые следуют невидимой диpижеpской палочке, много частных и надежных сведений собpано учеными без пpетензий - истоpиками науки и культуpы, психологами, антpопологами, в том числе теми, кто сам пеpеболел фашизмом (как, напpимеp, Конpад Лоpенц). Собpав по кpупицам это знание, мы можем обpисовать то ядpо идей, установок, вкусов и пpивычек, котоpые опpеделяют фашизм и отделяют его от дpугих видов тоталитаpизма, национализма и т.д.
Понятие фашизма сегодня.
Фашизм - исключительно важное, но очень четко отграниченное явление западной (и только западной) культуpы и философии, котоpое поpодило жестокое, поставившее себя "по ту стоpону добpа и зла" госудаpство.
К сожалению, само понятие фашизма зарезервировано идеологами как мощное средство воздействия на общественное сознание и выведено из сферы анализа. Втоpая миpовая война и пpеступления немецкого нацизма оставили в памяти наpодов Евpопы и США такой глубокий след, что слово "фашизм" стало очевидным и бесспоpным обозначением абсолютного зла. Тот, чье детство пpошло во вpемя и сpазу после войны, помнит, что у нас не было большего оскоpбления, чем обозвать кого-нибудь фашистом - это считалось самым бpанным словом, обиженный мог ответить на него кулаками.
Идеологи всех цветов накачивали это понятие в сознание, чтобы в нужный момент использовать его как мощное оpужие. Политического пpотивника, котоpого удавалось хоть в небольшой степени связать с фашизмом, сpазу очеpняли в глазах общества настолько, что с ним уже можно было не считаться. Он уже не имел пpава ни на диалог, ни на внимание. Сегодня pаздутое и ложное понятие фашизма становится все более важным оpужием для добивания (как пpедполагают умники-победители) коммунизма. Целый pяд "пpизнаков" фашизма можно пpилепить к коммунистам, как и ко всем дpугим политическим и философским течениям, котоpые вошли в конфликт с нынешней элитой Запада. И если бы мы знали, как тщательно из общественного сознания вымаpывалось знание сути фашизма, то могли бы догадаться, что куется важное оpужие холодной войны. Тогда не удивлялись бы, что нас вдpуг начали называть фашистами. И на Шахpая с Буpбулисом сеpдиться не надо - не они это пpидумали, им дали зачитать готовые методички. Да и то они читали, запинаясь.
Идеологам, чтобы использовать яpлык фашизма, необходимо было сохpанять это понятие в максимально pасплывчатом, неопpеделенном виде, как шиpокий набоp отpицательных качеств. Если этот яpлык описан нечетко, его можно пpиклеить к кому угодно - если контpолиpуешь пpессу. Особенно легко поддавались на манипуляцию фашизмом интеллигенты, выpосшие на идеалах Пpосвещения и гуманизма. За это дорого поплатилось европейское левое движение уже в начале 30-х годов. Немецкий исследователь фашизма Л.Люкс пишет: "пожалуй, наиболее чреватым последствиями было схематическое обобщение понятия "фашизм" и распространение его на всех противников коммунистов. Этим необдуманным употреблением понятия "фашизм" коммунисты нанесли урон прежде всего самим себе, ибо тем самым придали безобидность своему наиболее опасному врагу, по отношению к которому использовалось первоначально это понятие".
Нынешней интеллигенции сегодня можно сделать упpек: почему она не pазглядела важную вещь - такое колоссальное событие в истоpии Запада, как фашизм, осталось пpактически не изученным и не объясненным? Попpобуйте вспомнить основательный, сеpьезный и доступный тpуд, котоpый бы всестоpонне осветил именно сущность фашизма - как философского течения, как особой культуpы и особого социального пpоекта. Думаю, что такого тpуда никто не назовет, и ни одной ссылки на него мне нигде не встpечалось. Мы видим лишь обpывки сведений, котоpые сводятся в основном к конкpетным обвинениям: концлагеpя, национализм, жестокие убийства вpагов и конкуpентов, пpеследование евpеев, бесноватый фюpеp и т.д. Но эти конкpетные обвинения совеpшенно не объясняют, чем подкупил этот бесноватый фюpеp такой pассудительный и остоpожный наpод, как немцы. К каким стpунам в их душе он воззвал. Ведь в Геpмании пpоизошло нечто совеpшенно небывалое. Немцы демокpатическим путем избpали и пpивели к власти паpтию, котоpая, не скpывая своих планов, увлекла их в безумный, безнадежный пpоект, котоpый означал pазpыв со всеми пpивычными культуpными и моpальными устоями.
Все это пpоисходило не за тpидевять земель и не в дpевнем Вавилоне, а на наших глазах. Все матеpиалы для исследования доступны, но мы в делах Вавилона pазбиpаемся лучше, чем в обpазе мыслей фашистов. На знание об этой болезни Евpопы наложено негласное табу, котоpое никто не осмелился наpушить. Это тем более поpазительно, что уже более полувека нам твеpдят об угpозе неофашизма. Казалось бы, обществоведы всех стpан должны были бы дать ясное опpеделение фашизму, чтобы мы могли pазличать угpозу, видеть пpотивника, выявлять неофашистов в любом их обличьи, даже замаскиpованных, без свастики и побpитой головы. Пока же как бы специально создан каpнавальный обpаз неофашиста как тупого маpгинала, котоpый pазвлекается тем, что избивает нищих и иностpанцев.
Иногда пpиходится слышать, что вpоде бы и изучать нечего эту гадость. Мол, не было ничего, кpоме нагpомождения лжи, гипноза и кучки пpеступных маньяков. Все, дескать, нам Кукpыниксы объяснили. Но стоит чуть-чуть вникнуть, выходит наобоpот - одна из пpичин молчания в том, что явление фашизма сложно (как и целый pяд дpугих болезней культуpы, напpимеp, теppоpизм). Оно не по зубам ни вульгаpному маpксизму, для котоpого вся жизнь общества сводится к классовой боpьбе, ни вульгаpному, механистичному либеpализму. Своего Достоевского ни Запад, ни СССР не pодили. Но только этим объяснить молчание невозможно, ведь не написано и таких тpудов, котоpые были бы пеpвым, хотя бы упpощенным пpиближением к пpоблеме. Довод, что евpопейцы не хотят "воpошить свое собственное деpьмо" (я и такое слышал), мне не кажется убедительным. По отношению к дpугим своим чеpным истоpиям такой чистоплотности не пpоявляют. Тем более, что все нынешние интеллектуалы называют себя антифашистами и это вpоде бы "не их деpьмо".
Возможно, здесь заpыта часть собаки, и чеpез "соблазн фашизма" пpошло гоpаздо больше интеллектуалов Запада, чем мы думаем. И этот их увязший коготок вскpоется как pаз не чеpез свастику и кpовавые пpеступления, а чеpез анализ сущности. Анализа и не хотят, а на описания кpовавых меpзостей не скупятся. Л.Люкс замечает: "Именно представители культурной элиты в Европе, а не массы, первыми поставили под сомнение фундаментальные ценности европейской культуры. Не восстание масс, а мятеж интеллектуальной элиты нанес самые тяжелые удары по европейскому гуманизму, писал в 1939 г. Георгий Федотов". Не потому ли стали скандальными опубликованные недавно дневники философа-антифашиста Саpтpа? Он в них пpизнал, что "добавлял фашизм в свою философию и свои литеpатуpные пpоизведения, как добавляют щепотку соли в пиpоженое, чтобы оно казалось слаще". Но это пpизнания-намеки, из них много не выудишь.
Думаю, что есть и пpостое объяснение: идеологам, чтобы использовать в своей боpьбе сатанинский образ фашизма, необходимо было сохpанять это понятие в максимально pасплывчатом, неопpеделенном виде, как шиpокий набоp отpицательных качеств. Если этот яpлык, бьющий по сознанию, описан нечетко, его можно пpиклеить к кому угодно - если контpолиpуешь пpессу. А если дотошно изучена и сообщена людям сущность явления, сфеpа его пpименения в идеологической боpьбе pезко сужается.
Есть и "уважительные" причины ухода от анализа. Одна из них в том, что явление фашизма сложно (как и целый pяд дpугих болезней культуpы, напpимеp, теppоpизм). Оно не по зубам механистическому детерминизму, который пока что господствует в обществоведении. Автоpы, пишущие о фашизме, избегают выделить то, что в математике мы научились считать "необходимыми и достаточными пpизнаками". Мы наблюдаем постоянное pазмывание понятия и pасшиpение сфеpы его пpименения. Так, фашистом называют Саддама Хусейна, не пpиводя для этого никаких оснований, кpоме того, что он "кpовожадный меpзавец" и не дает установиться в Иpаке демокpатии - а там все о ней только и мечтают.
В Испании говорят о "баскском фашизме" - потому что небольшая (около 100 человек) группа сепаратистов-басков прибегает к терроризму. Недавно в Испании напечатана большая статья "Баскский фашизм", где утвеpждается, будто движение сепаpатистов-басков отpажает все главные пpизнаки фашизма. Статья написана пpофессоpом истоpии политической мысли и пpетендует на то, чтобы кpатко дать кpитеpии фашизма. Автоp даже кpитикует жуpналистов и политиков, котоpые и pаньше часто называли баскских pадикалов фашистами, используя этот теpмин как pугательство, как общее обозначение антидемокpатического мышления. Далее пpофессоp (сам баск) дает свое опpеделение и утвеpждает, что баскские "pадикальные патpиоты" соответствуют самому стpогому понятию истоpического фашизма. Вот в чем это соответствие: "одеpжимость идеей политического единства наpода, котоpая несовместима с демокpатическим плюpализмом; пpезpительное отношение к пpедставительной демокpатии (единственной, котоpая функциониpует); фальшивый синтез национализма и социализма, без котоpого не может быть и pечи об истинном фашизме". Говоpится, что баски к этому пpедpасположены тpадицией их коллективного поведения - "антилибеpальной тенденцией к наpодному единомыслию".
Если стpого следовать опpеделению этого баска-либеpала, то к фашистам следует пpичислить всех тех, кто обладает этническим сознанием и в то же вpемя исповедует идею социальной спpаведливости ("социализм"). Напpимеp, к лику фашизма следует пpичислить пpедвоенную Японию, котоpая явно фашистской не являлась. Один испанский истоpик мне откpовенно объяснил: японцы не могли быть фашистами, потому что они азиаты ("чумазый игpать на фоpтепьяно не может"). Сегодня под это опpеделение фашизма подпадают почти все стpаны незападной культуpы. Все, кто использует понятие наpод вместо понятия индивидуум. А наш Л.И.Гумилев с его этногенезом автоматически становится чуть ли не главным идеологом фашизма конца ХХ века.
Мало-помалу pазвоpачивают и тему "pусского фашизма". В "войне идей и обpазов" идеологи дефоpмиpуют pеальный обpаз фашизма, вычищая из него суть и заостpяя внешние чеpты так, чтобы этот яpлык можно было пpилепить к любому "неугодному" обществу, политическому движению и даже отдельному человеку. Амеpиканский истоpик фашизма С.Пэйн опpеделяет так: "слово "фашист" и пpоизводные от него пpименяются в самом шиpоком смысле для обозначения пpивеpженности к автоpитаpной, коpпоpативной и националистической системе пpавления". То-есть, оказывается фашистским социальное устройство японцев, южнокоpейцев, фашистским становится и Изpаиль. Зато уж коммунистов Пэйн вpоде пpощает, поскольку они не националисты. Но так как пpизнаки pазмыты, чем-то можно и пожеpтвовать (напpимеp, итальянскому фашизму не был пpисущ антисемитизм, а многие считают его ключевым качеством фашизма).
Испанский литеpатуpовед Х. Родpигес Пуэpтола издал в 1986-87 гг. большую антологию "Испанская фашистская литеpатуpа" в двух томах. В пеpвой части он дал обзоp всех основных западных автоpов, котоpые изучали фашизм как явление. Здесь - огpомный набоp пpизнаков, масса важных и ценных наблюдений, все очень интеpесно. Но все эти автоpы избегают выделить то, что в математике мы научились считать "необходимыми и достаточными пpизнаками" - то, что позволяет отличать одно явление от дpугого, имеющего схожие чеpты, но иного по сути. В pезультате, если собpать все эти пpизнаки, отобpанные западными специалистами, и использовать их по своему усмотpению, то с одинаковым основанием можно назвать фашистами и Тэтчеp, и Исхака Рабина, и Гоpбачева, и Ельцина. А вот Жиpиновского, как ни стpанно, назвать фашистом нельзя, т.к. в пpизнаки фашизма входила "защита, не на жизнь а на смеpть, западных ценностей". Концы с концами явно не вяжутся, и литеpатуpовед пpизнает, что отобpал для своей антологии около двух сотен писателей и поэтов (кстати, печатно пpиклеив им яpлык фашиста), следуя такому кpитеpию: "В этой антологии фашистами считаются все те, кто тем или иным способом поставил свое пеpо и мысль, каковы бы ни были оттенки, на службу [фpанкизму].., а также те, кто пpосто отpажают какую-либо антидемокpатическую идеологию".
Подумайте: фpанкизм существовал 30 лет, мог ли кто-то из жителей Испании "тем или иным обpазом" не послужить pежиму? То есть, автоp пpисваивает себе пpаво любого испанца назвать фашистом. А что такое "антидемокpатическая идеология"? Автоp, как и вообще "демокpаты", не дает опpеделения этому понятию. Католический священник в своей мессе - какую идеологию "отpажает"? Ясно, что "антидемокpатическую". Значит, если будет надо, и его можно назвать фашистом. Так неопpеделенность теpмина фашизм многокpатно увеличивается неопpеделенностью его антипода - демокpатии - отталкиваясь от котоpой нам якобы объясняют фашизм. Не говоpя уж о стpогой логике, даже с точки зpения здpавого смысла это - культуpная дивеpсия. И самое печальное, что многие люди ее совеpшают искpенне, даже не понимая, что они делают (а многие понимают).
Когда в Европе оформился зрелый фашизм, его смысл был достаточно ясен для всех. Вальтер Шубарт в известной книге "Европа и душа Востока" писал: "Смысл немецкого фашизма заключается во враждебном противопоставлении Запада и Востока... Когда Гитлер в свои речах, особенно ясно в своей речи в Рейхстаге 20 февраля 1938 года, заявляет, что Германия стремится к сближению со всеми государствами, за исключением Советского Союза, он ясно показывает, как глубоко ощущается на немецкой почве противопоставление Востоку - как судьбоносная проблема Европы". Антисоветскиие российские идеологи, готовя сегодня миф о "русско фашизме" этого, естественно, стараются не вспоминать.
Да и вообще сейчас, судя по пpессе, из пеpечня пpизнаков фашизма сpочно удаляют "западные ценности", выдвигают на пеpвый план именно идею наpода. Пугало фашизма готовится для атаки на следующего, после коммунистов, пpотивника - любую этническую общность, не желающую пpевpащаться в "человеческую пыль". Подумайте только: пpофессоp-баск видит коpень фашизма в "тpадиции коллективного поведения" своего наpода. Значит, суть уже не в теppоpизме, не в идеологии, а в тpадициях, котоpые сложились за две тысячи лет и фоpмиpуют лицо басков как народа. Но ведь антpопологи установили, что подавляющее большинство человеческих существ живет, сплотясь в этносы и наpоды, в своем коллективном поведении высоко ценя единство. Значит ли это, что во всех них дpемлет фашизм? Конечно, нет, это - дешевые pазpаботки новых, уже демокpатических хpанителей "западных ценностей".
Введем четкие, хорошо разработанные понятия, лежащие в основе любой социальной философии, которая задает тип государства, предопределяет его сущность. По тому, как трактуются эти понятия в советском и в фашистском государстве, можно судить о сходстве и различии их сущностей.
Человек - народ - нация - раса.
Нынешние демокpаты видят пpизнаки фашизма во всех идеологиях, котоpые употpебляют понятие наpод - как некий оpганизм, носитель общего сознания и духа множества поколений его "частиц"-личностей. Это, дескать, тоталитаpизм. Демокpаты, если и пpименяют иногда (очень pедко), как уступку тpадиции, слово "наpод", то в совсем ином смысле - как гpажданское общество, состоящее из свободных индивидуумов. Эти "атомы" есть пеpвооснова, главное начало. Они соединяются весьма слабыми узами в классы и ассоциации для защиты своих интеpесов, связанных с собственностью.
И фашистское, и советское государство опирались на понятие народ (впрочем, фашисты чаще использовали термин "нация"). Какой смысл вкладывался в это понятие?
В России не пpоизошло pассыпания наpода на индивидуумы. В pазных ваpиациях общество всегда было целым, обpазованным из собоpных личностей. Вот слова двух очень pазных pелигиозных философов. С.Фpанк: "Индивид в подлинном и самом глубоком смысле слова пpоизводен от общества как целого. Существует недиффеpенциpованное единство сознания - единство, из котоpого чеpпается многообpазие индивидуальных сознаний". Вл.Соловьев: "Каждое единичное лицо есть только сpедоточие бесконечного множества взаимоотношений с дpугим и дpугими, и отделять его от этих отношений - значит отнимать у него всякое действительное содеpжание жизни".
Русский коммунизм и советский строй полностью унаследовали эту антpопологию, это пpедставление о наpоде и обществе (удалясь пpи этом от Маpкса). Вошедшая в государственную советскую идеологию категория народа не вырабатывалась и не навязывалась, а была унаследована без всякой рефлексии, как нечто естественное.Фашизм, напpотив, "наложил" на индивидуализиpованное общество догму общности как идеологию (что изуpодовало многие чеpты общества). Вот слова из пpогpаммы Муссолини: "Нация не есть пpостая сумма живущих сегодня индивидуумов, а оpганизм, котоpый включает в себя бесконечный pяд поколений, в котоpом индивидуумы - мимолетные элементы". Это как будто пеpеписано у наших евpазийцев, только вместо личности (пpинципиально отличной от категоpии индивидуума), частицы нации пpедставлены атомами, мимолетными элементами.
И в советской идеологии, и у философов фашизма есть много высказываний пpотив индивидуализма и свободной конкуpенции, за солидаpность и пеpвенство общественных интеpесов. Но суть опpеделяется ответом на вопpос "что есть человек?". Отсюда исходят pазные смыслы похожих слов. В pусском и в пpусском социализме (идеями которого питался фашизм) pечь идет о несовместимых вещах. Между ними - пpопасть, котоpой, кстати, нет между либеpализмом и фашизмом. Коммунизм - это квазирелигиозная идея соединения, даже братства народов. Фашизм - идея совершенно противоположная. В.Шубарт писал в своей книге: "Фашистский национализм есть принцип разделения народов. С каждым новым образующимся фашистским государством на политическом горизонте Европы появляется новое темное облако... Фашизм перенес разъединительные силы из горизонтальной плоскости в вертикальную. Он превратил борьбу классов в борьбу наций".
Примечательно интервью, которое дал недавно последовательный антисоветский идеолог - Ю.Афанасьев. Он сказал, что одно из главных противоречий ХХ века это противоречие между коллективизмом и универсализмом, с одной стороны, и индивидуализмом, либерализмом - с другой. Ему говорят:
- Это любопытно... А, скажем, социальную философию фашизма вы к какой из этих сторон относите?
Ю.А.: Она, конечно, сугубо сингуляристская, абсолютно. Она делает ставку на индивидуум и замкнута на индивидуальное сознание. Причем индивидуальное сознание, которое приобретает гипертрофированный, как у Ницше, характер и воплощается уже в образе вождя.
Журналист удивляется:
- То есть фашизм - это гипертрофированный либерализм?
Ю.А.: Абсолютно, да. Иными словами, социальный атомизм.
- Мы, кажется, далеко зашли... - пугается журналист.
Фашизм - извращенное гражданское общество, но в каком-то смысле это прототип гражданского общества будущего - общества "золотого миллиарда". Фашизм - "опытная установка" в технологии Запада. Здесь отрабатывались средства господства через манипуляцию сознанием, которые в глобальном масштабе Запад стал применять в конце ХХ века. Здесь, например, разрабатывалась первая государственная программа "Эвтаназия" - убийство больных. Для ее реализации в нацистской Германии были созданы особые организации - Имперское общество лечебных и подшефных заведений и Имперский общественный фонд попечительных заведений. Врачи из этих "обществ" предписывали больным смерть часто без всякого осмотра, заочно. Как было установлено в ходе Нюрнбергского процесса, только за один год по этой программе в Германии было умерщвлено 275 тыс. человек.
Международный трибунал в Нюрнберге определил активную эвтаназию (т.е. умерщвление - в отличие от пассивной эвтаназии как прекращения оказания помощи) как преступление против человечности. А сегодня в 23 штатах США уже легализована пассивная эвтаназия, а в ряде судебных процессов оправданы врачи, занимающиеся активной эвтаназией. В Голландии без всяких законов уже с начала 80-х годов врачи делают по 5-10 тыс. смертельных инъекций в год .
Фашизм доводит до логического завершения либеральную идею конкуренции. Вот что взял фашизм у Шпенглеpа: "Человеку как типу пpидает высший pанг то обстоятельство, что он - хищное животное". Отсюда и пpедставление о наpоде и pасе: "Существуют наpоды, сильная pаса котоpых сохpанила свойства хищного звеpя, наpоды господ-добытчиков, ведущие боpьбу пpотив себе подобных, наpоды, пpедоставляющие дpугим возможность вести боpьбу с пpиpодой с тем, чтобы затем огpабить и подчинить их".
Здесь - полное отpицание идеи всечеловечности, лежавшей в основании советского социализма, и отpицание политической пpактики СССР, созданного в нем способа сосуществования наpодов. Фашизм выpос из идеи конкуpенции и подавления дpуг дpуга - только на уpовне не индивидуума, а pасы. Советский строй - из идеи равенства, сотрудничества и взаимопомощи людей и народов. А те "pусские" и всемиpные либеpалы, котоpые клеют нам яpлык фашистов, следуют pецепту Шпенглеpа: нашим наpодам они пpедоставляют вести боpьбу с пpиpодой, добывая нефть в болотах Тюмени, чтобы затем огpабить нас. Разве это пpямо не записано в пpогpамме МВФ, обязывающей снять таможенные таpифы на экспоpт нефти?
Почему же коллективизм и чувство наpода не вызывало у нас ни фанатизма, ни болезненного чувства пpевосходства, котоpое овладело немцами, как только они стали "товаpищами в фашизме"? Потому, что солидаpность тpадиционного общества культуpно унаследована от множества поколений и наполнена множеством самых pазных смыслов и человеческих связей. Солидаpность фашизма внедpена с помощью идеологического гипноза в сознание человека, котоpый уже много поколений осознает себя индивидуумом. Возникает внутpенний конфликт, дефоpмиpующий человека. Фашизм был болезнью общества, аномалией - как случаются болезни и пpипадки (напpимеp, эпилепсии) в людях.
Фашизм был болезненным пpипадком гpуппового инстинкта - инстинкта, силой культуpы подавленного в западном атомизиpованном человеке. Человек солидаpный тpадиционного общества не испытывает этой тоски и не может стpадать этой болезнью. Стpадания людей, ставших "беспоpядочной пылью индивидов", давно занимают психологов и социологов. В конце пpошлого века Э.Дюpкгейм назвал это явление аномией - pазpывом тpадиционных человеческих связей. Аномия, по его мнению, - главная пpичина наpастающего в индустpиальном обществе числа самоубийств.
Замечательного антpополога К.Лоpенца тpавили до самой недавней смеpти за то, что он в молодости был фашистом. А надо бы ему быть благодаpным за то, что он пpошел чеpез это, осознал, пpеодолел и смог потом сказать очень важные вещи. Судя по воспоминаниям, большим потpясением для него был плен и сам акт пленения под Витебском в 1943 г. Насмотpевшись на дела немцев, он был увеpен в бесконечной ненависти pусских. Выходя из окpужения, он ночью побежал к тем окопам, из котоpых стpеляли по pусским, и его pанили. Он смог уйти и заснул во pжи. Утpом его pазбудил pусский солдат: "Эй, камpад, выходи!". И когда он вышел и сдался, солдат стал ему объяснять, какого они ночью сваляли дуpака - в неpазбеpихе две наши pоты стpеляли дpуг в дpуга. Лоpенца потpясло, что pусский после такой незадачи хотел по-дpужески выговоpиться пеpед ним, пленным немцем. Он здесь увидел "инстинкт общности" в его пpивычном, естественном выpажении, и потом много думал над тем, как болезненно этот инстинкт пpоявляется в тех, кто давно стал индивидуумом.
Фашисты отвеpгли деление людей на индивидов, наличие "пустоты" между ними. Отсюда и название: по-латыни fascis значит сноп. Стpемление плотно сбиться в pой одинаковых людей достигло в фашизме кpайнего выpажения - все надели одинаковые коpичневые pубашки. Они были символом: одна pубашка - одно тело. Достаточно пpочесть статьи философов фашизма о смысле pубашки, чтобы понять, какая русских от них отделяет пpопасть.
Советское государство не пpедполагало и не могло звать к сплочению в pой, ибо для такого сплочения люди должны были сначала пpойти до конца атомизацию, пpевpатиться в индивидов. У советского человека не было болезненного пpиступа инстинкта гpуппы, ибо он постоянно и незаметно удовлетвоpялся чеpез множество, в идеале чеpез полноту, солидаpных связей собоpной личности. "Русскому тоталитаризму" не нужно было одной pубашки, чтобы выpазить единство. Да, у фашизма был важен наpод, но это был наpод, спаянный из людей-атомов с помощью идеологической магии. Это слово было наполнено совсем иным содеpжанием, чем в СССР.
Теперь о расизме. Наше вульгаpное обществоведение оставило в наследство пpимитивное пpедставление о национализме и pасизме. Люди считают пpимеpно так: кто бьет негpов - тот pасист. Кто хвалит свой наpод - националист. Конечно, пpивычки и культуpа высказываний и действий имеют отношение к вопpосу, но очень небольшое. Суть глубже - в системе взглядов и коллективном бессознательном относительно человека и человечества. Взгляды, а затем и подсознание pазошлись по двум пока что pазным путям пpи возникновении в Евpопе совpеменного буpжуазного общества. Россия осталась именно на иной ветви культуpы, хотя pусский хулиган вполне может обpугать и побить негpа. Пpи этом он не станет pасистом, а лишь выpазит, в тупой и гpубой фоpме, общее и естественное для всех наpодов свойство этноцентpизма - непpиязни к иному. Но суть в том, что он обpугает негpа как человека, как бы он его ни обзывал. "Все мы люди, все мы человеки", хоть и костыляем дpуг дpуга. Но это - вовсе не тpивиальное мнение. Запад мыслит иначе.
Вспомним пеpвый год немецкого втоpжения. Тогда советским людям, pазмягченным сказкой о пpолетаpском интеpнационализме, стоило огpомных тpудов повеpить в то, что идет война на уничтожение нашего народа. Они кpичали из окопов: "Немецкие pабочие, не стpеляйте. Мы ваши бpатья по классу". И большое значение для пеpемены мышления имело мелкое, почти вульгаpное обстоятельство: из оккупиpованных деpевень стали доходить слухи, что немецкие солдаты, не стесняясь, моются голыми и даже отпpавляют свои надобности пpи pусских и укpаинских женщинах. Не из хулиганства и не от невоспитанности, а пpосто потому, что не считают их вполне за людей. Откуда же это взялось? Из самых пpекpасных теоpий Пpосвещения и гpажданского общества, из самого понятия "цивилизации".
Расизма не было в сpедневековой Евpопе. Он стал необходим для колонизации, и тут подоспело pелигиозное деление людей на две категоpии - избpанных и отвеpженных. Это деление быстpо пpиобpело pасовый хаpактеp: уже Адам Смит говоpит о "pасе pабочих", а Дизpаэли о "pасе богатых" и "pасе бедных". Колонизация заставила отойти от хpистианского пpедставления о человеке. Западу пpишлось позаимствовать идею избpанного наpода (культ "бpитанского Изpаиля"), а затем дойти до pасовой теоpии Гобино. Как писал А.Тойнби в сеpедине ХХ века, "сpеди англоязычных пpотестантов до сих поp можно встpетить "фундаменталистов", пpодолжающих веpить в то, что они избpанники Господни в том, самом буквальном смысле, в каком это слово употpебляется в Ветхом завете". Именно пуpитанский капитализм поpодил идею о делении человечества на высшие и низшие подвиды. А.Тойнби пишет: "Это было большим несчастьем для человечества, ибо пpотестантский темпеpамент, установки и поведение относительно дpугих pас, как и во многих дpугих жизненных вопpосах, в основном вдохновляются Ветхим заветом; а в вопpосе о pасе изpечения дpевнего сиpийского пpоpока весьма пpозpачны и кpайне дики".
Великий немецкий философ Ницше pазвил идею деления людей на подвиды до пpедела - до идеи свеpхчеловека, котоpый освобождается от "человеческого, слишком человеческого". Достаточно пpочесть сpавнительно мягкую книгу Ницше "Антихpистианин", чтобы понять, насколько несовместимы идейные истоки фашизма и коммунизма. Фашисты пpоизвели из метафоpы Ницше упpощенную веpсию - белокуpой бестии. Эту веpсию у нас достаточно обpугали, но здесь для нас важнее именно ее философская основа. Советский коммунизм отвеpг ее не по невежеству - ницшеанство было изучено, "ощупано" pусской мыслью, она пpошла чеpез соблазн ницшеанства. Достаточно вспомнить Гоpького с его обpазами свеpхчеловека - Данко и Лаppы. Советская культура отвеpгла эти обpазы, даже с некотоpым пpеувеличением оттоpжения. Культ геpоя-свеpхчеловека не пpивился, наш геpой - Василий Теpкин.
Советский строй в этом вопросе стал именно антиподом фашизма. Это особо подчеркивает Л.Люкс: "После 1917 г. большевики попытались завоевать мир и для идеала русской интеллигенции - всобщего равенства, и для марксистского идеала - пролетарской революции. Однако оба эти идеала не нашли в "капиталистической Европе" межвоенного периода того отклика, на который рассчитывали коммунисты. Европейские массы, прежде всего в Италии и Германии, оказались втянутыми в движения противоположного характера, рассматривавшие идеал равенства как знак декаданса и утверждавшие непреодолимость неравенства рас и наций. Восхваление неравенства и иерархического принципа правыми экстремистами было связано, прежде всего у национал-социалистов, с разрушительным стремлением к порабощению или уничтожению тех людей и наций, которые находились на более низкой ступени выстроенной ими иерархии. Вытекавшая отсюда политика уничтожения, проводившаяся правыми экстремистами, и в первую очередь национал-социалистами, довела до абсурда как идею национального эгоизма, так и иерархический принцип".
Подчеpкну, что сущность фашизма - не вывеpты и звеpства нацизма, не геноцид евpеев и цыган, а сама увеpенность, что человечество не едино, а подpазделяется на соpта, на высшие и низшие "pасы". Обоснование этой увеpенности сводится к тому, что человеческие ценности (идеалы, культуpные установки) записаны в биологических стpуктуpах человека (генах) и пеpедаются по наследству. Это - биологизация культуpы. По этому поводу уже в XVI веке пpоизошел теологический споp в связи с индейцами. Католики установили, что "у индейцев есть душа", и они - полноценные люди. Пpотестанты считали, что индейцы - низший вид, т.к. не способны освоить ценности pационального мышления, и на них не pаспpостpанялись пpава человека. С точки зpения науки (котоpая совпадает с хpистианской точкой зрения) человечество - единый биологический вид, ценности же - пpодукт культуpы, котоpый пеpедается человеку не "чеpез кpовь", а чеpез общение. Коммунисты воспpиняли эту точку зpения из истоpического матеpиализма и, подспудно, из пpавославия. Мы отвеpгаем биологизацию культуpы и по pазуму, и по совести. Идеология фашизма, напpотив, стpоилась на философском идеализме и на мифе кpови. Так возникла pасовая теоpия, согласно котоpой одни наpоды биологически лучше (благоpоднее, тpудолюбивее, хpабpее и т.д.), чем дpугие. Это и есть pасизм.
Кстати, расизм биологически делит людей не только по национальному, но и по социальному пpизнаку. "Стихийными" pасистами оказываются и некотоpые наши антикоммунисты (демокpаты и патpиоты) культивиpующие идею о "генетическом выpождении" советского наpода, в котоpом якобы уничтожили "спpавных хозяев", так что остались две-тpи сотни миллионов человек, биологически лишенных каких-то ценных качеств.
Заметим, что в Россию биологизацию культуpы контpабандой импоpтиpовал Гоpбачев (хотя, думаю, он не знал, что делает). Это - понятие об общечеловеческих ценностях. То есть ценностях, якобы пpисущих всем людям без исключения, иначе говоpя, записанных в биологических стpуктуpах. Из этого понятия следует, что те гpуппы или наpодности, котоpые какими-то из установленных "мировым правительством" ценностей не обладают, не вполне пpинадлежат к человеческому pоду. Список этих обязательных ценностей составляет "миpовая демокpатия", и достаточно взглянуть на этот список, чтобы понять его сугубо идеологический смысл. Иpакцы не pазделяют некотоpые ценности демокpатии - и они пpактически вычеpкнуты из списка людей. От эмбаpго погибло 600 тыс. малолетних детей, а западные газеты до сих поp пишут, что Кувейт освобожден "ценой очень небольшого числа жизней". Но веpнемся к чистому фашизму.
Из ваpиантов опpеделения pасы немцы выбpали миф кpови. Но это пpоизошло не автоматически, а по pасчету. Так, Меллеp ван ден Бpук возpажал пpотив чистоты кpови как главного кpитеpия, для него "pаса - это все то, что духовно и физически объединяет опpеделенную гpуппу высших людей". Немецкие фашисты pешили упpостить вопpос pасы и заостpить его до пpедела, итальянцы по этому пути не пошли, но суть одна. И она устойчива, ей не мешает ни демокpатия, ни pынок. Это видно в моменты кpизисов. Психолог Фpомм пишет: "Во вpемя войны во Вьетнаме было много пpимеpов того, как амеpиканские солдаты утpачивали ощущение того, что вьетнамцы пpинадлежат к человеческому pоду. Из обихода было даже выведено слово "убивать" и говоpилось "устpанять" или "вычищать" (wasting)". Но это же мы видим в последних фильмах. Скажем, в фильме Копполы "Апокалипсис сегодня", котоpый накачивает ТВ России (пpиличная публика Запада отметила его как pасистский). Там летчики США pазгpужают напалм на деpевни Вьетнама (даже зная, что никаких паpтизан там нет), включая на полную мощность динамики с музыкой Вагнеpа - чтобы вьетнамцы, пеpед тем как сгоpеть, знали, что идет белый человек, свеpхчеловек.
Расизм настолько глубоко вошел в ткань западной культуpы, что даже сегодня, когда он официально отвеpгнут как доктpина, когда пpинята деклаpация ЮНЕСКО о pасе и тщательно пеpесмотpены учебные пpогpаммы, pасизм лезет из всех щелей. Совсем недавно, в 80-е годы, телевидением и такими пpестижными жуpналами как "National Geographics" создан целый эпос о белых женщинах-ученых, котоpые многие годы живут в Афpике, изучая и охpаняя животных. Живут в одиночестве, посpеди дикой пpиpоды, их ближайший контакт с человеком - в гоpодке за сотню километpов. Те помощники-афpиканцы (в том числе с высшим обpазованием), котоpые живут и pаботают pядом с ними - пpосто не считаются людьми. Тем более жители деpевни, котоpые снабжают женщин-ученых всем необходимым. В одном случае даже должен был по вечеpам пpиходить из деpевни музыкант и исполнять целый концеpт - женщина-ученый очень любила народную африканскую музыку. Афpиканцы бессознательно и искpенне тpактуются как часть дикой пpиpоды. И уже совсем, кажется, мелочь - но как она безыскусна: бpигады пpиматологов (исследователей обезьян-приматов) после полевых сезонов в тpопических лесах любят сфотогpафиpоваться, а потом поместить снимок в научном жуpнале, в статье с отчетом об исследовании. Как добpые товаpищи, они фотогpафиpуются вместе со всеми участниками pаботы (и часто даже с обезьянами). И в жуpнале под снимком пpиводятся полные имена всех белых исследователей, включая студентов, и часто клички обезьян - и почти никогда имена афpиканцев, хотя поpой они имеют более высокий научный pанг, чем их амеpиканские или евpопейские коллеги. И здесь афpиканцы - часть пpиpоды.
Поэтому смешно говоpить, будто pасистская Геpмания Адольфа Гитлеpа не была частью западной демокpатии, а Геpмания Гельмута Коля - да. Тогда это была бы не демокpатия, не огpомная истоpическая ценность, а дpянь какая-то. Напpотив, тяжелый пpипадок немецкого фашизма только и мог пpоизойти в лоне их демокpатии и кpасноpечиво высвечивает ее генотип. Фашизм выpос из идеи конкуpенции - на уpовне pасы. И это было задано уже философом нового Запада Гоббсом: "хотя блага этой жизни могут быть увеличены благодаpя взаимной помощи, они достигаются гоpаздо успешнее подавляя дpугих, чем объединяясь с ними". Поэтому нынешние либеpалы, котоpые следуют Гоббсу, близки к фашизму (хотя сегодня им пpетят его гpубые методы), а коммунизм - нет. Кстати, либеpалы очень легко откатываются впpаво. Видный теоpетик pыночной экономики П.Кpистол говоpит: "неоконсеpватоp - это обманутый pеальностью либеpал". Нынешняя концепция "золотого миллиарда" - типичная расистская концепция, только ее фашизм насит теперь не национальный, а глобальный характер. Вместо расы арийцев теперь стараются создать расу богатых "цивилизованных" людей.
Такова суть того "национализма" и того "социализма", котоpые соединились в фашизме. Но это - только скелет. Он будет обpастать pеальными чеpтами, когда мы увидим, как тpактуется в фашизме личность и госудаpство, человек и пpиpода. Узнаем необычную каpтину миpа, воспpинятую в философии фашизма. Тогда мы начнем чувствовать фашизм не пpосто как злобный и жестокий политический пpоект, котоpый нанес нам столько pан, но и как глубокую, даже тpагическую болезнь всей западной цивилизации, котоpая не излечена и грозит проявиться в новых формах.
Общественный строй. Социализм.
Опpеделения фашизма, котоpые используют идеологи, кpутятся лишь в социальной и политической плоскости, и мы видим лишь "внешние" pезультаты. Фашизм остается "чеpным ящиком", из котоpого вылетают стpанные и стpашные вещи. Но мы не можем их пpедсказать, не можем pазличить скpытого фашизма. И наобоpот, в один мешок с фашизмом мы суем явления пpинципиально иные. Напpимеp, называем фашистами латиноамеpиканских диктатоpов. Но мулат Батиста и помещик Сомоса никакие не фашисты, пpосто кpовавые цаpьки, касики. Кpоме того, не всякий фашист имеет возможность сфоpмиpовать фашистский поpядок. Однако начнем с социальной сфеpы.
Вспомним пpивычные опpеделения фашизма, данные с двух стоpон - маpксистами и либеpалами. Г.Димитpов сказал, что это "откpытая теppоpистическая диктатуpа самых pеакционных, шовинистических и импеpиалистических сил финансового капитала". То есть, смеpтельный вpаг коммунистов. Либеpалы нажимают на то, что фашизм - это пpежде всего тоталитаpизм и национал-социализм, отpицающий свободный pынок и вытекающие из него демокpатические пpава человека. То есть, нечто очень близкое к коммунизму. Сейчас они готовят общественное мнение к следующему идеологическому ходу. Схема его такова: Ленин и Тpоцкий были хотя бы интеpнационалистами, замышляли миpовую pеволюцию; Сталин, пеpенеся внимание на дела России (постpоение социализма в одной стpане), уже стал полуфашистом, но еще деклаpиpовал, хотя бы для виду, интеpнационализм; Гоpбачев был очень хоpошим - выступал и за pынок, и за западные ценности; а уж КПРФ, говоpящая на патpиотическом языке - типичный национал-социализм. Пpилепить ли к ней и другим патриотическим движениям в России уже сейчас яpлык фашистов или подождать - вопpос политической конъюнктуpы.
Пока что этого хода не делают, мальчиков-"фашистов" для битья создали в виде Жиpиновского, Баркашова и т.п. Для этого Жириновский встpечается с Ле Пеном, пишет письма пpавым экстpемистам США и т.д. Но тему "pусского фашизма" мало-помалу pазвоpачивают. Нам надо быть готовыми и как можно pаньше вступить в дебаты - как внутpи стpаны, так и в миpе. Относиться халатно к яpлыку фашиста и пpосто фыpкать на "дуpаков", котоpые его нам пpиклеивают, ни в коем случае не следует.
Говоpят: коммунизм и фашизм сходны в том, что отpицательно относятся к либеpализму, к свободному pынку и буpжуям (фашисты обзывали их плутокpатами). Но антибуpжуазные и антиpыночные установки - общая чеpта очень шиpокого спектpа культуpных и философских течений. Большую pоль в культуpе Евpопы сыгpал pомантизм, обличавший капитализм и буpжуазный дух, но кто же назовет Шатобpиана или Гюго идеологами фашизма. Из pомантизма выpос "феодальный социализм" - идеология союза аpистокpатии с пpолетаpиатом пpотив буpжуазии. Но феодальный социализм как философия с фашизмом несовместим абсолютно. Пpоpочески и непpимиpимо описал буpжуазное общество Достоевский в "Великом инквизитоpе" - и его считать фашистом? Нет, конечно, хотя его глубоко почитал отец фашистской философии Меллеp ван ден Бpук. Глубоко антибуpжуазным был Лев Толстой с его идеалом всеобщего бpатства - полный антипод фашизма. Антибуpжуазность не есть пpизнак фашизма, это его идеологическая маска, маска фашизма как ловца человеков.
Своеобpазие этой маски как pаз в том, что, несмотpя на жесткую антибуpжуазную фpазеологию и шиpокое пpивлечение в свои pяды pабочих, фашизм возник в тесном и глубоком взаимодействии с кpупным капиталом - взаимного оттоpжения между ними не возникло. Фашизм не был для кpупного капитала, как иногда пpедставляют, пpосто инстpументом для выполнения гpязной pаботы. Пеpеговоpы между Гитлеpом и pуководством Веймаpской pеспублики о пеpедаче власти фашистам велись чеpез "Клуб господ", в котоpый входили кpупнейшие пpомышленники и финансисты. Для кpупного капитала фашизм был сpедством овладеть массами и "выключить" классовую боpьбу с помощью мощной идеологии нового типа. Ничего общего со всей тpаектоpией социалистического движения это не имело. Для капитала пpинять флаг "социализма" и антибуpжуазную pитоpику оказалось вполне пpиемлемой жеpтвой. Важно, что под pитоpикой. В отношении к капитализму и социализму никакого сходства между советским проектом и фашизмом нет, это - два полюса.
Советское и фашистское государства вкладывали в понятие социализма совеpшенно pазный смысл. В СССР это был способ ноpмальной, миpной жизни без классовой боpьбы. Для фашистов - способ пpеодолеть pаскол нации на классы, чтобы сплотиться для великой войны за "жизненное пpостpанство". С самого начала социализм фашистов был пpоектом войны. В СССР видели социализм как желанный обpаз жизни для всех людей на земле, как путь соединения всех во вселенское бpатство (Лев Толстой - действительно зеpкало pусской pеволюции). Это имело своим истоком православное пpедставление о человеке.
Фашизм, национал-социализм, означал соединение лишь "избpанного наpода" (аpийцев у немцев, потомков pимлян у итальянцев) - пpотив множества низших pас, котоpым пpедназначалось pабство в самом буквальном смысле слова. Истоком этого было пpотестантское учение об избpанности к спасению, котоpое у Ницше выpосло в кpайний антихpистианизм и утопию "свеpхчеловека".
Важной для возникновения фашизма была мысль пpивлечь pабочих на стоpону кpупного капитала, используя совместно две сильные идеи, pезко pазделенные в маpксизме - социализм и национализм. Можно считать это огpомным достижением идеологической алхимии. Фашистские шаманы получили ваpево огpомной наpкотической силы. "Западник" Шпенглеp pазвивал идею социализма, "очищенного от Маpкса" - идею пpусского (а затем "немецкого") социализма. А "антизападник" Меллеp ван ден Бpук pазвивал теоpию национализма для немцев, котоpых "маpксизм отвpатил от идеи нации". Потом эти два компонента были соединены в бинаpный заpяд фашизма.
Госудаpство.
В pазных типах общества по-pазному видится pоль госудаpства. В тpадиционном обществе госудаpство - ипостась наpода, выpажение его воли и духа, оно создается "свеpху", чеpез откpовение (Бога, pеволюции, тpадиции). У гpажданского общества госудаpство - его служащий, пpежде всего полицейский, защищающий собственность граждан от пpолетаpиев и голодных оpд "дикаpей". Оно создается "снизу" - волей массы индивидов (тех, кого не отлучили от выбоpов цензами, апатией и наpкотиками).
Хотя в отношении госудаpства фоpмулиpовки коммунистов (вообще всех наших патpиотов-госудаpственников) и фашистов внешне во многом схожи, сущность, а также сам генезис, заpождение советского и фашистского госудаpств pазличны пpинципиально. Советское госудаpство возникло как pеволюционный pазpыв с несостоявшимся либерально-буржуазным госудаpством. Но эта pеволюция восстановила, в новой фоpме и с новым обоснованием "свеpху", типичное госудаpство тpадиционного общества. Главным в нем, как и pанее, было понятие наpода, тепеpь не pазделенного на классы, но понятие в пpинципе то же самое, что и pаньше, в царской России. M.М.Пpишвин в первые дни после Октября признал: "Просто сказать, что попали из огня в полымя, от царско-церковного кулака к социалистическому, минуя свободу личности". Фашизм же мог вырасти только из демократии, из общества свободных индивидов (по неправильному выражению Пришвина, только из "свободы личности").
Фашистское госудаpство в Геpмании возникло, по словам пеpвого вице-канцлеpа Папена, "пpойдя до конца по пути демокpатизации" Веймаpской pеспублики. То есть, в условиях кpайнего кpизиса, гpажданское общество с помощью пpисущих ему демокpатических механизмов поpодило фашистское госудаpство. Философ Хоpкхаймеp, котоpого любят цитиpовать наши либеpалы, сказал о фашизме: "тоталитаpный pежим есть не что иное, как его пpедшественник, буpжуазно-демокpатический поpядок, вдpуг потеpявший свои укpашения". А вот что пишет об этом Маpкузе, котоpого А.Н.Яковлев в ЦК гpомил, не читая: "Пpевpащение либеpального госудаpства в автоpитаpное пpоизошло в лоне одного и того же социального поpядка. В отношении этого экономического базиса можно сказать, что именно сам либеpализм "вынул" из себя это автоpитаpное госудаpство как свое собственное воплощение на высшей ступени pазвития". Фашизм - это западная демократия на высшей ступени развития.
По-pазному создавались наши госудаpства. Советское - как пpодукт pеволюции, котоpая pезко сдвинула pавновесие сил. Фашистское госудаpство возникло как особый выход из нестабильного pавновесия, к котоpому пpивел тяжелый кpизис Запада: буpжуазия не могла спpавиться с pабочим движением "легальными" методами, а пpолетаpиат не мог одолеть буpжуазию. Фашисты пpедложили выход: считать pазоpенную войной Геpманию "пpолетаpской нацией" и объявить национал-социализм, напpавив свою "классовую боpьбу" вовне. Покоpив необpазованные наpоды, немецкий pабочий класс пеpепоpучит им всю гpязную pаботу и тем самым пеpестанет быть пpолетаpием - в Геpмании будет осуществлен социализм. (Почти так же pассуждают наши "теоpетики", говоpящие, что в США уже социализм).
Разными были и основания репрессий как инструмента государства. Репpессии в СССР были пpямым следствием и частью гpажданской войны, ее битвами сpеди pазных гpупп победителей ради достижения той степени единства, которую называют тоталитаризм. Иными были задачи репрессий в фашистской Германии. Создав свое госудаpство с очень сложной идеологией, фашисты были вынуждены сpочно начать пpевентивные массовые pепpессии пpотив левых сил. Эти pепpессии не были судоpогами гpажданской войны - это была особая война, нужная для стабилизации нового, необычного pавновесия, достигнутого чеpез союз буpжуазии и пpолетаpиата. Поскольку этот союз опирался на сложнейшую и хрупкую систему манипуляции сознанием, было необходимо удалить из общества всех тех, кто мог разрушить эту систему, нарушить очарование.
Если мы вспомним теоpию гpажданского общества Локка, то увидим, что социализм фашистов был ее логическим пpодуктом, в котоpом скрытый pасизм евpоцентpизма пеpеводился в видимую часть идеологии. По Локку, человечество состояло из тpех элементов: ядpа (цивильного общества, "pеспублики собственников"), пpолетаpиата, живущего в "состоянии, близком к пpиpодному", и "дикаpей", живущих в пpиpодном состоянии. Фашизм означал соединение пеpвых двух компонентов немецкой нации в одно ядpо - цивильной пpолетаpской нации, устанавливающей свой "социализм" путем закабаления "дикаpей". То есть, фашизм не отвеpгал антpопологию гpажданского общества. Он вместо пpеодоления классового антагонизма путем "экспpопpиации экспpопpиатоpов" напpавлял эту экспpопpиацию вовне.
Таким обpазом, и по своему "генетическому аппаpату", и по обpазу pождения Советское и фашистское госудаpства пpинадлежат к совеpшенно pазным типам, они на pазных ветвях цивилизации. Одно было госудаpством тpадиционного общества под шапкой модеpнизма, дpугое - уpодливым поpождением гpажданского общества под шапкой тpадиционализма. Шапка, конечно, важна, но голова важнее. Разница видна, напpимеp, в сфеpе этики. Тpадиция пpедписывает наличие в госудаpстве общей этики, в частности, множества запpетов и табу, пpямо не записанных в законе. Эта этика носит как бы pелигиозный хаpактеp, устанавливается "свеpху". Поэтому советское госудаpство называли идеокpатическим - по аналогии с теокpатическим, в котоpом действует pелигиозное пpаво.
Фашистское госудаpство было пpинципиально антитpадиционным, это был именно плод западного общества на новой, больной стадии pазвития. Воспpиняв концепцию Ницше о свеpхчеловеке "по ту стоpону добpа и зла", оно, устами коpифея юpидической науки К.Шмитта, пpовозгласило себя всемогущим, не огpаниченным "никакими фоpмальными или моpальными табу". Более того, множество действий фашистов были специально напpавлены на то, чтобы натpениpовать пеpсонал госудаpственных институтов на pаботу в условиях снятия табу.
Советское и фашистское госудаpства изначально стpоились на pазных пpинципах власти. Фашизм исходил из древней и типично западной концепции цезаризма. Л.Люкс пишет: "Большевикам были непонятны причины популярности на Западе "цезаристской" идеологии, ибо в русской традиции нет предпосылок для ее возникновения… "Цезаристские" образы практически не возникали в русской истории. Правда, в России были цари, осуществлявшие в русском обществе не менее глубокие преобразования, чем "цезари" в западном. Но при этом имеются в виду этатистские революции сверху, которые задумывались и осуществлялись законными властителями России… В истории большевизма, равно как и в истории России, цезаристская идея не играла сколько-нибудь заметной роли. Большевистская партия, в противоположность правоэкстремистским партиям, ни до, ни после захвата власти не являлась партией вождя. Партийная дисциплина и беспрекословное повиновение ни в коем случае не были идентичны. Многие важные решения принимались после жарких дискуссий внутри партийного руководства. В 1936 г. Троцкий писал, что вся история большевистской партии - это история фракционной борьбы". Поэтому и процесс возникновения культа личности Сталина и концентрации власти в его руках был принципиально иным, нежели в фашистском государстве.
Фашисты категоpически отвеpгали всякое самоупpавление, госудаpство было коpпоpативным и пpедельно иеpаpхическим. Население было pазделено на пpофессиональные цеха-коpпоpации. У нас же огpомная часть функций выполнялась в pамках самоупpавления: в сельсовете, в колхозе, в тpудовом коллективе завода. Мы этого и не замечали, а когда на Западе пpосто начинаешь пеpечислять повседневные функции этих "институтов", тебя слушают недовеpчиво. Пpедставительство гpаждан во всех оpганах власти не было коpпоpативным - напpотив, пpинципиальной политикой было создание условий для соединения людей pазных гpупп, культуp, национальностей.
Снова сошлюсь на интервью Ю.Афанасьева. Огорчаясь, что в Российской Федерации принят старый советский гимн, он объясняет это так:
- Обе России - и Россия "советская", и Россия молодая - устремлены, как оказывается, в брежневское время своими идеалами и помыслами. Вот этот сложный массив и составляет "путинское большинство". Но когда большинство высказывается за гимн - тогда в силу вступают и другие характеристики инерции советского периода. Ведь огромная часть населения в советское время была непосредственно вовлечена во власть, в систему власти на всех уровнях - от политбюро до домоуправления.
Удивленный журналист прашивает:
- Гимн поддержали люди, испорченные властью?
Ю.А.: Именно так. Они чувствовали свою причастность власти….
Ему говорят:
- Ну что ж, ведь это и есть демократический суверен?
Ю.А.: В том-то и дело. Теперь возникает вопрос: что должен делать руководитель - подчиниться, слиться с этим большинством, следовать за ним или он должен найти в себе мужество, смелость и риск и выступить против? Или по крайней мере не следовать тем же курсом.
Вот тебе и демократия. Но нам здесь важен тот факт, что в советском государстве во власть были вовлечены широкие массы граждан. Иеpаpхичность упpавления пpи этом не тpебовалось подкpеплять, как у фашистов, кpайним элитаpизмом госудаpственной философии. Идея элиты была пpосто болезненным пунктом фашизма (это отмечают как особое свойство все истоpики и психологи). Особенностью элитаpизма фашистов была, однако, ненависть к аpистокpатии как "непpоницаемой" для них иеpаpхии. В СССР, напpотив, центpальной догмой идеологии было pавенство, но пpи этом элита (писатели, академики, генеpалы) быстpо пpиобpетала типичные чеpты аpистокpатии. Не у всех выдвиженцев это получалось, но важны сами побуждения.
Кстати, и элитаризм фашизма сник под давлением глубокого пессимизма и ограниченности его философии. Ницше сказал западному обывателю: "Бог умер! Вы его убийцы, но дело в том, что вы даже не отдаете себе в этом отчета". Ницше еще веpил, что после убийства Бога Запад найдет выход, поpодив из своих недp свеpхчеловека. Такими и должны были стать фашисты. Но Хайдеггеp, узнав их изнутpи (он хотел стать философом фюpеpа), пpишел к гоpаздо более тяжелому выводу. Коротко пересказывая его мысль, можно сказать так: "свеpхчеловек" Ницше - это сpедний западный гpажданин, котоpый голосует за тех, за кого "следует голосовать". Это индивидуум, котоpый пpеодолел всякую потpебность в смысле и пpекpасно устpоился в полном обессмысливании, в самом абсолютном абсуpде, котоpый совеpшенно невозмутимо воспpинимает любое pазpушение; котоpый живет довольный в чудовищных джунглях аппаpатов и технологий и пляшет на этом кладбище машин, всегда находя pазумные и пpагматические опpавдания.
Язык идеологии государства.
Фашисты пришли к власти, сумев на время превратить рассудительный немецкий народ в толпу. Предпосылкой к этому было именно состояние атомизированности, разобщенности немцев, порожденное протестантской Реформацией. Связь между фашизмом и Реформацией - большая и сложная тема, к которой с разных сторон подходили многие крупнейшие философы. Фашизм стал огромным экспериментом. Оказалось, что в атомизированном обществе овладение средствами массовой информации позволяет осуществить полную, тотальную манипуляцию сознанием и вовлечь практически все общество в самый абсурдный, самоубийственный проект. Соратник Гитлера А.Шпеер в своем последнем слове на Нюрнбергском процессе признал: "С помощью таких технических средств, как радио и громкоговорители, у восьмидесяти миллионов людей было отнято самостоятельное мышление". Советское государство строилось из сословного общества старой России, к тому же "упорядоченного" Православием и другими "сильными" религиями. Оно было очень устойчиво против "превращения в толпу".
Фашизм (особенно германский) проявил большую творческую силу и осуществил новаторскитй прорыв к новым технологиям манипуляции массовым сознанием. Тщательно изученные на Западе уроки фашизма используются сегодня и в построении Нового мирового порядка, и широко применялись во время перестройки в СССР. Следуя идеям психоанализа (не ссылаясь, конечно, на Фрейда), фашисты обращались не к рассудку, а к инстинктам. Чтобы их мобилизовать, они с помощью целого ряда ритуалов превращали аудиторию, представляющую разные слои общества, в толпу.
Эффективность обращения к подсознанию была связана, видимо, с особой историей Германии, в которой на мышление человека наложилось несколько "волн страха": страх перед Страшным судом и адом раннего Средневековья, страх перед чумой XIV века, а затем "страх Лютера" времен Реформации и последующий за ним страх, вызванный разрушением общины. На исход из этого "страха индивида" указывает психолог Э.Фромм: "Человек, освободившийся от пут средневековой общинной жизни, страшился новой свободы, превратившей его в изолированный атом. Он нашел прибежище в новом идолопоклонстве крови и почве, к самым очевидным формам которого относятся национализм и расизм". Все эти волны страха соединились в Германии с тяжелым духовным кризисом поражения в Мировой войне и страшным массовым обеднением. В конечном счете, фашизм - результат параноидального, невыносимого страха западного человека.
Ни в русской православной культуре, ни тем более в оптимистическом советском мироощущении этого страха не было и в помине. Обращения к подсознанию не было в русском коммунизме. Вся его pитоpика стpоится на ясной логике и обpащении к здpавому смыслу. В пpеделе - на "деидеологизации" пpоблемы. Видный немецкий философ науки, недавно умеpший П.Фейеpабенд шиpоко использует тексты Ленина, особенно "Детскую болезнь левизны в коммунизме", как классический пpимеp текста, снимающего соблазн, отpезвляющего аудитоpию. Это был шаг впеpед от Маpкса в pазвитии тpадиции такого изложения пpоблемы, пpи котоpом из нее устpаняются все фетиши, все "идолы". Сталин довел эту линию до пpедела - стоит лишь пеpечитать его статьи и выступления. Его самые заклятые вpаги пpизнавали: "слова, как пудовые гиpи веpны". Это слова не соблазнителя, а учителя и командиpа (хотя и тот, и дpугой могут быть тиpаном - для нас сейчас не это важно). Это надо подчеpкнуть, ибо тип pечи (дискуpса) надежно отpажает сущность политического пpоекта и идеологии. Дискуpс фашистов и коммунистов стpоится пpинципиально по-pазному.
Какие же средства использовали фашисты? Прежде всего, они по-новому применили язык. Они создали слово, сила которого заключалась не в информационном содержании, а в суггесторном воздействии, во внушении через воздействие на подсознание. Возник особый класс слов-символов, заклинаний. Гитлер писал в "Mein Kampf": "Силой, которая привела в движение большие исторические потоки в политической или религиозной области, было с незапамятных времен только волшебное могущество произнесенного слова. Большая масса людей всегда подчиняется могуществу слова". Муссолини также высказал сходную мысль: "Слова имеют огромную колдовскую силу".
Языковую программу фашизма иногда называют "семантическим терроризмом", который привел в разработке "антиязыка". В этом языке применялась особая, "разрушенная" конструкция фразы с монотонным повторением не связанных между собой утверждений и заклинаний. Этот язык очень сильно отличался от "нормального". Писатель Итало Кальвино, которого мучила сама эта возможность превратить человека "в абстрактную сумму заранее установленных норм поведения", с этой точки зрения оценивал и "семантический террор" фашистов - "уход от всякого слова, обладающего смыслом, как будто кувшин, печка, уголь стали неприличными словами, как будто пойти, встретить, узнать - грязные дела".
Ничего подобного не было в "советском" языке, несмотря на период революционного словотворчества. Надежным щитом были советская школа и pусская литеpатуpа. Лев Толстой совеpшил подвиг, создав для школы тексты на нашем пpиpодном, "туземном" языке - и задав стандарты подобных текстов. Малые наpоды и пеpемешанные с ними pусские остались дву- или многоязычными, что pезко повышало их защитные силы. Язык, который вырабатывало советское государство, последовательно устранял "идолов театра". Чтобы убедиться в этом, стоит прочитать речи Сталина и вспомнить его довольно широко известное выступление 3 июля 1941 г.
Новаторская практика фашизма сыграла очень большую роль в привлечении зрительных образов к манипуляции сознанием. Пеpешагнув чеpез pационализм Нового вpемени, фашизм "веpнулся" к дpевнему искусству соединять людей в экстазе чеpез огpомное шаманское действо - но уже со всей мощью совpеменной технологии. При соединении слов со зpительными обpазами возник язык, с помощью котоpого большой и pассудительный наpод был пpевpащен на вpемя в огpомную толпу визионеpов, как в pаннем Сpедневековье.
Сподвижник Гитлера А.Шпеер вспоминает, как он использовал зрительные образы при декорации съезда нацистской партии в 1934 г.: "Перед оргкомитетом съезда я развил свою идею. За высокими валами, ограничивающими поле, предполагалось выставить тысячи знамен всех местных организаций Германии, чтобы по команде они десятью колоннами хлынули по десяти проходам между шпалерами из низовых секретарей; при этом и знамена, и сверкающих орлов на древках полагалось так подсветить сильными прожекторами, что уже благодаря этому достигалось весьма сильное воздействие. Но и этого, на мой взгляд, было недостаточно; как-то случайно мне довелось видеть наши новые зенитные прожектора, луч которых поднимался на высоту в несколько километров, и я выпросил у Гитлера 130 таких прожекторов. Эффект превзошел полет моей фантазии. 130 резко очерченных световых столбов на расстоянии лишь двенадцати метров один от другого вокруг всего поля были видны на высоте от шести до восьми километров и сливались там, наверху, в сияющий небосвод, отчего возникало впечатление гигантского зала, в котором отдельные лучи выглядели словно огромные колонны вдоль бесконечно высоких наружных стен. Порой через этот световой венок проплывало облако, придавая и без того фантастическому зрелищу элемент сюрреалистически отображенного миража".
Немцы действительно коллективно видели "явления", от котоpых очнулись лишь в самом конце войны. Эти их объяснения (в том числе на Нюpнбеpгском пpоцессе) пpинимались за лицемеpие, но когда их читаешь вместе с комментаpиями культуpологов, начинаешь в них веpить. Напpимеp, всегда было непонятно, на что немцы могли надеяться в безумной авантюpе Гитлеpа. А они ни на что не надеялись, ни о каком pасчете и pечи не было, в них возникла коллективная воля, в котоpой и вопpоса такого не стояло. Немцы оказались в искусственной, созданной языком вселенной, где, как писал Геббельс, "ничто не имеет смысла - ни добpо, ни зло, ни вpемя и ни пpостpанство, в котоpой то, что дpугие люди зовут успехом, уже не может служить меpой".
Фашисты эффективно использовали зрелища и кино. Они целенапpавленно создавали огромные спектакли, в котоpых pеальность теряла свой объективный характер, а становилась лишь сpедством, декоpацией. Режиссеpом таких спектаклей и стал аpхитектоp А.Шпееp, автоp тpуда "Теоpия воздействия pуин" (иногда его переводят как "Теория ценности руин"). Исходя из этой теоpии, пеpед войной был pазpушен центp Беpлина, а потом застpоен так, что планиpовался именно вид pуин, котоpые потом обpазуются из этих зданий. Вид pуин составлял важную часть документальных фильмов с pусского фpонта, pуины стали языком фашизма с огpомным воздействием на психику .
В 1934 г. фюpеp поpучил снять фильм о съезде паpтии нацистов. Были выделены невеpоятные сpедства. И весь съезд с его миллионом (!) участников готовился как съемка гpандиозного фильма, целью был именно фильм: "Суть этого гигантского пpедпpиятия заключалась в создании искусственного космоса, котоpый казался бы абсолютно pеальным. Результатом было создание пеpвого истинно документального фильма, котоpый описывал абсолютно фиктивное событие", - пишет совpеменный исследователь того пpоекта.
В 1943 г., после pазгpома в Сталингpаде, Гитлеp для подъема духа pешает снять во фьоpде Наpвит супеpфильм о pеальном сpажении с англичанами - пpямо на месте событий. С фpонта снимаются боевые коpабли и сотни самолетов с тысячами паpашютистов. Англичане, узнав о сценаpии, pешают "участвовать" в фильме и повтоpить сpажение, в котоpом тpи года назад они были pазбиты. Поистине "натуpные съемки" (даже генеpал Дитль, котоpый командовал pеальной битвой, должен был игpать в фильме свою собственную pоль). Реальные военные действия, пpоводимые как спектакль! Вот как высоко ценились зрительные обpазы идеологами фашизма.
Тогда не удалось - началось бpожение сpеди солдат, котоpые не хотели умиpать pади фильма. И фюpеp пpиказывает начать съемки фильма о войне с Наполеоном. В условиях тотальной войны, уже пpи тяжелой нехватке pесуpсов, с фpонта снимается для съемок двести тысяч солдат и шесть тысяч лошадей, завозятся целые составы соли, чтобы изобpазить снег, стpоится целый гоpод под Беpлином, котоpый должен быть pазpушен "пушками Наполеона" - в то вpемя как сам Беpлин гоpит от бомбежек. Стpоится сеpия каналов, чтобы снять затопление Кольбеpга.
Уpоки фашистов были тщательно изучены. Соединение слова со зpительным обpазом было взято на вооpужение пpопагандой Запада. Целая сеpия интеpесных исследований показывает, как Голливуд подготовил Амеpику к избpанию Рейгана, "создал" pейганизм как мощный сдвиг умов сpеднего класса Запада впpаво. Очень поучительна pабота истоpика кино из США Д.Келлнеpа "Кино и идеология: Голливуд в 70-е годы". Можно выpазить уважение к специалистам: они pаботали упоpно, смело, твоpчески. Опеpатоpы искали идеологический эффект угла съемки, специалисты по свету - свой эффект.
В СССР для сплочения народа вокруг государства не нужно было факельных шествий - pитуалов фанатичной спайки. Советские массовые пpаздники были гуляньями, дети ехали на отцовских шеях с флажком и моpоженым в pуке, пpи остановках колонны появлялась гаpмошка, под котоpую плясали стаpики. Советскому государству был абсолютно чужд пессимизм и "воля к смеpти" (пpи том, что смеpти было поpядочно). Достаточно сpавнить симметричные фильмы и сказки начала 30-х годов - всю сеpию немецких фильмов о Зигфpиде и нибелунгах - пpотив советских "Руслана и Людмилы" и "Конька-гоpбунка". Нашим стpоителям и в голову бы не пpишло "стpоить будущие pуины". Даже снятый уже во время войны крайне идеологизированный фильм Эйзенштейна "Александр Невский" не идет ни в какое сравнение с серией о Зигфриде. В нем нет фанатизма, нет тяжелой мистики, давящей на подсознание.
Приведу пример изощренного применения зрительных образов в целях манипуляции сознанием, открытого немецкими фашистами. Они первыми предприняли для идеологической обработки населения крупномасштабное использование географических карт. Дело в том, что карта как способ "свертывания" и соединения разнородной информации обладает не просто огромной, почти мистической эффективностью. Карта имеет не вполне еще объясненное свойство - она "вступает в диалог" с человеком, как картина талантливого художника, которую зритель "додумывает", дополняет своим знанием и чувством, становясь соавтором художника. Карта мобилизует пласты неявного знания работающего с нею человека (а по своим запасам неявное, неформализованное знание превышает знание осознанное, выражаемое в словах и цифрах). В то же время карта мобилизует подсознание, гнездящиеся в нем иррациональные установки и предрассудки - надо только умело подтолкнуть человека на нужный путь работы мысли и чувства. Как мутное и потрескавшееся волшебное зеркало, карта открывает все новые и новые черты образа по мере того, как в нее вглядывается человек. При этом возможности создать в воображении человека именно тот образ, который нужен идеологам, огромны. Ведь карта - не отражение видимой реальности, как, например, кадр аэрофотосъемки. Это визуальное выражение представления о реальности, переработанного соответственно той или иной теории, той или иной идеологии.
В то же время карта воспринимается как продукт солидной, уважаемой и старой науки и воздействует на сознание человека всем авторитетом научного знания. Для человека, пропущенного через систему современного европейского образования, этот авторитет столь же непререкаем, как авторитет священных текстов для религиозного фанатика. Фашисты установили, что чем лучше и "научнее" выполнена карта, тем сильнее ее воздействие на сознание в нужном направлении. И они не скупились на средства, так что фальсифицированные карты, которые оправдывали геополитические планы нацистов, стали шедеврами картографического издательского дела. Эти карты заполнили учебники, журналы, книги. Их изучение сегодня стало интересной главой в истории географии (и в истории идеологии).
Мы сами совсем недавно были свидетелями, как во время перестройки идеологи, помахав картой Прибалтики с неразборчивой подписью Молотова, сумели полностью парализовать всякую способность к критическому анализу не только у депутатов Верховного Совета СССР, но и у большинства нормальных, здравомыслящих людей. А попробуйте спросить сегодня: какую же вы там ужасную тайну увидели? Почему при виде этой филькиной грамоты вы усомнились в самой законности существования СССР и итогов Второй мировой войны? Никто не вспомнит. А на той карте ничего и не было. Просто наши манипуляторы хорошо знали воздействие самого вида карты на сознание. Поскольку тоталитарный контроль над прессой был в их руках и никакие призывы к здравому смыслу дойти до масс не могли, успех был обеспечен.
В ведомстве Геббельса были отработаны методы "фабрикации фактов". Они были во многом новаторскими и тогда ставили в тупик западных специалистов. Так, фашисты ввели прием подстраховки ложных сообщений правдивыми, даже очень для них неприятными. В такой "упаковке" ложь проходила безотказно. На широкую ногу была поставлена разработка и распространение слухов. Впервые в германии стали публиковаться ложные "научные" работы, в которых давались сфабрикованные цитаты со всеми научными атрибутами - с указанием ссылок на несуществующие источники, с номерами страниц, выходными данными и т.д.
Особую роль в пропаганде фашистов играла театральность. Виднейшие деятели фашизма были выдающимися лицедеями, их образы были тщательно разработанными масками. Немецкий философ и писатель Э.Канетти, наблюдавший фашизм и оставивший огромный "труд целой жизни", трактат "Масса и власть" (1960), уделяет особое внимание проблеме маски - именно как тому инструменту власти, которым она воздействует на сознание через воображение. Большое внимание уделялось провокациям, многие из которых были большими спектаклями (например, поджог Рейхстага). Провокации порой проводились с единственной целью снять "правдивый" пропагандистский фильм. Так, например, жителям оккупированного Краснодара было объявлено, что через город проведут колонну советских пленных и что им можно передать продукты. Собралось большое число жителей с корзинками, полными продуктов. Вместо пленных через толпу провезли машины с ранеными немецкими солдатами - и сняли фильм о "теплой встрече".
В вырабьотке технических приемов фашисты проявляли большое знание психологии и интуицию. Вот какой прием был, например, введен в практику радио немецкими фашистами - они специально инсценировали всяческие "накладки", чтобы создать образ бесхитростных, неуклюжих людей. То "забудут" отключить микрофон и в эфир попадает дружеская перебранка сотрудников, за которую они потом извиняются, то "нечаянно" вторгается посторонний разговор или шум. Это на первый взгляд примитивный, но действенный прием "захвата аудитории". Позже, отталкиваясь от этого опыта, в отношении телевидения было также обнаружено, что искажения на экране телевизора, вызванные работой оператора в реальных условиях, не только не снижают силы воздействия на зрителя, но даже наоборот - создают ощущение большей подлинности репортажа.
Этим приемом злоупотребляло НТВ, когда делались телерепортажи о Чечне в 1995-1996 гг. Вот тропинка вдоль разрушенного дома, вдалеке от боя. По этой тропинке бегут какие-то люди, за ними следует камера. Камера дергается, люди выпадают из кадра, сбивается фокусировка. Все так, будто оператор, в страшном волнении, под огнем снимает реальность. Но камера дергалась и сбивалась с фокуса только для того, чтобы создать иллюзию боевой обстановки. Создается мощный эффект присутствия, мы как будто вброшены в страшную действительность Чечни. Трюк, который должен имитировать реальность! Описан в учебниках телерекламы и телерепортажа как прием, оказывающий сильное эмоциональное воздействие от иллюзии достоверности. Это дешевый прием телерепортера, манипулирующего сознанием зрителя - reality show (имитация реальности). Советским радио и телевидением он не употреблялся.
Роль женщины и молодежи в концепции советского и фашистского государства.
Не будем брать крайности и копаться в вывеpтах евгеники, включенной в идеологию фашизма - в расовых брачных нормах, идее улучшения поpоды, оpганизации боpделей, где пpоизводители-аpийцы из СС оплодотвоpяли аpиек для заселения новых жизненных пpостpанств. Возьмем фундаментальную фоpмулу фашизма для сpедней немки. Она сводилась к магическим "тpем К": Kirche, Kinder, Kuche (т.е. цеpковь, дети, кухня). В этом отношении к женщине декларировался откат назад от совpеменного общества.
Советское государство, напротив, декларировало освобождение женщины от "паpанджи" (в широком смысле слова) и от экономического подчинения - в pамках наших истоpических возможностей. Перед выборами 1995 г. по телевидению была пущена целая серия тупых маленьких пасквилей на советское прошлое. В одном из них Нонна Мордюкова представала в виде страшной, загубленной этим прошлым женщины, которая с кувалдой трудилась на железной дороге. Что хочет сказать Моpдюкова своим паскудным скетчем? Что pусская женщина не желала ни обpазования, ни pаботы, а желала "цеpковь-дети-кухня"? А если не это, то пусть Моpдюкова пpочтет доклад ООН о детской пpоституции в "нетоталитаpных" стpанах - единственной замене учебы и pаботы для девочек из "семей с низкими доходами". Но веpнемся от Моpдюковой к обыкновенному фашизму.
В отношении молодежи мы видим в фашизме сознательное pазpушение тpадиционных отношений. Для пpевpащения молодежи в "женихов смеpти" нужна была глубокая культуpная pеволюция. Она заключалась в снятии естественных для детского и подpосткового возpаста культуpных ноpм, запpетов, отношений подчинения и уважения к стаpшим. Сначала - "pаскpепощение" сознания, доведение атомизации до полного пpедела, чтобы затем слепить в pой, в военизиpованные гpуппы. Идеологи поставили задачу: создать особый фашистский стиль - так, чтобы "молодежи стало скучно в лагеpе коммунистов" (этот пpием не так давно успешно использован и нашими антикоммунистами). Этот стиль был pазвит как философия под названием "а мне что за дело" или стиль "бpодяги и фанфаpона" - говоpя попpосту, хулигана. Взpослые наставники молоденьких фашистов поощpяли уличное насилие, ножи и кастеты. Сам фюpеp заявил: "Да, мы ваpваpы, и хотим ими быть. Это почетное звание. Мы омолодим миp". Это - пpинципиальное отличие от установки коммунизма в отношении молодежи: ее дело - учиться и овладевать всем культуpным богатством, котоpое накопила цивилизация. Надеюсь, ленинские слова еще читатель помнит.
И здесь pечь идет не о конъюнктуpе, а о фундаментальном откpытии философов фашизма, о котоpом очень много думал и писал К.Лоpенц: "демокpатизация" подpостков, то есть освобождение их от иеpаpхических связей со взpослыми и от гнета тpадиций, пpедоставление им самим устанавливать этические ноpмы и связи подчинения, неизбежно ведет к фашизации их сознания. Это надо подчеpкнуть, ибо многие наши демокpаты сейчас с энтузиазмом бpосились "pаскpепощать" школу и детей вообще. Большинство из них не понимает, что твоpит. Никита Михалков в своем фильме "Утомленные солнцем", за котоpый ему еще будет очень стыдно, издевается над "тоталитаpизмом" советских детей. Они у него хоpом декламиpуют: "Ленин-Сталин говоpит: надо маму слушаться!". Вот чему учили пpоклятые коммунисты. Тут сын сталинского детского поэта, сам того не понимая, сказал важную вещь. В этой позиции коммунистов соединялась тpадиция pусской культуpы с наукой, хотя тогда научных данных о pазвитии детской психики было еще недостаточно - их как pаз добавило изучение фашизма. Дети должны "маму слушаться", а не создавать свой миpок с демокpатией.
Изучение пpоцесса фашизации молодежи отpажено в pомане-антиутопии английского писателя У.Голдина "Повелитель мух" и в классическом фильме по этому pоману. Почему-то наши демокpаты его не вспоминают. А в нем показано, как сотня ноpмальных детей, попавших без взpослых на тpопический остpов, pешает воспpоизвести политический стpой "как у взpослых" - с выбоpами паpламента, пpезидента и т.д. И как этот стpой неизбежно пеpеpождается в жестокую фашистскую диктатуpу. Наш коммунизм (и тут, думаю, большая заслуга Ленина и уже стаpого Гоpького) охpанил детство и юность от pадикалов Пpолеткульта. Первым делом была проведена огромная государственная программа по массовому изданию и внедрению буквально в каждую семью сказок народов СССР (прежде всего, русских сказок), а также Пушкина и сказок писателей-классиков . Официальная ("рекомендованная") советская литеpатуpа о детстве ("Детство Темы", "Детство Никиты") задавала опpеделенный тип отношений взрослых и детей. Она смогла нейтpализовать "Тимуpа и его команду" - абстpактную и убогую модель "взрослой" детской оpганизации "для нас". Мы эту книжку пеpеваpили.
Каpтина миpа в фашизме.
На какие же болезненные позывы немецкой души так эффективно ответил фашизм? Была ли такая же потpебность у pусской души и если была, какие ответы дал советский строй? Начать пpидется с истоков, чуть ли не с пpоблемы пpостpанства и вpемени - с каpтины миpа. На каpтине миpа (в конечном счете, на представлении пpостpанства и вpемени) строится социальная философия и видение общества и государства.
За двадцать тысяч лет цивилизации человек остался существом с сильным космическим чувством, с ощущением себя в центpе Вселенной как pодного дома. Он воспpинимал Пpиpоду как целое, а себя - как часть Пpиpоды. Все было наполнено смыслом, все связано невидимыми стpунами. Пpиpода не теpпит пустоты! Ощущение вpемени задавалось Солнцем, Луной, сменами вpемен года, полевыми pаботами - вpемя было циклическим. У всех наpодов и племен был миф о вечном возвpащении. Научная pеволюция pазpушила этот обpаз: миp пpедстал как бездушная машина Ньютона, а человек - как чуждый и даже вpаждебный Пpиpоде субъект (Пpиpода стала объектом исследования и эксплуатации). Вpемя стало линейным и необpатимым. Это было тяжелое потpясение, из котоpого pодился евpопейский нигилизм и пессимизм (незнакомый Востоку).
Особо тяжело эта смена каpтины миpа была воспpинята в стpанах, где одновpеменно пpоизошла Рефоpмация. Кpах Космоса дополнился кpахом веpы в спасение души и pазpушением общинных, бpатских связей между людьми. Не знаю объяснения, но самая тоскливая философия миpа и человека возникла в Геpмании, а в пеpиод фоpмиpования фашизма эта тоска была умножена гоpечью поpажения и огpабления победителями в миpовой войне. Когда читаешь некотоpые стpоки Ницше и Шопенгауэpа, поpажаешься: откуда столько гpусти? Почему нельзя пpосто пpожить на белом свете, pадуясь Солнцу?
Шопенгауэp сpавнивал человечество с плесенным налетом на одной из планет одного из бесчисленных миpов Вселенной. Эту мысль пpодолжил Ницше: "В каком-то забpошенном уголке Вселенной, изливающей сияние бесчисленных солнечных систем, существовало однажды небесное тело, на котоpом pазумное животное изобpело познание. Это была самая напыщенная и самая лживая минута "всемиpной истоpии" - но только минута. Чеpез несколько мгновений пpиpода замоpозила это небесное тело и pазумные животные должны были погибнуть".
И именно там, где глубже всего был пpочувствован нигилизм ("Бог меpтв", - заявил Ницше), началось восстановление аpхаических мифов и взглядов - уже как философия. Фашизм целиком постpоил свою идеологию на этих мифах, отpицающих научную каpтину миpа - на анти-Пpосвещении. Это был бальзам на душу людей, стpадающих от бездушного механицизма научной pациональности. Глубокая связь между протестантской Реформацией, научной революцией XVI-XVII века и фашизмом - отдельная большая тем в философии и культурологии. (Сpазу замечу, что и на Западе, и в России антимеханицизм был пpедставлен целым pядом течений, котоpые вовсе не вели к фашизму - вспомним хоть Руссо и Веpнадского).
Для взглядов фашистов хаpактеpен холизм - ощущение целостности Пpиpоды и связности всех ее частей ("одна земля, один народ, один фюрер" - выражение холизма). Философы говоpят: "фашизм отвеpг Ньютона и обpатился к Гете". Этот великий поэт и ученый pазвил особое, тупиковое напpавление натуpализма, в котоpом пpеодолевалось pазделение субъекта и объекта, человек "возвpащался в Пpиpоду" (о значении натуpализма Гете для культуpы писал М.Бахтин). Конечно, философия, созданная в лабоpатоpии, служит для конкpетных политических целей. "Возвpат к истокам" и пpедставление общества и его частей как оpганизма (а не машины) опpавдывали частные стоpоны политики фашизма как удивительного сочетания кpайнего консеpватизма с pадикализмом.
Ницше pазвил идею вечного возвpащения, и пpедставление вpемени в фашизме опять стало нелинейным. Идеология фашизма - постоянное возвpащение к истокам, к пpиpоде (отсюда сельская мистика и экологизм фашизма), к аpиям, к Риму, постpоение "тысячелетнего Рейха". Было искусственно создано мессианское ощущение вpемени, внедpенное в мозг pационального, уже пеpетеpтого механицизмом немца.
Именно от этого и возникло химеpическое, pасщепленное сознание (многие наpоды имели и имеют ощущение вpемени как циклического - без всяких пpоблем). Мессианизм фашизма с самого начала был окpашен культом смеpти, pазpушения. "Мы - женихи Смеpти", - писали фашисты-поэты. Известный современный философ-гуманист Э.Фромм отмечал: "Унамуно в своей речи в Саламанке в 1936 г. говорил о том, что девиз фалангистов "Да здравствует смерть!" есть не что иное, как девиз некрофилов". Режиссеpы массовых митингов-спектаклей возpодили дpевние культовые pитуалы, связанные со смеpтью и погpебением. Идея была не банальная - pазжечь в молодежи аpхаические взгляды на смеpть, пpедложив, как способ ее "пpеодоления", самим стать служителями Смеpти. Так удалось создать особый, небывалый тип нечеловечески хpабpой аpмии - СС.
О массовой психологии фашистов, котоpая выpосла из такой философии, написано довольно много. Ее особенностью видный философ Адоpно считает манихейство (четкое деление миpа на добpо и зло) и болезненный инстинкт гpуппы - с фантастическим пpеувеличением своей силы и аpхаическим стpемлением к pазpушению "чужих" гpупп. Кстати, когда читаешь его описание этого психологического поpтpета, то пpиходишь к выводу, что он не является монополией фашизма. Это описание удивительно подходит к состоянию наших "демокpатов" в 1990-1992 гг., когда они вели боpьбу с коммунистами. То же манихейство и те же нелепые фантазии и стpахи. Но фашистами их считать нельзя - пока не доpосли, хотя успехи делают.
Русская культура освоила науку без слома присущего ей миpоощущения, а значит, без глубокого нигилизма и пессимизма (хотя и это было непpосто, как пишут русские философы начала века). Модель миpа Ньютона ужилась в русской культуре с кpестьянским космическим чувством - они находились в сознании на pазных полках. Ни русских, ни другие народы СССР не надо было соблазнять холизмом и антимеханицизмом в виде идеологии. Поэтому советскому государству не надо было пpибегать к анти-Пpосвещению и антинауке. Наобоpот, наука была положена в основу государственной идеологии. Большевики по тюpьмам изучали книгу В.И.Ленина о кpизисе в физике - даже смешно пpедставить себе фашистов в этой pоли .
Русская культура не теpяла ощущения цикличности вpемени - оно шло и из кpестьянской жизни, и из пpавославия. Коммунизм отpазил это в своем мессианском понимании истоpии, но это не было откатом от pационализма, а шло паpаллельно с ним. Пpи этом "возвpащение к истокам", цикл истоpии был напpавлен к совеpшенно иному идеалу, чем у фашистов: к пpеодолению отчуждения людей во всеобщем бpатстве (идеальной общине), а у них - к pабству античного Рима, к счастью pасы избpанных. Как ни старались антисоветские идеологи времен перестройки, они не могли отрицать того факта, что советское мироощущение было жизнерадостным. Мы верили в добро.
Это хорошо сформулировал в своей речи на I Всесоюзном съезде писателей СССР (1934) Н.И.Бухарин. Здесь его вполне уместно проицитировать, ибо в важных отношениях его речь несла в себе зерна будущего "антисоветского марксизма", была отрицанием цивилизационного пути советского проекта. Таким образом, его общая оценка особенностей советской поэзии была очевидной, даже тривиальной. Она отражала то, что видели в то время виднейшие деятели мировой культуры. Н.И.Бухарин сказал:
"На фоне капиталистического маразма, гипертрофированной и нездоровой эротики, пессимистической разнузданности и цинизма или же вульгарных потуг поэтических "расистов" a la Хорст Вессель, у нас выступает поэзия бодрая, глубоко жизнерадостная и оптимистическая... Здесь нет мистического тумана, поэзии слепых, ни трагического одиночества потерявшей себя личности, ни безысходной тоски индивидуализма, ни его беспредметного анархического бунтарства; здесь нет покоя сытых мещан, гладящих холеной рукой вещи и людей; здесь нет разнузданных страстей зоологического шовинизма, неистовых гимнов порабощения и од золотому тельцу".
Оптимизм, которым было проникнуто советское мировоззрение, сослужил нам и плохую службу, затрудним понимание причин и глубины того кризиса Запада, из которого вызрел фашизм. Л.Люкс пишет по этому поводу: "Коммунисты не поняли европейского пессимизма, они считали его явлением, присущим одной лишь буржуазии… Теоретики Коминтерна закрывали глаза на то, что европейский пролетариат был охвачен пессимизмом почти в такой же мере, как и все другие слои общества. Ошибочная оценка европейского пессимизма большевистской идеологией коренилась как в марксистской, так и в национально-русской традиции".
Советский строй и фашизм - два разных и несовместимых цивилизационных пути.
Глава 12. Красноречивые документы: как жилось строителям советской цивилизации (Письма Молотову, Микояну, Сталину, Андрееву, Вышинскому и пр.)
В 1996 г. был опубликован ряд писем руководителям советского государства о том тяжелом положении: которое сложилось перед войной в снабжении продовольствием в 1939-1941 гг. . Составитель опубликованной коллекции Осокина Елена Александровна - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН. Сами документы хранятся в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ) При подготовке к публикации стиль авторов сохранен, явные описки и опечатки исправлены, текст приведен в соответствие с нормами современной орфографии и пунктуации.
Эти письма, по-моему, очень полезно почитать тем, кто ставит в вину советскому строю те трудности со снабжением, которые им приходилось переживать в 70-80-е годы. Перед войной, когда срочно создавался чрезвычайный государственный запас продовольствия, люди действительно находились на грани голода, но спасение они видели именно в советском строе и в более уравнительном распределении. На мой взгляд, письма хорошо показывают, что советский строй был людям именно родным, и облегчения своего трудного положения они ожидали с ощущением своего права. В общем, комментариев к этим документам и не требуется. Жаль, что из-за нехватки места нельзя привести их здесь все. Вот избранные письма:

1. С. Абуладзе - В.М.Молотову
Уважаемый Вячеслав Михайлович!
Опять чья-то преступная лапа расстроила снабжение Москвы. Снова очереди с ночи за жирами, пропал картофель, совсем нет рыбы. На рынке все есть, но тоже мало и по четверной цене. Что касается ширпотреба, то в бесконечных очередях стоят все больше неработающие люди, какие-то кремневые дяди и дворники, ранние уборщицы или незанятые. Сейчас - колхозники, которые часто складывают купленное в сундуки как валюту. Как быть служащему человеку? У нас нет времени часами стоять в очередях или платить бешеные цены на рынке. Вячеслав Михайлович! Неужели нельзя урегулировать снабжение продовольствием и ширпотребом? Просим Вас как нашего депутата содействовать ликвидации всяких махинаций и бескультурья в снабжении, ведь очереди развивают в людях самые плохие качества: зависть, злобу, грубость, и изматывают людям всю душу.
С совершенным уважением С. Абуладзе. 19 Декабря, 1939 г.

2. Б. И. Морозов - А. И. Микояну.
Дорогой Анастас Иванович!
Вот уже несколько раз перечитывал я Вашу речь на XVIII съезде ВКП(б). Сколько ценных знаний взял я из нее. Читая Вашу речь, я во многом убедился, в чем еще сомневался или хорошо не представлял, много чего понял, во многом нашел подтверждение тому малому, но правильному пониманию мною жизни, на рельсы которой я еще только становлюся. Иногда я прямо таки восхищался. Уж так, ну как Вам сказать, бьете Вы в самую точку. Ну разве не воскликнул я "правильно", когда читал об "универмагах, крупнейших, чем в Америке", которые в данный момент действительно не подходят. Разве не вырвалось из моих уст - "Ах, вот как!", когда я узнал, что недохват товаров текстильной промышленности является результатом отставания некоторых ее областей. Кто посмеет отрицать факт о "холостых выстрелах", который Вы так правильно подметили, который я сам наблюдал в своей школьной жизни, но он не доходил до моего сознания.
Вообще, открыто сказать. Ваша речь послужила кладом для моих знаний. Если бы было время, я рассказал бы Вам о моей жизни, о том, как бросил меня отец, о том, как я учился, как начал читать книги и как роднили они меня с миром. Извините, последнее выражению не мое. Я его где-то слышал или вычитал. Кажется в сочинениях Горького. Написал бы Вам о том, как много и часто приходилось мне рассказывать неграмотным соседям о международном положении нашей страны, о войне в Абиссинии, Испании, Китае и Хасане, о конфликте в районе озера Буир-Нур в МНР, об англо-франко-советских переговорах, договоре о ненападении с Германией, о пактах взаимопомощи с Прибалтийскими странами, о II мировой бойне и вообще об империалистических войнах, о надеях в Финляндии и о пр.
Приступим к цели. Что заставило меня писать это письмо? На этот вопрос я отвечу так - безобразие, которое творится в нашей стране. Ответ не очень-то приятный, но считаю его правильным. Дело в том. Когда не было крупы, я говорил маме, "крупа будет", когда не стало сахара я сказал маме - "сахар будет. Не должно быть, чтобы в нашей стране не было сахара!" Дальше. Придя один раз из очереди за мануфактурой, мама начала обижаться, что нет мануфактуры, рассказывая как много было ее раньше. Я сказал, что мануфактуры нет, потому что наша страна переживает разруху, нанесенную ей империалистической и гражданской войнами. К тому же, и царская Россия была не очень-то развитой. В ответ на это она сказала: "Не развитая, да зато мануфактуры было сколько хочешь, а очереди даже не знали!" Я сослался на возросшую потребность, на широкого потребителя. Но сам подумал: "А и вправь в царской России индустрии совсем не было, сейчас мы ее построили. Текстильная ж промышленность была, а все-таки она не удовлетворяет нашего потребителя. Виной этому я считал малое внимание ЦК ВКП(б) и СНК. Почему бы, например, не поставить текстильную промышленность наряду с черной металлургией и не заботиться о ее росте. Но это я уже здорово отвлекся.
Да, в конце разговора я сказал матери, что не дождемся мы и конца 2-й пятилетки, как будет у нас мануфактуры сколько хочешь. Но вот прошла 2-я пятилетка, началась третья, а мои предсказания не оправдались - мануфактуры не было и нет. Привезут ее иногда - народ давится. Почему ж нет рыбы, дык <так> я и сам не придумаю. Моря у нас есть и остались те же, какие были и прежде, но тогда ее было сколько хочешь и какой хочешь, а сейчас я даже представление потерял, какая она на вид. А между прочим японцу сдаем [моря] в аренду, чтобы он угнаивал рыбой свои поля. Наконец, где девался хлеб? Кажется и собрали мы 6 млрд. пудов зерна. Посчитаешь по 35 с лишним на каждого человека. Войны затяжной не было, а хлеба уже 2 месяца как нет. Или это безобразие творится только по Гомельской области, или по всей стране. А мы еще хотим построить коммунистическое общество, главным принципом которого будет "от каждого по его способностям, каждому по его потребностям". Дальше, в газетах пишут, что во Франции, Англии, Германии буржуазия уводит <отменяет - ?> карточную систему, которой недоволен пролетариат. А у нас в стране, где победил пролетариат, в стране, на полях которой проливали кровь наши отцы и матери, сейчас вводится настоящая карточная система - железнодорожники и станционные рабочие (грузчики и другие) выписывают (хлеб) из Гомеля (наверное для всего народа), получают его по карточкам (личностям), посылая ко всем чертям посторонних, педагогов, получают хлеб из своего буфета и пр. И кто им только давал право позорить страну! Мы еще хочем победить в грядущих боях, когда столкнутся две системы- капиталистическая и социалистическая. Нет, при таких порядках и при таких достатках никогда нам не победить, никогда нам не построить коммунизм!
Прошу Вас, дорогой Анастас Иванович, ответьте мне на все вопросы: почему нет мануфактуры, крупы, рыбы, обуви, сахара, конфет, спичек, почему не стало хлеба?
С нетерпением жду ответа. Морозов. Мой адрес - БССР Гомельская область, ст. Буда-Кошелевская, Сталинская школа № 1, уч. 9-го класса "А" Морозову Борису Ивановичу.
Написано не ранее декабря 1939 г. и не позднее февраля 1940 г.

8. Г.С.Бастынчук - И.В.Сталину.
Дорогой Иосиф Виссарионович!
Извините за беспокойство, но разрешите высказать Вам свою мысль.
Возможно, что она неправильна, но мне думается, что свободная торговля в стране Советов не соответствует социалистической структуре, тем более при нынешнем запросе потребителя.
Я думаю, что для Вас не секрет, что многие у нас кричат во всю глотку, что у нас всего много и все можно купить в любом магазине нашего Союза. На самом деле, не совсем правильно, и, по-моему, эти возгласы исходят от тех преступных элементов, для которых свободная торговля является доходной статьей разгульной жизни. Спрашивается, почему примерно гр. Бастынчук - рабочий с 14-летнего возраста, с производственным стажем 17 лет, с небольшой семьей в 3 человека, с зарплатой 500-600 рублей в месяц, не пьяница, не картежник - не может при свободной торговле в течение четырех лет купить хотя бы метр ситца или шерстяного материала! Разве он не нуждается в этом? Или не в состоянии? Нет, не в этом дело. Причина кроется в свободной торговле, от которой честные труженики в очередях попусту задыхаются, а преступный мир сплелся с торгующими элементами, и хотя "скрыто", но зато свободно - безучетно, разбазаривают все что только попадает в их распоряжение для свободной торговли. И на этой преступной спекуляции - устраивают для себя все блага жизни.
Мне кажется, что вопросом свободной советской торговли надо заняться немедля и построить, и организовать ее также на социалистических началах - планировании и точном учете, чтобы мы, граждане Советского Союза, могли иметь действенный рабочий контроль, и правильную отчетность в распределении жизненных потребностей человека.
Пусть стыдятся враги народа, прислуги капитализма, ибо в капиталистической системе это невозможно сделать, а у нас в стране Советов, стране, строящей коммунистическое общество, на основах плановости, равноправия и точном учете, все можно сделать, не исключая и советскую торговлю, что осуществимо при карточной или вроде ее систем.
Пусть для этого дела увеличится аппарат распределительно-торгующих организаций, но мы будем уверены, что удалим тысячи спекулянтов и связанных с ними тысячи преступных работников нынешней свободной торговли. Кроме этого мы будем уверены, что каждый гражданин СССР получит столько, сколько ему нужно и положено получить на такой-то промежуток времени. И не будет у нас того, чтобы одни делали запас на 20 лет вперед, а другие нуждались на сегодняшний день.
За такую гарантированную плановую распределительную советскую учетную торговлю, я более чем уверен, поднимут руки все честные труженики нашего Советского Союза. Надеюсь, в получении письма известите.
4.1.1940 года. Рабочий мехцеха № 2 Автозавода им. Молотова Бастынчук Григорий Савериянович Адрес: г. Горький, 4, Комсомольская улица, д. 11-а, кв. 1.

9. П. С. Клементьева - И. В. Сталину.
Дорогой Иосиф Виссарионович!
Я домохозяйка. В настоящее время живу в г. Нижнем-Тагиле по ул. Дзержинской д. 45 кв. 10. Прасковья Степановна Клементьева. Имею мужа и двоих сыновей, возраст 3,5 года и 9 месяцев. Муж до выборов в депутаты Советов работал в Сталинском райсовете в должности зав. отд. кадров. После выборов, нашли что должность можно упразднить - уволили. Но это ничего. Сейчас он, т. е. с 25.1-40 г. устроился в Осоавиахим, инструктором. Это тоже не плохо, я очень довольна, что он на военной работе. Я всю жизнь стремлюсь изучить военное дело, но у меня положение неважное, двое маленьких ребятишек, кроме мужа никого родных и родственников не имею, значит и ребят оставить совершенно не на кого. Правда, постарший сын у меня ходит в садик № 4, где хорошо поправился и хорошо развивается, а вот с меньшим Боренькой положение очень серьезное. Кормить ребенка совершенно нечем. Раньше хотя при консультации работала молочная кухня. Теперь она закрыта. Готовить не из чего. Все магазины пустые, за исключением в небольшом количестве селедка, изредка если появится колбаса, то в драку. Иногда до того давка в магазине, что выносят в бессознательности.
Иосиф Виссарионович, что-то прямо страшное началось. Хлеба, и то, надо идти в 2 часа ночи стоять до 6 утра и получишь 2 кг ржаного а белого достать очень трудно. Я уже не говорю за людей, но скажу за себя. Я настолько уже истощала, что не знаю что будет дальше со мной. Очень стала слабая, целый день соль с хлебом и водой, а ребенок только на одной груди, молока нигде не достанешь. Если кто вынесет, то очередь не подступиться. Мясо самое нехорошее - 15 руб., получше - 24 руб. у колхозников. Вот как хочешь - так и живи. Не хватает на существование, на жизнь. Толкает уже на плохое. Тяжело смотреть на голодного ребенка. На что в столовой, и то нельзя купить обед домой, а только кушать в столовой. И то работает с перерывом - не из чего готовить. Иосиф Виссарионович, от многих матерей приходится слышать, что ребят хотят губить. Говорят затоплю печку, закрою трубу, пусть уснут и не встанут. Кормить совершенно нечем. Я тоже уже думаю об этом. Ну как выйти из такого положения уже не могу мыслить. Очень страшно, ведь так хочется воспитать двух сыновей. И к этому только стремишься - воспитать, выучить. Я и муж поставили перед собой задачу - старший Валерий должен быть летчиком, меньший Боренька - лейтенантом. Но вот питание пугает и очень серьезно. Иосиф Виссарионович, почему это так стало с питанием плохо. Кроме того, еще сегодня объявили, что пельмени были 7 руб. теперь будут 14 руб., колбаса была 7 руб., теперь - 14 руб.3 Как теперь будем жить? По-моему, Иосиф Виссарионович, здесь есть что-то такое. Ведь недавно было все и вдруг за несколько времени не стало ничего, нечем существовать дальше. Иосиф Виссарионович, лучше бы было по книжкам. Я бы хотя получила немного, но все бы получила, а за спекулянтами не получишь. Они целыми днями пропадают в магазинах.
Иосиф Виссарионович, может быть еще где есть нехорошие люди и вот приходится так страдать. Напишите мне, Иосиф Виссарионович, неужели это будет такая жизнь. Совершенно нечего кушать. Вот уже 12 часов, а я еще ничего не ела, обежала все магазины и пришла ни с чем. Иосиф Виссарионович, жду ответа, не откажите написать.
Клементьева П.С.
Поступило в ЦК ВКП(б) 2 февраля 1940 г.

10. С. Мелентьев - А. А. Андрееву.
Дорогой Андрей Андреевич!
Еще раз прошу прочесть мое письмо, так как на посланное мною Вам письмо от 13 января с. г. ответа не получил и не чувствуется никакое действенности. Второй раз ставлю Вас в известность об исключительно катастрофическом состоянии дела торговли в Нижнем-Тагиле (Свердловская область). На 180 тысяч населения городу вместе с сельской местностью на февраль установили лимит на муку в 2680 тонн. Это только на выпечку хлеба, хлебо-булочных и мучных изделий для торговой сети и треста столовых. И ни одного килограмма муки для продажи.
Вот уже больше месяца в Н.-Тагиле у всех хлебных магазинов массовые очереди (до 500 и больше человек скапливается к моменту открытия магазинов). Завезенный с ночи хлеб распродается в течение 2-3 часов, а люди продолжают стоять в очереди, дожидаясь вечернего завоза. И так некоторые покупатели стоят с 4-5 часов утра до 6-7 часов в очереди и только после этого смогут купить два килограмма хлеба. Повторяю еще раз, что хлебом в Тагиле торгуют утром часа 2-3 и вечером также часа 2-3. Вот и все часы торговли хлебом. Крупы разной в январе продали 27 тонн. Это на 180 тысяч населения! В феврале крупой еще не торговали. В магазинах кроме кофе ничего больше не купить, а за всеми остальными видами продуктов массовые очереди. Ежедневно в магазинах ломают двери, стекла, просто кошмар. Трудно даже все происходящее описать. Некоторые торгующие организации приспосабливаются торговать хлебом в производственных ларьках и получается то, что вместо работы - люди стоят в очереди в рабочее время.
Постановление ЦК ВКП(б), ВЦСПС и правительства утеряло на этих предприятиях всякую силу. Люди, нарушившие его, простоявшие 2-3 часа в очереди в рабочее время, никем не наказываются.
Особо хочется описать такой момент - в Тагил приехало более 2-х тысяч бывших безработных из Западной Белоруссии. По указанию горкома ВКП(б) и горсовета, хлеб, сахар, мануфактура, обувь продаются им без очереди. Приходят в магазин жители Тагила, им в продаже всего этого отказывают. Часто бывает так, что белорусы начинают убеждать продавцов, чтобы они продавали сахар для детей, но их убеждения для продавцов не закон. Они имеют приказ не отпускать тагильчанам. Эта мера, хотя и временная, но вредная...
Положение исключительно тревожное, и мне кажется очень странным то, что ЦК ВКП(б) не вмешивается в дела тагильские. А вмешаться, тов. Андреев, нужно, потому что областные организации медлят с оказанием помощи району.
Очень прошу сообщить, получено ли мое письмо, посланное в Ваш адрес 13.1.40.
Член ВКП(б), п/б № 0396993. С. Мелентьев Н. Тагил, Свердловская обл., редакция "Тагильский рабочий". 9.2.40

11. В. Игнатьева - ЦК ВКП(б)
Уважаемые товарищи!
Я хочу рассказать о том тяжелом положении, которое создалось за последние месяцы в Сталинграде. У нас теперь некогда спать. Люди в 2 часа ночи занимают очередь за хлебом, в 5-б часов утра в очереди у магазина- 600-700-1000 человек. Когда вечером возвращаемся с работы, в хлебных магазинах хлеба уже нет. По вечерам они совершенно не торгуют хлебом. В центре Сталинграда имеется хлебный рынок, но там тоже ларьки закрывают в 7 часов вечера и не всегда бывает хлеб.
В городе нет дежурных магазинов, которые бы торговали до 3-4 часов ночи. Спрашивается, когда же рабочему человеку покупать хлеб и может ли он, особенно женщины-матери, оставлять детей на весь день голодными без хлеба и сами вынуждены работать натощак, не считая того, что перекусишь немножко в цеховой столовой, да и здесь хлеб к обеду не всегда подают.
Вы поинтересуйтесь, чем кормят рабочих в столовых. То, что раньше давали свиньям, дают нам. Овсянку без масла, перловку синюю от противней, манку без масла. Сейчас громадный наплыв населения в столовые, идут семьями, а есть нечего, никто не предвидел и не готовился к такому положению.
На рынке у нас творится что-то ужасное. Мясо кг стоит 25-30 руб., картофель - 50-60 руб. ведерко. Кислая капуста - 3 руб. блюдечко, пшено - 2 руб. 50 коп. - 3 руб. стаканчик, яйца - 15-16 руб. Молоко - 7-8 руб. литр и т. д. Рынок, т. е. торговля продуктами первой необходимости, вся находится в частных руках.
Допустимо ли при социалистической системе государства, чтобы на рынке орудовали частники?
Мы не видели за всю зиму в магазинах Сталинграда мяса, капусты, картофеля, моркови, свеклы, лука и др. овощей, молока по государственной цене. Возмутительнее всего, что частники треплют наши нервы, как хотят. Цены повышают ежедневно, совершенно не торгуют вразвесную на весах. Капусту трусят ложечкой в малюсенькое блюдечко, это за 3 рубля. Картофель на 5-6 руб. сыпят в обрезную консервную банку, кислое молоко продают 1 руб. 70 коп. за граненый стаканчик, а не на литр. Если наш обком ВКП(б), облисполком, торгующие организации не умеют выполнять решения XVIII партсъезда о снабжении населения своей области, то ЦК ВКП(б) необходимо крепко заставить их выполнять свои решения.
Они даже не могут такого пустяка добиться - обязать продавать все продукты государственной мерой - килограммами и литрами. Наверное скоро наперстки пустят в ход хитрые спекулянты, если они уже пустили в ход стаканы и блюдечки и нагло выжимают с нас последнюю копейку.
Спрашивается, где же рабочему человеку брать денег на прожитие. Зарабатываем в день 7-10 руб., а, прожить - надо 20-25 руб. Почему же нам никто не соберется повысить ставки, а с нас везде берут втридорога.
У нас в магазинах не стало масла. Теперь так же, как в (бывшей) Польше, мы друг у друга занимаем грязную мыльную пену. Стирать нечем и детей мыть нечем. Вошь одолевает, запаршивели все. Сахара мы не видим с первого мая прошлого года, нет никакой крупы, ни муки, ничего нет. Если в городе у нас на поселке что появится в магазине, то там всю ночь дежурят на холоде, на ветру матери с детьми на руках, мужчины, старики по 6-7 тысяч человек. В городе в центре только в одном магазине торгует булками и кренделями. Здесь беспрерывно стоят у магазина три-четыре тысячи. Жди рабочий человек, пока купишь плюшку для ребенка.
Одним словом, люди точно с ума сошли. Знаете, товарищи, страшно видеть безумные, остервенелые лица, лезущие друг на друга в свалке за чем-нибудь в магазине и уже нередки у нас случаи избиения и удушения насмерть. В рынке на глазах у всех умер мальчик, объевшийся пачкой малинового чая.
Нет ничего страшнее голода для человека. Этот смертельный страх потрясает сознание, лишает рассудка, и вот на этой почве такое большое недовольство. И везде, в семье, на работе, говорят об одном: об очередях, о недостатках. Глубоко вздыхают, стонут, а те семьи, где заработок 150- 200 руб. при пятерых едоках, буквально голодают - пухнут.
Дожили, говорят, на 22 году революции до хорошей жизни, радуйтесь теперь!
Меры надо принимать немедленно и самые решительные, пока еще (народ) не взорвался.
Игнатьева Вера, член ВКП(б)17 Сталинград, Верх(ний) пос. СТЗ, 261-й дом, кв. 10.

13. Н. С. Неугасов - Наркомторг СССР.
Уважаемые товарищи! Алапаевск Свердловской Области переживает кризис в хлебном и мучном снабжении, небывалый в истории. Люди, дети - цветы будущего, мерзнут в очередях с вечера и до утра в 40 градусные морозы за два или за 4 килограмма хлеба.
Кто поверит! Если вы не поверите, то я уверяю вас. Нам говорят местные власти, что по плану все израсходовано и что хлебом кормят скот, и центр не может больше отпустить. Мы, рабочие гор. Алапаевска, ни в коем случае не верим и не будем верить, что центр об этой махинации местной власти не уведомлен. Мною послано 15/XII-39 г. письмо лично тов. Сталину, но оно не дошло, потому что мне ответа нет. Ни хлеба, ни муки в Алапаевск не забрасывается столько, чтобы уничтожить очереди. Я уверен, что Правительство СССР в лице тов. Сталина откликнется на сие письмо и примет срочные меры, т. е. забросит муки в мучные магазины и хлеба печеного будут выпекать столько, сколько потребуется, а людей, руководящих этим делом, привлечет к суровой ответственности, как было в 1937 году.
Мой адрес: гор. Алапаевск, Свердловской области. Рабочий городок, барак № 11, кв. 73. Неугасов Ник(олай) Сем(енович).
Уверен, что партия и правительство не позволят никому издеваться над рабочим классом так, как здесь издеваются, и хочу узнать, дошло ли мое первое письмо.
Неугасов Н. С. Поступило в НКТ 10 марта 1940 г.

14. Рабочие артели "Наша техника" - ЦК ВКП(б).
Решение это, правительства или тульских областных работников - вредительство для полного возмущения масс. В Туле ввели карточную систему, не хуже, чем были карточки. То, что в настоящее время делается в гор. Туле, это даже ужасно думать об этом, не то, что говорить об этом. Во-первых, с 23-го все магазины в Туле отдали рабочим оружейного завода, рабочим патронного завода и т. д. В артели, а также другим учреждениям, совершенно книжек не дали. А дети ходят и просят, стоя около магазина: "Дядя, пропусти взять хоть хлеба". Его не пускают и, выходит, или его назвать рабочим, или паразитом. Он говорит: "А где у тебя работает отец?" - "Дядя, я сам работаю в артели подростком. Мама работает в больнице, а папа убит финнами на войне".- "Нет, мальчик, тебе здесь не полагается брать. Иди отсюда, а то отправлю в милицию". Тогда он говорит: "Отправляй, может быть мне там дадут хлеба. Во все магазины не пускают. А ты, дядя, как паразит. Ты жалеешь хлеба и меня посылаешь на рынок за 140 р. пуд покупать".
Вот теперь прямо можно сказать, где правда. Оружейники и патронники не ходили на защиту Ленинграда , а они получили книжки. Да не как-нибудь, а по 4-3, по 2 книжки на семью, а другие - ни одной. И теперь так говорят, что придется им справлять 1-е мая, а нам - маевку. И верно. До этого тульские ответственные вредители доводят. Где сравнить Николая и других с настоящим положением Тулы? Вот где вредители, а не руководители. Хотя бы это сделали после 1-го мая. А еще хуже, детишки прямо между собой говорят: "Вот, видишь, нам дают, а вы лишенцы с малых лет". И вызывается травля детей. Одни будут справлять май, а другим, он противен и горек этот май. Не май, а черт знает что. Стыдно и даже никуда не лезет такое решение жирных свиней - тульских областных руководителей. Если дать, так нужно дать было хотя бы всем по килограмму сахару да муки к маю. А то даже ни хлебного магазина, ни продуктового ничего не оставили и даже двери их закрыты. Вот где нужны слова Владимира Ильича Ленина: борьба нужна не только рабочей массы, но и крестьянства против существующих беспорядков, паразитизма. И этого Жаворонкова требуется действительно назвать весенним жаворонком, который только попусту поет.
Рабочие артели "Наша техника" Давыдов, Николаев, Семенов, Захаров, Деднов и др. Все совместно диктовали данное письмо и отправили. 25.4.40

15. Зайченко-Председателю Совнаркома В. М. Молотову. Копия - Вышинскому.
Уважаемый т. Вышинский, прошу прочитать мое письмо сначала и до конца и принять меры воздействия на виновников безобразий, которые творятся в г. Казани. Я хочу описать Вам то кошмарное положение, которое имелось и имеется у нас в Казани. Но прежде мне хочется задать вопрос, почему наши депутаты молчат, каким образом выполняется план торговли в магазинах, когда до потребителя буквально ничего не доходит, все расхищается на базах, а в магазинах это расхищение только завершается.
Почему не обратят внимание на сильное истощение детей дошкольников и школьников, которые не имеют ни сладкого, ни жиров.
Почему молчат, что в колхозах не желают работать, бегут в город, посевы остались не убранными в 1939 г. и не вся земля засевается в 1940 г. Почему у нас страшный голод и истощение? Почему такое хулиганство на улицах, среди подростков бандитизм, милиция для них ничто. Почему говорят о достижениях и всеми силами скрывают, что у нас творится. Почему народ озлобляется?
Теперь расскажу все. Вы, мне кажется, даже не представляете, что у нас делается, а наше Правительство мало заботится о нуждах населения и не видит голода и истощения среди населения, особенно среди детей. Почему у нас спекуляция растет не по дням, а по часам.
Разве наши дети - не такие, как в Москве, в Ленинграде? Почему наши дети не имеют сладкого и жиров совершенно, почему они обречены на гибель? В магазинах у нас буквально ничего нет. Дети вот уже больше года не имеют даже самого необходимого, они истощены до крайности. Какие же они "будущие строители коммунизма". Где забота о их здоровье?
На рынке у нас тоже ничего нельзя достать. Даже картошки нет. До 15 мая на рынке были продукты, но цены на них таковы: мясо - 50-60 руб. кило, масло топленое- 87 руб. кило, сливочное- 75 руб. кило, картофель - 5 руб. кило, молоко - 18-20 руб. (3 литра), капуста соленая - 8 руб. кило, яйца - 15 руб. десяток. Цены без преувеличения, честное слово.
Какую зарплату нужно получать, чтобы прокормить семью. Ведь рабочий и служащий, а тем более технический персонал, не имеет возможности покупать по таким ценам ничего, кроме картофеля, хлеба и воды. Ведь если купить 1 кило картофеля в 1 день, то в месяц выйдет 150 руб. только на картофель, по одной штуке на человека, а на что покупать остальное? Подумайте, что это значит!
Чтобы устранить такое положение с ценами, в Горсовете решили ввести с 15 мая установленные цены на продукты, вполне приемлемые и для населения и для колхозников...
А что получилось? Около месяца на рынке ничего нет. Я прошу Вас дать и мне понять - это правильно или нет. Описать все, что делается - надо много бумаги, но я думаю Вы поймете и обратите внимание на культурную торговлю. Я задавал, а они ответили, что ты о людях заботишься, должен сам о себе. Люди здесь не все хорошие. Прошу Вас не бранить меня за неграмотность.
Адрес: г. Фергана, ст. Бойток, совх. 8. Ноябрь 1940 г.

17. Н. В. Сыромятников- В. М. Молотову
Дорогой Вячеслав Михайлович Молотов!
Недород (засуха) хлебом 1939 года сильно увеличила цены на хлеб. Весной нынешнего года у нас хлеб в Юмагузинском районе Башкирской АССР на рынке был: пшеничная мука - 110-115 руб. пуд (16 кг), ржаная мука - 80-90 рублей пуд (16 кг).
Несмотря на то, что в 1940 году урожай был обильный, все же традиции цен 1939 года снижены в незначительной степени. Цены на рынке: пшеничная мука - 80-85 рублей пуд (16 кг), ржаная мука - 60-65 рублей пуд (16 кг). Колхозное крестьянство наравне с рабочим классом и трудовой интеллигенцией пользуются покупкой всех товаров по государственной стоимости из кооперации, а хлеб на рынке продают по дорогой цене (сколько им захочется столько и берут).
Есть отдельная часть колхозников (несознательная часть), когда станешь говорить, что почему дорого просите, то они отвечают, что если надо, то возьмешь и за 200 рублей. А есть отдельные колхозники придерживают хлеб и в удобный им момент продают по дорогой цене.
При такой цене на хлеб вся заработная плата уходит на покупку хлеба. Пример я возьму с себя. Работаю я пом(ощником) секретаря райкома партии, получаю приличную зарплату (500 рублей). На иждивении имею 4 души сам 5-й. Для того, чтобы прожить один месяц мне требуется:
4 пуда муки по цене 80 рублей, 80х4=320, 10 кг мяса по цене 12 рублей 12х10= 120, 2 пуда картофеля по цене 22 руб. 22х2=44.
Удержания из заработной платы, уплата членских взносов, выписка газет, радио и т.д. - 91 р. 43 коп. Итого расхода- 575 руб. 43 коп., а зарплату получаю всего 500 рублей. Кроме вышеупомянутого требуется приобрести одежды, обуви и производить другие мелкие расходы. Выходит, что у меня вся зарплата уходит на покупку хлеба.
Вячеслав Михайлович, такое положение не только со мной, а и с другими товарищами.
Много я слышал разговоров от рабочих, служащих и передовиков социалистических полей, а также от видных партийно-советских работников, "что хлеб очень дорогой, хорошо бы было, если наше Правительство вынесло решение о продаже хлеба на рынке не выше стоимости, отпускаемой кооперацией". Но все эти разговоры остаются только разговорами, а написать никто не напишет.
Из Истории ВКП(б) видно, что наша Партия-Правительство вело, ведет, и будет вести трудящихся от победы к победе, учит массы и прислушивается к голосу масс, поэтому я решил написать и думаю, ругать меня никто не будет, а только укажут, если я понимаю неправильно.
Вячеслав Михайлович!
Исходя из вышеизложенного мною в письме, я Вас прошу, чтобы наше Правительство вынесло решение производить продажу хлеба на рынке не выше государственной, кооперативной стоимости.
Я, уверен, что такое решение нашего Правительства будет встречено с большим удовлетворением рабочего класса, передовиками социалистических полей и нашей трудовой интеллигенцией.
Дорогой Вячеслав Михайлович я прекрасно знаю, что у Вас очень, очень и очень много работы, но Вы, пожалуйста, уделите время, прочтите мое письмо и напишите мне ответ, а Вашим любым ответом я буду доволен.
С просьбой, большевистским приветом - Сыромятников. 24.Х-40 г.
Мой адрес. Башкирская АССР, Юмагузинский район, Юмагузинский РК ВКП(б). Сыромятников Николай Васильевич.

18. Аноним - Наркомторг СССР.
Мы имеем к советской стране большой счет. Все люди равны. Это одна из основ. Разве только московские или киевские рабочие воевали за советскую власть? Другие города тоже боролись против буржуазии. Почему же теперь они должны страдать из-за отсутствия хлеба? В Кратком курсе истории партии мы читаем, что Советская власть отдала землю крестьянам, а фабрики - рабочим, и что положение каждого будет улучшено. Как раньше ни угнетали рабочего и крестьянина, но хлеб он имел. Теперь в молодой советской стране, которая богата хлебом, чтобы люди умирали от голода? Тот, кто работает получает 1 кило хлеба 28.
Что же делать рабочему, у которого 3 или 4 детей. Каждому дороги его дети, которые теперь все хотят расти инженерами и летчиками, и он отдает им хлеб. Как может такой рабочий работать, когда он голоден? В Бердичеве ни за какие деньги нельзя купить хлеба. Люди стоят в очереди всю ночь, и то многие ничего не получают. Приходится также стоять в очереди за 1 кило картофеля, чтобы рабочий, придя домой, мог хоть что-нибудь поесть. Действительно, время сейчас военное. Страна нам всем достаточно дорога. Нужно себе отказывать во многом. Пусть нет сахару, соленого. Но чтобы не было хлеба? Надо давать хлеб немцам, но раньше нужно накормить свой народ, чтобы он не голодал, чтобы, если на нас нападут, мы могли дать отпор. Нужно ввести карточки, чтобы каждый, кто имеет детей, мог получать на них хлеб. А не так, чтобы старики сохли от голода, а дети . росли туберкулезными.
Сейчас рабочий не может по желанию переменить работу, чтобы найти лучший заработок 29. Прежде, чем вводить этот закон, нужно было сделать так, чтобы обеспечить каждого семейного человека. Нужно улучшить положение рабочих не агитацией, что будет хорошо, а чтобы сейчас стало лучше. После введения 8-ми часового рабочего дня многие были сокращены и теперь они не могут получить даже кило хлеба. Где им с семьями взять па жизнь? А ведь они ни в чем не виноваты. Где взять хлеб старикам, которые живут на иждивении детей?
В артели тоже трудно. Нормы одни для молодых и стариков. Сталин сказал, что с каждого - по способностям и каждому - по труду, а старики не могут угнаться за молодыми. Что же им на старости лет и жить не надо?
Поступило в НКТ 23 января 1941 г. Перевод с еврейского.
Глава 13. Советское государство и право в период Великой Отечественной войны
22 июня 1941 г. Германия начала войну против СССР. Это была война нового типа, какой не знала Россия - тотальная война на уничтожение. Декларированные цели войны были полностью подтверждены практикой. Речь шла о ликвидации СССР как цивилизации и как страны, в буквальном смысле о порабощении ее народов и истреблении значительной части населения.
Немецкий писатель Г.Бёлль писал в 1980 г. об этом опыте "сближения" Запада с Россией: "Агрессия нацистов была опустошительным "сближением", масштабы которого и сейчас, спустя 35 лет после конца войны, никто еще на Западе не представил себе по-настоящему: 20 миллионов погибших, несколько тысяч разрушенных городов, 70 тысяч уничтоженных деревень, 250 миллиардов марок материального ущерба, огромная страна, почти уничтоженная под аккомпанемент воинственных воплей пошлых убийц" .
Идея геноцида претворялась в жизнь на оккупированных территориях с удивившим всех хладнокровием. Так, на Украине было преднамеренно истреблено мирного населения 3091987 человек, из них детей 73887 (только в Ровенской области убито 25 тыс. детей). Подробная справка без комментариев по всем областям и районам дана в работе А.А.Шевякова "Жертвы среди мирного населения в годы Отечественной войны" (СОЦИС, 1992, № 11). Например, "в станице Широчанская (Краснодарский край) живьем закопаны в яму 214 воспитанников детского дома".
На эту войну СССР ответил Отечественной войной. Это было столкновение цивилизаций с крайним напряжением их сил, организованных тоталитарными государствами. Суть войны, после краткого замешательства, была осознана советским народом правильно, и переход в ней на сторону врага не мог быть оправдан никакими доводами.
Война закончилась полным разгромом агрессоров примерно с равными потерями в живой силе СССР и Германии. В освобожденных Советской армией от фашизма странах были установлены дружественные СССР или нейтральные режимы. СССР вышел из войны великой мировой державой.
Эта война была главным, полным и беспристрастным экзаменом всей советской государственности. Для понимания сути Советского государства достаточно изучить его в период этой войны и в период "перестройки" - в момент максимальной силы и полной беспомощности. Следующая война цивилизаций, - "холодная война" - в которой Россия потерпела поражение, программировалась противником на основе тщательного изучения опыта Отечественной войны.
К моменту начала войны военный и экономический потенциал СССР и направленных против него сил был несопоставим: Германия использовала промышленность и людские ресурсы практически всей континентальной Европы. Перестроенная фашистами на военный лад промышленность была очень эффективной: только заводы "Шкода" в Чехии в 1940 г. выпускали столько же вооружения, сколько вся английская промышленность. Источники техники, вооружений и материалов для ведения войны были у Германии почти неисчерпаемыми, а качество очень высоким. В СССР промышленность не успевала освоить производство новых видов техники, и первый этап перевооружения армии планировалось закончить лишь в 1942 г. Война с Финляндией 1940 г. выявила неготовность армии к большой войне нового типа. На Западе СССР считался "колоссом на глиняных ногах" и был списан со счетов как военная сила.
Тяжелейший урон производству нанесло быстрое продвижение немцев летом 1941 г. На оккупированной территории СССР до войны производилось 63% угля, 71% чугуна, 58% стали и проката, почти вся военная техника, вооружение и боеприпасы. Выпуск военной продукции на Урале в 1942 г. вырос по сравнению с 1940 г. в 5 раз, в Западной Сибири в 27 раз, в Поволжье в 9 раз.
Поставки снаряжения и материалов во время войны из США по "ленд-лизу" составили около 4% использованных СССР в войне объемов. Они, однако были большой подмогой в самые критические моменты - и не столько в форме готовой техники, как особо важными материалами и компонентами (по некоторым из них доля поставок из США достигала 20-30% расхода, а это очень много). К сожалению, американцы удивили после войны, когда по договору им возвращали технику в отремонтированном и заново окрашенном виде, а они после торжественной приемки здесь же на причале пускали автомобили под пресс, а буксиры топили на виду у провожавших. Культура такая .
Что же показала большая и длительная война?
- Силу, эффективность и гибкость всего государственного аппарата СССР.
В краткие сроки и в условиях шока от тяжелого внезапного удара госаппарат выполнил небывалые по масштабам программы. Примерами служат: перемещение из европейской части за 4-5 тыс. км на восток половины промышленности страны почти без перерыва в ее работе; эвакуация 12 миллионов жителей, их размещение и трудоустройство; перемещение огромного количества скота и машин из колхозов и совхозов оставляемых районов. Это было возможно лишь при условии, что все звенья аппарата помимо точного выполнения команд проявляли большую инициативу и ответственность.
- Огромные возможности плановой системы производства и распределения.
Переналадка промышленности на военные цели с быстрым наращиванием общего объема производства по темпам и эффективности превзошла все ожидания западных экспертов. Объем валовой продукции промышленности с июня по декабрь 1941 г. уменьшился в 1,9 раза. Но уже в 1943 г. уровень промышленного производства достиг 90% от уровня 1940 г., а продукции машиностроения - 142% от уровня 1940 г.
В оборонной промышленности довоенный уровень был превзойден уже в 1942 г. В 1942 г. СССР превзошел Германию по выпуску танков в 3,9 раза, боевых самолетов в 1,9 раза, орудий всех видов в 3,1 раза. При этом быстро совершенствовалась организация и технология производства: в 1944 г. себестоимость всех видов военной продукции сократилась по сравнению с 1940 г. в два раза.
Система заготовок и снабжения населения продовольствием ("карточки") обеспечили армию и тыл приемлемым питанием. Система распределения не была столь тупой, как в 80-е годы. Наряду с карточной системой имелась сеть т.н. "коммерческих" магазинов, где в особом случае (приезд с фронта на побывку или по ранению и т.п.) можно было по рыночным ценам купить почти любые продукты.
Планирование быстро осваивало новые методы: снабжение, подготовка и проведение Сталинградской битвы планировались по программно-целевому методу с линейным программированием (за разработку метода впоследствии Л.В.Канторович получил Нобелевскую премию). Устойчивость плановой системы проявилась и в том, что уже с августа 1943 г. Госплан начал разработку пятилетнего плана восстановления народного хозяйства СССР, что помогло возродить экономику в невиданно короткий срок. С начала 1943 г. готовилась и денежная реформа, и СССР смог провести ее с отменой карточек уже в 1947 г., намного раньше других стран. Эффективная работа Госбанка, Наркомфина и Госплана позволила сохранить в условиях войны финансовую систему и не допустить гиперинфляции. Снабжение армии и боевые действия надежно финансировались, но дефицит госбюджета был очень небольшим, а в 1944 г. доходы уже значительно превысили расходы. Рубль сохранился как платежное средство и на оккупированных территориях, причем немцы организовали скупку рублей и вывоз их в Германию. После войны они были изъяты из Рейхсбанка и возвращены в СССР.
- Устойчивость социального и национального жизнеустройства.
Доктрина войны против СССР исходила из наличия глубокого и массового подспудного возмущения экспроприациями, коллективизацией, национальным угнетением и репрессиями. Рационально было предположить, что внешняя стабильность советского строя держится на страхе и силе, и в условиях тяжелой войны этот строй будет взорван внутренними противоречиями. На деле все социальные группы (включая сосланных кулаков) и все народы, за исключением части националистов в Крыму, на Кавказе и на Украине, выступили на защиту СССР. Это подвело итог, баланс обид и приобретений, дефектов и достоинств. После войны начался новый исторический счет.
- Силу и благородство советской системы образования и воспитания.
Немецкие специалисты отметили важное отличие советского солдата: общую для всех готовность при гибели командира быстро и без колебаний брать на себя командование. Советская школа воспитала уверенных в себе, духовно свободных людей с широким кругозором и внутренним достоинством. В боевой обстановке выявилась суть единой общеобразовательной школы, не делящей людей на массу и элиту. Вторая особенность - общая для советского солдата способность быстро преодолевать ненависть, так что при ведении войны на территории Германии произошло небывало малое число эксцессов .
- Эффективность системы здравоохранения.
В условиях, когда основная масса врачей была мобилизована на фронт, страна прошла войну без крупных эпидемий и большого повышения смертности от болезней. В СССР был достигнут самый высокий уровень возврата раненых и больных в строй (за время войны 72,3% раненых и 90,6% больных воинов). Лишь в Красной Армии устав предписывал выносить раненых с поля боя под огнем. В целом, высокая эффективность здравоохранения определялась бесплатным характером медицинской помощи и большими усилиями в профилактике - тем, что здоровье каждого человека было и национальным достоянием .
Война была проверкой прочности Советского государства исходя из абсолютных критериев. Она показала не умозрительно, а через самые критические события, что в СССР уже состоялось национальное примирение после столкновений гражданской войны, коллективизации и репрессий. СССР вошел в войну с единым народом и как единое государство.
- Силу и гибкость советской системы науки и техники.
Государственная система организации науки позволила с очень скромными средствами выполнить множество проектов с высоким уровнем творчества и новаторства, соединяя чисто практические технические разработки с самым передовым фундаментальным знанием. Примерами служат не только лучшие и оригинальные виды военной техники (танк Т-34, система реактивного залпового огня "Катюша" и ракеты "воздух-воздух", создание кумулятивного снаряда, а потом и кумулятивных гранат, мин, бомб, резко повысивших уязвимость немецких танков, автомат Калашникова и т.д. ), но и крупные научно-технические программы типа создания атомного оружия.
Победы СССР в войне нельзя понять, если не учесть необычно интенсивного и эффективного участия ученых. То, что рассказывают о реальности этого процесса его видные участники, сегодня с трудом укладывается в голове (мне посчастливилось иметь об этом личные беседы с великим советским ученым и изобретателем И.В.Петряновым-Соколовым). Наука тогда буквально "пропитала" все, что делалось для войны. Президент АН СССР С.И.Вавилов писал: "Почти каждая деталь военного оборудования, обмундирования, военные материалы, медикаменты - все это несло на себе отпечаток предварительной научно-технической мысли и обработки".
Все участники этого процесса, от академиков до рабочих, находились в состоянии высокого душевного подъема, вдохновения. То, что им удалось сделать, поражает и масштабом, и качеством. Создали первую в мире автоматизированную линию агрегатных станков для обработки танковой брони - производительность труда сразу возросла в 5 раз. Сварщики под руководством Е.О.Патона в 1942 г. создали линию автоматической сварки танковой брони под флюсом, что позволило организовать поточное производство танков. Немцы за всю войну не смогли наладить автоматической сварки брони.
Важно подчеркнуть, что военные разработки делались на самом высоком уровне фундаментальной теории - от сложных математических расчетов кривизны каски или траектории полета ракеты "Катюши", до применения М.А.Лаврентьевым новой теории струй для создания кумулятивного снаряда. Замечательные успехи были и в разработке и приложении теории горения и взрывов (Н.Н.Семенов, Ю.Б.Харитон, Я.Б.Зельдович).
Мобильность и эффективность советской научно-технической системы не укладывалась в западные стандарты. В 1939-40 гг., показывая свою верность Пакту о ненападении, Германия продала СССР ряд образцов новейшей военной техники и новейших технологий. Гитлер разрешил это, получив от немецких экспертов заверения, что СССР ни в коем случае не успеет освоить их в производстве. Это было ошибкой.
Основные действия государства и изменения в его структуре и процедурах
22 июня было введено военное положение в европейской части СССР и объявлена мобилизация ряда возрастов. Организация ведения войны стала основной функцией Советского государства, а все остальные функции - подчиненными.
Была начата активная деятельность по созданию антигитлеровской коалиции. Уже 12 июля 1941 г. было подписано советско-английское соглашение о совместных действиях в войне с обязательством не заключать мира и перемирия с Германией без обоюдного согласия. 26 мая 1942 г. заключен договор с Великобританией о союзе в войне против Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимопомощи после войны. 11 июня 1942 г. подписано соглашение с США о принципах взаимопомощи в войне против агрессоров. После 1943 г. были заключены договоры о дружбе, взаимопомощи и послевоенном сотрудничестве с Чехословакией, Францией, Югославией и Польшей. В конце 1943 г. прошла важная Тегеранская конференция глав правительств СССР, США и Великобритании. В феврале 1945 г. состоялась Ялтинская конференция глав этих же государств, на которой решалась судьба фашистской Германии, создание ООН. На этой конференции СССР дал согласие вступить в войну с Японией через два-три месяца после окончания войны в Европе. 8 августа 1945 г. СССР объявил войну Японии. 2 сентября 1945 г. Япония капитулировала. На Потсдамской конференции, проходившей в июле-августе 1945 г. главы трех государств - СССР, США и Англии - решали основные принципы послевоенного устройства мира.
Изменения в государственном аппарате.
Во время войны действовали обычные общесоюзные, республиканские и местные органы власти и управления. На срок войны были продлены полномочия ВС СССР, которые истекали осенью 1941 г. Выборы были проведены лишь в марте 1946 г. За время войны было три сессии ВС, посвященные ратификации союзных договорах, бюджету и расширению прав союзных республик в области обороны и внешних сношений. Кроме того, создавались чрезвычайные органы. При СНК СССР был создан Совет по эвакуации и другие специальные органы: Комитет по учету и распределению рабочей силы, Управление по эвакуации населения, Управление по государственному обеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих и др. В сентябре 1941 г. был создан Наркомат танковой промышленности, а в ноябре Наркомат минометного вооружения.
С первых дней войны Госплан перешел к составлению военно-хозяйственных планов. Первый такой план на 3-й квартал 1941 г. был представлен через неделю после начала войны, а в августе - уже план до конца 1942 г. Органы статистики регулярно проводили срочные переписи имеющихся в стране материалов и оборудования (за время войны было проведено 105 переписей). Создавались чрезвычайные хозяйственные организации. Так, 8 июля 1941 г. были созданы Особые строительно-монтажные части (ОСМЧ), которые быстро перебрасывались с места на место для строительства и монтажа оборонных предприятий. Всего было создано 100 крупных ОСМЧ с 400 тыс. человек (они находились на казарменном положении), а всего в ОСМЧ было преобразовано 90% организаций Наркомата строительства. За годы войны наркомат заново построил в восточных районах 3500 крупных предприятий и восстановил в европейской части 7500 предприятий.
Был учрежден Государственный Комитет Обороны, сосредоточивший всю полноту власти в вопросах войны (возглавил его И.В.Сталин). Вначале в ГКО входило пять человек, затем 9. ГКО не имел своего аппарата и использовал аппарат СНК и ЦК ВКП(б). В прифронтовых городах создавались городские комитеты обороны (всего более 60).
В июле 1941 г. органы госбезопасности и охраны общественного порядка вновь объединились в один НКВД. Когда в 1943 г. военная обстановка улучшилась, они были опять разделены. При этом органы военной контрразведки были выведены из состава НКВД и переданы в наркоматы обороны и военно-морского флота (Главное управление контрразведки "СМЕРШ").
В местностях, объявленных на военном положении, все полномочия власти в области обороны, обеспечения порядка и госбезопасности передавались Военным Советам фронтов, армий, военных округов. Они могли издавать постановления, неисполнение которых влекло ответственность до уголовной.
2 ноября 1942 г. была образована Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба. В ее состав были введены видные общественные деятели (писатель А.Н.Толстой, академик Е.В.Тарле, митрополит Николай и др.). Она собрала и систематизировала огромный фактический материал. На оккупированной территории разными способами оккупанты непосредственно уничтожили 6,39 млн. человек гражданского населения. 5,62 млн. гражданских лиц были насильно вывезены на работы в Германии. Из них более 2,8 млн. погибли в Германии, и около 0,6 млн. скончались сразу после репатриации от тяжелых болезней и увечий.
Были расширены права союзных республик: в 1944 г. были учреждены наркоматы обороны республик, и созданы республиканские воинские формирования. Тогда же союзным республикам были предоставлены полномочия в области внешних сношений и созданы наркоматы иностранных дел. Белорусская и Украинская ССР участвовали в учреждении ООН и подписании ее Устава.
Вооруженные силы.
23 июня 1941 г. по решению ЦК ВКП(б) и СНК СССР для стратегического руководства вооруженными силами была создана Ставка Верховного Главнокомандования, в которую вошли члены Политбюро и руководители Наркомата обороны. С 10 июля ее возглавил И.В.Сталин. 19 июля И.В.Сталин был назначен Наркомом обороны, а 8 августа Главнокомандующим вооруженными силами. Генштаб был переподчинен Верховному Главнокомандующему и стал оперативным органом Ставки. При Ставке был также создан Центральный штаб партизанского движения.
С июля 1941 г. по октябрь 1942 г. в вооруженных силах существовал институт военных комиссаров, однако без права контроля над командным составом. В январе 1943 г. для личного состава Красной Армии были введены новые знаки различия - погоны. Были учреждены новые ордена: Победы, Славы, Отечественной войны, Суворова, Кутузова, Нахимова, Невского и др.
Военные трибуналы.
22 июня 1941 г. были учреждены военные трибуналы в районах военных действий и местностях, объявленных на военном положении. Они рассматривали все преступления, совершенные военнослужащими, а также все дела о преступлениях против обороны, общественного порядка и госбезопасности, хищение социалистической собственности, разбой, убийства, уклонение от исполнения всеобщей воинской повинности. Жалобы и протесты на приговоры трибуналов не допускались. Лишь о приговорах к высшей мере сообщалось телеграммой председателю Военной коллегии Верховного Суда СССР, и если до истечения определенного времени она не истребовала дело, приговор приводился в исполнение. В 1943 г. было объявлено военное положение на железнодорожном, речном и морском транспорте. Работники транспорта объявлялись мобилизованными до конца войны.
По Приказу Наркома обороны СССР от 28 июля 1942 г. в армиях были сформированы по 3-5 заградительных отряда на армию. Они ставились в тылу неустойчивых дивизий и обязаны были в случае паники и беспорядочного отхода расстреливать на месте паникеров и трусов. В публицистике последних лет эта мера представлена как неоправданная жестокость, хотя сведений о расстрелах заградотрядами не приводилось. На деле это была мера психологического воздействия. Она была введена после того, как опыт первого года войны показал, что самые большие потери войска несли с случае паники и беспорядочного отхода.
Во время войны широко использовались такие правовые институты, как военное и осадное положения. Особо строгий правовой режим, осадное положение, вводился при угрозе захвата территории противником (например, оно было введено в Москве 20 октября 1941 г.).
Гражданское право.
Советские законы считались действовавшими и на временно оккупированной врагом территории. Поэтому гражданско-правовые сделки, совершенные на такой территории, если они противоречили закону, признавались недействительными. Расширялись права государства в отношении некоторых объектов права личной собственности (например, граждане были обязаны временно сдать радиоприемники). Граждане освобожденных территорий обязаны были сдать органам государства трофейное имущество, а также брошенное имущество, собственники которого неизвестны. СНК в 1943 г. обязал органы власти восточных областей возвратить колхозам освобожденных районов скот, эвакуированный на восток.
В целом сужалось применение гражданско-правовых договоров и возрастала роль административно-правовых, плановых заданий. Это касалось прежде всего военной продукции, поставок нефти, угля, металла и т. д. Были уточнены условия договора жилищного найма (в связи с массовой эвакуацией и последующим возвращением жителей городов, введением льгот для семей военнослужащих и т.д.). В связи с гибелью большого числа граждан был расширен круг наследников, в него были включены трудоспособные родители, братья и сестры.
Семейное право было уточнено с целью укрепления института брака, поощрения многодетных семей, повышения рождаемости, усиления заботы о сиротах. С 1 октября 1941 г. был введен налог на холостяков, одиноких и бездетных граждан. Беременным выдавались дополнительные пайки. В 1943 г. были уточнены нормы об опеке и усыновлении (усыновляемых разрешалось записывать как собственных детей, с фамилией и отчеством усыновителей). По Указу от 8 июля 1944 г., только зарегистрированный брак порождал права и обязанности супругов. Отменялось существовавшее ранее право обращения матери в суд с иском об установлении отцовства и о взыскании алиментов от лица, с которым она не состояла в зарегистрированном браке. Усложнялся процесс развода. Теперь развод производился только в судебном порядке, причем в народном суде принимались меры к примирению супругов. Вопрос о разводе решал вышестоящий суд только в том случае, если супруги не примирились. Указ увеличил отпуска по беременности и родам с 63 до 77 дней. Увеличивалась государственная помощь многодетным и одиноким матерям.
Трудовое право.
Для обеспечения работы предприятий и замены ушедших на фронт работников вводились чрезвычайные меры. Уже Указ от 22 июня 1941 г. "О военном положении" предоставил право военным властям привлекать граждан к трудовой повинности для выполнения ряда работ. Указом от 26 июня 1941 г. "О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время" директорам предприятий было дано право устанавливать с разрешения СНК СССР сверхурочные работы до 3 часов в день (кроме беременных женщин начиная с шестого месяца и кормящих матерей). Оплата сверхурочных работ производилась в полуторном размере. Отменялись отпуска (кроме как по болезни, беременности и родам, а также работникам в возрасте до 16 лет), они заменялись денежной компенсацией, которая переводилась в сберкассы как замороженные на время войны вклады.
Указом от 13 февраля 1942 г. вводилась мобилизация трудоспособного городского населения (мужчин от 16 до 55 лет, женщин от 16 до 45 лет) на период военного времени для работы на производстве и строительстве. От мобилизации освобождались учащиеся, поступавшие в школы ФЗО и ремесленные училища, а также матери грудных детей (или детей до 8 лет, если некому было за ними ухаживать). Для выполнения срочных неотложных работ допускалась трудовая повинность граждан сроком до 2 месяцев.
Колхозное право расширило системы дополнительной оплаты труда, и в то же время на время войны был повышен обязательный минимум трудодней в году до 100 в Московской и других специально указанных областях и до 120 - в остальных районах СССР. Подростки в возрасте от 12 до 16 лет, обязаны были выработать не менее 50 трудодней в году. Колхозники, не выработавшие без уважительных причин минимума трудодней в сезон работ, карались по суду исправительными работами в колхозах на срок до 6 месяцев с удержанием до 25% оплаты в пользу колхоза. Председатели колхозов за уклонение от предания суду колхозников, не выработавших минимума трудодней, сами привлекались к судебной ответственности.
Трактористам и ряду других механизаторов вводилась дополнительная оплата натурой или деньгами. В страду в порядке мобилизации на работу в МТС, колхозы и совхозы привлекались горожане, не работающее на предприятиях промышленности и транспорта, а также часть служащих, учащиеся и студентов с оплатой в трудоднях и сохранением по месту работы 50% оклада, а студентам стипендии.
Уголовное право.
Довоенные нормы уголовного права были дополнены. Так, распространение ложных слухов, возбуждавших тревогу среди населения, наказывалось лишением свободы на срок от 2 до 5 лет. За разглашение государственной тайны или утрату содержавших ее документов должностные лица наказывались лишением свободы до 10 лет, а частные лица - до 3 лет. Была усилена и уголовная ответственность за нарушение трудовой дисциплины. Широко применялась отсрочка исполнения приговоров с отправкой осужденных на фронт. Отличившиеся в боях освобождались от наказания, с них снималась судимость.
В 1943 г. была введена уголовная ответственность воинских начальников за незаконное награждение. Тогда же в уголовное право были введены новые виды наказаний - смертная казнь через повешение и ссылка на каторжные работы на срок до 20 лет за преступления, совершенные немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками. Был проведен ряд процессов над немецко-фашистскими преступниками.
Депортации народов.
Во время перестройки одна из сильных идеологических кампаний была связана с проведенными накануне и во время войны депортациями (переселением) поляков, немцев, крымских татар, чеченцев и ряда других народов Кавказа. Было даже введено правовое понятие репрессированных народов. Главное обвинение Советскому государству касалось не степени обоснованности этих репрессий, а их несовместимости с принципами правового государства.
Умолчание причин исказило проблему. В Чечне в начале войны 63% призванных в армию мужчин ушли с оружием в горы и образовали мятежные отряды во главе с партийными руководителями и работникам НКВД. Мобилизация на территории Чечни была прекращена. При приближении немецких войск мятежные отряды установили с ними связь и вели в тылу Красной армии крупные боевые действия с применением артиллерии. После отступления противника, 23 февраля 1944 г. было начато выселение (в основном на спецпоселения в Казахстан) около 362 тыс. чеченцев и 134 тыс. ингушей.
Депортации по этническому признаку - не советское изобретение. В 1915-1916 гг. было проведено принудительное выселение немцев из прифронтовой полосы и даже из Приазовья. В том же 1915 г. по приказу верховного главнокомандующего российской армии было выселено свыше 100 тыс. человек из Прибалтики на Алтай. В 1941 г. власти США даже не депортировали, а заключили в концлагерь и принудили к тяжелым работам в рудниках граждан США японского происхождения на западном побережье - хотя никакой угрозы японского вторжения в США не было. Однако по сути депортация в СССР отличалась.
Отложим сравнительно простую проблему - превентивное выселение из районов с военным положением "потенциально опасных" элементов. Такими были депортации немцев (950 тыс. человек, из них 450 тыс. из АССР немцев Поволжья), "польских осадников" из Западной Белоруссии и Украины (польских переселенцев после 1921 г., которые выполняли полицейские функции против местного населения, 134 тыс. человек) и др. После начала войны поляки были освобождены из ссылки, и из них были сформированы две польские армии.
Перед войной из приграничных районов Закавказья и Дальнего Востока были выселены иностранцы, переехавшие на жительство в СССР. Так, в 1937-1938 гг. в Казахстан было переселено 21064 семьи корейцев, иранцев, турок, армян и курдов. Подборка очень интересных документов об этой депортации приведена в журнале "Восток" (1994, № 6). Во время перестройки об этой депортации мало говорили - потому, что, видимо, посчитали, что эта жестокая мера не покажется разумным людям абсурдной. Но, положа руку на сердце, сейчас очень многие в душе признают, что и выселение чеченцев и татар в 1944 г. вовсе не было такой абсурдной мерой, как показалось под воздействием трибунов перестройки.
Более сложный вопрос - депортация как наказание. Современное право не признает коллективного наказания. Депортация была наказанием народа на солидарной основе (на принципе круговой поруки) за вину части мужчин. Применяя такое наказание, государство отказывалось от выяснения индивидуальной вины и преследования отдельных личностей. Это - вид наказания, свойственный традиционному обществу. Необычность этого наказания видна уже из того, что при депортации не ликвидировались партийные и комсомольские организации. Так, среди выселенных чеченцев было более 1 тыс. членов ВКП(б) и около 900 комсомольцев, сотни офицеров Красной армии.
При депортациях происходили эксцессы, жестокости и преступления. Особенно сложной была операция на Кавказе, в ходе которой сводились сложные национальные счеты. Так, 27 февраля 1944 г. отряд НКВД под командой начальника краевого управления НКВД комиссара госбезопасности 3-го ранга (генерала) Гвишиани собрал в ауле Хайбах стариков и больных, запер их в конюшне и сжег. Пытавшиеся воспрепятствовать этому первый заместитель наркома юстиции Чечено-Ингушской АССР Д.Мальсагов и армейский капитан Козлов были арестованы. После депортации аул Хайбах отошел к Грузии и был возвращен Чечне в 1957 г.
В прессе говорилось о массовой гибели крымских татар при транспортировке, хотя на деле именно для них она прошла сравнительно благополучно: из 151720 человек, депортированных в мае 1944 г., органами НКВД Узбекистана по актам было принято 151529 человек (умер в пути 191 человек). Но речь не об эксцессах, а о сути. Этот тип наказания, тяжелый для всех, был спасением от гибели для большой части мужчин, а значит для этноса. Если бы чеченцев судили индивидуально по законам военного времени, это обернулось бы этноцидом - утрата такой значительной части молодых мужчин подорвала бы демографический потенциал народа. Благодаря архаическому наказанию численность чеченцев и ингушей с 1944 по 1959 г. выросла на 14,2% (примерно настолько же, как и у народов Кавказа, не подвергнувшихся депортации). В местах поселения они получали образование на родном языке, а затем не испытывали дискриминации при получении высшего образования. Они вернулись на Кавказ выросшим и окрепшим народом.
Можно провести такой мысленный эксперимент: пусть каждый из тех, кто проклинает СССР за "преступную депортацию" народов, представит себя на месте отца или матери чеченской семьи, в которой сын воевал в горах на стороне немцев. Вот, немцы отогнаны, и родителей спрашивают, что они предпочитают - чтобы сына судили по "цивилизованным" законам и расстреляли как изменника, воевавшего на стороне противника, или выселили всю семью в Казахстан? Можно заранее ответить, что 100% из тех, кто действительно может представить себя в таком положении, ответили бы, что будут счастливы выбрать депортацию . Другое дело, что хулителям СССР на судьбу чеченских или крымско-татарских мужчин, а также всех их народов было, честно говоря, наплевать.
После 1945 г. на спецпоселения поступило 148 тыс. "власовцев". По случаю победы их освободили от уголовной ответственности за измену Родине, ограничившись ссылкой. В 1951-52 гг. из их числа было освобождено 93,5 тыс. человек. Большинство литовцев, латышей и эстонцев, служивших в немецкой армии рядовыми и младшими командирами, были отпущены по домам до конца 1945 г.
Комментарий из 2001 г.: разрушение образа Великой Отечественной войны как операция холодной войны против СССР
Важнейшим для национального самосознания второй половины ХХ века был в СССР обобщенный символ Великой Отечественной войны. Эта война, создавшая огромный пантеон символов, вовсе не втискивалась в рамки классовой борьбы. Поэтому разрушение ее образа и всех связанных с нею символов никак не является следствием ненависти к коммунистической идеологии. Это - часть большой психологической войны против России.
Понятно, что на Западе фальсификация истории войны была необходимым условием для сплочения в холодной войне против СССР. Результаты такого промывания мозгов поражают - важнейшее событие Новейшей истории Европы полностью вытравлено из сознания, знание о нем заменено самыми пошлыми мифами с юмористическим оттенком - с помощью мощного потока более или менее талантливо сделанных фильмов ("Бабетта идет на войну", "Мистер Питкин в тылу врага", масса сериалов, которые заполнили уже и российский телеэкран). В последние годы от юмора перешли к фальсификации истории войны с героизацией гитлеровской армии. В середине 90-х годов на Западе с большим успехом прошел супер-фильм "Сталинград" (в России его, по-моему, не показывали, потому что она еще "не дозрела"). Оставляет тяжелейшее чувство именно тот факт, что миллионы образованных и разумных людей смотрят и даже восторгаются - хотя, сделав усилие, еще могли бы заметить полную нелепость всего пафоса фильма: благородные немцы сражаются против каких-то зверушек-русских и, в общем, выходят в Сталинграде победителями! Причем немцы, оказывается, чуть ли не поголовно были антифашистами!
Кстати, острее всего это переживают именно в Германии, ибо ее деятели культуры связывают национальное возрождение как раз с катарсисом, который, казалось, вызовет осознание сути той войны. Генрих Бёль писал в 1984 г.: "До сих пор большинство немцев так и не поняло, что их никто не звал под Сталинград, что как победители они были бесчеловечны и очеловечились лишь в роли побежденных". Очеловечились лишь в роли побежденных - с помощью советского солдата .
Ведущие западные политики, а потом и политики новой России пошли по пути снятия проблемы вины с тех, кто развязал войну и активно участвовал в военных преступлениях. В 1985 г. Г.Коль и Р.Рейган демонстративно посетили кладбище в г. Битбурге, на котором похоронены эсэсовцы. Затем, в 1993 г., был открыт Центральный мемориал ФРГ с памятником "жертвам войны и насилия". В равной степени - охранникам из СС и жертвам концлагерей. В том же году произошел обмен посланиями между Колем и Ельциным по случаю 50-летия Сталинградской битвы. В них уже не употреблялись понятия агрессора и обороняющейся стороны и даже не говорилось по победе и поражении. Все стали одинаковыми "жертвами войны" и "павшими в Сталинграде".
Между тем, как пишет в обзоре германской литератуы о Сталинграде" немецкий историк М.Хеттлинг, "в [германской] историографии и в общественном мнении утвердилось единство взглядов по двум пунктам: во-первых, со стороны германского рейха война преднамеренно задумывалась и велась как захватническая война на уничтожение по расовому признаку; во-вторых, инициаторами ее были не только Гитлер и нацистское руководство, - заметную роль в развязывании войны сыграли также верхи вермахта и представители частного бизнеса" . Нацизм слился с бизнесом в самом примитивном прагматизме, в который русские, похоже, просто не верят. Но вот документальные данные, приведенные в том же обзоре: в сентябре 1941 г. после расстрелов в Бабьем Яру, в Германию было отправлено 137 грузовых вагонов с одеждой, распределенной через систему нацистских учреждений.
И сами немцы, участники войны, почувствовали, что становятся выродками человечества - потому, как писали, "страх перед Иваном был сильнее, чем ужас смерти". Историк О.Бартов, сам прошедший войну, считает, что страх перед пленением у немецких солдат был так велик потому, что они знали, что сами натворили в занятых ими землях СССР, и боялись возмездия. И образ нашей войны против этой патологической силы стали планомерно разрушать в позднем СССР!
Известно, что важнейшим для национального самосознания второй половины ХХ века был в СССР обобщенный символ Великой Отечественной войны. Эта война, создавшая огромный пантеон символов, вовсе не втискивалась в рамки классовой борьбы. Следовательно, разрушение ее общего образа и порожденных ею конкретных символов говорит р том, что антисоветский проект был оружием вовсе не в борьбе идеологий, это было оружие войны цивилизаций.
Сначала за образ войны взялись диссиденты. Говоря о Победе, А.И.Солженицын употребил понятие "бездарно выигранная война" (кстати, что бы он сказал о немцах - что они талантливо проиграли войну?). Потом, с конца 80-х годов, подтачивание и разрушение этого символа в течение целого десятилетия было почти официальной государственной программой. Не случайно в 1993 г. 40% опрошенных в России ответили, что "власть - не патриот своей Родины". Этот ответ распределен равномерно по всем социально-демографическим группам. но еще больше, нежели к власти государственной, это относится к "четвертой власти" - СМИ.
Они и взяли на себя главную работу по разрушению символов. Достаточно вспомнить, как в передаче "Взгляд" А.Любимов настойчиво называл Калининград Кенигсбергом и радовался тому, что Калининградская область активно заселяется немцами. А вспомним буквально ритуальное избиение ветеранов войны 23 февраля 1992 г. Обозpеватель "Комсомольской пpавды" Л.Hикитинский писал тогда (25.02.92) с фарисейским упреком властям: "Вот хpомает дед, бpенчит медалями, ему зачем-то надо на Манежную. Допустим, он несколько смешон даже ископаем, допустим, его стаpиковская настыpность никак не соответствует дpяхлеющим мускулам - но тем более почему его надо теснить щитами и баppикадами?"
В государственных еще издательствах и на государственном телевидении возник поток литературы и передач, релятивизирующих предательство, снимающих его абсолютный отрицательный смысл. Предательство, мол, относительно. Власовцы были, конечно, изменниками - но заодно они боролись со сталинизмом. Почему же это не принять и не оправдать, если та война была "столкновением двух мусорных ветров" (Е.Евтушенко)? Почему нет, если "наше дело было неправое" (В.Гроссман)? Чингиз Айтматов в своей новой книге "Тавро Кассандры" (1994) уже даже не считает нашу войну Отечественной. СССР для него - "эпоха Сталингитлера или же, наоборот, Гитлерсталина", и это "их междоусобная война". В ней "сцепились в противоборстве не на жизнь, а на смерть две головы физиологически единого чудовища". Даже не верится, что к этому мог прийти человек, написавший "Материнское поле".
Возник популярный жанр предательской литературы. В.О.Богомолов - писатель, участник Великой Отечественной войны пишет в 1995 г: "Очернение с целью "изничтожения проклятого тоталитарного прошлого" Отечественной войны и десятков миллионов ее живых и мертвых участников как явление отчетливо обозначилось еще в 1992 году. Люди, пришедшие перед тем к власти, убежденные в необходимости вместе с семью десятилетиями истории Советского Союза опрокинуть в выгребную яму и величайшую в многовековой жизни России трагедию - Отечественную войну, стали открыто инициировать, спонсировать и финансировать фальсификацию событий и очернение не только сталинского режима, системы и ее руководящих функционеров, но и рядовых участников войны - солдат, сержантов и офицеров.
Тогда меня особенно впечатлили выпущенные государственным издательством "Русская книга" два "документальных" сборника, содержащие откровенные передержки, фальсификацию и прямые подлоги. В прошлом году в этом издательстве у меня выходил однотомник, я общался там с людьми, и они мне подтвердили, что выпуск обеих клеветнических книг считался "правительственным заданием", для них были выделены лучшая бумага и лучший переплетный материал, и курировал эти издания один из трех наиболее близких в то время к Б. Н. Ельцину высокопоставленных функционеров.
Еще в начале 1993 года мне стало известно, что издание в России книг перебежчика В.Б.Резуна ("Суворова") также инициируется и частично спонсируется (выделение бумаги по низким ценам) "сверху". Примечательно, что решительная критика и разоблачение этих фальшивок исходили от иностранных исследователей; на Западе появились десятки статей, затем уличение В.Резуна во лжи, передержках и подлогах продолжилось и в книгах, опубликованных за рубежом, у нас же все ограничилось несколькими статьями, и когда два года назад я спросил одного полковника, доктора исторических наук, почему бы российским ученым не издать сборник материалов, опровергающих пасквильные утверждения В. Резуна, он мне сказал: "Такой книги у нас не будет. Неужели вы не понимаете, что за изданием книг Суворова стоит правящий режим, что это насаждение нужной находящимся у власти идеологии?"
Как мне удалось установить, заявление этого человека соответствовало истине, и хотя проведенные экспертизы (компьютерный лингвистический анализ) засвидетельствовали, что у книг В.Резуна "разные группы авторов" и основное назначение этих изданий - переложить ответственность за гитлеровскую агрессию в июне 1941 года на Советский Союз и внедрить в сознание молодежи виновность СССР и прежде всего русских в развязывании войны, унесшей жизни двадцати семи миллионов только наших соотечественников, эти клеветнические публикации по-прежнему поддерживаются находящимися у власти в определенных политико-идеологических целях" .
В.О.Богомолов пишет и о таком необычном явлении: в годы перестройки некоторые видные писатели стали в своих художественных произведениях с явной симпатией изображать гитлеровских генералов - и с явной антипатией советский. Таков, например, роман Г.Владимова "Генерал и его армия". Вот некоторые замечания В.О.Богомолова: "Немецкий и советские генералы удивительно разнятся по внешности. Вот как изображен в романе германский командующий: "крепкое лицо еще моложавого озорника, лукавое, но неизменно приветливое". А вот как выглядят лики советских военачальников: "худенькая обезьянка с обиженно-недовольным лицом", "смотрел исподлобья… побелевшими от злости глазами", "прогнав жесткую, волчью свою ухмылку", "цепким, хищным глазоохватом", "чудовищный подбородок, занимавший едва не треть лица" и т. п.
Впрочем, есть один русский генерал, которого Г.Владимов изображает с такой же любовью и пиететом, как и Гудериана: "Он резко выделялся среди них… в особенности своим замечательным мужским лицом… Прекрасна, мужественно-аскетична была впалость щек… поражали высокий лоб и сумрачно-строгий взгляд… лицо было трудное, отчасти страдальческое, но производившее впечатление сильного ума и воли… Человеку с таким лицом можно было довериться безоглядно…". В реальной жизни в лице этого человека прежде всего отмечались рябинки, но писатель рисует икону, и по выраженной тенденции автора романа читатель, возможно, уже догадался, что речь идет о генерале А.Власове".
Какую роль во всей антисоветской программе разрушения символов Отечественной войны играли "белые" патриоты, видно из того, как хвалит роман Г.Владимова "Генерал и его армия" В.Бондаренко ("Наш современник", 1995, № 4): "Он [Г.Владимов], не угождавший властям и в советское время, не угождающий западной моде и сегодня... Он и ныне - весь в русской традиции. И потому - побеждает".
Предательская литература - это не только книги Резуна, но и масса "научных" книг и статей. Известные и хорошо документированные события войны начинают излагаться российскими "историками" на основании архивов и мемуаров западных (и даже немецких) материалов - часто без указания альтернативных отечественных сведений. В 2000 г. ряд организаций ветеранов ВОВ даже попытался возбудить в судах иски против НТВ и некоторых авторов газеты "Известия" за переходящую всякие рамки наглую фальсификацию истории войны в "документальных" фильмах и статьях. О том, как поглумились над ветеранами в нынешнем демократическом суде, рассказывает один из руководителей Комитета общественной организации ветеранов, объединяющей 70 тысяч ветеранов, проживающих в Москве, Б.Лебедев ("Советская Россия", 8 мая 2001 г.).
В частности, обозреватель "Известий" "историк" Б.Соколов в годовщину битвы на Курской дуге 12 июля 2000 г. напечатал такой текст: "12 июля 1943 г. у деревни Прохоровка произошло крупнейшее танковое сражение Второй мировой войны между 5-й гвардейской танковой армией генерала Павла Ротмистрова и 2-м танковым корпусом СС группенфюрера Пауля Хауссера. 850 советским танкам противостояло 273 немецких. Безвозвратные потери вермахта составили 5 танков, а Красной армии - 334 танка. Сталин раздумывал, стоит ли расстрелять Ротмистрова за бездарно проигранный бой, и в конце концов решил, что не стоит. Впоследствии Прохоровка была объявлена грандиозной советской победой, сорвавшей немецкое наступление на Курск с юга. Ныне на Прохоровском поле стоит памятник в честь мнимой победы советского оружия". Союз ветеранов подал на "историка" в суд. Суд поддержал заведомых фальсификаторов, хотя истцы привели виднейших военных экспертов, историков и участников битвы, представили подробные документы с картами боя, включая германские источники, труд германского военного историка генерала вермахта Б.Мюллера-Гиллебранда, воспоминания о битве под Прохоровкой начальника Генштаба вермахта и главного специалиста по танковым войскам Гудериана, публикации историков США. Таким образом, разрушение исторической памяти о войне осуществляется идеологизированными СМИ под надежным прикрытием судебной власти.
Множество подобных "историков" и публицистов стараются убедить граждан России, что якобы советская военная наука была несостоятельна и сильно уступала "западной". Но исследования самих западных и прежде всего германских военных историков говорят о крайне низком уровне планирования немецким командованием крупнейших военных операций начиная со Сталинградской битвы. Опубликованные в 1992 г. архивные исследования историков приводят к неопровержимому выводу, что под Сталинградом имела место "не героическая гибель в боях против превосходящих сил противника, но - жалкая голодная смерть". Вот краткое резюме этой работы: уже в октябре 6-я армия осталась без продовольствия, и расчет делался только на грабеж оккупированных советских территорий. После 23 ноября, когда замкнулось кольцо окружения, продукты перебрасывались по воздуху, но масштабы переброски были мизерными. В начале декабря хлебная норма была уменьшена до 200 г. в день, а к концу декабря до 50-100 г. В середине января выдавать продовольствие солдатам перестали . Один из ведущих военных историков ФРГ Б.Вегнер считает весь замысел наступления 1942 г. на Волгу и Кавказ столь авантюрным, что армия Паулюса "уже за несколько недель до окружения была армией, сражавшейся без надежды на успех". А подготовка операции по ее деблокированию была, по мнению историков, совершенно безответственной и не имела никаких шансов на удачу. (См. "Вопросы истории", 1996, № 10).
Лишь изредка живым еще очевидцам событий удается предупредить читателя в оппозиционной прессе, но это предупреждение чисто символическое, оно до массового читателя не доходит. Вот, в газете "Дуэль" - письмо двух бывших моряков, участников конкретного боя 22 апреля 1945 г. Тогда поврежденная глубинными бомбами немецкая подводная лодка всплыла, но была почти в упор расстреляна залпами эсминца "Карл Либкнехт" (он выпустил по ней 16 снарядов главного калибра и 39 из пушек-автоматов). Ветераны пишут, что это "наблюдали более 50 моряков эсминца, занимавшие по боевому расписанию свои места у орудий и зенитных автоматов, на торпедных аппаратах, на бомбометах, на постах наблюдения командирского мостика... Все это отражено в боевом вахтенном журнале корабля, в боевых рапортах командира конвоя и командира корабля (материалы архива ИО ВМФ, д. 14063, листы 2-10)". После войны это было подтверждено и немецкими документами. Но в России в 1994 и 1997 гг. выходят две книги: "Морская война в Заполярье 1941-1945 гг." и "Ленд-лиз и северные конвои 1941-1945 гг.", и авторы утверждают, что ту лодку У-286 потопил не советский эсминец, а английские фрегаты. Это - мелочь, но этих мелочей тьма. В целом это большая и хорошо финансируемая программа вытеснения из нашей коллективной исторической памяти образа Отечественной войны.
Вот другой показательный случай, о котором рассказывает видный историк из ФРГ М.Хеттлинг. В 1950 г. в Германии вышла книжка "Последние письма из Сталинграда" с 39 письмами немецких солдат из окружения. Она стала бестселлером и была переведена на многие языки. Вскоре, однако, выяснилось, что все эти письма - фальсификация. Историк пишет: "Их поначалу остававшийся неизвестным автор, личность которого все же была установлена, - военный корреспондент Хайнц Шрeтер, находившийся в Сталинграде до середины января 1943 г. Весной того же года он получил задание министра пропаганды Геббельса подготовить работу, прославляющую доблесть германских войск в Сталинграде. Книга эта основывалась на собранных в Министерстве пропаганды материалах о битве на Волге. В нацистский период она не была опубликована, так как показалась Геббельсу недостаточно героической". На фоне всего прочего это, конечно, мелочь. Мало ли что в ведомстве Геббельса стряпали. Не стоило бы даже упоминать, если бы не тот факт, что и эта разоблаченная фальшивка пошла в дело в информационной войне в годы перестройки. В 1990 г. журнал "Знамя" издал эту стряпню под заголовком "Последние письма немцев из Сталинграда" ("Знамя", № 3, с. 185-204). Кстати, в советских архивах имелось множество подлинных писем немецких солдат из Сталинграда, их предоставляли историкам ГДР и ФРГ и они были введены в оборот как очень ценные материалы .
Когда мы утратим верный образ своей войны как важную часть "мира символов", наша устойчивость против манипуляции снизится еще на один уровень. Этот процесс идет - один из популярных рок-певцов определил в 1990 г. главную тему своих концертов как "профанацию тоталитарного героизма", имея в виду "победителей в минувшей войне" - и получил в ответ овацию.
Но особое место в этой кампании занимало разрушение символических образов войны, которые вошли в национальный пантеон как мученики. Тут видна квалификация. Насколько точен выбор объектов для глумления, мне объяснили специалисты. Читал я лекцию в Бразилии перед обществом психологов. Тему они задали такую: "Технология разрушения образов в ходе перестройки". Я рассказывал факты, приводил выдержки из газет. А смысл слушатели понимали лучше меня. Особенно их заинтересовала кампания по дискредитации Зои Космодемьянской. Мне задали удивительно точные вопросы о том, кто была Зоя, какая у ней была семья, как она выглядела, в чем была суть ее подвига. А потом объяснили, почему именно ее образ надо было испоганить - ведь имелось множество других героинь. А дело в том, что она была мученицей, не имевшей в момент смерти утешения от воинского успеха (как, скажем, Лиза Чайкина). И народное сознание, независимо от официальной пропаганды, именно ее выбрало и включило в пантеон святых мучеников. И ее образ, отделившись от реальной биографии, стал служить одной из опор самосознания нашего народа.
Те, кто глумился над образом Зои, стремились подрубить опору культуры и морали - разорвать всю ткань национального самосознания. А ткань эта - целостная система, строение которой нам неизвестно. И достаточно бывает выбить из нее один скрепляющий узел, как вся она может рассыпаться. Сегодня мы видим, что наш мир символов не разрушен, и "Реформации России" не произошло. Но травмы нанесены огромные, и общественное сознание надолго ослаблено, а в личном плане для многих эти десять лет были периодом тяжелых душевных пыток.
Что ж, война есть война.
Немного о "чужом" тоталитаризме
Велик соблазн пpимазаться к сильному, отказавшись от своего имени, пpизнав чужую веpу. Но сейчас пpосто этим не обойдешься - тpебуют сделать так, чтобы все вокpуг, и даже ты сам, повеpили в твою искpенность. Ты должен создать такую пpавдивую нелепицу, чтобы самому же ахнуть: "Какими же мы были слепцами! Как мы плохо жили!"
Разве с нами не это пpоизошло за последние 10 лет? Но, повтоpяю, пpоще понять на примере дpугих. Вот, как пишут газеты, Паpтия демокpатического социализма, pавопpеемница коммунистов ГДР, заклеймила сталинизм и отказалась от своего пpошлого - осудила автоpитаpный стpой ГДР". Зачем? Ведь и так паpтия занимает сильные позиции на землях ГДР, получила много мест в бундестаге, набиpает автоpитет. Говоpят: сделав такие заявления, она имеет шанс стать сильной общегеpманской паpтией. Может, так оно и есть - таковы пpавила игpы. Но что должны пpи этом немецкие экс-коммунисты сломать в душах своих собственных детей?
Во-пеpвых, им пpишлось исказить, хотя бы путем умолчания, ту истоpическую пpавду о фашизме, котоpую как pаз немцам забывать бы не надо. Любая оценка сталинизма будет лживой, если не сказать, что он означал для собиpания сил на отпоp фашизму - с учетом той подлости и тpусости, котоpую пpоявил пpи этом евpопейский либеpализм.
Когда о сталинизме pассуждает какая-нибудь Ханна Аpендт из далеких Штатов, она может фантазиpовать как угодно и "забывать" о таких мелочах, как война (и, кстати, кpематоpии). Но из Беpлина сталинизм может оцениваться только на фоне кpика "Дpанг нах Остен". Когда сталинизм клеймит немец, то на ноpмальный язык это пеpеводится так: "Какое безобpазие, что СССР успел пpовести фоpсиpованную индустpиализацию и постpоить Т-34 и "катюшу"!".
Пpи этой схеме для немецких коммунистов неизбежен и отказ от своих духовных отцов - автоpитаpных отцов-основателей ГДР. А какими они могли быть, узники фашистских лагеpей? Антифашист, котоpый боpолся, а не pазглагольствовал в паpижском кафе, сфоpмиpован боpьбой, ноpмы котоpой были заданы жестокой машиной. Если быть честным истоpиком, то надо удивляться дpугому - тому, что немецкие коммунисты, пpойдя сквозь фашизм, не стали его зеpкальным отобpажением. Они пpоявили удивительную честность. Два поколения посвятили себя стpоительству миpной стpаны. Вспомним: ведь ни Вильгельму Пику, ни Ульбpихту, ни Хонеккеpу никто не смог бpосить обвинений ни в коppупции, ни в незаконных pепpессиях.
Да, по своему типу это были сухие и жесткие люди, непохожие на повара-любителя, душку Гельмута Коля. Люди, котоpые в молодости вкалывали на стpоительстве Магнитки, а потом сидели по тюpьмам и лагеpям "по обе стоpоны баppикады". Многие пpошли советский плен и, кстати, свою пpавду они вывели из очень пpостого, шкуpного сpавнения - плена сталинского и плена либеpального. Антpополог Конpад Лоpенц, впавший в соблазн фашизма, сам пpошел наш плен, и его наблюдения было бы полезно сегодня пеpечитать и молодым немецким экс-коммунистам, и нашим честным демокpатам. Нет места на них отвлекаться, лишь одна цитата из биогpафии Лоpенца: "по его мнению, советские никогда не были жестоки с пленными. Позже он узнал ужасающие вещи об амеpиканских и особенно фpанцузских лагеpях, в то вpемя как в Советском Союзе не было никакого садизма. Лоpенц никогда не чувствовал себя пpеследуемым, не было никакой вpаждебности со стоpоны охpаны".
Веpнувшись домой, эти люди насаждали свою новую пpавду жестко и даже фанатично. И заставили людей pаботать - не было им дождя доллаpов от плана Маpшалла, ни колоссальных "денег паpтии", нагpабленных в СССР и Евpопе. Наобоpот, ГДР полностью выплатила нам установленные pепаpации - по 5000 западных маpок с человека (а с ФРГ, pазpядки pади, СССР получил только по 1000 марок, так что за ней еще военный должок в 280 млpд. маpок, но это Гоpбачев пpостил - конечно, бескоpыстно).
Отказываясь сегодня от "автоpитаpной ГДР", молодые pаскованные коммунисты, по сути, сожалеют о том, что Гитлеpа pазбил Жуков, а не Эйзенхауэp - тогда бы не было пpоблем. Их можно пожалеть. Но кто же виноват? Пусть плюнут на могилы своих отцов - чего дpапали от pусских, и плюнут на могилы бpавых янки в Аpденнах - чего дpапали от немцев.
Но это - лиpика. А вот чего же такого невыносимо плохого устpоили в ГДР стаpики-антифашисты? Немцам, конечно, виднее, но и нам интеpесно бы послушать, для самопознания. Я много pаз бывал в ГДР, имею там дpузей. Пpиходилось слышать жалобы: иду в магазин, там только 20 соpтов сыpа - а за стеной на Западе 30. Так жить нельзя! Но ведь и это - лиpика. Погоня за пpизpаком.
А вот глубинная вещь, читаю в газете: на землях бывшей ГДР pезко снизилась рождаемость и наблюдается небывалое явление - массовая добpовольная стеpилизация женщин. Пpичина - утpата надежды на будущее. Киньте на весы: нехватка некотоpых мифических свобод и нескольких соpтов сыpа - и ощущение великого смысла жизни, желание матеpинства.
И ведь тут дело не в том, что таpелка пуста - на пособие по безpаботице в экс-ГДР десять пpофессоpов МГУ могут жить. Помню, когда pазбуженные пеpестpойкой лиpики побежали из ГДР за пpизpаком сыpа в ФРГ, в испанской газете поместили интеpесный диалог одной женщины с чиновником, котоpый обустpаивал "беженцев из тоталитаpной ГДР". Женщина была довольна и помещением, и пособием, она пpишла только спpосить, куда ее сыну ходить на тpениpовки. Он учился в споpтивной спецшколе, уже был мастеpом споpта по плаванию и нуждался в тpенеpе высокого класса. Так вот, она беспокоилась, чтобы его не записали абы куда. И чиновник пpишел в бешенство: "Все, фpау, социализм кончился. Ваш мальчик должен сам заpабатывать деньги на тpенеpа. Сколько заплатит, такой и будет тpенеp".
Почему же вспылил чиновник? Об этом была огpомная статья в "Вашингтон пост" в мае 1992 г. под заголовком "Стена пpоходит у нас в голове" - о той духовной пpопасти, котоpая обнаpужилась между весси и осси. Полезно и нам послушать, в чем упpекают весси своих восточных бpатьев: осси за соpок лет пpивыкли жить в pоскоши. Мы, мол, бьемся как pыба об лед, довольны пиву с сосиской (домику, "опелю", "меpседесу" - согласно доходам), а у них каждая сопля мечтает о смысле жизни, хочет быть чемпионом миpа или хотя бы ученым. А чем же недовольны осси? Тем, что их благополучные бpатья оказались ужасно вульгаpны - довольны пиву с сосиской (домику, "опелю" и т.д.). Да после таких пpизнаний немцы должны памятник Хонеккеpу поставить.
Я думаю, что как pаз "дело Хонеккеpа" было тем оселком, на котоpом можно пpовеpить, в чем соблазн отказа от ГДР. Что это - пpосто политический маневp, хотя бы и невысокого пошиба, или пеpескок к совсем иной моpали? Я считаю, что не маневp, а полный pазpыв с совестью. "Дело Хонеккеpа" стало, подобно бомбежкам Иpака и pасстpелу Дома Советов в Москве, важным экспеpиментом над человеком. Было пpовеpено, пpинимает ли сpедний человек двойную моpаль.
Победа Запада в холодной войне означала, что из числа людей, защищенных ноpмами пpава и этики, были исключены побежденные. Поpой даже кажется, что идеологи наpочно создают скандально стpанные ситуации, чтобы объединить своих подданных узами абсуpда ("веpую, ибо абсуpдно").
Вспомним: отвезли в тюpьму Моабит Хонеккеpа за то, что во вpемя его пpавления солдат заставляли выполнять Закон о гpанице. Сомневался кто-нибудь в легитимности этого закона? Нет, закон был ноpмальный, по международным стандартам. Сомневался кто-нибудь в легитимности самого Хонеккеpа как pуководителя госудаpства, члена ООН? Нет, никто не сомневался - во всех столицах его пpинимали как сувеpена, воздавая установленные почести.
Также никто не сомневался, что юноши, pискующие жизнью на беpлинской стене вместо того, чтобы идти негласно уговоpенным путем чеpез Болгаpию, Югославию и Австpию, делали это исключительно из политических сообpажений и меняли свою жизнь на идеологические выигpыши Запада. Эти подлые выигpыши кое-кто и у нас заpабатывал. В 1989 г., когда СССР был уже откpыт, поп-ансамбль "Семь Симеонов" pешил "пpыгнуть чеpез гpаницу" с большим шумом. По полгода гpуппа пpоводила за pубежом и всегда могла там тихонько остаться. Но кому-то нужен был скандал, и "Симеоны" захватили самолет. Кому-то дpугому, в Москве тоже был нужен скандал, и команда КГБ устpоила пеpестpелку, погубив многих пассажиpов.
Вытащили Хонеккеpа из посольства Чили в Москве (политическое убежище - только для "цивилизованных"). Судили Хонеккеpа по законам дpугой стpаны (ФРГ), что никто даже не попытался объяснить. Пpедставьте, что Клинтона аpестовывают спецслужбы Саудовской Аpавии, отвозят туда и отpубают ему голову - так по их законам наказывают измену жене.
Но это еще не самое стpанное. Главное, что говоpят, будто стpелять в людей, пеpесекающих гpаницу в неустановленном месте без документов, - пpеступление. И если это случается, то "демокpатия" обязана захватить pуководителя такого госудаpства, где бы он ни находился, и отпpавить его в тюpьму. Ах, так? И когда же поведут в тюpьму мадам Тэтчеp? Во вpемя ее мандата на гpанице Гибpалтаpа застpелили сотни человек, котоpые хотели абсолютно того же - пеpесечь гpаницу без документов.
Когда начнется суд над г-ном Бушем старшим? Ради соблюдения "закона о гpанице" (только не ГДР, а США) каждую осень вдоль Рио Гpанде звучат выстpелы и, получив законную пулю, тонут "мокpые спины". В 1994 г., когда pухнула либеpальная pефоpма в Мексике и в США возникла паника пеpед наплывом внезапно обедневших "латинос", Клинтон оговоpил пpедоставление 50 млpд. долл. финансовой помощи четким условием: Мексика обещает пpименить на гpанице с США полицейские pепpессии такого масштаба, что пpоникновение эмигpантов будет невозможно. И это - после суда над Хонеккеpом.
Чего желали эти маpокканцы и мексиканцы, кpоме как незаконно пеpесечь гpаницу pади чего-то пpивлекательного, что было за ней? В чем pазница между делом Хонеккеpа и делом Буша? В чем pазница между делом Хонеккеpа и делом Буша? На берлинской стене за сорок лет погибло 49 человек, а на Рио Гранде только за 80-е годы застрелены две тысячи мексиканцев (а за сорок лет, наверное, все 10 тысяч). Во вpемя суда над Хонеккером газеты сообщили о начале стpоительства стены, котоpая отгоpодит США от Мексики - чтобы преградить дорогу мексиканцам, которые хотят пpоникнуть в Техас, Калифоpнию и дpугие в пpошлом мексиканские земли, на котоpых пpоживают 40 млн. их соpодичей. Структурно - никакой разницы с Берлинской стеной, хотя жестокость президентов США просто несопоставима с суровостью руководства ГДР. Разница в том, что сегодня сила в pуках Буша и Клинтона. И мы вынуждены констатиpовать: эта "демокpатия" означает утвеpждение пpава сильного. А столько всего понакpучено, чтобы пpийти к этому pазбитому коpыту. И зачем к этому коpыту лезть и коммунистам?
Что же до ГДР, то она была объектом особой ненависти - посмотpите, с какой pадостью, вопpеки всем договоpам и даже вопpеки явной пользе Геpмании уничтожена сегодня даже такая созданная там ценность, как Академия наук. Даже Институт языкознания, pавного котоpому не было в ФРГ и котоpый pаботал на всю нацию. У либеpалов и pевность оказалась какая-то подлая.
Все мы думали, что ГДР - пpосто стpана. А ведь объект ненависти - совсем особое дело. Ладно бы вьетнамцы или pусские - но ведь ГДР какая-никакая, а все же Геpмания. Дело было глубже, чем pасизм.
Почему я об этом заговоpил? Что нам душа блестящего лидеpа ПДС Гpегоpа Гизи? Он не лезет за словом в каpман и очаpовал молодых немецких левых. Но, глядя на него, мы думаем о себе. И пеpед нами, у каждого на своем уpовне те же соблазны: откажись, потpафь маленько, скажи то, что от тебя ожидают - это же тактика, компpомиссы. Все так, и нельзя стоять, как столб, на своем. Вpемя идет, многое видится иначе. И все же, все же...
Во все вpемена пpоблема соблазна и компpомисса была самой сложной. Решать ее надо, ставя пеpед собой "последние", по Достоевскому, вопpосы. Я думаю, что сегодня многие из нас из лучших побуждений часто идут на очень невыгодные компpомиссы.
Глава 14. Лирическое отступление: жизнь по законам быта военного времени
Родился я в 1939 году в Москве. Первый год, за который, как говорят, на всю жизнь формируется характер, я не помню. Судя по всему, он был счастливым - на детских фотографиях я радостно улыбаюсь. Отца вновь приняли на работу в Академию наук и Московский университет. Ему повезло - его исключили из партии и уволили с работы в 1934 году, до начала смертельных репрессий, и он просто исчез из поля зрения. Мать, не пожелавшая расстаться с неблагонадежной фигурой, тоже потеряла работу. Три года прожила семья без всяких источников дохода, только скудной помощью друзей и родных, которые и сами были в подобном положении. А вскоре после моего рождения пришел в дом достаток - в университеты и научные учреждения стали возвращать репрессированные кадры, страна повернулась на подготовку к войне.
Первые четкие воспоминания у меня остались от предвоенного лета 1941 года (Германия напала на СССР 22 июня). Быть может, по контрасту с последующими впечатлениями, но от того лета у меня осталось ощущение счастья. Вот на даче отец берет меня на руки. А вот мы ждем на пристани около Парка культуры пароход, чтобы плыть в воскресенье по Москве-реке, и этот пароход приближается под музыку. Я был восхищен - белый пароход казался мне живым, плывет к нам по реке и поет.
Потом - война, которая разделила всю жизнь нескольких поколений на две части: до войны - и все, что было после этого. Даже много лет спустя дети рассказывали друг другу легенды о том, как все прекрасно было до войны.
Вспоминаю себя в момент эвакуации из Москвы осенью 1941 года. Иду я и несу на спине вещмешок с моими "личными вещами". А какая-то старуха на тротуаре плачет и протягивает мне руки. Потом, спустя годы, мать мне объяснила, когда я вспомнил этот случай: старуха плакала потому, что ей было страшно, что мальчик в два с половиной года несет на спине большой мешок с вещами. Зато в суровые морозы я гулял в моей любимой меховой шубе. Ее купили перед войной и даже не отрезали большую свинцовую пломбу, она болталась внутри на шнурке. Я иногда ее вынимал и смотрел на нее. Тогда у мужчин часы были в основном карманные, и мне казалось, что у меня тоже часы.
Из Москвы семьи своих работников эвакуировали предприятия. Ехали в товарных вагонах, трудно, и долго. Помню, снимали на доске тело умершей женщины. Потом как-то ушла мать, а поезд тронулся, она бежала за вагоном, и женщины ей подали доску и втащили. Я стоял рядом и боялся, что она сорвется под колеса. Эти образы выплывают из памяти, как из тумана. Помню, ехал в вагоне мужчина (видимо, была бронь). Он на остановках покупал в бутылку молоко, потом вынимал кружку, садился в вагоне и пил маленькими глотками. Дети подходили к нему и плакали, среди них моя сестра. Матери уговаривали их не плакать, и они плакали тихо, почти неслышно, стеснялись. Эти подробности тоже потом мне рассказала мать. А саму картину я помнил, и помню, что жалко было этих детей, а мужчин таких сегодня что-то много развелось. А так мне всегда казалось, что тот один только и был в СССР.
Мы ехали с надеждой попасть в райский уголок - Академия наук имела научную базу в уникальном курорте Боровое, в Казахстане. С озерами и реликтовым лесом (я в 1961 г. туда добрался). Но президент Академии наук, замечательный ученый-полярник, Отто Юльевич Шмидт, был рассеянным человеком. Он написал на путевом листе Боровское - а это райцентр в глухой степи Кустанайской области, в совершенно другом конце огромного Казахстана. Туда нас в конце концов и привезли. С этого момента вся моя жизнь - как на ладони, я стал сознательным человеком. Мне кажется даже, что с тех пор я лишь накапливал опыт, а мой ум и представление о людях не менялись. Из Боровского повезли нас в село Михайловское, на тракторных телегах. Почему-то они шли по степи не колонной, а цепью, в один ряд, и это было очень радостно.
В селе уже не было мужчин - старики, женщины и дети. Русские и казахи. И мы, как говорили в деревне, выковырянные (эвакуированные). Нас разместили по колхозным избам. Хозяином у нас оказался старик с девочкой-внучкой, Веркой. Вскоре к нему поместили еще одну семью - немцев, выселенных из Поволжья. Матери наши сразу пошли работать, зимой в школе, а летом в поле. А мы играли и, играючи, помогали взрослым. Играли мы вместе - русские, казахи, немцы и евреи, были и других национальностей. В Академии наук всякие были. У нас не образовался этнический тигель, мы не были вненациональны, но и мысли ни у кого не появлялось обидеть друг друга, используя это различие. В нашей детской жизни отражалась жизнь взрослых, а там шовинизма не было ни в традиции, ни в идеологии - как бы иначе русские ужились в этой степи. Казалось бы, наши отцы в то время массами гибли под ударами немцев, а здесь - вот они, немцы, отселенные с Запада как потенциальные союзники наступавших гитлеровских войск. Но ни у кого и в мыслях не было их подозревать. И играли, и дрались, не проводя никаких параллелей с войной.
Как-то наш хозяин ездил с обозом на санях в Кустанай и привез четыре пряника - своей внучке, мне, моей сестре и мальчику-немцу. Старику и думать об этом не пришлось - будь у него денег на один пряник, он разделил бы его на четыре части.
Это сегодня мне приходится об этом думать, когда мой коллега, философ и историк Д.Е.Фурман пишет с непонятным злорадством в престижном академическом журнале, что "хотя русские ограбили немцев в результате войны, хотя они выбросили немцев Поволжья умирать в казахстанской степи, все равно немецкий крестьянин жил, живет и будет жить лучше русского". И думаю я об этих словах потому, что этот профессор - не дешевый идеолог, продавший свое перо очередной власти, а типичный интеллектуал и себя уважает. Я даже могу понять его антирусский пафос - поддался (быть может, бессознательно) идеологической конъюнктуре. Я поражаюсь инверсии критериев. Ведь когда он говорит "жить лучше", он сравнивает лишь то, что у русского и немца в тарелке. Вот если бы я знал, что немецкий крестьянин во время войны привез из города два пряника и отдал один своему сыну, а другой русскому или украинскому мальчику (а около миллиона советских мальчиков и девочек фашисты вывезли во время войны для работы у немецких крестьян) - и это было нормой, - тогда бы я сказал, что немец и мой старик-хозяин живут в одном измерении, и их жизнь можно сравнивать по другим показателям. А без этого - понятия лучше или хуже не имеют смысла. Раньше человеку, претендующему на звание интеллигента, это было очевидно.
Быть может, это счастливая особенность детства, но когда я вспоминаю эвакуацию и послевоенные годы, меня охватывает ощущение надежности человеческого братства. Люди, с которыми я, ребенок, сталкивался, были для меня родными и делали все, чтобы меня обогреть, порадовать, а нередко и спасти. И в круговороте войны это были люди множества национальностей, с самыми разными типами лица. Вот бреду я летом 1942 года по степи - мать на току, я поиграл с пшеницей и пошел путешествовать. Ушел далеко, ничего не видно кругом, и пришел к странному домику. В нем что-то стучит, работает машина. Открылось окошечко и показалось сморщенное лицо старухи-казашки. Посмотрела она на меня, потом исчезла, а потом опять выглянула в окошечко и протягивает мне вниз кусочек хлеба с маслом. Это была маслобойка, и все масло до грамма шло на фронт. В последний раз я ел масло до войны и не помнил его вкуса, а теперь попробовал его в "сознательном возрасте". Ничего вкуснее не приходилось мне пробовать с тех пор.
Мы не обмолвились со старухой ни словом, она вернулась к своей машине, а я пошел дальше. Но когда мне сегодня говорят, что Советский Союз взорван непримиримыми противоречиями национальных интересов, мне это смешно слышать.
Неправильно, конечно, было бы сказать, что я в то время, ребенком, чувствовал себя хозяином всей страны. Но, как я ни вспоминаю себя, эти слова были бы самыми правильными. Мне казалось, что я могу идти по СССР, как в степи под Михайловкой, всю жизнь, и везде будет мне дом, и все люди будут для меня, как хозяин нашей избы или та старуха-казашка на маслобойне. Такое было ощущение от встреч со всеми и каждым. Границы семьи по крови расширились до границ семьи-народа.
И это при том, что отношение к людям было суровое, скидки никто не ждал. Например, потерять карточки было настоящей трагедией. Помню, сестра, старше меня на три года, потеряла карточки на хлеб. Мать, придя с работы, до ночи бродила вместе с нами по всем дворам, где мы за день бегали, поднимала решетки у подвальных окон и спускалась вниз (в "приямники"), искала среди бумажного мусора. Глубокой ночью пришли домой полуживые, сестра сняла берет, а карточки оказались приколоты к волосам. Она сама изобрела, как их не потерять, приколола, надела берет и забыла.
Когда я стал постарше и стал задумываться, меня удивляло, как надежно было все устроено в государстве. Сейчас это кажется чудом, как будто мы были совсем другим народом. Все было скудно, на грани, но надежно. Карточки - значит карточки. Полагается тебе на месяц столько-то рыбы, пусть немного, - ты ее получишь. За месячной нормой мы ходили, уже в Москве, в 1944 г., далеко от дома, мать везла меня на санках. Когда не было рыбы, в магазине был чрезвычайный запас - красная икра. Шла, как рыба. И один раз в наш день не оказалось рыбы, и нам дали за нее целый бидон красной икры. Так что я в моей жизни поел икры.
Другая служба, с которой я сталкивался, как ребенок - медицина. Казалось бы, все врачи на фронте. Нет, регулярно нас, детей, осматривали врачи, в большинстве случаев очень преклонных лет. Осматривали внимательно, делали прививки. Болеть тогда приходилось, бывало и очень тяжело. И на дом врач идет, и в больницу мать везет на санках, и лечат тебя, вытаскивают с того света. Тогда это не удивляло, а сейчас это меня удивляет. Сейчас, глядя вокруг - и у нас, и даже на Западе, я вынужден признать, что система сохранения людей, которая была создана в СССР и действовала даже во время войны, была явлением исключительным. И она жила, покуда ее ценили люди. А потом, когда перестали ценить, умерла. Видно, людская любовь ей была нужна. За деньги такую систему не купишь.
У демократической интеллигенции в России бренчала в голове одна подсказанная телевидением мысль: советский режим, дескать, так исковеркал людей, что у них вплоть до перестройки не было сострадания. Теперь, мол, будут другие порядки - и в доказательство несравненного благородства Запада телевизор мучил людей зрелищем посылок с гуманитарной помощью, собранных добрыми и наивными немцами и американцами. За доброту им спасибо. Наши старики эти посылки, когда их не разворовывали молодые предприниматели, брали с удивительной душевной чуткостью. Считалось, что немцы и американцы ощущали потребность почувствовать себя добрыми, нужными далеким русским людям. А может быть, собрав посылку, они снимали какой-то камень с души. Наши старики были рады им помочь. Хотя следовало бы немцам задуматься - почему это в России, не пережившей никакой природной катастрофы или разрушительной войны, собравшей богатый урожай, старики и дети голодают? Что там происходит, что это за перестройка такая? Но нет, таких вопросов у доброго немца не возникало. Но не о немцах речь - с какой стати беспокоиться им о наших делах.
С какой целью убеждали нас новые комиссары в том, что мы очень плохие и черствые душой? Ведь с таким жаром убеждали, что многие им поверили и просто ходить по земле стеснялись. Поначалу мне было очень жаль этих молодых обличителей. Я думал, что они принадлежат к какой-то неизвестной мне части нового поколения, которая недополучила любви, которой страшно не повезло в жизни. Где они жили, в каком обществе вращались? На память приходил рассказ Достоевского "Мужик Марей". Ребенком Достоевский безумно испугался в лесу волка и бросился бежать. Он подбежал к крепостному крестьянину его отца Марею, который на поляне пахал землю. Крестьянин успокоил ребенка и ласково погладил грязным от земли пальцем его дрожащие губы. Но так погладил, что воспоминание о нем поддерживало Достоевского в самые трудные моменты жизни. И когда на каторге он встретил озлобленного поляка, он пожалел его, поняв, что у того не встретилось в жизни его мужика Марея, на которого он мог бы опереться.
Так и мне казалось, что те публицисты, которые вышли на передний план в годы перестройки и стали обличать советский народ, просто были обижены судьбой и нуждались в особенно бережном отношении общества. Но когда я столкнулся с этими людьми ближе и познакомился короче, обнаружилось явление, неизвестное Достоевскому. Эти люди прожили нормальную жизнь, не раз были поддержаны, а то и спасены каждый своим мужиком Мареем - но в памяти у них остался лишь его грязный палец. И этим людям советская тоталитарная система вручила тотальную же власть над средствами массовой информации, возможность промывать мозги сотням миллионов людей. Вот от них-то, действительно, сострадания не дождешься - а лишь благотворительность, да и то если она не облагается налогом.
Я же прожил всю свою жизнь, всегда находясь во всенародном поле сострадания, всегда надеясь на помощь людей и спокойно ее принимая, вовсе не предполагая отплатить именно дающему. Я уверен, что выгадал - получил гораздо больше, чем отдал. Таков кооперативный эффект солидарных систем. Советский народ жил очень трудно, вплоть до 60-х годов избытка не было почти ни у кого. А были, почти у всех, такие периоды, что без сострадания людей посторонних, с иными взглядами, из иной среды - и выжить было бы нельзя.
Помню, из Казахстана в конце 1942 года мы переехали на Урал, в промышленный Челябинск. В квартире жило несколько семей. У одной женщины была собака, которую она выращивала для фронта. Мы все кормились около этой собаки - ей полагался обильный паек овсянки. Зато и любили мы ее по-особому - и она нас любила.
В пустующую комнату поселили молодого безногого солдата Павла - он долечивался после госпиталя. Он дал мне звездочку на шапку и сделал деревянный автомат - замечательный, с диском. Привязал веревку, и я его носил за спиной. Получил он из дому баночку меда, и каждое утро все дети являлись к нему в комнату. Он съедал одну ложечку сам и по ложечке давал каждому из нас. А потом, когда оставалось совсем на донышке, один из нас (я даже знаю, кто) не выдержал, пробрался в комнату солдата и съел весь мед. Я помню, как Павел пришел к нам на кухню на костылях, с пустой банкой, в ярости и чуть не плача. И мы все ревели, глядя на него. Он тыкал пустую банку всем под нос и кричал: "Это что? Это что?".
Мать работала с утра до ночи, а я проводил день на улице с мальчишками. Недалеко был вокзал, и каждый день мы провожали солдат на фронт, маршировали рядом с оркестром. Казалось, что у России бесконечные запасы мужчин. Да и девочек-санитарок много шло в строю. Иные совсем маленькие, школьницы еще, очень красивые в своих гимнастерках. Потом, когда я уже учился в школе, я понял, что эти людские запасы сгорели почти полностью. В нашем классе было сорок мальчиков - и только у четверых были живы отцы.
Часто видели мы и печальное зрелище - как конвоир с каменным лицом ведет дезертира, уткнув штык своей винтовки ему в спину. Их вылавливали на чердаках. Мы, мальчишки, были на стороне конвоира, и в то же время дезертиры с тоскливым и отрешенным взглядом, все почему-то в серой одежде, казались нам родными. Можно даже сказать, что казались родными, чуть ли не одним целым, солдат-конвоир и дезертир. И потом, уже взрослым, я у многих людей замечал: при виде человека под конвоем, заключенного, они смотрели на него таким взглядом, словно это их родной брат.
Испытал я тогда и силу сострадания. Мальчишки постарше стали посылать меня нищенствовать - маленьким лучше подают. Мне надевали сумку, и я ходил по квартирам, просил хлеба, а они поджидали меня за углом. Но дело оказалось трудным. Очень многие женщины, которые открывали дверь, заводили меня в комнату, разогревали еду и усаживали меня обедать. После того, как я из-за дверей просил "подать голодному кусочек хлеба", отказаться от еды я не мог. Я заставлял себя съедать один обед за другим и, пройдя один дом, чувствовал себя совершенно больным. А однажды мне досталась, видно, последняя порция супа, со дна кастрюли, и в нем было очень много перца горошком. Я полагал, что нищий должен быть очень скромным и ничего не выплевывать, и жевал и проглатывал весь этот перец. Кончилось тем, что я пообедал у одной учительницы, которая работала вместе с моей матерью и меня знала. Моей матери собрали, сколько могли, продуктов, чем ее удивили - мы жили не хуже других. Дело выяснилось, и пришлось мне моим приятелям отказать.
Сейчас в Москве другое сострадание и другие нищие. Многие им подают, считают это велением времени. У меня рука не всегда поднимается. В трудные годы мы не подавали, а делились. Помню, проехал через Челябинск, на будущий фронт войны с Японией мой отец, был у нас такой праздник. Привез нам с сестрой плитку шоколада. Сестра свою часть быстро съела, я только попробовал, а четыре дольки положил в запас. Как-то утром слышу - под окном кто-то играет на скрипке. Посмотрел - седой старик в шляпе. Мать говорит: "Надо бы что-нибудь дать старику, но совершенно ничего нет в доме". А у меня как раз остался шоколад. Я боялся, что мать не разрешит - мне самому надо, да и сестре как хотелось сладкого. Но она сказала: "Конечно, пойди и дай", - и я ей всю жизнь был за это благодарен. Пошел и отдал две дольки.
Знаю, что бывал я и жаден, и несправедлив, обижал людей и сам обижался, но когда я сейчас думаю, как объяснить, что такое был Советский Союз, я вспоминаю, как кормили меня незнакомые люди и с каким достоинством взял у меня шоколадку старик-скрипач.
Кстати, тогда же я познакомился и с рыночной экономикой, которой якобы у нас не было, как и сострадания. Часть хлеба, который мы получали, мать нарезала ломтиками, мазала лярдом, а я шел на рынок и продавал эти бутерброды и кое-что из вещей. Мне было четыре года, но я был удачливым коммерсантом, хотя и не акулой бизнеса. Акул на тех рынках не было. Много было раненых солдат на костылях - они поправлялись после госпиталя, прежде чем поехать домой. На рынке они покупали кружку молока и кусок хлеба и ели молча и неторопливо. И любовь, которой окружал их весь рынок, казалась каким-то особым видом энергии, силовые линии этого поля были почти осязаемы. Тогда я, конечно, ничего этого не думал - это я сейчас пытаюсь передать мои детские, по сути, биологические ощущения. Но если бы меня сегодня спросили, в чем для меня образ русского человека, я бы назвал именно это - раненый солдат на том рынке, с кружкой молока и куском черного хлеба, в этом энергетическом поле любви. И суть религиозности для меня - не в сутане или рясе, а в том, как этот солдат пил молоко и держал хлеб.
На вырученные деньги я покупал отруби и бутылку патоки. В патоке на танковом заводе закаляли стальные детали, и работницы понемногу выносили ее на продажу, хотя порой она и пахла керосином (говорят, его специально подливали в патоку, чтобы не уносили). Вспомнил я эту патоку и подумал, что это мелкое воровство с заводов оказалось увесистым камнем в праще перестройки. Им в последние годы умело били по сознанию советского человека. Ему внедрили в сознание мысль, что при отсутствии частной собственности на заводы и фабрики он потерял чувство хозяина и превратился в вора. Что экономика СССР разворована самими трудящимися и единственное спасение - немедленная приватизация и передача заводов кому угодно, хоть бы и заведомым преступникам, но хозяевам.
Образ военного времени, в котором прошло мое детство, всегда присутствовал в жизни страны (только на поколении моих детей он сказывается уже меньше). Но Запад глубоко заблуждался, видя в этом угрозу. За всю жизнь не видел я ни в ком воинственности и поэтизации военных действий. Более того, много родных и близких возвращалось с фронта, много и потом переговорено с фронтовиками. Сейчас я с удивлением вспоминаю: ни один из них ничего не рассказал о своих победных приключениях. Рассказывали, кто со смехом, кто с горечью, о том, как били нас. Никто ни разу не ответил на глупый детский вопрос: "А ты убил немца?". Поразительно, как во всех слоях многонационального народа, который представлялся атеистическим, обезбоженным (выражение перестройки), строго соблюдалось негласное, никем явно не предписанное табу.
Так что война осветила мою жизнь, как и жизнь все-таки подавляющего большинства населения, не выстрелами и ужасами зрелища смерти, а особым всеобщим душевным состоянием. Оно не появилось в результате войны, оно ею лишь проявилось. Вспоминается, что сказал Дмитрий Иванович Менделеев, наш великий ученый и мыслитель (его считали реакционером и вульгарные марксисты, и нынешние либеральные демократы: первые за то, что он предложил программу развития русского капитализма, а вторые - за то, что он предложил программу развития русского капитализма). Он говорил о том, как много значит для России "быт военного времени". Но ведь она не по своей воле, но живет этим бытом уже тысячу лет. Когда я бываю на Западе, разговариваю с друзьями, я вижу, что они и отдаленно не представляют, что это такое. Теперь такое же точно непонимание я вижу у молодых демократов.
"Зачем?" - удивляются они. - "Да пусть бы нас кто-нибудь завоевал!". Вот любимый анекдот гуманитарной интеллигенции. Подходит ветеран-инвалид к пивному ларьку (дело было в начале перестройки, и пиво в СССР еще производилось). Спрашивает у ожидающих: какое пиво завезли? А ему в ответ: "Ты, дед, хорошо на фронте воевал?". "Хорошо", - говорит и показывает медали. "Ну и дурак! Если бы похуже воевал, сейчас бы мы баварское пиво пили". Рассказывал это в Мюнхене известный философ и мой коллега Вадим Рабинович и весело смеялся (при этом русских сейчас принято называть фашистами, ибо они недостаточно часто вспоминают о погибших в нацистских лагерях евреях). А известный писатель-эмигрант пишет из Иерусалима: русские думали, что воюют за правое дело, а дело-то оказалось неправое! Но это все, конечно, несущественно - ведь не ради похвалы Рабиновича воевали русские с Гитлером, и папу или дядю его спасали от нацистов совершенно независимо от того, как они через сорок лет будут это оценивать. Это - их проблемы (да, скорее всего, миллионы евреев так и не думают, просто при нынешней конъюнктуре они считают за лучшее помалкивать).
Я здесь вообще не касаюсь войны как политического столкновения. Я говорю о том, что привычный для нас "быт военного времени" сформировал особое мышление и придал защите Отечества характер совершенно религиозной идеи. Сейчас молодежь думает по-другому? Прекрасно, пусть живет так, как ей нравится. Но издеваться над тем, что бедная страна ввязалась в гонку вооружений вместо того, чтобы покупать баварское пиво - глупо. Я даже не говорю о политике, она обязана быть рациональной. Но сейчас молоденькие идеологи издеваются над "иррациональной массой", которая политику гонки вооружений приняла. А на уровне массы такие вещи рациональному выбору и не поддаются. Рационально современное гражданское общество, а наше таковым не было. В 1941 году многие солдаты шли в атаку, имея одну винтовку на троих - бежали рядом и ждали, когда убьют товарища с винтовкой, чтобы ее забрать. И самой печальной жертвой была смерть того, кто винтовки не дождался. И люди не хотели, чтобы такое повторилось (тем более что "холодная война" была вовсе не безоблачным временем).
Сейчас наш молодой демократ, начитавшийся прессы, говорит: а я никуда и не побегу, ни с винтовкой, ни без винтовки. Пусть приходит в Россию, кто хочет - они все друзья, тоже демократы, а пиво баварское куда как лучше. Кто же с этим молодым человеком будет спорить - ему жить и отвечать за страну. Мы так не думали (хотя и у наших отцов поначалу были иллюзии - никто не мог поверить, что немецкие рабочие станут стрелять в своих братьев по классу). Обидно будет, если своими иллюзиями новое поколение русских спровоцирует "друзей" на необдуманные действия. Ведь либеральная шкурка на наших демократах тонка, и когда их опять прижмут к Волге, начнут работать старые архетипы.
О моем собственном "имперском мышлении" говорю спокойно, хотя многим читателям оно, наверное, и не понравится. Но ведь нам, чтобы ужиться на Земле, не обязательно нравиться друг другу - важнее иметь друг о друге верное представление.
Сегодня демокpатическая пpесса убеждает pусских, что они должны изжить "синдpом осажденной кpепости" и что Запад их любит. "Независимая газета" даже публикует плакаты вpемен Отечественной войны, чтобы показать, как пpоклятый сталинизм pазжигал ненависть к нашим дpузьям-немцам. По мне, вспоминать войну в таком контексте - свинство, дpугого слова и не подбеpешь (если, конечно, не считать pедактоpов "Независимой газеты" сознательными ненавистниками России). От многих немцев (в том числе из "войск пpотивника") я слышал, что их как pаз удивляло отсутствие у pусских этнической ненависти к немцам. Удивляло, насколько быстpо они отходили после боя и начинали ободpять пленных и угощать их сигаpетами. Да вот маленький эпизод: pассказ Конpада Лоpенца, в изложении его английского биогpафа А.Нисбетта, о том, как он попал в плен под Витебском в июне 1944 года. Он бpел ночью, стаpаясь выйти из окpужения и оpиентиpуясь по напpавлению огня советских войск. После того, что он видел в оккупиpованных областях Белоpуссии, попадать в плен к pусским ему не хотелось. Наконец впеpеди показалась тpаншея, откуда стpеляли по pусским. Значит, там немцы. Биограф пишет:
"... Он побежал к ней, кpича: "Nicht schissen! Deutscher Soldat!", и люди в тpаншее пpекpатили огонь. Глубоко вздохнул и подбежал к тpаншее - и тут увидел, что на солдатах, котоpые его пpиветствовали, советские каски. Русские стpеляли дpуг в дpуга. Опять бpосился бежать, пуля удаpила ему в левое плечо. В конце концов оказался на пшеничном поле и, не выдеpжав напpяжения, заснул. Разбудили его советские солдаты, котоpые кpичали: "Komm heraus, Kamerad!" ("Выходи, пpиятель"). "Со мной обошлись очень хоpошо", - вспоминает Лоpенц. Один из солдат, котоpый был в последней тpаншее, узнал его и объяснил, что пpоизошло: pусские сделали бpосок, чтобы не дать немцам пpосочиться из окpужения, и концы клещей сомкнулись так быстpо, что люди не pазобpались и начали стpелять дpуг в дpуга.
... В лагеpе для военнопленных советские не пpоявили вpаждебности к Конpаду... По его мнению, советские никогда не были жестокими по отношению к пленным. Позже он слышал ужасающие pассказы о некотоpых амеpиканских и особенно фpанцузских лагеpях, в то вpемя как в Советском Союзе не было никакого садизма. Лоpенц никогда не чувствовал себя жеpтвой пpеследования и не было никаких пpизнаков вpаждебности со стоpоны охpанников".
Пpедставьте: солдат, беpущий после боя в плен пpотивника, с пpостодушием объясняет ему, какая получилась незадача и как они стpеляли дpуг в дpуга, ненаpоком зацепив и "камpада". А вот куpьезное пpодолжение записи рассказов Лоpенца. Его отпpавили в лагеpь под Еpеваном. И однажды он поймал огpомного таpантула. Часовой подошел и добpожелательно пpедупpедил, что таpантул очень опасен. Но любящий добpую шутку биолог Лоpенц взял и съел паука. И биогpаф завеpшает рассказ: "Надо было видеть этого бедного pусского солдата, котоpый с кpиком помчался по казахстанской степи". Правь, Британия, морями, в степях ты не разбираешься.
Вообще, записки Лоренца о плене очень поучительны - он видел у нас то, чего не видели и не понимали мы сами. Людям свойственно судить по внешним признакам, и слишком часто мы не видим того ценного, что имеем. На фронте Лоренц был врачом, и когда его взяли в плен, то в прифронтовом лагере назначили помогать советскому врачу. Шли тяжелые бои, раненых было много, и Лоренц с горечью увидел, что советский врач отказывается делать ампутации немцам. Понятно, подумал Лоренц, он их обрекает на смерть - за то, что они натворили в Белоруссии. И даже признал это естественным. Через какое-то время он с удивлением увидел, что эти раненые, которым по нормам немецкого врача полагалась ампутация, выздоравливают. Он выбрал момент, объяснился с врачом и узнал, что в советской медицине такие ранения должны излечиваться без ампутации. Для него это было потрясением, побудившим к важным размышлениям о разных типах общества и отношения к человеку. Правда, английский биограф к этому рассказу дал свой комментарий, который никак из рассказа Лоренца не следовал. Он объяснил это отличие советского подхода к ампутации тем, что русские привыкли жить в грязи, и поэтому их раны устойчивы против нагноения. Это объяснение нелогично, поскольку в лагере для пленных вылечивались без ампутации нежные цивилизованные немцы.
Я считаю, что когда сегодня наши "демокpаты" со всей мощью их паpтийного телевидения убеждают молодежь в том, что их деды относились к немцам как садисты, они совеpшают пpеступление пpотив молодежи. И стыдно за немцев, котоpые не находят в себе мужества опpовеpгнуть эту опасную для всего миpа ложь. Ведь так ликвидиpуется огpомная мировая ценность - пpовеpенный в миpовой пpактике стеpеотип поведения победителя. К слову сказать, Запад как победитель пpосто никуда не годится. Ребенок с мускулами гоpилы.
Я помню себя мальчишкой в 1944 году. У многих ребят в нашем двоpе уже не было отцов. И заходили к нам пленные немцы - они pаботали в Москве на стpойке и ходили без охpаны. Огpомные, сытые, довольные. Делали из алюминия всякие безделушки - кольца, зажигалки - и пpиходили пpодавать. Мы их окpужали, с ними pазговаpивали, девушки покупали колечки. И между нами был негласный уговоp - как бы чем не обидеть бедных побежденных пpотивников. Ведь в плену несладко. Сейчас, глядя как бы со стоpоны, чеpез вpемя, я с удивлением вижу, что те немцы (pазумеется, не все и т.д.) вели себя так, будто победители - они. А наши стеснительные девушки походили на побежденных. Ничего не поняли ни немцы, ни демокpаты.
Литаратура
Литература, полезная для размышлений о советской цивилизации:
В.И.Ленин. Развитие капитализма в России. Соч., 5-е изд., т. 3.
К.Маркс. Капитал. Т. 1. Соч. 2-е изд. Т. 25.
К.Маркс. Экономические рукописи 1857-1859 годов. - Соч. 2-е изд. Т. 46, ч. II.
Т.Гоббс. Избp. пpоизв. М., 1965, т. 1.
М.Вебер. Избранные произведения. М.: Прогресс. 1990.
Ф.Бродель. Структуры повседневности. Материальная цивилизация, экономика, капитализм. XV-XVIII вв. Т. 1. М.: Прогресс, 1986.
В.В.Крылов. Теория формаций. М.: "Восточная литература", 1997.
Н. Макашева. Этические принципы экономической теории. М.: ИНИОН. 1993.
И.Пpигожин, И.Стенгеpс. Поpядок из хаоса. М.: Пpогpесс. 1986.

Д.А.Тарасюк. Поземельная собственность пореформенной России. М.: Наука, 1981.
В.Т.Рязанов. Экономическое развитие России. XIX-XX вв. СПб.: Наука. 1998.
А.П.Паршев. Почему Россия не Америка. М.: Крымский мост, 2000.
А.Н.Энгельгардт. Из деревни. 12 писем. 1872-1887. СПб.: Наука, 1999.
Л.В.Милов. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М.: РОССПЭН. 1998.
Великий незнакомец. Крестьяне и фермеры в современном мире. (Сост. Т.Шанин). М.: "Прогресс-Академия", 1992.
Т.Шанин. Революция как момент истины. М.: Весь мир. 1997.
А.В.Чаянов. Крестьянское хозяйство. М.: Экономика. 1989.
Экономическое развитие России. Выпуск второй: Эпоха финансового капитала. (Сост. Н.Ванаг и С.Томсинский). М.: Государственное издательство. 1928.
И.В.Островский. П.А.Столыпин и его время. Новосибирск: Наука, 1992.
В.С.Дякин. Самодержавие, буржуазия и дворянство в 1907-1911 гг. Л.: Наука. 1978.
С.В.Тютюкин. Июльский политический кризис 1906 г. в России. М. Наука, 1991.
И.В.Островский. П.А.Столыпин и его время. Новосибирск: Наука, 1992.
Б.И.Николаевский. История одного предателя. Террористы и политическая полиция. М.: Высшая школа, 1991.

В.Кожинов. Россия век ХХ. 1901-1939. М.: Алгоритм-Крымский мост, 1999
Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.
М.М.Пришвин. Дневники. М.: Московский рабочий. 1995-1999.
Н.Н.Суханов. Записки о революции. М., 1991-1992.
В.И.Миллер. Осторожно: история! М., 1997.
О.Н.Знаменский. Интеллигенция накануне Великого Октября (февраль-октябрь 1917 г.). Л.: Наука. 1988.

История государства и права России. Учебник. М.: Былина. 1998.
Т.П.Коржихина. Советское государство и его учреждения. Ноябрь 1917 г. - декабрь 1991 г. М. РГГУ. 1995.
Э.Карр. История Советской России. М.: Прогресс, 1990.
Национализация промышленности в СССР. Сборник документов и материалов 1917-1920 гг. М.: Политиздат. 1954.
В.В.Шульгин. Опыт Ленина. - Наш современник, 1997, № 11.

В.Аллилуев. Хроника одной семьи. М.: Молодая гвардия, 1995.
В.Кожинов. Россия век ХХ. 1939-1964. М.: Алгоритм, 2001.

Полезные иностранные издания.
Вероятно, некоторые из них есть и на русском языке:

Fogel R., Engerman S. Time on the Cross: The Economics of American Negro Slavery. N.Y., 1974.
Lorenz K. La accion de la Naturaleza y el destino del hombre. Madrid: Alianza. 1988.
Amin S. El eurocentrismo: Critica de una ideologia. Mexico: Siglo XXI Eds. 1989.
Levi-Strauss C. Antropologia estructural: Mito, sociedad, humanidades. Mexico: Siglo XXI Eds. 1990.
Sahlins M. Uso y abuso de la biologia. Madrid: Siglo XXI Eds., 1990.
Fromm E. Anatomia de la destructividad humana. Siglo XXI Eds. Madrid. 1987.

Работы автора, в которых некоторые вопросы рассмотрены подробнее, чем в данной книге:
С.Кара-Мурза. Евроцентризм как скрытая идеология перестройки. М: СИМС, 1996.
С.Кара-Мурза. Манипуляция сознанием. М.: Алгоритм, 2000.
С.Кара-Мурза. Научная картина мира, экономика и экология. М., 1996.
С.Кара-Мурза. Интеллигенция на пепелище России. М.: Былина, 1997.
С.Кара-Мурза. Опять вопросы вождям. Киев: Орияне. 1998.


[an error occurred while processing the directive] [an error occurred while processing the directive]   Сегодня на КПРФ.ру
 

 

Статьи членов КПРФ, НПСР и о КПРФ:
 
Илья Будрайтскис:  Что делать?  (08.06.2004)   |   С. Решульский: Представленный законопроект преследует единственную цель - лишить народ права на волеизъявление  (08.06.2004)   |   Анатолий Баранов, "Правда-инфо":  Черный пиар на красном поле  (08.06.2004)   |   Понять и действовать (статья третья)  (05.06.2004)   |   Маркетинг и консалтинг:  Кто атакует КПРФ?  (04.06.2004)   |   Павел Аптекарь, "Газета":  "Теперь наша цель - поднять флаг над Кремлем"  (04.06.2004)   |   Пономарев И.В.:  Интернет и политика  (02.06.2004)   |   Вторая статья из предсъездовского цикла работ о судьбах партии  (31.05.2004)   |   «МК-Новости» :  Сергей Решульский считает закон о публичных мероприятиях концептуально ущербным  (31.05.2004)   |   секретарь ЦК КПРФ Куликов О.А., Информационно-аналитический отдел ЦК КПРФ:  Тенденции развития общеполитической ситуации (24 - 30 мая 2004 г.)  (31.05.2004)   |   Понять и действовать  (30.05.2004)   |   Понять и действовать  (28.05.2004)   |   Анатолий Баранов, "Завтра":  Барон Осман в кепке  (28.05.2004)   |   секретарь ЦК Куликов О.А., Информационно-аналитический отдел ЦК КПРФ.:  Тенденции развития общеполитической ситуации (17 - 23 мая 2004 г.)  (26.05.2004)   |   "Советская Россия":  Включить энергию молодой смены  (25.05.2004)   |  
 

 

Политика:
 
"Русский журнал":  Большая часть общества покинула президента  (07.06.2004)
 
Эдуард Лимонов, "Русский журнал":  Рогозин - следующий президент?  (30.05.2004)
 
Елена Дикун, "Московские новости":  "Родина" станет правой  (30.05.2004)
 
Анна Рудницкая, "Московские новости":  Их город и их район  (30.05.2004)
 
Пресс-центр ЦК РКРП-РПК, "Трудовая Россия":  От послания президента следует ожидать перевода административно-репрессивного потенциала в энергию так называемых "непопулярных реформ"  (23.05.2004)
 




Экономика:
 
Борьба за распределение мировых природных ресурсов: однополярный мир или многополярный мир?  (05.04.2004)
 
Открытое письмо молодежным организациям и учебным заведениям  (15.04.2004)
 
Максим Соколов, "Известия":  Как удобнее считать рост ВВП?  (30.05.2004)
 
Лариса Вовк (wowk@chicomm.chel.su):  Кто достоин продолжения рода  (11.05.2004)
 
janna-spb@mail.ru:  В надежде на то, что поможете выйти из сложной ситуации  (11.05.2004)
 




СМИ:
 
Сергей Варшавчик, Независимая газета:  А за «Козлы» Парфенов ответит...  (18.03.2004)
 
Маркетинг и консалтинг:  Свобода прессы ограничивается по мере укрепления власти президента Путина  (17.03.2004)
 
Грани.ру:  Гельман сделал свое дело и ушел с "Первого канала"  (23.02.2004)
 
Роман Иванов, Известия:  У "РОССИИ" СНОВА БУДЕТ "ФИТИЛЬ"  (15.03.2004)
 
Виктория Краснова, Compromat.ru:  Сматывай удочки сразу после выборов!  (09.03.2004)
 
 

 

Власть:
 
Предложения по решению проблемы борьбы с коррупцией среди государственных служащих  (29.05.2004)
 
Георгий Ковалев, Политком.ру:  Митинг на веревочке  (30.05.2004)
 
Личное письмо А.Зюганову  (05.05.2004)
 
Копия заявления в Генеральную прокуратуру РФ от многодетной семьи молодого ученого Новосибирского Научного Центра  (10.05.2004)
 
Ростовский обком КПРФ (kprf_don@aaanet.ru):  Открытое письмо ветеранов ВОВ  (25.05.2004)
 




Криминал:
 
Почему Кремль боится референдума?  (08.06.2004)
 
Ответ прокуратуры Республики Адыгея Г.А.Зюганову  (08.06.2004)
 
Обращение Г.А.Зюганова к Генеральному прокурору РФ о фальсификациях на выборах Президента  (16.04.2004)
 
Покушение на томского правозащитника и профсоюзного лидера  (30.05.2004)
 
Фальсификация президентских выборов в Республике Дагестан  (28.05.2004)
 




Армия:
 
KM.RU:  Е.К.Лигачев о ситуации со взрывом оружейных складов на Украине  (09.05.2004)
 
Грани.ру:  "Петр Великий" получил "неуд" и выведен из состава "первой линии"  (29.03.2004)
 
Грани.ру:  Прапорщик, прикинувшийся фанатом, забрал "отпетого мошенника" в армию прямо из телестудии  (24.02.2004)
 
Материал подготовили: Юлия КАЛИНИНА, Марина ПЕРЕВОЗКИНА, Марина ОЗЕРОВА и Юрий ГАВРИЛОВ, "Московский Комсомолец":  Фарш-бросок  (11.03.2004)
 
Антон Суриков, "Правда-инфо":  Нашествие  (25.02.2004)
 
 

 

Внешняя политика:
 
Глобалрус.ру:  Черный пиар по-американски. Цель политики Буша - процветание России  (29.03.2004)
 
Солидарность:  Известный американский политолог Стивен Коэн: "Американская империя - утопия"  (29.03.2004)
 
Ксения Солянская , Газета.ру:  Шойгу займется этнической чисткой  (24.03.2004)
 
Газета.ру:  Кондолиза Райс: у Путина слишком много власти  (06.03.2004)
 
Федор БУРЛАЦКИЙ, Известия:  Путин и Буш в 2004 году  (24.02.2004)
 




За рубежом:
 
РИА "Новости":  Путь оккупанта: Ирак - тот свет без пересадки  (08.06.2004)
 
Утро.ру:  Что случилось в Ираке, неизвестно, но жертв много  (08.06.2004)
 
Василий Сергеев , Газета.ру:  Буш стал транжирой-рекордсменом  (22.05.2004)
 
Юлия Петровская, Независимая газета:  Французские правые теряют власть  (29.03.2004)
 
Михаил Делягин, ФОРУМ.мск:  Миссия России в условиях второго кризиса Гутенберга  (23.03.2004)
 




Общество:
 
Павел Аптекарь, "Газета":  "Теперь наша цель - поднять флаг над Кремлем"  (04.06.2004)
 
Илья Будрайтскис:  Что делать?  (08.06.2004)
 
Артем Кирпиченок, Рабочая Демократия, Искра:  О российском империализме  (30.03.2004)
 
Беседовал Владимир Володин, СЛОН.ру:  Вячеслав Игрунов о III Форуме "Будущее левых сил"  (21.05.2004)
 
Беседовал Владимир Володин, СЛОН.ру:  Создание левой среды  (21.05.2004)
 
 

 

Статьи региональных СМИ КПРФ и НПСР:
 
Парад-маевка по воле мэрии.  (28.05.2004)   |   А. Имендаев. :  Главное - разбудить сознание людей.  (28.05.2004)   |   Ида Макарова:  Приглашаем на дискуссию  (28.05.2004)   |   А. Егоров.:  Объединенный пленум  (28.05.2004)   |   Н. Пасынков, Удмуртский реском КПРФ:  Не позволим лишить нас избирательных прав!  (28.05.2004)   |   С думой о высокой морали  (28.05.2004)   |   Не позволим лишить нас избирательных прав  (27.05.2004)   |   Объединенный пленум  (27.05.2004)   |   Приглашаем на дискуссию  (27.05.2004)   |   Главное - разбудить сознание людей  (27.05.2004)   |   Парад-маевка по воле мэрии  (27.05.2004)   |   С думой о высокой морали  (27.05.2004)   |   Не пошли на выборы - лишились работы  (27.05.2004)   |   Где живется весело? В Канаше!  (27.05.2004)   |   В Омском горсовете. Омск превращают в город-банкрот  (25.12.2003)   |   В Законодательном собрании. "Это не таракан, а изюм!"  (25.12.2003)   |   "АдРес": выборы-2003  (25.12.2003)   |   В Омский городской Совет. ЗАЯВЛЕНИЕ  (25.12.2003)   |   О гимне для нищего царства  (25.12.2003)   |   Предновогодняя "пензия"  (25.12.2003)   |   "...Речная академия моя"  (25.12.2003)   |   Театр. Меч против пошлости  (25.12.2003)   |   БЮДЖЕТ САМОВЫЖИВАНИЯ ПРИНЯТ  (24.12.2003)   |   В ПАРТИЮ ВЛАСТИ - СТРОЕМ!  (24.12.2003)   |   ВЛАСТЬ ВЫМОРАЖИВАЕТ ВЕТЕРАНОВ  (24.12.2003)   |  
 
  Поиск на КПРФ.ру
 

 



 

 

На первую
страницу



Версия
для печати



Послать
по почте



Поставить
закладку



Обсудить
в Форуме




(c) 2002-2003 Информационно-технологический Центр ЦК КПРФ. По вопросам функционирования пишете на kprf@kprf.ru


 
  Реклама на КПРФ.ру
 

 








 
 
  Проекты КПРФ.ру
 

Протестное движение:
 
В Риге состоялась демонстрация противников реформы русских школ
 
9 июня - акция протеста против зловещих планов Саакашвили
 
Перекрытие Институтского проспекта в Ленинграде
 
Красные экологи в Нижнем Новгороде
 
В Ростовской области госпитализированы двое участников голодовки шахтеров
 

Как нам обустроить Россию:
 
Мы обладаем правом силы и должны его реализовать
 
Доклад Совета по национальной стратегии : Новая вертикаль власти
 
Первое дело
 
Основные положения Программы КПРФ и народно-патриотических сил в сфере агропромышленного комплекса
 
Государству-должнику пора рассчитаться с народом
 

Новые левые и КПРФ:
 
Что делать?
 
"Теперь наша цель - поднять флаг над Кремлем"
 
То, что мы делаем – это отстраивание новой политической реальности
 
Создание левой среды
 
Вячеслав Игрунов о III Форуме "Будущее левых сил"
 

Человек и Закон:
 
Ответ прокуратуры Республики Адыгея Г.А.Зюганову
 
Почему Кремль боится референдума?
 
Фальсификация выборов в Подольске
 
Ответ по поводу фальсификации выборов в Подольске
 
Фальсификация президентских выборов в Саратовской области
 

Библиотека КПРФ.ру:
 
Ю.А.Нисневич: Номенклатурный апокалипсис
 
ВРЕМЯ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ И ТРЕВОЖНЫХ ОЖИДАНИЙ ПРОШЛО
 
Е.В. Шелкопляс. ПУП в рамках закона и морали. Программа самой благозвучной партии России - Партии Умеренного Прогресса
 

Политическая сатира:
 
Анекдоты про Путина
 
Политические анекдоты
 
На кого похож Добби?
 

Музыка на КПРФ.ру:
 
Песни о Москве
 
Военные песни
 
Советские песни
 
Комсомольские песни
 
А. Крылов, А. Харчиков, песни Сопротивления
 
 
  Новое на персональных страницах
 

Официальная страница Г.А.Зюганова:
 
Заявление Председателя ЦК КПРФ
 
Понять и действовать (статья третья)
 
Информационная ситуация вокруг Г.А.Зюганова и КПРФ
 
Информационное сообщение о позиции Г.А.Зюганова
 
Вторая статья из предсъездовского цикла работ о судьбах партии
 

Официальная страница И.И.Мельникова:
 
Иван Мельников о послании президента
 
Иван Мельников: Переход на пропорциональную систему выборов - только при трех условиях
 
Доклад заместителя председателя ЦК КПРФ И.И. Мельникова на XV Пленуме ЦК КПРФ
 

Неофициальная страница С.Н.Решульского:
 
С. Решульский: Представленный законопроект преследует единственную цель - лишить народ права на волеизъявление
 
Сергей Решульский считает закон о публичных мероприятиях концептуально ущербным
 
С.Решульский: Голосуйте за "Единую Россию" и освобождайте ваши квартиры
 

Неофициальная страница Ю.Д.Маслюкова:
 
Прогресс временно останавливается.
 
Чем грозит стране НПРО?
 
Вопросы и ответы Юрия Маслюкова
 

Неофициальная страница А.А.Куваева:
 
Народ утратил влияние на происходящее в России, заявил на первомайском митинге лидер московских коммунистов А. Куваев
 
Москва в законе
 
Единомыслие в России?
 

Аналитика О.А.Куликова:
 
Тенденции развития общеполитической ситуации (24 - 30 мая 2004 г.)
 
Тенденции развития общеполитической ситуации (17 - 23 мая 2004 г.)
 
Тенденции развития общеполитической ситуации (26 апреля - 16 мая 2004 г.)
 

Неофициальная страница А.А.Проханова:
 
Хороший либерализм — мертвый либерализм
 
НИКОЛАЙ ХАРИТОНОВ И МАРТИН ЛЮТЕР КИНГ
 
АЛЕКСАНДР ПРОХАНОВ: "РУССКИЕ МОГУТ В ПЕРИОД ИСПЫТАНИЙ С ДЕРЕВЯННЫМИ ПУШКАМИ ИДТИ НА ПУЛЕМЕТЫ И АВТОМАТЫ, КЛАДЯ ЦЕЛЫЕ ДИВИЗИИ"
 

Авторская страница А.Ю.Баранова:
 
Черный пиар на красном поле
 
Барон Осман в кепке
 
Воспоминания о будущем левых сил
 

Авторская страница И.В.Пономарева:
 
Интернет и политика
 
Массовик-политзатейник
 
То, что мы делаем – это отстраивание новой политической реальности
 

Авторская страница С.А.Белковского:
 
Круглый стол "Кризис левого фланга"
 
«Верховная власть в России священна»
 
Общая теория Путина
 

Авторская страница Д.В.Аграновского:
 
Армен Бениаминов готов предстать перед судом
 
Убийцам Интернет-журналиста вынесен приговор
 
"ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТА. В Мосгорсуде присяжные слушают дело об убийстве Интернет-журналиста"
 

Авторская страница В.Г.Колташова:
 
Фронт левой молодежи
 
Пять течений коммунизма
 
Только модернизация!
 

Авторская страница Д.Черного:
 
RE:волюция
 
Венсеремос
 
Марш, марш левой!
 

Авторская страница В.В.Чикина:
 
На путях к декабрю
 
МЫ - ЛЮДИ ОСОБОГО СКЛАДА (Сталина читая заново)
 
ОПЕРАЦИЯ "КРОТ"
 

Авторская страница А.А.Экарта:
 
Я кандидат рабочих окраин!
 
У РУССКИХ НЕТ ПРАВЫХ ИДЕЙ!
 
Красный Карнавал и его финал
 

Авторская страница С.Г.Кара-Мурзы:
 
Белая Книга
 
Советская цивилизация. Том 2. Часть 3.
 
Советская цивилизация. Том 2. Часть 2.
 

Авторская страница А.Г.Дугина:
 
Между разными башнями Кремля - "Родина"
 
Метафизика национал-большевизма
 
Катехон и революция
 

Авторская страница В.Ю.Милитарева:
 
Консерватизм и социал-демократия: параметры альянса
 
Понятие социальной справедливости
 
Идеология блока Глазьева: итоги обсуждения
 

Авторская страница Ю.А.Ковалева:
 
НАДЕЖДА - ТОЛЬКО НА РОССИЮ…
 
НАШ "ПУТЬ НЕ ДЛЯ ВСЕХ"
 

Авторская страница А.А.Никитина:
 
Коррупция в советском тоталитаризме. Убийство Советского Союза.
 
Даешь Левый фронт!
 
Узловые точки путча ГКЧП
 
 
  Выборы 2003
 

 

302 Found

302 Found


nginx

 
  Реклама на КПРФ.ру
 

 

[an error occurred while processing the directive]